4
11 февраля 2023 г., 20:59
Оля не ревнует, и это бесит.
Принимает так просто тот факт, что Влада заменяет ее Дагбаевой (как будто, блядь, Волкову можно хоть кем-то заменить), и бровью не ведет. Вызывает иступляющую злость и желание встряхнуть ее как следует. Влада крепкую сигарету докуривает, за талию тянет к себе Алтану и не обращает внимание на то, как та морщит нос.
— Лишнего себе позволяешь, — шипит Дагбаева и каблуком ей на ботинок наступает.
Больно. Но не так, как безразличный взгляд Волковой.
— Мы же все-таки пара, — напоминает Влада.
— Фальшивая, и по моим правилам, — выплевывает ей в лицо Алтана, выворачивается из ее объятий и возвращается к телефонной переписке.
Влада взгляд на Олю скашивает, но та и не смотрит. То ли делает вид, что ей плевать, то ли ей и правда плевать. И все это злит так сильно, что хочется наизнанку вывернуться, лишь бы привлечь ее внимание. Разумовская общается с какими-то важными шишками, Оля у нее за спиной стоит тенью, дежурно улыбаясь всякий раз, когда та поворачивает к ней во время разговора. И Владе мелочно хочется стравить Разумовскую с Дагбаевой.
Носом к носу их столкнуть, подлить масла в огонь и сделать все возможное, чтобы у Оли появился повод подойти ближе. Заговорить.
Посмотреть на нее наконец не как на одну из многих, а с узнаванием, с эмоциями.
И пока она просчитывает незамысловатый план, Алтана умудряется куда-то уйти. Влада чертыхается себе под нос. Ну конечно! Она же всего лишь девочка на побегушках с девятым калибром, как будто Дагбаевская внучка станет отчитываться перед ней о своих передвижениях. Найти тощую брюнетку в черном обтягивающем платье на подобном мероприятии — задача не из самых простых. Остается лишь скользнуть взглядом по Волковой и пойти искать ту, которая не только фальшивые отношения может ей обеспечить, но еще и вполне неплохую сумму на банковском счету.
Она минут пятнадцать снует по банкетному залу туда-сюда, когда телефон вибрирует и на экране появляется неожиданное:
«Она в саду, пьет шампанское с депутатами».
И следом:
«Хреновая из тебя наемница, если ты так просто можешь упустить цель».
Сардоническая ухмылка появляется на лице сама по себе. Номер не определен, но Влада взглядом находит Олю, засовывающую телефон в карман брюк, и улыбается еще шире. Оля брови вскидывает, и Влада показывает ей средний палец.
И вот оно.
Она коротко смеется.
Прячет смешок за кулаком и отрицательно мотает головой, когда Разумовская у нее что-то спрашивает.
Значит, следит. Значит, не так уж ей и все равно. Внутри все переворачивается, и Влада пялится на нее слишком довольно. Волкова все же умеет ревновать, получается. Большим открытием это не становится, скорее приятным бонусом.
— Где тебя носило? — спрашивает Алтана, впихивая ей пустой бокал. — Неважно, отдай это на кухню и жди меня у входа через двадцать минут. Можешь пока заехать за фраппучино, мне срочно надо заехать в офис. Я говорила, что ты похожа на акулу, когда так лыбишься?
— Как скажите, ваше злодейство. Только есть кое-что еще.
— Что там? — недовольно спрашивает Алтана, отрываясь от телефона. Взгляд через стеклянные двери скашивает в банкетный зал. — Опять твоя Волкова?
Влада кивает, и Алтана глаза закатывает, но все же соглашается. Возвращается с ней в зал, тормозит в трех или четырех метрах от Разумовской, от чего та прерывает свой разговор и одаривает ее скептическим взглядом. Алтана на каблуках разворачивается, Владу к себе за шею притягивает и в губы целует так смачно, что та сначала теряется, но через пару секунд все же отвечает на поцелуй, как ни в чем не бывало.
Выражение лица Разумовской надо на камеру снимать было — ни больше ни меньше. Оля чуть брови вскидывает, но и этого достаточно.
Оказывается, ревнует.
А если ревнует, то не так уж все между ними и кончено.
— Про фраппучино не забудь, — напоминает Алтана прежде, чем обойти ее, громко цокая каблуками.
— Вот это перформанс, — усмехается Разумовская, засовывая руку в карман фиолетового брючного костюма. Пьет, судя по всему, ту же пузырящуюся дрянь, что и Дагбаева.
Тот еще, блядь, перформанс. Но Влада готова на сколько угодно подобных перформансов пойти, лишь бы Оля перестала быть такой равнодушно-обыденной. И, судя по выражению лица Волковой, в этом действительно есть смысл.
Пустой бокал остается на подносе у ближайшей официантки.
На экране телефона всплывает:
«Какого хера ты устроила?»
И это, пожалуй, лучший результат из всех возможных.
