Точка невозврата

.. самый страшный гнев, гнев бессилия.

Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита".

Какие методы избавления от чувств вы знаете? Думаю, у половины в голове проскочит алкоголь. Одна часть подумает про новые отношения, иная — про блядские похождения. Кто-то пустится во все тяжкие и посчитает, что наркотики — нехуёвое такое лекарство, а ещё несколько процентов сядет на антидепрессанты и прочую гадость. Кто-то начнёт новую жизнь и через полгода поймёт, что живёт не своей жизнью, а кто-то пустит всё на самотёк и через несколько месяцев обретёт нечто новое и ценное. Но не менее эффективный элемент этой цепочки — гнев. Нет, правда, подумайте сами или представьте себе ситуацию: вам звонят с незнакомого номера (на самом деле он записан, но вы понятия не имеете, какого черта вам звонит этот человек, ведь вы даже не общаетесь) и молчит в трубку. А после вы отлавливаете этого человека и спрашиваете, что за хуйня, в ответ получая: "Сорри, бро, я просто спросил у твоего бывшего номер, с кем потрахаться можно, и он дал твой". Первая реакция — ахуй. Каждый человек был бы в ахуе. Ладно, возможно, не каждый, если бывший моральный урод, но не в данной ситуации! И ты просто стоишь, хлопаешь глазами и молча уходишь. А после напиваешься от гребанной обиды, выплескиваешь боль, и тебя берёт гнев. Всепоглощающий, и ты не хочешь сопротивляться. Ты отпускаешь себя, впускаешь эту материю в себя и начинаешь рушить. Всё хорошее. Алкоголь плюс гнев равно ненависть, а ненависть блокатор всех позитивных чувств. В теории, по крайней мере некий опыт об этом говорит. Минусы? Посаженная печень и спустя два года ты понимаешь, что из друзей у тебя.. никого? А окружают тебя лишь собутыльники, которые зачем-то (потому что ты платишь) терпят твоё пьяное нытье, прикрывают тебя и не дают совершить ошибок. Плюсы? Гнев заглушает все чувства, и буквально через три года ты tabula rasa, воспоминания о твоей всепоглощающей любви заглушены. Но одна проблема остаётся: тебе больше ничерта не нужно в этой жизни. Но это не наш случай, наверное. Возвращаясь к нашей истории стоит заметить, что у Тэхёна не было никаких (ладно, возможно какие-то были) отношений с Чонгуком. Тот не давал ему клятв (давал), ничего не обещал (обещал) и уж тем более не клялся в любви (как мы уже знаем, клялся). И гневаться ему не на что, но флешбеки в голове их объятий, багровых следов, за которые их частенько отчитывал Намджун. В тэхёновой голове звучит злой голос Намджуна перед одной из премий, куда Чимин завалился с багровым пятном на полшеи. — У тебя, блять, голова есть? — до этого Тэхён не видел лидера таким злым и предпочёл тактично промолчать, но на языке вертелся подъеб, что тот попутал чьи-то губы с пылесосом или что-то такое. — Извини, — в чиминовом голосе раскаяние, и, вроде бы, пошло всё оно нахуй, но тут звучит недовольный голос Чонгука, и это забивает гвозди в тэхёнов гроб. — Не ори на него, блять. Это вообще нахуй не ваше дело, чем он занимается, — в глазах искры, а от Джуна веет яростью за милю. — Повтори, — Джун поднимается со стула и подходит впритык к младшему. Ким понимает, что назревают разбитые лица и встаёт между парнями. Прикрывает Джуна. Чонгук прожигает его глазами, усмехается и отходит, подняв руки вверх. — И ты на его стороне, заебись, — Тэхён лишь улыбается и идёт готовиться к премии. Вся эта ебатня его уже заебала. Он мотает головой и отгоняет тупые мысли и воспоминания, когда сквозь призму слышит голос врача. — Мистер Ким, Вы здесь? — он кидает взгляд на сидящего рядом врача и понимает, что так обращается к нему уже достаточно долго. Его психолог молодая девушка, по крайней мере выглядит она лет на тридцать, со светлыми волосами и в очках, которые её никак не портят, а кажется наоборот делают лучше. На бейджике светится "Карен Мартин", на коленях лежит ежедневник, который она бережно держит рукой, чтобы тот не сполз на пол. — Прошу прощения, мисс Мартин, но не могли бы Вы повторить вопрос? — голос Тэхёна уставший, хриплый, будто после долгого сна. Но возможно так и есть, поскольку он плохо управляет своим сознанием. Он мечтает выписаться и свалить в Грецию, окунуться в нечто расслабляющее, и погрязнуть в греческой мифологии, которая всегда возвращает его с небес на землю. — Вы ощущаете гнев? О да, он ощущает гнев, всепоглощающий, вязкий, который проникает в самую душу, пачкая её своими экскрементами и пускает там корни. Очерняет, белая субстанция смешивается с черной, оставляя за собой паршивые серые следы и закрывая дверь на замок, ставя табличку: "Осторожно, злая псина". — Да. Врач делает пометку, её изящные пальцы легко держат ручку, и она что-то выводит своим красивым почерком. — Хорошо. Вас посещают мысли о том, как выплескивать этот гнев? Безусловно, госпожа психолог. Особенно глубокими ночами, впиваясь взглядом в потолок, мысленно возвращаясь к той ванной комнате, проводя руками по порезам, ощущая на пальцах призрачную кровь. Это отпускает, но ненадолго, за этим следует акт самобичевания и в результате ярость, которая заставляет всё крушить. Возможно, поэтому однажды в стену полетел стул, и, возможно, поэтому он чуть не разгромил все эти бесящие аппараты, которые пикают днём и ночью. Будто ему не похуй, будто он ещё жив. — Хм, нет. Результат на лицо, доктор, — он обводит взглядом палату, утыкается взглядом на ту самую дыру в стене. Врач следит за его взглядом, кивает самой себе и делает ещё одну метку. — Кхм, хорошо. Давайте проведем блиц-опрос, я задаю вопрос, а Вы не задумываясь отвечаете, хорошо? Тэхён кивает в ответ и на автомате задумывается о том, что же ей такого ответить, чтобы в ебучем заключении написали, что он в ладах с психикой и отпустили домой? Непосильная задача - наебать врача. — Время года? — Зима, — правда не задумываясь, потому что Тэхён зимний и любит её больше, чем любое другое время года. — Цвет? — Черный, — что угодно, лишь бы не противный белый цвет, который за две недели пребывания в больнице порядком заебал. — Животное? — Кошка, — в его мысли проскальзывает его любимый рыжий кот, с которым он буквально вырос, смерть которого нещадно забрала его, когда Тэхёну было пятнадцать. — Мир? — Жестокий. — Место? — Марс, — на такое заявление доктор недоуменно ведет бровью, но ничего не говорит. — Счастье, это..? — Риск, — врач делает ещё одну пометку, а Тэхён устал и не может дождаться, когда поток этих тупых вопросов закончится. — Я вижу Вы устали, поэтому последний вопрос. Если не здесь и сейчас, то когда? — Зачем откладывать на потом то, на что можно положить хер прямо сейчас? — Поясните, — врач не удивлена его ответом, но, возможно, это первое предложение за две недели, за которое можно зацепиться. — Ответ на Ваш вопрос: никогда. Если не здесь и сейчас то никогда, потому что если ты однажды это отложил, то ты мысленно положил хер и ничем уже это не перекрыть. — Вы ведете к тому, что нужно ловить момент сейчас? — Либо слать его нахер, всё верно, — невозмутимо улыбается своей обаятельной улыбкой, а врач понимает, что момент упущен и тактика выбрана неправильно. Она признает свое поражение, делает последние пометки и закрывает блокнот. — Заключение будет вечером, мистер Ким. Решение примет Ваш лечащий врач, и если Вас выпишут, то у меня к Вам будет просьба. — Я так понимаю эта просьба добровольно-принудительного характера? — Правильно понимаете, — врач снимает очки и трет переносицу, а затем возвращает их обратно. — Вы будете каждый день делать записи. Это могут быть мелочи, которые Вас впечатлили или огорчили, это может быть одно слово, которое на вас повлияло каким-то образом. Всё, что угодно, что заставит Вас почувствовать какие-то чувства или изменения в сознании. — Оставите свою электронную почту моему менеджеру, доктор, — потягивается в кровати и встает, подходя к окну, намекая на то, что сеанс окончен, и вы, доктор, порядком меня заебали. — До новых встреч вне этих стен, мистер Ким, — голос врача звучит ободряюще и через пару секунд он остается в палате один. Достаёт телефон из кармана и лезет в общий чат группы. Тэхен: Если не заняты зайдите утром завтра ко мне. Желательно в полном составе. Есть разговор. В ответ летят "Ваше сообщение понравилось нескольким пользователям" и он закрывает чат. Пишет матери и просит забронировать два билета в Афины (отец точно не сможет) и оставляет телефон на подоконнике. Разваливается на кровати и продумывает будущий разговор, потому что проебаться в этот раз он не может. *** Утро наступает слишком быстро, и Тэхён осознает это, когда его лечащий врач по рекомендации его психолога даёт добро на выписку. Впервые за.. в общем, за очень долгое время Тэхён позволяет себе улыбаться и чувствует себя невероятно счастливым, хоть он и не выспался, потому что полночи прочесывал греческую мифологию, освежая свои знания и загораясь интересом. Это позволило ему почувствовать себя немного лучше. — Мы готовы выписать вас, мистер Ким, но мы будем следить за вашим состоянием и Вам придется пропить курс лекарств, а так же изредка ходить на сеансы в нашу больницу, — врач протягивает листок с лекарствами и Тэхён хватается за него, как за спасательную соломинку. — Спасибо. Что-то ещё? Врач встает и осторожно отодвигает стул, отрицательно качает головой. — Греция - потрясающее место, мистер Ким. Попытайтесь в этом восхитительном месте отыскать смысл двигаться дальше, — таинственно сообщает врач и выходит из палаты. Тэхёну на секунду кажется, что беды с башкой здесь не у него, но вспоминая все греческие легенды и сказания, уже так не считает. Он кидает расписанный листок в стоящую на кровати сумку, когда дверь в палату снова отворяется и заходят шесть человек. Те, которые на протяжении многих лет были ему семьей, поддержкой и спасательным кругом. И те, кого он подвёл, но знаете что? Он не жалеет, отчего-то хочется злобно засмеяться, как злодейки в мультфильмах Дисней, но Ким держит себя в руках, потому что это уж точно признак шизофрении. — Эм, привет, дружище, — первым заговаривает Джун, когда дверь палаты закрывается, и парни неловко топчутся у двери. — Проходите, — Тэхен игнорирует приветствие лидера, лишь улыбается ему одним уголком губ и отходит к окну. Здесь его зона комфорта. Парни неуверенно усаживаются на кровать и рядом стоящий стул, Джун же остаётся стоять, а Юнги делает попытку подойти к Киму, но тот взглядом даёт понять, что не сейчас, тем самым заставляя вернуться обратно. — Ты хотел поговорить, — пытаясь как-то заглушить свой провал, заговаривает Юнги. — Хм, да. В общем-то, во-первых, если кто не в курсе, я выписываюсь, — он внимательно следит за выражением лица каждого, усердно игнорируя Чонгука, который к слову уперся спиной о дверь и прожигает Кима взглядом. Если бы взглядом можно было испепелять - Джун бы уже подметал прах Тэхена с пола, в теории. — Это круто, значит тебе уже лучше? — неуверенно тянет Хосок, и получает положительный кивок от Тэхена. Тот даже пытается улыбнуться, но по лицу Джуна ясно, что вышло не более, чем оскал. Блядское лицемерие - не конёк Тэхена. — Во-вторых, я беру отпуск. В палате стоит тишина. Та самая тишина, когда позорно должны петь сверчки и должна быть какая-то долбоёбская шутка, которую никто не заценил. Джун лишь прячет взгляд, что не утаивается от Джина и тот понимает, что лидер в курсе. В глазах Юнги непонимание, Хосок же уперся взглядом в свои ботинки, а Чимин нервно теребит край своей рубашки, выглядя весьма расстроенным таким заявлением, или Киму хочет казаться. На Чонгука он принципиально не смотрит, но явно услышал вздох с его стороны. Облегчения или злости Ким не знает и старается не думать об этом. — У нас на носу тур, ты же помнишь? — подаёт голос Чонгук, хотя Тэхён не ожидал, что младший как-то выкажет свое присутствие. — Да. И Вы едете без меня, — охуел даже Джун, который надеялся, что Тэхён вернется к началу тура. Хосок отрывает свой взгляд от ботинок и удивленно уставляется на Тэхена, нервно хватая Юнги за руку, когда второй явно не удивлен заявлением лучшего друга, просто усмехается и прячет взгляд. Он был слишком дерьмовым другом, чтобы сейчас возникать. — Я думал ты вернешься к началу тура, — говорит Джун и нервно заламывает пальцы. — Стоп, что? Ты знал? — в разговор включается Чимин, который до этого считал, что теребление его рубашки будет поинтереснее, чем диалог, происходящий в комнате. — Тебя что-то удивляет, Чимин? — то, с какой интонацией лидер произнес его имя, наталкивает Тэхёна на мысль, что он пропустил нечто важное, возможно после случившегося он чуть не разнёс квартиру, где они проживают или долго и больно ебал мозги двум персонажам, которые бесстыдно сейчас пытаются упрекнуть то одного, то второго. — Нет, забей. И надолго ты берёшь отпуск, Тэхёни? — ласковое обращение сбивает с толку Кима, его клинит и гнев разливается по венам. Сука, да как ты смеешь. Он пытается совладать с собой, сжимает руками край подоконника так, что кажется, будто он его сейчас оторвёт, что не скрывается от глаз Юнги. — Ты в норме? — спрашивает Юнги, вставая с своего места и осторожно подходя к другу. В глазах Кима туманно, тень шепчет ужасные вещи, которые когда-то нашептывала самым мерзким людям на свете, подвигая их совершать ужасные поступки, меняющие ход истории человечества. "Он предал тебя, почему ты его прощаешь? Ты настолько слаб?" "Какое же ты ничтожество, Ким Тэхён, он уничтожил тебя, а ты и слова ему сказать не можешь." "Ты всегда был таким: слабым, беспомощным и никому не нужным. Знаешь, почему он выбрал его, а не тебя? В нём есть стержень, а ты поломанный стебель. Бедный Ким Тэхён, не может совладать с чувствами и пытается покончить с собой. Гребанный неудачник." Ким пытается совладать с собой, вспоминает улыбку мамы и те глупые походы в Йеллоустоун или поездку в Диснейленд в двенадцать лет, которая впечатлила его на всю жизнь. Но теперь поляна, где они разбивали палатку в его сознании горит огнём, а все косплееры в Диснее доводят до белого каления, мерцая перед глазами красной тряпкой, а Тэхён бык, который ведётся и ненавидит. Пока Юнги подходит к Тэхёну, парни слышат скрип и это приводит Кима в сознание. Он поднимает руки и видит кусок пластикового подоконника. Блять, он всё таки это сделал. Срочно запишите его в школу самоконтроля гнева. Он вздрагивает, когда неожиданно чувствует руку на своем плече, и поднимает взгляд. Перед ним стоит Юнги, взволнованно глядя на него, и осторожно забирая из руки кусок поломанного подоконника. Парни лишь испуганно на него глядят, подскакивая со своих мест. "Какое жалкое зрелище, Ким Тэхён. Мне даже скучно", — напоследок шепчет тень и сознание Тэхёна выходит из туманного состояния, и теперь он может мыслить здраво. Он ещё раз кидает взгляд на поломанный подоконник и окончательно берет себя в руки. — Ого, какой я сильный, охуеть, — пытается свести всё в шутку, но в глазах Юнги читает, что этим его не проведешь и их ждет долгий разговор. Он похлопывает Юнги по плечу и тянет к себе, чтобы тот встал по левую сторону от него и продолжает. — Рассчитывал на месяца два, к тому же мой курс лечения будет длиться два месяца. Это хорошая возможность отдохнуть, ну знаете там, куча таблеток, море. Ой, звучит как очередная попытка самоубийства, ну да ладно. Ах, да, особенность состоит в том, что черный юмор из Тэхёна теперь прёт похлеще, чем мартовскую кошку. Парни явно не заценили юмор и Тэхён лишь нервно смеется, и Джун решает взять ситуацию в свои руки: — Мы... не договаривались так, — он не может потерять Тэхёна на целый тур, даже на половину тура! Это будет провал, можно сразу заказывать статью в Rolling Stone о падении группы, которая только о себе заявила. Тэхён снова чувствует, как его кроет, и он хватает Юнги за руку, ища в этом жесте поддержку. Сознание остаётся ясным и Тэхён пытается улыбнуться, чтобы скрыть то, насколько ему похуй на то, о чем они договаривались. — Можешь заставить меня остаться, Ким Намджун, и тогда я преподнесу такой подарок, который ты никогда не забудешь, — голос Тэхёна плещет ядом, но Юнги не отпускает его руку, лишь крепче сжимает, словно говоря о том, "какую ты бы хуйню не сделал — я в деле". Тэхён мысленно дает себе пощечину за то, что все эти дни игнорировал своего друга, который, между прочем, чуть ли не караулил под его дверью двадцать четыре на семь. — Что за угрозы, Тэхён? Совсем головой ебанулся? Ох, блять, лучше бы ты молчал. Тэхён поворачивает голову на виновника праздника и широко улыбается. За этой улыбкой рядом стоящий Юнги улавливает безумие и готовиться к провалу. Правда, лучше бы он молчал. — Давно, Чон Чонгук, и ты бы заметил это, если бы не трахал за нашими спинами Чимина, — бомба замедленного действия даёт сбой и взрывается раньше времени. Тэхён слышит удивленный вздох Джина, видимо, единственный, кто не был в курсе, потому что на лицах других он видит лишь.. жалость? Сука, как он ненавидит это чувство и тем более ненавидит, когда оно обращено к нему. — Какая тебе разница, кого я трахаю, а кого нет, м? — датчик ярости Чонгука тоже взрывается, и он не может молчать, ибо, какого черта?! Он ему ничего не обещал, да между ними, блять, ничего и не было. Но потом Тэхён открывает рот и Чонгук начинает всё понимать. — Хуевый из тебя друг, Чон Чонгук. Мне плевать, кого ты трахаешь, пока ты остаёшься моим другом, но ты забил на меня, поэтому, иди-ка ты нахуй или в задницу, куда тебе больше нравится, но, сука, не смей предъявлять мне претензии, тебе, блять, ясно?! — он слишком крепко сжимает руку Юнги, и тот едва заметно вскрикивает, и это становится для Тэхёна успокоительным. Он отпускает его руку и поворачивается к нему. — Бля, прости. — Хэй, всё нормально, — Юнги выбирает тактику "разговор с умалишенным", когда ты тихими и спокойными речами пытаешься вернуть человека из той тьмы, куда его ввергает подсознание, и это кажется работает, потому что ярость в Тэхёновых глазах потухает, кулаки разжимаются, и он дышит размеренно. Блять, он даже не заметил, когда разозлился. В комнате стоит тишина буквально десять секунд, а после раздается стук в дверь. Чонгук отходит от двери, она открывается в неё входит Богом, удивленно оглядывается на всех собравшихся. — Оу, — как красноречиво, думается Тэхёну. — Заходи, — бросает Тэхён, и парень заходит внутрь, подходит к Киму и чмокает в щеку. А это, между прочем, было не обязательно. Ким кидает взгляд на Джуна, а тот свой успешно прячет, утыкаясь взглядом в телефон делая вид, что ему кто-то написал, и он усердно отвечает на сообщение. Он игнорирует взгляд Чонгука, который говорит о том, что их разговор не закончен и что это за хуйня сейчас была. — Это Пак Богом, мой парень, — на выдохе произносит Тэхён и в третий раз глушит всех своими словами. Его запятнанная душа кормится их удивленными лицами и довольно урчит. — Твой.. кто? И давно? — тактично (ну, на самом деле, не очень) спрашивает Хосок. — Парень, бойфренд, мужик, ебарь, я не знаю больше синонимов, Хосок. Три месяца, — "Юморист хуев", - шепчет ему внутренний голос, и Тэхен мысленно на него шикает. — Ты... нам не говорил, кхм, — подаёт голос Чимин, и Тэхена снова кроет, но он не поддается и собирается ответить, как за него это делает Юнги: — Он и не обязан, угомонитесь уже, заебали. Это не наше дело, захочет расскажет, а нет - нет. Контракт не запрещает встречаться с людьми или, раз уж на то пошло, трахаться с мемберами, — гнев Тэхёна стоя аплодирует Юнги, пока Тэхен хлопает глазами не веря в то, что сейчас вылетело изо рта Юнги. Но слово не воробей, как говорится. — Ладно, мы здесь не для ссор, так мы далеко не уедем, — в Джине включается мамочка, которая всегда мирит парней, и он принимает сторону арбитра и пытается решить этот конфликт. — Ты прав, — отвечает спокойным (!!!) тоном Чонгук. Джун устало трёт виски и достает из сумки (и как Тэхён её только не заметил) стопку бумаг, и передает Тэхену. — Это... от Мартин, она сказала, ты поймёшь, — о да, дорогой Джун, Тэхён прекрасно понимает, что это очередная вправляющая мозг статья. Тэхён быстренько её листает и удивляется, натыкаясь на имена древнегреческих богов. Ладно, возможно это не очередная вправляющая мозг статья. Тэхён кивает, и кладёт её на подоконник, снова поворачивается к парням и только сейчас замечает, какими уставшими, на самом деле, они выглядят. Возможно их выматывают репетиции, возможно поступок Тэхёна их подкосил, а возможно они всегда были такими, а он был слишком занят своими переживаниями, чтобы это заметить. Молчание затягивается и Богом, который никак не подавал виду, что он вообще находится в этой комнате, обращается к Тэхёну: — Ну что, поехали? Ты собрал все вещи? — Ты уже уезжаешь? — в голосе Юнги мелькает паника, что заставляет Тэхёна по-доброму усмехнуться. Друг волнуется, но никогда этого не скажет и не покажет. Паршивый характер. — Билет на послезавтра, но я хочу побыстрее покинуть эту палату, она порядком заебала, знаешь ли. — Может... посидим перед твоим отъездом? Как когда-то, закажем еду и прочее, — хосоков оптимизм всегда поражал Тэхёна, потому что в любой хуевой ситуации этот светлый человек попытается найти выход и найдёт же. — В другой раз, дружище. Удачного тура, ребят, — парни понимают намёк и принимаются уходить. Челлендж начинает Юнги, который сгребает парня в охапку, шепча на ухо что-то типа "Я с тобой" и "Мы должны поговорить, прошу", отстраняется и ловит кивок Тэхёна, улыбается уголком губ. Джун неловко обнимает парня, он чувствует вину, потому что в силу всего пиздеца, произошедшего с парнем, он наехал на него без причины. Ведь знает же, что не посмеет ему отказать никогда, так зачем? На него налетает Хосок, стискивает в объятия, и не отпускает долго-долго, а Тэхёну кажется, что он его сейчас сломает. — Бро, хочешь убить меня? Приятная смерть, конечно. Хосок толкает его в плечо и улыбается. — Пиши нам, окей? Я буду ждать и сам писать! А если не ответишь... покусаю тебя по приезде. — О нет! Меня покусает солнышко, — театрально хватается за сердце Ким, и получает от Хосока ещё один невесомый удар в плечо. Улыбается в ответ и перед ним вырастает Джин, который так же его обнимает и просит хорошо питаться. В такие моменты Тэхён понимает, почему любит его. Чимин неуверенно мнётся, прежде чем подойти. Он быстро и неловко обнимает парня, шепчет "Прости" и отстраняется, первым выходит из палаты. Его поведение не удивило Джуна, зато поразило Тэхёна. Что за хуйня происходила, пока его не было? Он бросает взгляд на Чонгука, который делает шаг к нему, но Тэхён поднимает ладонь вверх, призывая не подходить. — Нет. Отворачивается и впивается взглядом в окно, сдерживая паршивые слёзы, которые так и норовят выйти наружу. Проходит некоторое время, пока он находится в своеобразном трансе, борется с собой и своими демонами, пытается сопротивляться паршивой тени, которая хочет утащить его на дно, запечатать под семью замками, отрезая все пути отступления. Он не услышал, когда палата опустела и оборачивается. Но обнаруживает, что в палате не один, и у двери так же стоит Чонгук, а сама дверь закрыта. Видимо он был слишком глубоко в себе, а теперь будет за это расплачиваться. — Уходи. — Нет, — отвечает Чонгук и делает шаг к Тэхёну, а тот упирается сильнее спиной в подоконник. — Нам нужно поговорить. — Говорить можно и на расстоянии, стой, где стоишь, Чонгук, — Тэхёнов голос слегка дрожит, но это всё из-за гнева, который вновь разливается по его венам. А ещё возможно из-за переполняющих чувств к этому парню. Чонгук предсказуемо ослушивается и в два шага оказывается в метре от Тэхёна, заглядывает в глаза. — Я правда такой хуевый друг, Тэ? — это "Тэ" режет Кимовы уши, становится катализатором для гнева, и его тормоза снова срываются и снова хватается за несчастный подоконник. Перед глазами проносятся моменты, когда тот называл его Тэ, когда у них всё было хорошо, и не было этих тупых чувств. — Не называй меня так, — Тэхён держится из последних сил, чтобы не заехать по привлекательному лицу, стоящему напротив. Он замечает мешки под глазами, которые не идут младшему, его лицо слегка осунулось и он выглядит чертовски уставшим. — Ты сам отстранился от меня, так почему я хуёвый друг? Ты игнорировал мои попытки пообщаться, сбегал при удобном случае, ссылаясь на глупые отмазки. Так почему я хуевый друг? Не заметил, что ты не в порядке? А как я, блять, мог это заметить, если я видел тебя только на репетициях? Этот требовательный и возмутительный тон больно бьёт по сознанию, и тень снова обволакивает его сознание, уносит на дно и крепко держит. — Я отстранился? Да, Чонгук? Ты забил на меня, ты пропадал днями с Чимином, и ты говоришь, что я отстранился? Серьезно, блять? Ты думал, я бегать за тобой буду? Просить твоего внимания, общения? Ты кем себя возомнил? Ты думал, можешь забить на меня, а после требовать моего внимания, так что ли?! — голос Тэхёна слегка срывается и он тычет пальцем в грудь Чонгуку, который подошел максимально близко, и Тэхён чувствует его дыхание на своём лице. Чонгук хлопает глазами и неожиданно усмехается, а потом нещадно добивает Тэхёна: — Ты ревнуешь, — и это не вопрос, а утверждение, и ещё так довольно лыбится, сука, что хочется втащить, размазать его довольную рожу по этой стене, которая и так на себе имеет тэхёнов след. Киму ничего не остается, как рассмеяться ему в лицо, пихнув его в грудь, но эта груда мышц едва пошатывается, но ни на сантиметр не отходит от парня. Жутко бесит. — Я не ревную людей, которые кладут на меня болт, Чон Чонгук. Не набивай себе цену, — пытается говорить самодовольно, но глаза подводят, потому что пытается скрыть взгляд, но Чонгук берёт за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. — Это ты сейчас пытаешься наебать себя или меня? Я всё понять не могу, — и снова самодовольная ухмылка и Ким пихает его руку, освобождая свой подбородок. — Ты остался поговорить или ещё больше усугубить со мной отношения? Ты чего добиваешься, м? В глазах Чонгука проскальзывает сожаление, и он собирается открыть рот, как его перебивает Тэхён: — Знаешь, я задавался вопросом на кой чёрт ты подкупаешь медсестер и ночью пробираешься ко мне. Беречь сон? Мучает совесть? Понятие не имею, да и знать отчего-то не хочу. И тебя знать не хочу, Чон Чонгук. И какой бы ни была причина всего этого театра абсурда, который я устроил, ты делаешь только хуже, поэтому свали пожалуйста и не беспокой меня, — его голос звучит устало, он и правда устал от всего, что происходит. Самое забавное, что он больше не чувствует гнева, сознание трезвое, и на самом деле он просто заебался, хочет тишины и спокойствия. — О..откуда ты знаешь? — Чонгук даже слегка теряется, потому что его секрет разгадан и ему сейчас... неловко? Возможно. — Прежде чем шептать глупости, нужно убедиться, спит ли человек, хотя откуда тебе знать, — последние слова Тэхён бормочет и отворачивается спиной, не имея сил смотреть на того, кто годами делал его счастливым, а после сломал. На деле он сломал себя сам, когда позволил влюбиться. Снова цепляется пальцами за подоконник и ждёт, пока его личный сорт боли закроет дверь с той стороны, но лишь ощущает, как к нему сзади приближаются, на его талию ложатся тяжелые руки и прижимают ближе, кутая в объятия. — Отпусти, — Тэхён буквально рычит, но не предпринимает попыток освободиться. Он слишком скучал. "Слабак", — снова усмехается внутренний голос, но Тэхён шлёт его и наслаждается теми крупицами тепла, что даёт ему тело, прижимающее его к себе. Для вида он делает один слабый рывок, и Чонгук ожидаемо прижимает его крепче, утыкается носом в затылок, после ведёт по шее и оставляет там слабый поцелуй, слегка прикусывая кожу. Тэхён теряется, потому что такой контакт для них впервые, раньше они не позволяли друг другу такое. Ладно, ну точно не в шею. — Пусти, — почти скулит Ким, но получает ещё один поцелуй в шею и его крепче к себе прижимают. У него паника, он не знает, куда себя деть, внутренний голос предсказуемо молчит, и даже тень отпустила его и больше не тянет на дно. В сознании проскальзывает, что Чонгук и есть его успокоительное, но он старается в это не верить и отбрасывает от себя эти мысли. — Если бы я только знал, Ким Тэхён, я бы никогда не отказался от тебя, по сто раз в день стучал бы в твою дверь, которую, в итоге, бы выбил, но ни за что не оставил бы тебя со всем тем дерьмом, что ты пережил и переживаешь до сих пор. И если я имею к этому хоть какое-то отношение, то я себя никогда не прощу, и это будет моей самой большой ошибкой в жизни. Мне жаль, что я не стал той самой опорой, которой обещал быть, — сердце Тэхёна тает, но разум сильнее, оно шикает на глупый орган, и то, свернувшись калачиком, покладисто молчит, пока разум откидывает все чувства, настраивая Кима на нужные настройки. Чонгук оставляет последний поцелуй на его шее и прямо в ухо шепчет: — Но я всё исправлю, даже если на это уйдёт целая вечность. Я умею ждать, Ким Тэхён, и я сделаю всё, чтобы вернуть тебя, — губами цепляет Тэхёново ушко и покидает палату. Парень не сдерживается: слезы катятся по его красивому лицу, он прижимает ладонь ко рту, давит в себе всхлипы, потому что Богом явно где-то рядом, а он не хочет позорно рыдать в его плечо. Его сознание трезво, как никогда, и это его пугает, эти изменения в нём, которые он не чувствовал давно. Кажется, Чонгук включил свет в аду Тэхёна и разогнал его демонов. Дело плохо.