Мистические истории Рина: отправная точка

Пальцы Мичиру порхали по клавиатуре. По экрану бежал белыми строчками на синем фоне чат городка Аркамацури. Спальню заливал солнечный свет, мазками падающий на яркий футон, фиалки и кактусы на подоконнике, мебель цветочного узора, мольберт с пейзажем на холсте. Пахло сладкими духами, на футончике рядком сидели плюшевые мишки пастельных тонов и валялись любовные романы в пёстрых обложках, а в углу были аккуратно сложены коробки с красками. Мичиру впилась глазами в экран: Samara: Собачники, у меня собака отказывается гулять на аллее памятников. Чудное создание! Мичиру закусила губу и напечатала. Flora: У меня та же проблема! Выскочило новое сообщение. Fofofo: Гляжу, нас много. 66666: Моя шестёрочка носик свой сопливый воротит. На лбу девушки выступил пот, а руки затряслись. Она судорожно сглотнула. Картина прорисовывать в деталях. Logan: Я свою на руки взял, так она мне весь рукав разодрала, когда туда понёс. Теперь ещё чувствую себя как лимон выжатый! Jojo: ДжоДжо-фан на связи. Мой кот Дио тоже не гуляет там. 66666: Ого! Кошки тоже? Мичиру тяжело дышала. Пальцы заплясали по клавишам. Flora: Это пугает. Jojo: Айда рейд туда всем коллективом? Samara: И что это даст, Жижка? Jojo: Не презирай великое! Ну, не знаю. Может, что найдём? Fofofo: Мы не Шерлоки. — Это так… Мичиру поспешно свернула форум Аркамацури, где начинался пожар. Всё становилось вполне прозрачно. Не она одна с такой проблемой, и не только собаки, но и коты. В груди почему-то появился лёд… А по щеке невольно пробежала слеза. Мичиру стёрла её пальцами. Внезапно захотелось услышать голос лучшего друга, с которым она поругалась из-за ерунды. Рука сама потянулась к розовому мобильнику и замерла. Нет, не стоит. Он сам говорил о каком-то важном звонке. В Аркамацури, маленьком городке Лакии, текла у каждого своя жизнь. *** — Наломал дров, Юки. Юноша спрыгнул на пол и выпрямился во весь рост. Льняные, почти белые волосы до плеч, свитер в снежинку и фотоаппарат на груди. И холодная усмешка на лице. А ещё он так походил на красивую хрупкую девушку! Рин икнул и отполз подальше. Кот, названный Юки, невозмутимо прыгнул на плечо незнакомцу. «Совсем не удивительно… разве чуть-чуть…» Рин невольно хихикнул и оглянулся. Взгляд упал на футон и мобильник на нём. Если ускориться, то можно без проблем схватить и вызвать полицию… — Не советую, малыш. Снова усмешка, будто трещина во льду. Да и сам парень будто изо льда. «Чёрт! Я слишком долго думал!» В груди холодно. Страшно, но Рин душил страх. На помощь не позовёшь, это ясно. Неизвестно, что эта Снегурочка наколдует. А что наколдует, Кадзуто не сомневался. Говорящий кот, материализация на третьем этаже, да ещё и объяснения Рина будут бред бредом в глазах добрых полицейских. И магией пахнет. Сразу отпало желание узнать его имя. Лучше уж их дороги разойдутся и больше не пересекутся. — Встань, детка. Голос словно снег, а слова — снежинки, падающие на пол. Незнакомец снисходительно улыбался, поигрывая ремешком фотоаппарата. Рин вздохнул и медленно встал, растирая замёрзшие руки. В комнату будто пустили зиму. На мгновение показалось, что с потолка вот-вот посыпятся холодные крупинки. Инстинкт подсказывал, что лучше не спорить. — Слушай, Снегурочка, я твоего кота не трогал. Забирай и уходи, я никому не скажу! Рин примирительно поднял руки. Хотел все замять, но получилось как всегда. — Я тебе не Снегурочка! — незнакомец побагровел. И стал ещё больше похож на миловидную девушку. Рин хихикнул. — Он мне хозяина найти хотел, прикинь! — наябедничал кот. А после как ни в чём не бывало облизнул лапку и мурлыкнул. Рин постарался выглядеть увереннее. Засунул руки в карманы и взглянул прямо в голубые, как льдинки, глаза незнакомца. Повисло молчание. Лишь где-то за окном пролаяла собака да послышался гудок автомобиля. Незнакомец вздохнул. — Шабаш, Юки. Но сперва… Незнакомец произнёс это с едва заметным сожалением, а после подался вперёд, как белая молния. Ледяные пальцы обожгли лоб Рина. В глазах заплясали круги, тело налилось тяжестью. На границе сознания мелькнула мысль: «Я грёбаный дурак…» Внутри будто что-то лопнуло… Последнее, что видел Рин, — незнакомца и кота, скрывающихся в окне. А после он осел на пол, и все померкло. *** После пробуждения как с похмелья. Голова болит, язык заплетается, а тело тяжёлое. Вот только Рин не пил. Он встал, пошатываясь, обнаружил, что валялся всё это время на полу, подошёл к окну, вцепился в створки. — Свежий воздух… Улыбалась серебряная грустная луна, мигали, скучая, звёзды, точками выделяющиеся на чёрном бархате. А ниже лежал усыпанный золотистыми огнями город. Свежий воздух действительно облегчил дурман. Рин перевёл взгляд на старые часы. Ровно двенадцать ночи. — М-да… Он опёрся о подоконник. Колени тряслись и предательски подгибались. Перед глазами мерцали и возникали картинки: говорящий кот, незнакомец, прикосновение ко лбу, почти полностью парализовало волю… И странное, только сейчас вспомнившееся чувство, что внутри него будто что-то лопнуло. В тот самый момент, когда его коснулся незнакомец… — Бред бредом! Он помотал головой и настороженно замер. Во дворе, под фонарём, в чёрном с красным одеянии стоял человек, напоминающий священника. Нет, это и был самый настоящий святой отец. Рин потянулся за створкой. Надо закрыть окно. Это твердил странный инстинкт. Кадзуто не мог сказать, почему. Просто подсознательно чувствовал, что этого человека стоит опасаться. «Бред… Что со мной?» Он помотал головой и убрал руки. «С чего я должен его опасаться?…» Мичиру, кажется, недавно проверила его аптечку и клала туда некоторые препараты… В том числе и валерьянку. Сейчас — самое нужное зелье.Только ещё подышит воздухом, чтобы прийти в себя и не думать непонятно с чего, что священник тоже войдёт в его квартиру через окно. Святой отец поднял голову и, кажется, улыбнулся. С такого расстояния трудно было сказать. Он медленно запустил руку в карман чёрных одежд. Внутри Рина будто что-то оборвалось. Инстинкт завопил об опасности сильнее прежнего. Страх вгрызся в сознание и управлял им. Кадзуто попытался захлопнуть окно, уйти в комнату. Потянулся за створкой. Поздно. Священник выудил странный предмет и направил на Рина. Тот рванулся обратно в комнату. Последнее, что он запомнил, — странная белая вспышка, будто от фотоаппарата, а дальше — очередное забвение. Теперь уже рядом с окном.