Мистические истории Рина: отправная точка

По дороге в парк Рин поначалу хранил молчание. Не по своей воле — чтобы туда добраться, надо было отмахать несколько остановок на троллейбусе. Как назло, вагон напоминал банку сардин, и парни оказались прижаты друг дружке, окружённые шумом и людьми. — Юки не раздави, — прошипел Тома. — Угу. — Мяу. Юки на удивление нежно потёрся о плечо Кадзуто, будто прося прощения. Рин не держал на него обиды. В конце концов, он сам спас кота, отчасти сам спровоцировал раскрытие тайны… Именно он подошёл на улице и после прямым текстом потребовал ответы. В конце концов, и иммунный он не по его воле. На остановке у площади вагон разгрузился. Взгляд Рина скользнул по оставшимся фигурам пассажиров. «Только бы Мичиру сейчас не села с ушастиком…» Пахло бензином, шумел двигатель, часть пассажиров переговаривались, в полтона или громко, и весь этот шум будто камнями падал на Рина, прижимая к земле. Все эти люди — обычные люди, со своими заботами и проблемами. А он теперь не сможет, как раньше, гулять с Мичиру, заниматься фотографией и художеством, листать книги и мечтать о собаке, просто ходить по городу в поисках вдохновения на работы. — Ты чего? Тома спросил это вполголоса, всматриваясь в лицо неожиданного союзника. — Я просто идиот. *** От остановки до парка путь лежал через живописную улочку Ханю-Хана. Несмотря на грустную погоду, её украшали сотни клумб с неизвестными Рину яркими цветами, а трёх- и двухэтажные домики тонули в бело-сиреневом облаке сирени. Сами же дома были окрашены в нежные тона, на подоконниках стояли в обязательном порядке цветы, не было ни единого грустного клочка. Ноги отчеканивали шаг за шагом на разноцветном асфальте, а в нос ударял сладкий запах цветов. — Да, Мичиру. Я скоро буду! Рин убрал мобильный в карман и поёжился. — Холодно? — Тома внимательно посмотрел на него. «Ему страшно?» — Нет… Мичиру в парке, у сакуры. Так что придётся этот угол обойти. «Вот что его гложет». — Учту. Некоторое время они шли в молчании. Лишь слышались их шаги и шелест листвы. — Мне казалось, ты разговорчивый, — Тома первым нарушил молчание. — А мне — что ты ледышка. — Ответ зачтён. Рин залихватски засунул руки в карманы и прошёлся взглядом по ближайшей клумбе в виде звезды. «И где они достали настолько яркие цветы?» Хотя сейчас это точно не главный вопрос. — Ты хотел что-то узнать? Лучше спросить прямо. — Интересно изучить прошлое такого экземпляра. Рин пожал плечами: — Ничего не помню лет до семи и своих родителей. Сирота. Вышел из детдома, сблизился с Мичиру в колледже, распробовал неудачи и… — …и встретил нас. — Финал удачный. А теперь твоя очередь. Тома грустно улыбнулся и коснулся стеклянного шара. Тот засветился от прикосновения, будто внутри проснулся светлячок. — Скажем так, родственники есть, но они отреклись из-за моего мировоззрения. Если бы не одна девушка, мне бы были кранты. Ну, и кота с сюрпризом завел. Рин глянул на котика. На мгновение в зубах зверушки будто сверкнуло что-то золотое. — Твои родители не одобряют, что ты тащишь в бой новичка? — попытался пошутить Рин. — Что я вообще занимаюсь оперативной работой. Рин прикусил язык. На лице Томы появилась грустная маска. Внутренний голос говорил, что он сам всё расскажет, если сочтёт нужным. Он, похоже, как стеклянный шарик на его шее: тепло замуровано в лёд и освободится по желанию хозяина. Сирень бросала нежные лепестки на пёстрый асфальт, и где-то вдали этого белоснежного коридора маячили кованые ворота в парк. *** Рин провёл рукой по тусклому листу. Бороздки не осталось, значит, это была не пыль. Лист сам по себе умирал. Если присмотреться, то все растения по бокам аллеи памятников поблёкли и пожухли, а воздух был слегка удушливым. — Жу-у-уть… Рин поёжился, сорвал и смял лист, а после бросился за Томой. — Ты в порядке? Медальон на шее Киригаи напоминал каплю лавы. Тонкие пальцы юноши изредка проходились по нему, не получая ожогов, и внутри капельки загорался огонёк. Лицо товарища побледнело, а Юки крепко вцепился в свитер. — Да. Тома кивнул и натянуто улыбнулся. — Близко? И кивок в ответ. — Обсудим план. *** — Мы пришли. Поначалу Рин ничего не увидел. Обычная поляна, обрамлённая тусклыми клёнами, дубами и жиденькими кустами. Однако кончики пальцев покалывало, а вся растительность была будто покрыта пеплом. И как только это не заметили обыватели? — Кто-то скрыл воронку маскировкой. Тома коснулся почвы — тут же развернулась серебряная сетка и сомкнулась, образовав купол. Юноша достал белый кристалл. Рин потрогал серебряные нити. Твердые, ледяные. А в середине купола закрутилась багряная воронка. — Начал! Ноги будто в железных оковах, а руки трясутся. Это всё страх. От колонки оторвался багряный клочок тумана, со свистом помчался к Рину. Тот вытянул руку. Пора. Клочок, словно капля лавы. При касании он потух, но ожог расцвёл, будто роза. Рин придержал руку, закусил губу. Сейчас будет ещё удар. И рука понадобится. Он до крови прикусил губу. Нет, он не закричит. Ради Мичиру он выстоит. Ещё клочок налетел на ладонь и потух. Рин попытался уклониться, но не успел. Руку опалило. *** Сетка краснела, впитывая энергию. Багровая спираль сжималась, почуяла опасность окончательно. Вылетело сразу две острых иглы и обе — в сторону Рина. — Кадзуто! Тома на минутку отвлёкся. Первая игла вонзилась в плечо Рина и распалась. Вторая — разделилась на сотни иголок и посыпалась дождём. Иголочки при касании таяли, оставляя болезненные царапины. Рин был пределе. Руки и лицо превратились в комок боли. Плечо кровоточило. — Про… сти… Рин упал, а следующий клочок попал в Тому. Он увидел, что руки Рина красны от крови, а куртка порвана и готов был поклясться, что по лицу парня струятся слёзы, смешиваясь с алым. — Чёрт! Тома стиснул зубы. Похоже, он переоценил иммунитет Рина. Достаточно против простеньких заклинаний — недостаточно в серьезном бою. Киригая просчитался. На месте прикосновения иглы вздулась кожа. А теперь погибнут они оба. Он — от магических ран, а Рин — от физических. Воронка сильнее, щит — слабее, а Тома вложил всё в сеть, сковывающую врага. Даже исцелиться не может. Где-то жалобно мяукал Юки. Похоже, за пределами невидимого для обычных людей щита, всё увидел. Игла вонзилась в плечо и зашипела. Ткань потемнела, а контуры ёлочек начали расплываться. И боль, сильная жгучая боль. Он из последних сил дотянулся до упавшего кристалла. Надо докачать заклинание, ещё чуть-чуть… *** «Ну же, Рин, ещё одна инъекция. Ты сильный!» «Мне больно!» По щекам бегут слезы, в нос ударяет запах карболки, вокруг белые стены, а в руку вонзается шприц. И вспышка боли. Красная, как кровь. *** Рин не совсем понял, что произошло. Кажется, воронка переключилась на Тому. Он больше не был целью. И почему-то возникло ощущение, что внутри лопается оболочка, выпуская нечто сильное. Словно распускается цветок. В голове вспыхивали картины, смешиваясь с болью от ран. Перед глазами — кровавая пелена. «Рин, ты мой герой…» «Мичиру…» «Ты можешь помочь нам… Всему городу…» «Юки и Тома». Он должен что-то сделать. Не сделаешь — погибнут другие. Оболочка лопнула, высвободив истинную суть. Бутон раскрылся. Рин резко открыл глаза. Руки и ноги вновь ожили, притихла боль. Хватило силёнок даже встать и осмотреться. Юки — за пределами барьера, Тома — под ударом, а про него забыли. Ну и отлично. — Эй, ты! Он подобрал камень и швырнул в воронку. Та выпустила ярко-красный луч. Рин почувствовал лишь жжение, а луч при касании потух. И снова, и снова. Боль, но не такая как раньше. Раны физические, слабые, а магия тает без остатка. Это отличалось от начала боя и заставляло сжиматься душу. — Давай! Нападай! Посмотрим, кто кого! Воронка развертывалась причудливым алым цветком. Весь купол заполнил багряный свет. Из бутона летели иглы. Они таяли, когда касались Рина. Алые пятна впитывались в землю, а Рин стоял, как титан, вытянув вперёд свою смертоносную руку, обнуляя все атаки. — Он… Тома поднялся и схватился за кристалл. Осталось чуть-чуть. Сетка краснела, пахло горячим металлом, а Рин всё стоял как скала. Его лицо украшали кровавые полосы, куртка на руках висела лоскутьями, перемазанными в крови. Но он не был сломлен. — Я смогу! Очередной удар, очередная боль. Он справится, он сильный. Ради Мичиру. Ради Томы и Юки. Сетка сжималась, прошла сквозь Рина и окутала алую воронку. Вспышка осветила всю поляну белым светом. Когда свет спал, остался на ногах только Тома. Рин без сознания лежал на траве в алой луже, раскинув руки. Откуда-то выбежал Юки. — Что будем делать? — спросил он. Тома сжал свой амулет и вскрикнул. Тело окутало серебряное сияние. Раны затягивались с шипением, будто горячие угли, на которые попала вода. На лице юноши — болезненная гримаса. Он подошёл к Кадзуто и провел пальцами по тёмным волосам. — Наш дружок пробудил полный иммунитет к магии и обнуление. Придется вызывать обычную скорую, мой амулет бессилен. Только вот я не ожидал, что воронка способна ещё и на обычные раны. Сюрприз от неприятеля. Юки аккуратно вытащил из кармана Рина мобильник. — Приведём сюда как-нибудь его подружку, да?