Old Addictions Die Hard

      Ты мгновенно протрезвела, когда девушки распахнули двери замка. Ты увидела летающую форму Альсины, хромающую к дверям, прежде чем она рухнула на землю под дождём. Тревога наполнила желудок: что-то действительно не так. Ты приблизилась к открытым дверям, Ирина и Адела стояли рядом. Ты увидела ужасную кровоточащую рану, проходящую через правую сторону Альсины и поднимающуюся вверх по спине. Рана была глубокая, и из неё сочилась кровь, смешиваюсь с лужами на земле, в то время как дождевой поток обрушивался на неё, словно из ведра. Наиболее человекообразная часть чудовища — фигура на её спине — опрокинулась на землю, и от неё доносились резкие, нечеловеческие крики боли. Девочки окружили её, и когда ты решила следовать за ними, Ирина схватила тебя за руку.       — Тебе нужно остаться, — сказала она. — У неё есть девочки.       — Мама, что случилось?! — плакала Даниэла.       Послышался голос Альсины, говорящей на старом диалекте. Речь была сильно искажена её нынешней формой и дождём. Ирина заметила твой обеспокоенный взгляд и перевела:       — Вечеринка Матери Миранды была ловушкой, она хотела, чтобы я проявила себя, окружила меня… эта сука! — Ирина крепко сжала твою руку, на мгновение теряя самообладание, затем продолжила: — Донна смогла помочь, но я не могла там оставаться. Мне нужно было вернуться домой. Буря, боже мой, Донна, должно быть, попала под молнию, добираясь домой! — она отвернулась и отпустила тебя, словно зная, что будет дальше.       — Мама, всё в порядке. Позволь нам помочь тебе, — ты услышала голос Бэлы.       Даниэла и Кассандра двинулись, чтобы удержать её в вертикальном положении, в то время как Бэла двигалась за ней с серпом. На затылке человекообразной части появился разрез, и она завизжала от боли, когда сорвалась серая дымящаяся кожа, обнажая Альсину. Последовали долгие, мучительные моменты, пока Бэла пыталась освободить задыхающуюся Альсину. Ты заметила ужасную рану, тянущуюся от шеи до боковой части живота. Через несколько напряжённых моментов форма наконец начала распадаться в пыль, и девочки схватили и понесли её к дверям замка прямо под дождём. Адела прошла мимо тебя и Ирины, накинув на женщину халат, пытаясь оценить рану в тусклом свете, пока Альсина дрожала.       Когда Бэла начала разрезать первое из оставшихся щупалец, выходящих из спины, Альсина кричала от боли и умоляла остановиться, пытаясь ускользнуть. Ты так сильно хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь, но застыла на месте, будто прошла грань между бей или беги, и тело оцепенело.       — Нам нужно отвести её наверх, — сказала Адела. — Ты можешь идти, Альсина? — она мягко толкнула женщину в плечо, заставляя встать. Поморщившись, Альсина покачала головой. Было похоже, что она вот-вот потеряет сознание от истощения.       — Теперь ты дома, мама, — сказала Кассандра, когда девочки превратились в мух и задвигались, пытаясь поднять Альсину. Она повернула голову к тебе, и её глаза наполнились болью, когда встретились с твоими.       — Draga… — это слово едва сорвалось с губ, когда девочки подхватили тело и потащили по лестнице вверх. Ирина и Адела поднимались за ними. Ты хотела быть рядом с ней, но не хотела мешать. То, как она кричала от боли, засело у тебя в голове. Быстрые шаги по комнате наверху, и ты снова услышала крик Альсины, за которым последовал звук разбивающегося стекла.       Ты хотела найти эту суку Миранду и убить её голыми руками. Что бы она ни пыталась сделать с Альсиной, всё было достаточно плохо, раз она рискнула вернуться домой в бушующий шторм. Ты даже не могла себе представить, что произошло в том мире, заставившее кого-то вроде Альсины бежать в ужасе. В конечном итоге ты ходила по коридору на первом этаже, кажется, часами, не зная, что с собой делать.       Внезапно появилась Бэла, нежно хватая тебя за руку. Она попыталась обнять тебя полностью, сама нуждаясь в успокоении. Её одежда всё ещё была мокрой от дождя и крови, и девушка дрожала от холода. В конце концов она сказала:       — Она успокоилась и спит. Хочешь её увидеть?       Ты кивнула и пошла наверх, в комнату Альсины. Женщина лежала на кровати, откинувшись на большие подушки, чтобы вместить лишние придатки, которые безжизненно лежали по бокам, завёрнутые в мягкие полотенца. Толстые бинты торчали поверх одеял. Дыхание было поверхностное и напряжённое. Кожа выглядела бледнее, чем обычно, а на дрожащих руках выступили толстые тёмные вены. Ты никогда не видела до такой степени уязвимого человека и с трудом могла поверить, что это Альсина.       — Мы дали ей немного крови, которая была в запасе, — сказала Бэла, притягивая тебя к постели. — Сейчас она стабильна, но потребуется больше времени, чтобы выздороветь. Прежде чем ты спросишь, нет, она не примет твою кровь. Рваная рана слишком велика, чтобы мы могли её закрыть, нужно подождать, пока тело заживёт.       — Ты уверена, что это разумно после того, через что ей пришло пройти? — осторожно спросила Адела, поднимая с пола бесчисленное количество окровавленного постельного белья.       — Мама спросила о ней, когда мы её освобождали, — сказала Даниэла, прижимаясь к ноге матери.       — Ещё одна причина, почему это плохая идея, — парировала Адела, передавая бельё Ирине, которая выносила его из комнаты.       — Мама сейчас даже ходить не может, — ответила Кассандра, разжигая огонь в комнате, чтобы согреться и высушить одежду.       — Что Миранда с ней сделала? — спросила ты, надеясь, что хоть кто-нибудь ответит.       — Миранда пыталась её мучить, — мягко ответила Адела, хмурясь, и они с Ириной вышли из комнаты. Ты хотела узнать немного больше. Однако расплывчатый ответ был лучше, чем ничего, и ты решила, что придётся это принять.       — Пожалуйста, ты можешь просто посидеть и побыть с ней немного? — спросила Бэла. — Мне нужно понять, что делать. — Ты кивнула, и девочки убежали из комнаты.       Ты толкнула один из стульев, перебираясь на край кровати Альсины, и села. Ты представила, что можно просто разрезать себе руку и заставить кровь течь ей в горло, ведь она никак не могла остановить тебя в нынешнем состоянии. Ты много раз предлагала ей кровь. Что плохого в том, чтобы предложить снова? Ты чувствовала себя абсолютно беспомощной, и кровь была наименьшим, что можно сделать. Низкий стон и шипение вывели тебя из мыслей.       — Нет, нет, пожалуйста, никаких дев… — хныкала Альсина, пытаясь пошевелиться, одеяла сместились, обнажив тёмные окровавленные бинты.       — Эй, перестань двигаться, — ты встала над кроватью и толкнула её руку, заставляя лечь обратно.       — Draga?.. — голова Альсины наклонилась навстречу твоему голосу, у неё едва хватило сил, чтобы на краткий миг открыть глаза.       — Я здесь. Ты дома, Альсина. Тебе нужно лечь обратно, — ты уложила её обратно на одеяло. Ты взяла её руку в свою и нахмурилась, замечая, как та дрожит. В комнате было достаточно тепло, чтобы подумать, что ей могло быть холодно. Ты хотела предложить ей сигарету или вино. Но тебя отвлекли шумы, доносящиеся из коридора, — звуки шагов и спора.       — Тогда что ты предлагаешь делать, Адела? Всё, что я предлагаю, — попросить помощи у работников виноградника, — сердито спросил голос, в котором ты узнала Бэлу.       — Бэла, посмотри, что там, — воскликнула Адела. — Шторм уничтожил дерево и вашу мать, и вы просто хотите спуститься в эту деревню и стучаться в случайные двери в надежде найти одного из наших и умолять дать крови. Если вы постучите не в ту дверь, жители деревни попытаются напасть. И кроме того, необходимое ей количество убьёт даже взрослого мужчину. Вы должны подождать. Ваша мать переживёт ночь; она не хотела бы, чтобы вы спускались в деревню прямо сейчас.       В комнату вошли Бэла, Ирина и Адела.       — Возьми её, — сказала Адела, показывая на Бэлу, прежде чем бросить одно бревно в огонь. — Ты и девочки. Отправляйтесь на охоту, как утихнет буря. Четырёх или пяти оленей должно хватить. Если ей понадобится больше крови, мы можем убить скот в деревне.       — Она что-нибудь сказала? — спросила Бэла, подходя к тебе.       — Она всё время говорила нет каким-то девам, — ответила ты. Это не имело абсолютно никакого смысла. Всю жизнь ты слышала о девушках, которых заманивали в замок, а теперь она говорит им «нет»? Единственное объяснение — это травмы, которые провоцировали бред. Бэла разочарованно покачала головой.       — Миранда заплатит за это однажды, — сказала она, садясь на подлокотник твоего стула.       Прошёл час или около того, вы с Бэлой задремали на стуле, рука Альсины всё ещё была в твоей. Когда она зашевелилась, то снова говорила про девиц, но на этот раз внезапно появились когти. Женщина пыталась отбиваться от того, кого видела в своём ослабленном болью сознании. Огромные, опасно острые когти пытались рассечь воздух и едва не попали в тебя. Бэла была быстра и оттащила тебя, прежде чем когти порезали тебя. Адела и Ирина взяли на себя ответственность, заставив девочек держать её руки, пока они пытались налить кровь в рот Альсине. Большая часть оказалась на простынях, но то немногое, что ей удалось выпить, кажется, успокаивало её.       Ты провела ночь, неловко лежа на кровати, держалась рядом с ней, но подальше от рук на случай, если когти появятся снова. За ночь Альсина шевелилась ещё несколько раз, и ты с девочками поочерёдно укладывали её обратно. Когда она отчаянно билась, появлялась одна и та же бессмысленная чушь о девицах. Но в последний раз Альсина упоминала имя женщины — Розали. Она кричала, плакала и говорила, что ей не за что извиняться. Даниэла двинулась к тебе, уберегая от когтей, когда они снова появились. Как только ты оказалась вне досягаемости, девушка спрятала лицо в твою шею и затряслась, можно было сказать, что та плакала. Кассандра и Бэла держали свою мать, глядя на тебя, как будто пытались проанализировать твою реакцию на это. Девочки умоляли свою мать успокоиться и отдохнуть.       Бэла разбудила тебя перед рассветом. Она подняла тебя на ноги, и ты в последний раз посмотрела на Альсину, когда вошли Адела и Ирина.       — Пожалуйста, нам нужна твоя помощь, — сказала Бэла, вытягивая тебя в холл.       Ты подумала, что пора идти на охоту, и отправилась в свою комнату за ружьём. Ты прошла мимо часов, прикреплённых к стене, которые показывали четыре утра. Ты почувствовала усталость, даже худшую, чем была в первую ночь пребывания в замке. Ты готовилась к выходу с девочками. Шторм утих, окутав лес густым туманом.       Мокрые деревья проносились мимо вас, когда Кассандра неслась в облаке мух, а другие девочки отчаянно искали в лесу оленей. В конце концов они замедлили ход. Бэла остановилась, когда наконец нашла стадо. Девочки окружили оленей по кругу и атаковали серпами. Ты произвела выстрел, он попал в одного оленя, заставив его обратиться в бегство, истекая кровью. Другой олень тоже убегал, но попал в ловушку к девочкам.       Через час вы привезли домой четырёх оленей. Девочки отнесли одного наверх к матери, а тебя Адела отвела на кухню, чтобы проинструктировать о том, как сохранить кровь для Альсины, перерезав главную артерию в горле оленя и массируя его конечности, чтобы кровь попала в стеклянные бутылки. Пока вы с Аделой работали, Кассандра пришла за вторым оленем.       — Она ест, — сказала девушка. — Она будет в порядке.       Когда вы с Аделой закончили, у вас был полный запас крови. Служанка отпустила тебя отдыхать. После душа ты практически упала на кровать. Не было голосов, не было музыки, только тишина доносилась из спальни Альсины. Истощение одолело тебя почти сразу, и ты заснула.

***

      Проснувшись, ты задержалась в своей спальне. Из комнаты Альсины доносились приглушённые голоса — это девочки. Ты попыталась подслушать, но голоса были слишком приглушены. Когда ты вышла в холл, перед дверью Альсины валялась куча окровавленного белья. Ты собрала её, чтобы бросить в прачечную. Завтрак ты провела на кухне вместе с поваром, Аделой и Риной, а девочки были с матерью. Тихий и напряжённый завтрак; ты знала, что Альсина выздоравливает, но это мало утешало, когда женщина оставалась такой хрупкой.       После этого ты вышла на улицу, чтобы осмотреть повреждения. Огромный дуб, под которым ты сидела несколько недель подряд, лежал на земле, расколовшись на два массивных куска. На уборку уйдут дни. Затем ты пошла к Хьюго, у которого, к счастью, всё было хорошо. Один из рабочих виноградника уже подготовил коня к работе, так что тебе оставалось просто почистить его. Несмотря на это, ты всё равно не могла заставить себя приступить к решению вопроса.       Вместо этого ты прогуливалась по замку, исследуя дополнительный урон от шторма. Ветви упали и беспорядочно разлетелись по лужайке, и стало ясно, что нужно посвятить весь день уборке. Ты сорвала один эдельвейс, растущий рядом с каменной беседкой, это был не самый пышный цветок, но он единственный расцветал. Ты слышала, что его используют для лечения боли в животе, но сама никогда не пробовала. В книге, которую ты с Бэлой читала на прошлой неделе, он значился, как цветок любви, чистоты и мира. Большинство значений казались не подходящими для текущей ситуации, учитывая, кошмары, которые мучили Альсину ночью. Ты присела, выбирая ещё несколько, пытаясь сломать стебли таким образом, чтобы они были примерно одинаковой длины.       Ты взяла из своей мастерской кусок бечёвки и создала самый прочный на вид букет; его вид вызвал детское воспоминание о том, как ты подарила букет матери, чтобы подбодрить после того, как она повредила ногу на ферме. Единственная разница была в том, что это настоящие цветы, а мать тогда получила в дар только траву и сорняки. Она всё равно дорожила им, ведь это был подарок того, кого она любила, а значит становился особенным. Ты почти уверена, что одним из первых воспоминаний детства был обмен цветами между твоими родителями, поэтому в тебе давно укоренилось, что дарить цветы — это способ подбодрить кого-то, кто тебе небезразличен.       Возвращаясь внутрь, ты задалась вопросом, сможешь ли найти подходящую вазу для букета Альсины. Даниэла вышла из кухни, осторожно неся кувшин. Не нужно было нюхать его, чтобы понять, что это кровь.       — Как она? — спросила ты, поймав девушку, прежде чем она начала подниматься по лестнице.       — Она голодает, — ответила Даниэла, нахмурившись. — Миранда не давала ей еды, пока она была там. Обычно всё было хорошо, но тогда Миранда… — она замолкла на полуслове, не зная, что сказать, ты не стала давить.       — Не могла бы ты сделать одолжение и отнести это наверх? — кажется, это избавило её от печали, и Даниэла нетерпеливо взяла цветы, направляясь вверх и стараясь не пролить кровь.       Ты занималась доработкой в арсенале. К тому времени, как ты закончила, всё стало почти идеально: порох больше не усеивал пол, вся паутина и пыль были убраны. В тот же день Ирина обнаружила, что ты убирала чистящие средства, и попросила примерить последнюю рубашку перед тем, как она уйдёт. В коридорах было тихо, пока ты следовала за ней в гримёрную. Ирина порылась в сундуке с одеждой и сказала:       — Она заказала это для тебя. Надень это на ужин, она отчаянно нуждается в повышении морального духа, — женщина протянула тебе тёмно-фиолетовую рубашку, которая прекрасно сочеталась с чёрным жилетом. — Носи и это тоже, — сказала она, протягивая небольшую коробку запонок с гербом Димитреску.       Ты знала, что с гербом связано обязательство. Ты взяла коробку, и Ирина улыбнулась.       — Она будет довольна. Надеюсь, это отвлечёт её от того, что произошло. Мы не хотим, чтобы она зацикливалась на этом больше, чем нужно. Попробуй отвлечь её, если заметишь, что она теряется в собственных мыслях, — Ирина посмотрела, как ты неловко пытаешься надеть запонки. Ты видела их раньше, но не знала, как с ними обращаться.       Ирина быстро закрепила их, затем повернулась, чтобы поправить твои волосы и воротник, а потом повернула тебя лицом к зеркалу.       Твоему мозгу потребовалась целая минута, чтобы внимательно осмотреть себя. Ты нервничала, что новая одежда не подойдёт, но когда ты рассматривала детали кроя, швов и ткани, то почувствовала, что это твоя новая сторона, о которой ты и не подозревала. Одинокой девушки с фермы больше не было, ты изменилась за недолгое время пребывания в замке Димитреску. Ты всегда была более суровой, чем среднестатистическая женщина, но не собиралась менять это. Тебе нравилось думать, что это заставляет леди Димитреску хотеть, что ты за ней ухаживала. Теперь у тебя появилось чувство уверенности и некоторая утончённость. Ты подумала, что Энджи была права, когда назвала тебя принцессой.       Ты вышла из гримёрной вместе с Ириной и увидела Бэлу, которая нежно помогала матери спуститься по лестнице. На её спине можно было увидеть торчащую массу, из-за которой халат неловко выпирал. Это означало, что она не до конца здорова, чтобы завершить трансформацию, но, похоже, исцелилась достаточно, чтобы ходить. Ты с Ириной задержалась у двери гардеробной, давая Альсине возможность спуститься вниз. Ты внезапно занервничала, потому что никогда не носила ничего элегантного и не знала, что говорить. Конечно, ухаживания были приостановлены, пока она выздоравливала, хотя Ирина, казалось, была одержима продолжением вашей с Альсиной романтической истории. Когда ты подошла к столовой, то заметила, что Димитреску тихо разговаривала с Аделой и девочками.       — Вау, ты хорошо выглядишь, — сказала Кассандра, обращая на тебя взгляды всех присутствующих.       Ирина затолкнула тебя в зал, прежде чем ты успела потерять самообладание.       — Отличный выбор с цветом, который я добавила, чтобы она оставалась скромной, — сказала Ирина.       — Молодец, Ирина, — ответила Альсина, воспользовавшись моментом, чтобы оценить тебя, во рту у неё появились клыки.       Часть тебя стеснялась выставлять себя напоказ, но другая часть хотела превратить этот в момент в тот, который был в гримёрной, когда ты примеряла всё это.       — Герб дома тебе идёт, моя дорогая, — продолжила Альсина хриплым голосом.       Ты попыталась сдержать румянец, пока взгляд женщины продолжал блуждать по твоему телу.       Альсина молчала на протяжении всего ужина, и ты видела, что она всё ещё испытывала сильную боль. Она прижимала к себе мантию, надавливая там, где была рана, и морщилась при каждом беспокойном движении. Адела предложила ей свежую кровь, но она отказалась, попросив вместо этого обычное вино, к которому так и не притронулась. Похоже, женщина просто хотела отдохнуть, слушая новости Бэлы за последнюю неделю. Она была рада услышать, что арсенал рассортирован, и была заинтригована посетителем, закатывая глаза, когда Кассандра произносила тираду о деревенской женщине. Она тихо смеялась, когда тебя использовали в качестве главного примера о том, как деревенские женщины выросли без навыков самосохранения. Через некоторое время гримаса на её лице стала глубже, сигнализируя о том, что ей хватило волнений на этот вечер.       — Я собираюсь пойти в свою комнату, девочки, — тихо сказала она. — Мы можем поговорить об этой новой горничной завтра.       Альсина встала с небольшой помощью Бэлы и провела рукой по твоей спине, выходя из комнаты с Аделой. Это позволило девочка ещё несколько минут издеваться над твоим румянцем. Очевидно, план Ирины сработал, поскольку она радостно кивнула тебе со своего места.       Ты с девочками попрощалась с Ириной, когда приехал её экипаж, и убрала со стола в отсутствие Аделы. Когда ты собиралась убрать остатки еды на кухне, то заметила, что места для бутылок с кровью мало. Ты попыталась переставить всё так, чтобы появилось дополнительное пространство.       — Фу. Пожалуйста, дорогая, с тобой я останусь без работы, — пожаловалась Адела, входя на кухню.       — Мне гораздо больше подходит заниматься садом, — сказала ты. — Я просто пытаюсь приготовить себе хороший обед на завтра. Как там Альсина? — осмелилась спросить ты, хотя и не ожидала положительного ответа.       — Она устала, дорогая, — ответила Адела, идя по коридору к прачечной, но потом остановилась со стопкой полотенец. — Почему бы тебе не взять её вино и свежие полотенца? Она уже в ванне, возможно, получит удовольствие от компании, раз уж девочки отдыхают.       Служанка начала складывать всё, что тебе нужно в твои руки, прежде чем ты успела отказаться. С полными руками ты поднялась наверх. Ты услышала мягкую музыку из радио Альсины, когда неловко стояла перед дверью. Ты протянула руку и постучала, но не получила ответа. Спустя несколько мгновений ты перетасовала в руках полотенца и открыла дверь, проскользнув внутрь. В воздухе витал аромат дорогого мыла. Горела только прикроватная лампа, а из ванной шёл дополнительный свет.       — Просто оставь вино в моей комнате, Адела, — ты услышала, что Альсина говорила раздражённым и напряжённым голосом. Ты стояла там, держа полотенца и не зная, что делать, кроме как поставить вино у кровати. Она не сказала, что делать с полотенцами, а ты не представляла, куда их положить. Альсина говорила так, будто ей больно, и тебе захотелось пойти к ней, но, возможно, стоило оставить женщине личное пространство. Может, достаточно оставить полотенца на туалетном столике. Ты подошла к нему, готовая положить полотенца рядом с цветами, которые послала с Даниэлой, цветы теперь стояли в элегантной вазе. Из ванной раздался разочарованный вздох, а потом Альсина заметила, что ты не Адела.       — Это ты? — позвала она. — Проходи ко мне.       Твоё сердце заколотилось, и ты не знала, почему: те дни вдали от неё и то, что ты видела прошлой ночью, казалось, лишили тебя всякой уверенности.       — Адела дала мне твоё вино и полотенца, — застенчиво сказала ты, входя в комнату. Ты положила стопку полотенец на раковину и посмотрела неё. Женщина была погружена в ванну, и только голова и колени были видны под пузырями.       — Подойди ко мне, дорогая, — сказала она. — Дай мне поближе познакомиться с работой Ирины.       Ты пододвинула табурет, чтобы сесть рядом. Альсина немного присела, и ты увидела рану сквозь пузырящуюся воду.       — Всю поездку Энджи не могла молчать о том, какой лихой принцессой ты была в моём замке. Я вынуждена согласиться. Ты так красива в новой одежде. Я рада, что заказала это, несмотря на то, что ты протестовала.       — Альсина, пожалуйста, — сказала ты, облизывая губы и стараясь не смотреть на неё.       — Побалуй меня. Я ужасно скучала, — Альсина посмотрела на тебя умоляющими глазами, которые затронули самые глубокие струны души. Ты знала, что не смогла бы отказать ей, даже если бы захотела. В этот момент вы обе готовы были сделать всё, что угодно, чтобы просьба была удовлетворена.       — Я тоже скучала по тебе.       — Девочки сказали, что ты осталась со мной прошлой ночью. Надеюсь, я не сказала ничего постыдного в бреду. Я не помню ничего между тем, как уехала от Миранды и проснулась сегодня утром.       — Похоже, тебе снились кошмары. Ты выпускала свои когти.       — Я сделала тебе больно?       — Нет, не волнуйся, я была достаточно далеко, чтобы пораниться. — Конечно, это Бэла оттащила тебя назад, но подробности не имели отношения к делу, иначе её бы это расстроило. Ты была в порядке, и ничего больше не имело значения.       Ты увидела, как её рука поднялась из воды, когти появились снова, пока женщина рассматривала их, погруженная в собственные мысли. Ирина упоминала об этом — не позволять ей замыкаться в себе.       — Я знаю, что эти эдельвейсы не самые романтичные цветы, но это всё, к чему у меня был доступ. Я не хотела покидать территорию замка. Просто хотелось сделать приятное для тебя.       — Ты беспокоилась обо мне, не так ли? — она не отводила взгляда от когтей.       — С такой раной я боялась, что ты истечёшь кровью, — это была правда. Альсина была сильной, но всё же и у неё имелись какие-то пределы. Ты понятия не имела, каковы могут быть ограничения, и не хотела выяснять это на собственном горьком опыте.       — Чтобы убить меня, draga, потребуется нечто большее, — вздохнула она, когти исчезли, а рука снова опустилась в мыльную воду. — Я получила множество пулевых и ножевых ранений. Достаточно было знать, что ты находилась рядом со мной прошлой ночью. Я уверена, что девочки не справились бы самостоятельно. И цветы — это приятный сюрприз. Боюсь, я ещё не привыкла, чтобы за мной ухаживали, особенно принцессы, — улыбка танцевала в уголках её губ. — И я бы предпочла скрытую красоту твоего эдельвейса какой-нибудь неприкасаемой и нежной розе, — она остановилась, как будто не могла поверить в то, что сказала. — Извини, я всё ещё измучена поездкой. Ты принесёшь мне моё вино?       Ты кивнула и вышла из комнаты. Ей явно нужен был момент.       Ты достала вино и вернулась, но Альсина просто оттолкнула бокал и взяла бутылку. Она подмигнула тебе, прежде чем сделать большой глоток. Часть тебя испытала радость, что женщина отказалась от всякого приличия и отбросила манеры ненадолго.       — Я слышала, поездка окончилась не так, как ты ожидала, — грустно сказала ты, опираясь на ванну рукой. Ты старалась проявлять уважение, не сводя глаза с её рук, пока она тянулась, чтобы поставить бутылку.       — Какие подробности ты уловила? — тихо спросила Альсина. Её тело слегка напряглось, как будто она смутилась.       — Ну, во-первых, она морила тебя голодом, а потом пытала, — Альсина немного расслабилась на этих словах. Явно были другие детали, которые она не хотела обсуждать.       — Это так. Она действительно пытала, — подтвердила женщина, не встречаясь с тобой взглядом. — Она знает каждую слабость лордов и использует их, чтобы заставить нас доказать свою лояльность. Обычно это происходит из-за боли, так она сохраняет контроль. Однако у нас с Донной есть соглашение. Она использовала дар, чтобы обмануть Миранду, когда подошла моя очередь. Миранда и другие лорды этого ещё не поняли, — Альсина засмеялась, откидывая голову назад, чтобы посмотреть в потолок. — Я должна была предвидеть это. На этот раз это был вызов, её вечер был далёк от формального мероприятия.       — Я бы убила её, если бы могла.       — Благородное предложение, но она давно не нормальный человек. Чтобы её убить потребуется больше, чем пуля. Мы с Донной уже какое-то время занимаемся заговором. Она убила семью Донны. Я в конце концов найду способ убить Миранду, — Альсину охватила печаль, как будто она чувствовала себя виноватой, что сказала это вслух.       — Она, как ты?       — Она похожа на своих детей. Мы не связаны биологически, но она создала то, чем мы являемся сейчас, это усложняет планирование её кончины, — сказала она с раздражённым вздохом. — Всё, что у меня есть, благодаря Миранде. Всё, что я есть, — хорошее и плохое — это её рук дело.       Раздался плеск, но ты не обратила внимания. Даже когда твоя штанина промокла от небольшой волны, ты сидела и слушала, как Альсина сетовала на то, что её спаситель одновременно является её величайшим мучителем. В конце концов, женщина заметила это и заёрзала, звуки плескания стихли.       — Мне очень жаль. Я ещё не до конца трансформировалась обратно. Эти… дополнительные части меня реагируют, когда я что-то делаю, но они могут иметь собственное мнение.       Ты хотела попросить показать их поближе. Ты хотела увидеть, не комбинация ли это мышц и хрящей, как ты подозревала, но женщина была явно смущена, пряча их в мыльной воде. Твои глаза снова нашли рану, ты гадала, останется ли шрам. Вы не встречались взглядами. Она смотрела в никуда, и ты заметила, что она снова погружается в себя.       — Никогда не встречала кого-то, кого ударила молния, — сказала ты, пытаясь начать новый разговор. — Я не знаю, как с этим обращаться. — Твой разум проносился сквозь разные травы — логически это похоже на ожог, но больше выглядело так, будто кожа разорвана на части.       — Это не сильно больно, мне просто нужно время, — наконец сказала она, заметив твой взгляд.       — Я могу помочь? — спросила ты, наклоняясь над паром ванны, чтобы протереть запонки и получше рассмотреть герб. Ты задержала руку над паром, прежде чем окунуть в пузырьки.       — Я не уверена, что ты можешь помочь мне. — Её лицо немного покраснело, и ты решила, что это от горячей воды.       — Альсина, я уверена, что смогу помочь тебе. Я могу принести ещё крови или пойти за ещё одним свежим оленем.       Её молчание оглушало, пока женщина пыталась сформулировать ответ. На мгновение тебе показалось, что стоило покинуть комнату.       — Мне нужно расслабиться, чтобы завершить трансформацию и исцелиться. Моё тело всё ещё словно находится в бегстве или бою, и когда ты принесла вино и полотенца, ты, ну… отвлекла меня от этого… от заботы о себе. — Она смотрела в сторону, и ты поняла, что никогда не видела её такой смущённой. Ты почувствовала укол вины.       Твоё лицо покраснело, когда ты наконец поняла. Полное значение того, как именно она расслаблялась проникло внутрь, и ты почувствовала стеснение. Образ, как эта женщина прикасается к себе в ванной, постоянно крутился в голове. Вот почему она казалась такой раздражённой и разочарованной, когда ты зашла в комнату.       — Мне жаль. Это так неловко, — извинилась ты. Внезапно не зная, куда деть руки, ты задёргала рукава.       — Я полагаю, это расплата за то, что было на днях, — вздохнула Альсина.       — Ты хочешь, чтобы я ушла? Зачем я спрашиваю?.. Конечно, да. Я всё это время отвлекала тебя.       Мыльная рука вылезла из воды и схватила тебя, когда ты встала, притягивая обратно.       — Нет, — настаивала Альсина. — Мне нравится твоё общество, посиди со мной ещё немного.       Это заставило твой мозг переполниться воспоминаниями о той ночи, когда вы целовались, и сердце чуть не выскочило из груди.       — Я скучала по музыке твоего сердца, draga, — добавила Альсина.       Ты засмеялась, пытаясь вернуть контроль над собой. Может быть, ты могла бы сделать кое-что ещё. Она смотрела на тебя и мурлыкала, будто ждала продолжения.       — Я могла бы помочь с расслаблением… — тихо начала ты, но ощущение в руке остановило на полуслове, что-то гладкое прошло по твоему предплечью. Уголком глаза ты едва могла что-то увидеть, но решила не поднимать вопрос, чтобы не смущать её.       — Заманчивое предложение, но я боюсь причинить тебе боль, — грустно сказала Альсина.       Ты кивнула, бросая на неё взгляд, женщина смотрела с ухмылкой. Ты завозилась с запонкой, вдруг она отвалилась и исчезла в воде.       — Я чувствую, что ты сделала это специально, — сказала Альсина со смехом в голосе.       — Поверь мне, мы обе знаем, что я не так уж и хороша в этом, — спорила ты, вызывая закатывание глаза и тихий вздох.       — Почему бы тебе не протянуть руку и не достать её? Если ты не боишься, что там тебя укусят, — засмеялась Альсина, приподнимая бровь.       — На днях я ясно дала понять, что это не пугает меня, — ты пыталась оставаться непринуждённой и уверенной, но становилось труднее. Альсина хихикнула, вспоминая унизительный разговор.       — Такая дерзкая сегодня вечером. А теперь достань запонку, draga, — мягко приказала она, заставляя тебя опустить руку в ванну. Она снова чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы дразнить тебя, и это расслабляло.       Ты нашла её руку в ванне и провела по ней пальцами. По мере того, как ты наклонялась, то понимала, насколько близко твоё лицо к её лицу. Альсина закусила губу, чётко оценивая текущее положение.       Застенчивые пальцы пробежали по её предплечью, затем по бокам живота, и у неё перехватило дыхание, когда ты попала на чувствительную точку. Ты смотрела на неё, она явно хотела чего-то, и в голову пришло решение, своего рода компромисс. Твоя рука резко оторвалась от воды, и ты дьявольски улыбнулась. Альсина в замешательстве нахмурилась. Её руки задвигались, чтобы схватиться за край ванны.       — Почему бы тебе не закончить то, что ты начала раньше, пока я сижу с тобой? — прошептала ты.       Её золотые глаза широко распахнулись, а клыки выглядывали изо рта. Она прикусила губу, не зная, как реагировать.       — Ты — маленький злой дьявол, — пробормотала она.       — Только ради тебя, Альсина, — восторженно сказала ты, расстёгивая жилет и рубашку. Ты помнила, как женщина была очарована твоей грудью в последний раз, и сейчас ты дала чёткое приглашение.       В её груди послышалось глубокое урчание, когда ты пыталась её поцеловать. Ты вела поцелуй медленно, по-прежнему давая возможность отступить в любой момент. Когда ваши языки встретились, это вызвало низкий стон. Она стонала, когда ты наклонилась ближе. Ты опиралась на ванну, пока её рука двигалась по твоей щеке к шее и груди. Альсина хныкала и мурлыкала тебе в рот, когда ты провела языком по её языку и издала собственный стон, когда женщина коснулась твоей груди. Это чувство разожгло пожар внизу.       Твои пальцы переместились к её волосам. Её большой палец прошёлся по соску, а ты отстранилась от поцелуя, отчаянно нуждаясь в воздухе, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Её горячий рот облизывал и всасывал чувствительную кожу на шее. От этого захотелось залезть к ней в ванную. Никто никогда не касался тебя так раньше. Она наслаждалась собой, улыбаясь тебе в шею каждый раз, когда ты стонала. Ты вернулась к поцелую, и Альсина тихо застонала тебе в рот, задыхаясь. Когда она двигалась в ванне, возникла волна, и комбинация её учащённого дыхания и исчезновение другой руки под водой, заставило тебя ухмыльнуться в поцелуе.       Альсина оторвалась от тебя, закатывая глаза. Она снова застонала, более отчаянно, сосредотачиваясь на своей руке под водой. Другая рука двигалась по твоей груди, притягивая тебя ближе. Её брови нахмурены, глаза плотно закрыты. Ты целовала и облизывала шею, наконец найдя участок кожи, который сводил её с ума. Ты укусила его. Альсина закричала, и через несколько секунд её тело напряглось, она нежно ахнула при освобождении, и тело выгнулось в воде.       Она тихонько застонала, пока ты продолжала работать над её шеей. Она не останавливалась, подталкивая себя ко второму пику, на этот раз с громкими стонами. Альсина вернулась к твоим губам, кончая в третий раз, когда ты глубоко поцеловала её.       — Чёрт, — она задыхалась от поцелуя. Альсина притянула тебя ближе, и ты продолжила целовать, пока она приходила в себя. В конце концов, её губы покинули твои, и женщина успокоилась, прислонившись головой к твоей шее. Она уселась поглубже в ванну и позволила себе помолчать.       — Спасибо, — наконец прошептала Альсина. Ты была не в том состоянии, чтобы связно формулировать мысли, поэтому просто уткнулась лбом в её волосы.       Альсина лежала в ванне какое-то время, прежде чем сесть прямо и схватиться за спину от боли. Ты увидела, что несколько усиков на её спине извивались, рассыпаясь в пыль. Она зашипела, и одна рука теперь сжимала рану на груди, а вторая схватилась за край ванны, чтобы не потерять самообладание. Ты задалась вопросом, похожа ли эта ночь на ту, когда ты взяла её кровь, ты беспокоилась за неё, потому что эта боль была невыносимой. Сидеть в одиночестве в ванне, пока части тела превращаются в пепел, а тело сшивается, Альсина этого не заслуживала. Ты заставила себя сесть на край ванны и притянула женщину к себе на колени. Она прислонилась к тебе, рыча и шипя, пока тело быстро исцелялось. При её росте в этом положении вода покрывала не полностью, и ты видела, как последние извивающиеся усики превращаются в пыль, оставляя за собой фарфоровую кожу и мышцы. Вода в ванне стала мутной от пыли, когда женщина медленно перевела дыхание.       — Помоги мне встать, — тихо попросила Альсина, — я не доверяю своим ногам.       Было бы бессмысленно пытаться вытащить её, но ты надёжно удерживала, пока Альсина поднималась. Ты отвела глаза, пытаясь не пялиться, и когда она встала, ты повернулась спиной. Ты переложила стопку полотенец на табурет, на котором сидела, оставляя ей место. Вернувшись в комнату, ты осмотрела себя в зеркале. Ты почти полностью промокла, и волосы спутались в беспорядке. Расстёгнутая рубашка пропиталась мыльной водой, поэтому ты встала перед камином, пытаясь высушить её. Ты услышала, как выключился душ, но не повернулась, не зная, насколько одета сейчас Альсина.       — Я могу стать собственницей, дорогая, — сказала Альсина, медленно приближаясь к тебе. — Я хочу, чтобы ты сказала мне, если это когда-нибудь станет для тебя слишком.       Ты кивнула, думая о том, что этого, скорее всего, никогда не произойдёт.       — Иди в ванну, а потом возвращайся. Я хочу, чтобы ты осталась сегодня вечером, — добавила Альсина.       Ты вернулась в свою комнату, быстро сняла одежду и вошла в душ. Ты сделала всё, что нужно, в рекордно короткие сроки, прекрасно зная, что Альсина подслушивает. Вернувшись в её комнату, ты увидела, что женщина допила бутылку вина в твоё отсутствие и свернулась калачиком под одеялом на своей огромной кровати. Когда ты подошла к кровати, рука потянулась, осторожно цепляясь за твою и притягивая под одеяло. Её духи настигли тебя, и ты охотно в них тонула. Кровать была такая мягкая и тёплая, что ты растянулась на спине. Ты заметила, что кровать с её стороны прогнулась, затем включилась прикроватная лампа. Альсина скользнула по тебе, увлекая в целомудренный поцелуй, её тело прижалось к твоему.       — Приятный душ, дорогая? — спросила Альсина, отклоняясь, и ты смутилась. Ты знала, что она слышала, и если уж на то пошло, именно это заставило тебя кончить сильнее.       — Тебе понравилось слушать? — подразнила ты.       Альсина не ответила, вместо этого она вернулась к твоим губам. Она явно чувствовала себя лучше, когда вела поцелуй. Её рука блуждала по твоему одетому животу и груди. В конце концов, женщина отпустила тебя, заставляя задыхаться. В комнате было темно, но в свете из окна балкона можно было её разглядеть.       — Cât de repede mi-ai consumat inima, draga*, — сказала она, гладя тебя по лицу. Ты не имела ни малейшего представления о том, что сказала Альсина, но это не имело значения, ведь ты поняла суть.       Альсина обняла тебя рукой, стараясь не раздавить, и замурлыкала, усыпляя вас обеих.