Old Addictions Die Hard

Ты сидела и просто смотрела на неё. Дела, конечно, развивались быстро, но ты не могла представить себя нигде, кроме как здесь. Твоя жизнь вышла из-под контроля, и она была рядом, чтобы поймать тебя. Ты смотрела, как она продолжала суетиться, застёгивая твою рубашку, наливая чашку чая и настаивая, чтобы ты выпила её прямо сейчас и прямо перед ней. Было приятно, что о тебе заботился кто-то, но внутри росла потребность спрятаться и зализать раны. — Тебе нужно ещё что-нибудь? — спросила Альсина, похоже, отчаянно нуждаясь в чём-нибудь, что помогло бы тебе после ужасного времени, проведённого в деревне. — Еда, — это всё, что ты сказала, и она попыталась встать, но ты поймала её за руку, — Мне нужно прогуляться. Тебе просто нужно было место, чтобы побыть одной. — Очень хорошо, — ответила Альсина. Она не выглядела обиженной или удручённой. Скорее всего, она понимала, что ты чувствуешь и почему, — Я буду в своих покоях. Я буду разговаривать по телефону с Донной, если тебе понадоблюсь, — она помогла тебе встать, держа руку на спине и убирая её только тогда, когда убедилась, что ты можешь ходить без посторонней помощи. Ты, шатаясь, спустилась на кухню, собрала яблоки для Хьюго, думая, что можешь найти уединение в конюшнях. Хьюго был счастлив видеть тебя и яблоки. Замысловатые косы в его гриве немного распустились так, что ты могла расчесать гриву руками. Ты ела своё яблоко, а затем зубами разбила другое на мелкие кусочки, чтобы покормить коня. Тебе нужно было что-то сделать, иначе ты сломаешься. В конце концов, ты сожгла кучу сорняков, которую накопила с начала работы, и по твоему лицу текли слёзы. Ты пыталась сдержать это, но тьма, которая осталась в дальних уголках разума, была демоном. Ты стояла там, снова переживая последние дни родителей, воспоминания, вызванные лицами из прошлого. Воспоминания о том, как болезнь терзала их тела. Когда ты сама копала могилу отца, когда тот был болен, тебе казалось, что ты копаешь собственную могилу. Изоляция и те одинокие ночи в подвале. Страх и беспомощность снова поглотили тебя, всё тот же страх, который охватил тебя в ночь нападения на ферму, ты испытала его в деревне сегодня. Всегда, тебя избивали и заставляли беспомощно отползать. Ты почувствовала запах её духов и сильные руки в перчатках, когда она встала позади тебя. — Просто скажи мне имя, draga, и человек, вызвавший эти слёзы, умрёт, — это была другая сторона Альсины. И голос был низким и угрожающим. — Их убийство ничего не изменит. Мои родители всё равно будут мертвы, — ты ответила шёпотом, вытирая глаза рукавом, не желая, чтобы она знала, что ты плачешь. — Кто, draga? — потребовала она строго. — Пара, о которой говорила Бэла. Моя семья подхватила от них болезнь, когда моя мать помогала женщине родить ребёнка. — Понятно, — сказала она, доставая носовой платок и протягивая тебе. Он был пропитан её духами и успокоил тебя. — Мне не нравилось думать об этом, видя их сегодня. Я знаю, что это не их вина, но всё равно их ненавижу. Они просто напомнили, что у меня ничего не осталось в этой жизни. Она слушала, а руки успокаивали тебя, гладя по плечам. В её руках была сила и нежность, которую она проявляла к тебе, заставляя чувствовать себя в безопасности. Тьма, поглотившая тебя, отступила в глубины разума в её присутствии. Ты не знала, как долго стояла с ней, но это не имело значения. Ты могла сдерживать тьму, пока Альсина была рядом. — Ну же, питомец, давай освободим тебя. Скоро будет подан ужин. Он сказала, что огонь от дымящейся кучи утих, повела тебя в ванную рядом с гостиной и встала на колени, суетясь: — — Могу я взглянуть? — спросила Альсина, заметив, как ты цепляешься за бок. Она помогла тебе с рубашкой, и ты сбросила её, закрывая себя руками, — О, draga… Ты заметила, что сбоку растянулся тёмно-фиолетовый синяк. Он опух, несмотря на тугую повязку, и кровь скапливалась под кожей. Тебя затошнило от этого вида. — Адела ошиблась, рёбра сломаны, — прохладные нежные руки коснулись воспалённой кожи. Это успокаивающее движение причиняло боль, — Больно с каждым вздохом, не так ли? Ты кивнула и зашипела. Ты протянула руку и сжала раковину, чтобы оставаться в вертикальном положении. Она осторожно намотала толстую повязку, пока ты пыталась справиться болью. — Тебе стоит взять мою кровь, — настаивала Альсина, помогая тебе натянуть рубашку и застегнуть пуговицы, — Я останусь с тобой сегодня вечером. Если ты плохо отреагируешь, у нас есть свежая кровь. — Хорошо, — это всё, что ты сказала, потому что сильно устала, чтобы спорить. Ты хотела провести с ней больше времени. Она была тем камнем, который был нужен прямо сейчас. Женщина укусила своё запястье. — Пей, — приказала она. Ты взяла кровоточащее запястье в рот. У её крови медный привкус, от которого ты скривилась, — Ещё немного, — подбодрила она, — Чем больше ты возьмёшь, тем быстрее это сработает. Ты сильно втянула рану, пока она не скрылась у тебя во рту. Когда женщина одёрнула руку, рана зажила, осталось лишь пятно крови и слюна. У тебя во рту был горький вкус, и ты несколько раз сглотнула, чтобы избавиться от него, пока тот не достиг желудка. — Я знаю, что это невкусно, — сказала Альсина с ухмылкой, — А теперь давай, покормим тебя. Альсина повела тебя в столовую, где Адела раздавала инструкции. — Ах, моя новая служанка. Тебе не нужно начинать работу через несколько дней. Альсина нырнула в столовую и впервые увидела Эльзу. Глаза Эльзы ясно показывали, что та приняла опиум, её зрачки были сужены — побочный эффект наркотика. Ты осторожно опустилась на своё место, пока Альсина разговаривала с Эльзой. — Я хотела начать пораньше, — объясняла Эльза, — В благодарность за то, что вы спасли меня из публичного дома, и за вашу любезность к моему предложению. — Хм. Очень хорошо, — ответила Альсина со вздохом и удовлетворённой улыбкой, прежде чем посмотреть на Аделу и спросить, — Ей нужен мой…подарок? — Нет, не стоит рисковать, — бросила Адела, — Через несколько дней она полностью выздоровеет, а вот ей, — на последний словах она говорила намного громче, глядя на тебя, пока Альсина двигалась по гостиной, — вероятно, стоит принять, учитывая, как она выглядит. Эльза смотрела на тебя, в её глазах было явное извинение. Прежде чем ты успела ответить, что всё в порядке, Альсина бросилась на тебя, подложив подушку под спину и накинув одеяло на плечи. — Я ввела её несколько минут назад. Скорее всего, кровь понадобится ещё сегодня вечером. А ты дашь что-нибудь для желудка? Ей нужно сдерживать это, — Альсина осторожно посмотрела на Эльзу при упоминании крови и обрадовалась, когда реакции не последовало. — Конечно. Я отложу немного и начну пить чай. Не волнуйся, дорогая, скорее всего, к утру ты будешь, как новенькая, — сказала Адела, идя на кухню. Эльза прихрамывала и подала ужин под руководством Аделы. У Альсины был стакан подогретой крови и обычный стакан вина. Она была права, чем больше ты пила крови, тем лучше она действовала. Альсина заметила твой взгляд и предложила бокал с вином, но ты покачала головой, ожидая, не загорится ли горло снова. Ты знала, что Альсине нужно кровь, чтобы выжить, поэтому не собиралась пить её. Кассандра и Бэла болтали о поездке. Даниэла тихо сидела, собирая еду. Альсина уловила её молчание и заговорила: — — Ты ужасно тихая, Дэни. — Просто устала, мама. — Она просто влюблена, — подразнила Кассандра. Альсина посмотрела на тебя, изогнув бровь, а ты пожала плечами. — Хочешь поговорить? — возразила Даниэла в ответ. Кассандра ничего не ответила, она просто съёжилась на своём месте, что означало, что спор окончился, не успев начаться. Ты посмотрела на Эльзу. Она прислонилась к угловому шкафу и выглядела слишком измученной, чтобы обращать внимание на разговор. Альсина проследила за твоим взглядом на новую служанку. — Моя дорогая, давай, садись, — сказала она, жестом приглашая её сесть за стол, — Ты тоже, Адела. Мы все пережили слишком многое за последние несколько дней. Неформальный ужин не повредит, — она встала и помогла Эльзе сесть на пустой стул рядом. Чай Аделы успокоил твой желудок, и ты решила поесть, опасаясь мучений, которые придут, когда кости заживут. Ты заметила, как нежно Альсина говорила с новой служанкой. У Эльзы была стена, скрывающая травму, полученную во время пребывания в борделе. — Считай, что это место начало новой жизни, — сказала Альсина, наливая ей чай, — Ты не получишь никакого осуждения от моей семьи. Мы хорошо знаем, насколько жестоким может быть мир и люди, которые его населяют. Эльза усмехнулась. — Спасибо. — Теперь я должна спросить — стоит ли закрывать таверну? — спросила Альсина, потягивая вино, откидываясь на спинку стула и снова оценивая женщину, тонко нюхая её. — В идеале, да, — со вздохом ответила Эльза, — Но тогда женщинам некуда будет идти. По крайней мере, там у них есть крыша над головой и еда. Альсина сделала паузу, обдумывая ответ. Ты знала, что она не в восторге от этого, но готова найти идеальное решение. — Тогда, возможно, сменить руководство? Кого бы ты порекомендовала? — Бармен. Она много работала и всегда хорошо к нам относилась. Альсина сделала большой глоток вина. — Будет сделано. Возможно, можно выдать определённую сумму лей для каждой женщины. Это не моё дело, если они хотят продолжить свою профессию, но мне не хотелось бы слышать, что они вынуждены оставаться в ней из-за долга. Эльза была шокирована. — Спасибо. Остальные…они будут так счастливы услышать это, — она явно не ожидала. И язык тела говорил о том же. Для неё было чуждым понятие, что кто-то захочет улучшить жизнь женщины. Тебе стало интересно, была ли ты такой же в первые дни. — Не думай об этом. Это поможет нашей репутации в деревне. И ничего не беспокоить меня больше, чем страдания женщин от рук мужчин, — Альсина взболтнула вино, — Если что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйся спрашивать меня и моих дочерей, мы всегда заботимся о своих. Здесь всегда вознаграждают за верность. Эльза кивнула, стараясь не смотреть на другой конец стола. Ты посмотрела на девочек. Бэла и Даниэла практически покраснели от попыток не засмеяться над Кассандрой, которая снова пыталась проделать дыру в столе своими глазами. — — Теперь, питомец, ты готова уединиться на этот вечер? — спросила Альсина, поворачиваясь к тебе, её рука нашла твою на столе. Она вовсе не скрывала ваши отношения от новой горничной. Ты всё ещё не привыкла демонстрировать такую свободу в окружении новых людей, и это застало тебя врасплох. Её комментарий прошлой ночи о желании почувствовать себя более человечной, застрял в глубине души. Это было нормально, ты была нормальной, и ты ухаживала за Альсиной. Если Эльза была достаточно глупа, чтобы бросить невежественный комментарий насчёт этого, ну… Ты посмотрела на Эльзу, и она вежливо посмотрела вниз, избегая интимного момента. На данный момент она выглядела достаточно довольной. — Почти, — ответила ты, — Дай мне допить этот чай. Спасибо, Адела, это помогает. Однако Адела не смотрела на тебя. Её взгляд был прикован с вашим с Альсиной сцепленным рукам. Похоже, служанка переживала момент дежавю, прежде чем смогла вырваться из него. — Ах, да, это мой маленький секрет, — сказала Адела, вставая, чтобы собрать тарелки, — Успокаивает желудок за считанные минуты! Это был странный момент. Но ты знала, что Адела была особенной женщиной со своей изрядной долей секретов, один из которых ты узнала недавно. Когда вы с Альсиной ушли, ты последовала за женщиной в холл попыталась подняться по лестнице. Ты запыхалась после третьего шага, и Альсина позвала Бэлу, которая нежно подхватила тебя мухами и несла остаток пути. Она бросила тебя в ванну в комнате Альсины. — Ты пахнешь дымом от костра, — она положила чистые полотенца и одежду на раковину, включила душ и закрыла дверь. Ты услышала тихий разговор с другой стороны, когда Альсина приглушённым тоном говорила с Бэлой. Альсина выглядела расстроенной, и ты не могла не слушать, когда медленно снимала одежду. — Адела говорила ей что-нибудь, пока меня не было? — едва слышно спросила Альсина. — У них была какая-то ссора в саду. Я думаю, это тоже самое, что Адела говорила Донне. Она выглядела довольно злой, когда я нашла её в тот день в саду. Послышался шорох и звуки выдвигающихся ящиков у туалетного столика Альсины. — Перед моим отъездом Адела застала нас в довольно компрометирующем положении. У меня не было возможности поговорить с ней. — Не беспокойся об этом, мама. Ей просто нужно пару дней, чтобы приспособиться. Она беспокоится, — Бэла попыталась успокоить мать. Альсина громко вздохнула. — Как ты провела время с Донной? Ты отключилась от разговора и пошла в душ, думая, что уже достаточно подслушала. Когда ты обратила внимание на душ, то, мягко говоря, была ошеломлена. У Альсины имелось около двадцати разных бутылочек шампуня. Ты взяла фиолетовый, и комнату наполнил тяжёлый аромат лаванды. Когда ты вышла из душа, то почувствовала усталость. Послеобеденный чай Аделы помог, но рёбра по-прежнему болели без тугих повязок. Ты успела высохнуть и надеть хлопковые штаны, но отказалась от рубашки. Ты просто накинула мокрое полотенце на плечи, на случай если Бэла всё ещё будет в комнате. Альсина уже всё видела, и тебе было всё равно, но девочке не стоило смотреть. Ты вспомнила те дни на ферме, когда предпочитала ходить без рубашки. Ты жила одна, и посетителями были только женщины. Конечно, тут было больше изысков, но это не имело значения. Ты успешно выполнила свою работу за день и просто хотела лечь спать. Ты вышла из ванной, волоча рубашку за собой. Альсина мгновенно оказалась рядом. — Бедняжка, — проворковала она, — Я рада, что ты взяла мою кровь, ты ужасно выглядишь, — нежные руки притянули тебя к кровати. — Извини, — застонала ты, когда полотенце соскользнуло с плеч. — Я более чем способна себя контролировать, draga, — ответила она с ухмылкой. Её губы дёрнулись, и ты ожидала кокетливого комментария, но она засуетилась снова, — Эти ужасные синяки отвлекают гораздо больше, — она нахмурилась и открыла банку с резко пахнущей мазью, втирая в твои рёбра. — Если бы мне не было так больно, я бы придумала что-то, что заставило бы тебя покраснеть, — бормотала ты, пытаясь отвлечься от боли. — Да? — ответила она с намёком на улыбку, — Почему бы тебе не подумать о чём-нибудь и не сообщить мне позже? если я достаточно покраснею, ты сможешь заслужить поцелуй, — твоя кожа начала покалывать и остывать, — Моя собственная смесь. Я делала её на заказ. Это должно уменьшить боль настолько, что ты сможешь отдохнуть. Альсина взяла полотенце и вытерла им руки, затем накинула тебе на рёбра свежую повязку и помогла надеть рубашку. — Ляг и расслабься, draga. Ты счастлива подчиняться, поэтому растянулась на постели. Альсина позвала Даниэлу: — У меня есть ещё работа в винодельне, — сказала она, как только дочь вошла в комнату, — Посиди с ней какое-то время, ей может понадобится кровь. — Да, мама, — Даниэла окружила тебя, радуясь, что может использовать тепло твоего тела, пока ты отдыхаешь. — О какой книге вы говорили с Викторией? — спросила ты, пытаясь завязать разговор, пока она укладывала множество подушек и одеял вокруг тебя. — La Belle et la Bête, — ответила она с улыбкой. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — честно сказала ты. — Это французский, — засмеялась Даниэла, — Ты никогда не слышала эту историю? — когда ты отрицательно покачала головой, её глаза загорелись, — Жди здесь! Она быстро исчезла, а ты забралась на мягкую простынь. Девушка вернулась с любимой книгой в руках. Она строилась напротив тебя и читала, пока ты отдыхала. Эта книга была, мягко говоря, причудливой историей — о принце с говорящей мебелью, который разозли деревенскую ведьму и был проклят, став чудовищем. Читая, Даниэла проигрывала каждую сцену, дико жестикулируя руками. Она прочитала половину книги и остановилась, чтобы обсудить любимые сцены, и спрашивая, что, по твоему мнению, может произойти дальше. В конце концов, вернулась Альсина, снимая шляпу и перчатки, когда наклонялась, чтобы пройти через дверь. — Как ты себя чувствуешь, draga? Ещё горит? — Я в порядке. Не горит. — Что вы двое читаете? — она посмотрела на обложку книги, а затем на тебя, — Parles tu français? — Я перевожу для неё, мама, — смеясь, ответила Даниэла, — Мама спросила, говоришь ли ты по-французски. — Нет, — ответила ты, — Вовсе нет, как видишь. Альсина и Даниэла поделились ещё несколькими словами по-французски, а затем Даниэла обняла тебя и сказала, что вы сможете дочитать книгу вместе позже. — Тебе удобно? — спросила Альсина, снова собираясь возиться с одеялами. Она казалась удовлетворённой, когда ты улыбнулась ей. Было приятно расслабиться с Даниэлой, но ты действительно устала, — Мне нужно сделать ещё несколько звонков. Если я буду мешать тебе, дай мне знать, и я уйду в библиотеку, — она наклонилась и нежно поцеловала тебя. — Думаю, мне не нужно заставлять тебя краснеть, чтобы получить поцелуй, — прошептала ты, когда губы оторвались от неё. Альсина не краснела, но засмеялась: — Мне было интересно, придумала ли ты что-нибудь, — ответила она, убирая волосы с твоего лица, — Дай мне знать, как только начнётся горение, draga. Затем она быстро подошла к туалетному столику, где продолжала наблюдать за тобой через зеркало. Она достала из ящика пачку бухгалтерских книг и очки. Женщина собрала волосы в пучок и надела очки, внезапно став ещё более привлекательной. Она быстро уловила твоё неумолимое сердцебиение и понимающе ухмыльнулась. Первый звонок Альсина сделала лорду Гейзенбергу. Она явно не любила своего «брата», потому что поведение тут же изменилось, когда тот взял трубку. — Добрый вечер, дорогой брат, — сказала Альсина сквозь сжатые зубы, — Нет, я звоню, чтобы обналичить твой долг. Да, Дэни полностью выздоровела. Да, я скажу им, что ты передавал привет. Она всё ещё здесь…моя садовница сейчас…нет, Флорин жив, он упал с лошади, помнишь? Пожалуйста…теперь человек управляющий этим борделем, замаскированным под таверну в деревне. Я хочу избавиться от него…позволь спросить, — она положила руку на телефон, — Draga, что ты хочешь сделать с этим человеком? — она повернулась и спросила тебя. — Хм? — ты почти не обратила внимания. Сон манил к себе. — Я о мести, iubirea mea, — она остановилась, снова поворачиваясь к зеркалу, глядя сквозь него и нахмурив брови в отчаянии. — Нет? — ответила ты. Ты предположила, что она предлагала тебе избить того мужчину. — Нет, она не хочет, чтобы он был у твоих мальчиков. Может, они оставят на деревенской площади кусок этого человека в качестве предупреждения… Нет, бармен будет руководить… Дай мне знать, когда это будет сделано…да…до свидания. — Ты знаешь, как зовут бармена? — спросила Альсина, когда писала что-то в бухгалтерской книге. Ты отрицательно покачала головой. Альсина подтвердила ответ кивком, а затем написала письмо и отложила его. Она сделала ещё несколько телефонных звонков. Все звонки казались связанными с винодельней, поэтому ты отключилась от них и уснула. Голоса разбудили тебя после наступления темноты. Адела и Альсина сидели за столом. В комнате было темно, если не считать маленькой лампы на туалетном столике. В горле появилось терпимое жжение. — Я клянусь, Адела, я не позволю этому повториться, — сказала Альсина, тяжело вздыхая, прежде чем золотистые глаза встретились с твоими, — А теперь спроси Эльзу, как зовут бармена, и передай ей это письмо. Отдай его завтра одному из рабочих виноградника. Я хочу, чтобы оно было доставлено к обеду, и жду ответа, — проинструктировала Альсина, передавая письмо с сургучной печатью. — Хорошо, — прошептала Адела, думая, что ты ещё спишь, — Эльза рада быть вдали от этой деревни и борделя. — Хорошо. Я рада, что она здесь, я хочу начать своего рода проект, в котором мне понадобится твоя помощь, поэтому я хочу отстранить тебя на время от некоторых обязанностей, — Альсина сделала паузу, снова ловя твой взгляд в зеркале. — Мы можем поговорить об этом завтра, принеси мне немного вина… два стакана, пожалуйста, и небольшую фляжку свежей крови. Может быть, на этот раз это поможет немного больше, — она внимательно следила за тобой. — Конечно, — Адела коротко кивнула и отправилась выполнять просьбу Альсины. — Я чувствую на себе твой взгляд, draga, — сказала Альсина. — Горение началось, да? Альсина была одета в шелковую ночную рубашку, которая плотно облегала её фигуру. Тебе хотелось снять её зубами. Ты молчала, не отрывая глаз. Когда женщина не услышала ответа, она посмотрела в зеркало и прищурилась. Ты могла сказать, что она что-то слушала, и, возможно, это было твоё сердцебиение. — Очень лестно, но я боюсь, что боль, которую ты почувствуешь не будет доставлять мне удовольствия, — она ухмыльнулась и положила все бухгалтерские книги, кроме одной, обратно в ящик туалетного столика. Раздался стук в дверь, за которым последовала напряжённая пауза, прежде чем дверь со скрипом открылась перед взволнованной Аделой. Она несла поднос с бутылками вина и двумя стаканами, когда посмотрела на тебя в кровати. — Спасибо, Адела. На этом всё, — бросила ей Альсина, беря поднос, поставив его на тумбочку и откупоривая бутылки. Твой рот мгновенно наполнился слюной от запаха. — Тебе это нравится? — спросила ты, глядя на фляжку. Ты знала, что вкус сам по себе будет ужасен, но ты всё равно хотела этого. — Я думаю, да, — сказала она, наливая вино в бокалы. — Как ты можешь это выдержать? — ты застонала, заставляя себя сесть. — Я занимаюсь этим долгое время, — тихо ответила Альсина, добавляя немного густой крови из фляжки, перемешивая и протягивая тебе. Ты взяла стакан и быстро осушила его, не желая ощущать вкус и не заботясь о том, что напьёшься. Твоё горло остыло, и жжение утихло, когда ты снова легла на кровать. Альсина пила вино, заканчивая записи. Она забралась на кровать рядом с тобой, осторожно взбила подушки, переложила одеяла. Сегодня она нервничала. — Альсина… — золотые глаза поймали твой взгляд. — Прости…я просто очень волнуюсь, — призналась она со вздохом. — Почему? Я буду как новенькая через несколько часов, — ты пыталась заставить себя поверить в это. — Но это причиняет тебе столько боли, — возразила Альсина, усаживаясь рядом. — Ты знаешь, что может помочь мне с этим? От поцелуев мне станет легче. — — Ты не собираешься сдаваться, да? — Никогда. Альсина фыркнула, хихикая. — Будешь отдыхать, если я тебя поцелую? — Есть только один способ узнать. Её поцелуи были медленные и устойчивые. Ты знала, что она боялась причинить тебе боль, но теперь больше, чем раньше. Ты наклонилась к её губам и двинулась, чтобы обнять её. Она засмеялась, отстраняясь. — Твоё сердце, draga…мы не можем допустить, чтобы ты так волновалась. Тебе нужен отдых, — Альсина осторожно прижалась к тебе, зарываясь лицом в волосы, и мягко замурлыкала, отправляя тебя в сон. Солнце только начало подниматься над горами. Ты проснулась, вздрогнув, когда тело поднялось вверх, и закричала, чувствуя, будто тебя режут заживо. Альсина была рядом, как и в первый раз, тихо шептала тебе на ухо и сдерживала дрожь. Такое ощущение, что твои внутренности разрывались под рёбрами. Ты запаниковала, думая, что началось внутреннее кровотечение. Раздался резкий и глубокий щелчок, и твоё зрение затуманилось от боли. Её руки на тебе, натягивали рубашку, затем толстую повязку вокруг туловища. Твоё тело вырвалось из повязки, когда ты забилась. Ты увидела, что рёбра под ужасным углом выступали на коже и вставали на место одно за другим. Твои глаза остановились на гладкой коже, пятна и синяки уменьшались на глазах. Тебя всегда пугало, что её кровь делала с твоим телом. — Всё закончилось, всё закончилось, — сказала Альсина успокаивающим тоном. Ты лежала безвольно в её руках, пытаясь отдышаться, — Прости, я знаю, как это больно, — она прижала тебя к себе, прижимая голову к груди.