Old Addictions Die Hard

      Когда ты проснулась, она ушла, и ты обняла вместо неё одну из огромных подушек.       — Пережила второй раунд, да? — ты услышала голос Кассандры откуда-то из комнаты. — Как было на этот раз, новая кровь?       — Это отстой, — всё, что ты смогла ответить, зарываясь в подушку.       — Маме пришлось уйти работать в винодельню, — сказала Бэла, садясь рядом с тобой на кровать. Кажется, они все здесь. Ты промычала в знак признательности, ещё не до конца проснувшись.       — Она сказала нам сидеть с тобой, пока ты не проснёшься, — ответила Даниэла. Ты позволила ей украсть одеяло, когда девушка прижалась к твоей спине. Ты снова попыталась заснуть, но через несколько минут сдалась.       — Который час? — спросила ты, садясь. Ты заметила, что повязки сняты, а рубашка застёгнута на пуговицы.       — Время завтрака! — взволнованно бросила Даниэла.       — Мы уже поели, Дэни, — пошутила Кассандра.       — Ей не следует есть в одиночестве, и мне очень нравится варенье, которое Адела хранит в кладовой — оно подходит ко всему.       Ты потянулась, несколько суставов хрустнули, но боли не было.       — Я встречусь с вами внизу, — ответила ты. — Принесите мне варенье.

***

      После завтрака и, по общему признанию, хорошего варенья ты пошла в конюшню, ухаживать за Хьюго. Несколько мух спокойно сидели у тебя на плече, пока ты работала, и ты точно знала, кому они принадлежат.       — Собираешься быть моей тенью сегодня, Дэни? — спросила ты, когда закончила расчёсывать последнюю прядь гривы коня.       Через несколько секунд она материализовалась рядом с тобой. Тебе хотелось думать, что ты стала лучше узнавать девочек. Мухи Бэлы были медленными и устойчивыми и держались особняком. Мухи Кассандры были так же взволнованы, как и она, и ползали по тебе. Даниэла любила плавно и лениво сидеть на тебе. Сначала это тревожило, но сейчас совсем не беспокоило.       — Мама не ставила мне ежедневную задачу, кроме как присматривать за тобой, — проговорила она смущённо. Так вот, что это было. Тебе смущало, что за тобой следует наблюдать таким образом, но ты понимала, почему.       — Она всё ещё беспокоится обо мне? — спросила ты, пытаясь не допустить нарастание разочарования. В самом деле, это было мило, что Альсина заботилась, но ты была далеко не нежным цветком, который увянет при малейшем изменении условий жизни. Если тебе нужно быть цветком, то ты бы стала эдельвейсом — суровым, надёжным и, прежде всего, полезным, который по достоинству оценят лишь немногие.       — Тебе было очень больно.       — Теперь я как новенькая. — Ты взяла инструменты и двинулась к упавшему дереву, как будто возвращение к повседневным делам подтвердит слова.       — Было страшно видеть, как тебе больно, — признала Дэни, паря над тобой. — Я тоже волновалась. Я не хотела оставлять тебя в таверне, но я не знаю, что бы могла сделать без серпа.       — Ну, вил на стене не было, но я уверена, что с твоими мухами и момими кулаками мы могли схватить его, если бы ты осталась. Но я не уверена, что тогда бы пережила гнев твоей матери за то, что кто-то тебе навредил, — пошутила ты, срывая более крепкие ветки.       Она немного посмеялась над этим.       — Я никогда не благодарила тебя должным образом за то, что ты спасла меня той ночью. Я до сих пор плохо отношусь к твоей ферме.       — Я не могла просто стоять в стороне и позволить этому случиться, Дэни. Я ни о чём не жалею; кроме того, теперь я живу здесь, и это настоящий прогресс.       — Я рада, что ты здесь. Ты заботишься о нас, как и мама, — она окружила тебя, обнимая. — И ты делаешь маму счастливой.       Альсина была права: Даниэла быстро привязалась к тебе.       — Прочтёшь мне оставшуюся часть книги, пока я работаю? — спросила ты.       Незадолго до полудня вы с Даниэлой вместе закончили книгу. Духи Альсины развеялись по ветру. Она какое-то время наблюдала за вами двумя. Часть тебя задалась вопросом, стоило ли вообще возвращаться на уединённый участок земли, но сначала надо было встряхнуть свою тень.       — Эй, сделай мне одолжение? Можешь немного покатать Хьюго, разогреть его для меня? Мне понадобится его помощь с более крупными предметами сегодня днём.       Когда Даниэла летела к конюшне, она радостно поприветствовала свою мать, которая завернула за угол, чтобы подойти к тебе.       — Значит, ты собираешься выработать привычку наблюдать за мной? — поддразнила ты.       — Хм? — Альсина остановилась, как вкопанная и, кажется, сбитая с толку.       — Твои духи раскрыли тебя, — призналась ты, останавливаясь, чтобы посмотреть на неё.       — Что ж, я должна была убедиться, что моя садовница не бездельничает с моей дочерью, — сказала она мягко, протягивая тебе обед.       — Не волнуйся, я усердно работаю, это займёт несколько дней. — Ты показала на массивное упавшее дерево.       — Я полагаю, — Альсина посмотрела на свои руки, слегка вытягивая когти, — я могла бы тебе помочь, но предпочту посмотреть, как это сделаешь ты, draga. Собираешь дрова? Они понадобятся нам зимой.       Ты не думала об этом. Замок огромен, и, конечно, потребуется целый лес, чтобы поддерживать тепло в достаточном количестве.       — Сколько дров нам нужно на зиму?       — Очень много, питомец. Не столько для меня, сколько для девочек и персонала. А теперь пойдём — лучше не беспокоиться об этом сейчас.       Однако ты не потратила весь свой обеденный перерыв на еду. Ты ела, размышляя о боли последних дней, сидя рядом с ней. Как бы ты ни старалась похоронить эти воспоминания, они оставались в сознании. Рядом с твоими мыслями о ней.       — Не голодна? Тебе нужно больше крови? — спросила Альсина, отвлекая тебя от мыслей.       — Альсина… — ты затихла, не зная, что сказать, — я не хочу быть одна, я чувствую себя в большей безопасности, когда я рядом с тобой. Думаю, что я люблю тебя.       — К чему этот румянец, мой маленький дьявол? — Она смотрела на тебя с ухмылкой. — Не чувствуешь себя сегодня смелой?       — Я всё время теряюсь в своей голове, — это была не ложь как таковая, но и не полная правда.       — Я понимаю, — вздохнула она, откидываясь назад и закуривая сигарету. — У нас обеих последние несколько дней были адскими. Уверена, что вчера тебе было сложно встретиться со всеми этими людьми из твоего прошлого. Уверена, что особый вид пыток Матери Миранды, в котором я участвовала, был похож на это. Это слишком много для разума, чтобы обработать всё сразу.       Ты стиснула челюсти.       — Ненавижу, что она причиняет тебе боль, — проворчала ты.       — И я ненавижу, что та женщина вчера снова заставила тебя пережить все эти воспоминания. Избавься от этих разочарований сегодня.       Ты кивнула и встала.       — Думаю, я собираюсь заняться этим, пока работаю, если это нормально? — Ты указала на свой недоеденный обед.       — Меня совершенно устраивает, питомец.       Ты начала собирать еду, а Альсина остановила тебя, притянув ближе. Она убрала распущенные волосы с твоего лица, её пальцы задержались на пуговицах твоего воротника.       — Могу я…? — робко спросила женщина, и ты кивнула. Она освободила несколько пуговиц на твоей рубашке, открывая вид на декольте, потом её прикрытые глаза встретились с твоими, и она облизала губы. — Оставь это так, пока работаешь, — сказала Альсина и коснулась своими губами твоих. Прежде чем поцелуй смог перерасти во что-то большое, вас отвлекла Дэни, которая приближалась с Хьюго.       — Извини, мама, — выпалила Даниэла, понимая, что прервала вас. — Я просто хотела сказать тебе, что Андре вернулся из деревни. Он доставил письмо, как и просили. Бармен передала письмо с ответом.       — Очень хорошо, Дэни, — сказала Альсина.       Ты задалась вопросом, сколько ещё вас будут прерывать, поэтому ты изо всех сил постаралась переключить своё внимание на работу.

***

      — Мисс Адела подумала, что вам понравится немного охлаждённого чая и пирожные, — сказала Эльза, отвлекая Альсину от мыслей о своей садовнице. Альсина смотрела на новую сотрудницу, пока та готовила чай на столе, добавив кровь в чашку.       — Выпей со мной чаю, Эльза, — приказала Альсина. — Помимо Бэлы, ты, кажется, единственная, кто интересуется какой-либо формой этикета.       — Да, миледи, спасибо, — Эльза заикалась, немного опешив, когда её попросили выпить чаю.       Альсина смотрела на неё и была рада видеть, что девушка не боится встречаться с ней взглядом. Она заметила муху на перилах рядом с Эльзой.       — Кажется, у тебя сегодня появилась тень, — заметила Альсина. — Беги, Кассандра. — Муха несколько раз прожужжала, прежде чем улететь. — Дай мне знать, если мои дочери станут слишком надоедливыми. Они могут быть довольно непредсказуемы в окружении новых людей.       — Всё в порядке, — успокоила Эльза, садясь напротив Альсины. — Я не против.       — Твои раны хорошо заживают?       — Да, я скоро буду здорова, спасибо за вопрос.       — Могу я спросить, откуда у тебя такой акцент?       Эльза сделала паузу, её плечи мгновенно напряглись.       — Ирландия, миледи, — она позволила акценту ещё больше проявиться.       — Как же ты тогда добралась до этой отсталой деревни?       — Это довольно долгая история.       — Побалуй меня. Я закончила работу на сегодня.       Эльза вздохнула, не хотелось переживать это заново. Она ненавидела останавливаться на этом, но это было меньшее, что девушка могла сделать для такого щедрого работодателя.       — Несколько лет назад, ещё в Ирландии, мои родители пытались заставить меня вступить в брак по расчёту. У меня есть своего рода недуг, из-за которого брак с сыном аристократа был бы для меня неприятным. Большой позор для семьи, когда я наотрез отказалась от этого предложения. Она заставили меня всё рассказать. Когда я рассказала им о недуге, сказать, что они плохо отреагировали — ничего не сказать. Позже, той ночью я услышала, как мой отец разговаривал с матерью, они собирались отвезти меня в приют округа Баллинасло. Я слышала об ужасах, которые происходили в таких местах, поэтому сбежала. Я поймала путешествующего купца и уехала с ним. Ходила с места на место с этим торговцем. Он проявил ко мне такую доброту, я понятия не имела, на что похож реальный мир за занавесками дворянской жизни. Потом я рассталась с этим купцом, он возвращался в Ирландию. Я немного путешествовала, искала работу везде, где только могла. Около года назад оказалась здесь, мне предложили работу официанткой, но это оказалось ложью.       — Прости меня, но я должна спросить, прежде чем делать предположение, — сказала Альсина, делая быстрый глоток кровяного чая. — Этот недуг, тебе нужно лечение?       — Это душевная болезнь, — призналась Эльза. Ясно, что раньше она никогда не говорила об этом открыто. — Я страдаю с детства. Никакая помощь или молитва не помогут. В деревне ходят слухи об этом месте и о вашей садовнице. Это показалось безопасным местом, поэтому я расспросила ваших дочерей, когда приезжала.       — Понятно, — Альсина поняла, что за недуг служанка имела в виду. — Ты права: тут безопасно. У меня нет ни времени, ни терпения на религиозных фанатиков; они знают, что лучше не ступать на мою землю. И это не беда, моя дорогая. Если какой-нибудь идиот в деревне посмеет сказать другое, немедленно сообщи мне, и это будет… рассмотрено.       — Спасибо, миледи, — с облегчением вздохнула Эльза. Из всех слухов о замке она была рада, что именно этот оказался правдивым.       — Есть ли в таверне или в деревне другие люди, которым нужна такая же защита?       — Я так не думаю, ведь не была так близка с женщинами. В конце концов, я была изгоем.       — Что ж, если кто-нибудь из них протянет руку, нуждаясь в моей защите, дай мне знать. Трудно найти хороших служанок, и хоть работа не самая обычная, мне нравится думать о выгодах и платить больше, чтобы компенсировать это.       — Конечно. Для меня нет ничего необычного. Вы, ваши дочери и ваш дом так очаровательны. Я пыталась расспросить Кассандру сегодня, но безуспешно.       — Странная вещь, не так ли? — засмеялась Альсина. — Прямо, как моя draga.       Словно по команде во дворе раздались разочарованные крики садовницы.       — Хьюго!!!       Альсина от души смеялась.       — Легка на помине, — сказала она, когда они с Эльзой вытянули шеи, чтобы увидеть, как садовница скользит по грязи, пытаясь заставить коня слушаться. — Наслаждайся чаем, — продолжила Альсина, вставая. — Было приятно поговорить, но, похоже, мне нужно пойти проверить нашу садовницу. Прошу прощения.

***

      Сегодня Хьюго был настоящим придурком, предпочитающим жевать свежую траву вместо работы. Ты провела утро, расчищая ветки, теперь остались огромные ветви и ствол, и ты бросила попытки разрубить их топором.       После прогулки с Дэни Хьюго помог тебе вытащить несколько, но потом начал просто игнорировать, пока ты не поскользнулась в грязи. Это была утомительная задача.       — Хьюго, ленивый ты сукин сын! — кричала ты от раздражения. — Девочки действительно испортили тебя.       — Ой, какой язык, любимец, — ты услышала упрёк Альсины, когда она приближалась.       — Фу. Мне очень жаль, Альсина, — ты извинилась, глядя ей в лицо. — Мой топор и пила не справляются. А Хьюго предпочитает есть траву, — ты повернулась, чтобы впиться взглядом в свою трудолюбивую лошадь, пока он лениво жевал траву, которой ты пыталась обустроить двор.       — Сейчас, сейчас. Не обижайся на него, — сказала Альсина, слегка похлопывая Хьюго. — Отведи его в сторону, и мы сможем обойтись без него. Что ты хочешь здесь сделать?       — Разделить ствол на более мелкие части, чтобы я могла переправить их через двор и сделать дрова, — ответила ты, умудрившись оттолкнуть Хьюго достаточно далеко, чтобы тот не вмешивался. Он протестующе фыркнул, прежде чем остановиться на пустующем участке свежей травы.       — Хм. Мне так нравится смотреть, как ты размахиваешь топором, — размышляла Альсина. — Очень хорошо. Держи мою шляпу, draga, — она изящно сняла шляпу и передала тебе в руки, жестом попросив тебя отойти.       Ты отошла в сторону с Хьюго, когда подошла Эльза, прихрамывая, с чашкой чая и пирогом в руках. Она взяла Хьюго на себя, пока ты пила чай. Вы обе стояли, с трепетом наблюдая, как сильные руки тянули и раскалывали огромный ствол дерева на мелкие части.       — О, Господи, — сказала Эльза, глядя на Альсину и гладя Хьюго по носу.       — Ага, — это всё, что ты смогла ответить, стараясь не облиться чаем. Альсина была воплощением слова «леди». Ручной труд, казалось, даже не относился к её мыслям. Ты, конечно, знала, что она на многое способна. Она давно показала, что её сила почти не имеет равных. Но эта задача была настолько далёкой от её обычного характера, что видеть, как женщина это делает, было в некотором роде экзотично.       — Извини, что тебя избили, — заикаясь, проговорила Эльза, когда увидела когти Альсины.       — Это не твоя вина, — ответила ты, когда знакомый жужжащий звук отвлёк тебя от Альсины. Несколько нервных мух приземлились тебе на плечо и поползли по руке, быстро направляясь к пирогу.       — Так ты и она?.. — спросила Эльза, улыбаясь застенчивой и понимающей улыбкой. — Рада, что эти слухи оказались правдой. — Она обратила внимание на мух. — И снова здравствуйте.       Её слова остановили жужжание насекомых, прежде чем они смогли добраться до пирога и попробовать его.       — Пастушка, ты говоришь с мухами?       — Вроде, — ты не была уверена, что Эльза знает о том, что девочки умели проецировать свои голоса через мух.       — Ты скажешь ей, что мне нравятся цветы в моей комнате?       Мухи Кассандры тут же исчезли, и ты не могла не рассмеяться при мысли, что это было равносильно бегству в смущении.       — Я обязательно дам ей знать.