Old Addictions Die Hard

      Обычно ты любила ужин, но сегодня он был ужасен. Альсина провела тебя и Эльзу в столовую, где ждали Кассандра и Даниэла.       — Мы патрулировали замок и территорию, мама. Всё хорошо, в лесу никаких следов Миранды, — сообщила Кассандра.       — Я полагаю, мы должны быть благодарны за это, — ответила Альсина. — Спасибо, дорогие.       Кассандра наклонилась ближе к матери.       — Мы взяли её серп, мама, — прошептала она. — Ей это не нравится, но я решила, что это необходимо.       — Я понимаю.       Альсина вздохнула, опираясь на стол и закрывая лицо руками. Ты подумала, что она молилась, но её глаза были открыты и смотрели перед собой. Это то же самое выражение лица. Это горе.       Ты услышала движение из кухни. Адела вошла внутрь и быстро протянула Альсине записку, прежде чем накрыть на стол. Бэла задержалась позади, держа тарелки. Её глаза остекленели, как будто мысленно девушка была совсем в другом месте.       Альсина посмотрела на записку.       — Эльза, подойди ко мне. Передай это Кассандре от меня.       Кассандре явно не понравилось то, что она прочитала в записке, как и Даниэле, лица их были кислыми.       К твоему абсолютному ужасу, этот щёлкающий звук снова раздался в горле Бэлы, когда она стояла позади тебя.       — Нет, Бэла. Моя, — строго сказала Альсина. Её голос звучал как рычание, когда женщина заявила о своих правах на тебя.       Ты достала пистолет из кобуры и положила на стол. В ту ночь, когда ты получила подарок, каждая девушка его видела и знала, насколько он мощный. Ты молилась, чтобы это стало достаточным предупреждением; ты не хотела стрелять в неё.       Когда Адела и Бэла вернулись, Альсина быстро привела план в действие.       — Кассандра, я хочу, чтобы ты была с Эльзой и Аделой. Даниэла не выпускала сестру из виду. Надеюсь, Донна проснётся сегодня вечером и сможет её успокоить, — затем она повернулась к тебе, — Ты будешь со мной. Всегда будь рядом. Я люблю свою дочь, но не доверяю ей. То как она прячется в коридорах…       Идеальная поза Бэлы исчезла, когда та села за стол между сёстрами. Её тарелка осталась нетронутой, и она сгорбилась, опустив глаза, дергаясь и пытаясь контролировать свой рой. Адела осталась рядом с ней. Ты не понимала, почему старуха не дрожит от страха. Она выглядела так, будто охраняла непослушного малыша; когтистого и зубастого малыша.       — Бэла, я хочу, чтобы ты отнесла тарелку наверх и закончила в своей комнате, — сказала Альсина, поднимая Бэлу за капюшон. — Когда закончишь, проверь леди Беневиенто. Если она спит, я хочу, чтобы ты легла с ней. Ей будет страшно, если она проснётся одна после того, что Миранда заставила её сделать.       Потом ужин закончился. Адела взяла Энджи и передала тебе, а ты последовала за Альсиной обратно в комнату. Она достала пачку бухгалтерских книг из туалетного столика, а ты положила куклу на диван. Альсина глубоко вздохнула и обратилась к тебе через зеркало, начав писать:       — Я не могу позволить себе повторить сегодня вечером то, что мы делали днём. Я слишком отвлечена. Эльза могла быть убита из-за моей халатности. Я должна быть сосредоточена на случай, если понадобится моё вмешательство.       — Я понимаю, Альсина.       Ты подумала о том, что ситуация значительно ухудшилась. Ты чувствовала себя виноватой, что вы отвлеклись.

***

      Вечером ты углубилась в одну из медицинских книг Альсины, делая записи в запасном дневнике, который она тебе дала. Женщина внезапно встала. Через несколько секунд появилась Даниэла.       — Мама, она снова в коридоре, — предупредила Даниэла, подходя к тебе и сжимая твою руку. — Она украла свой серп, она меня не слушает.       Послышался металлический скрежет, когда что-то волочилось по полу в коридоре. Затем раздались медленные щелчки каблуков и смех, который становился ближе по мере приближения Бэлы.       — Мне позвать Кэсси? — прошептала Даниэла.       — Нет, это может быть отвлечение, — зашептала Альсина в ответ. — Если она нападёт, просто вытащи её. Беги в деревню, к Ирине. Я буду сдерживать её.       Альсина двинулась к двери, когда стук каблуков замер прямо напротив.       — Где ты, малышка? — мягко сказала Бэла, когда её мухи роились в трещине, чтобы открыть дверь изнутри.       Дверь резко распахнулась. Ты сглотнула, глядя на неё. Бэла выглядела как убийца, держа серп на боку и нюхая воздух. У неё дикий взгляд, которого ты раньше не видела и надеялась больше не увидеть. Она вызвала озноб, и ты знала, что это будет преследовать тебя в кошмарах ещё неделю, когда всё будет сделано.       — О! Вот и девица! — Бэла безумно засмеялась и глубоко вздохнула. — Такое невинное блаженство.       Она продвинулась в комнату. Тебе стало интересно, на что похожи последние моменты жизни. В этот момент Альсина дала о себе знать.       — Бэла! Нет! — закричала Альсина, продвигаясь вперёд и пугая Бэлу.       Девушка замерла, а внимание переключилось на мать. Что-то внутри неё внезапно щёлкнуло. Она сгорбилась и забилась в угол комнаты. У неё появилась дрожь в руках, серп выпал. Дэни быстро подлетела и схватила её.       Альсина сделала несколько медленных шагов к старшей дочери, опустилась на колени, протягивая руки.       — Тс-с… Тише. Мне жаль, что я повысила голос, — прошептала Альсина, Бэла осторожно приблизилась к матери. — Ты должна помнить, что зашла далеко. Ты моя дочь, я так горжусь тобой, но ты не можешь так бродить по коридорам. Вернись к Донне. Всё пройдёт, всё всегда проходит. Завтра у нас будет свежая кровь.       — Горит, мама, — сказала Бэла со слезами на глазах.       — Ты ела еду, которую дала Адела?       — Я пыталась. Не могу.       — Я знаю, я знаю, — ворковала Альсина, оттягивая рукав. — Вот, выпей.       Бэла отвернулась, протестующе качая головой.       — Всё будет в порядке. Я не позволю Миранде снова причинить вам вред, но тебе нужно поесть, чтобы ты могла помочь Донне и уберечь всех живущих здесь. Отпусти, Бэла.       Бэла вцепилась в предплечье Альсины с жадностью, которой ты раньше не видела. Она наполовину превратилась в мух, Альсина поддерживала её нежной, но твёрдой рукой. Кровь струилась из руки Альсины, когда она крепко обнимала дочь.       — Ш-ш-ш, Бэла, нежнее. А теперь помедленнее.       После слов матери Бэла успокоилась и лениво опустила глаза.       Лицо Альсины исказилось от боли. Бэла кормилась несколько минут, прежде чем отпустить руку и отшатнуться, кровь капала из её рта. Альсина не отпустила девушку, крепко держа за запястье.       — Ш-ш-ш, вот, вот. Отлично. Завтра у нас будет что-нибудь свежее для вас и мух. Если тебе снова нужно будет покормиться, просто позови меня. А теперь иди, уберись и ляг с Донной, возьми с собой Энджи. Её руку починили.       Бэла взяла куклу, дрожа всем телом, и выбежала из комнаты. Альсина встала и быстро пошла в ванную.       — Дэни, ты хочешь покормиться, пока рана открыта? — крикнула женщина.       — Нет, мама, я в порядке. Она много взяла?       — Всё нормально. Она нуждалась в этом.       Вот так Бэла сошла с ума и врезалась в руку Альсины, как бешеная собака. Это было самое безумное, что ты видела в замке. Даниэла отпустила тебя и перешла к матери, которая держала руку в раковине, позволяя холодной воде склеивать рану.       — Они пили из меня, когда переродились. Полагаю, поэтому мы так сблизились, — объяснила Альсина с гримасой боли. — Они были дикими и неустойчивыми. Они еле сдерживали себя. Так они научились контролировать. Прошло много лет с тех пор, как кто-то из них так кормился.       Ты посмотрела на неё с трепетом, когда женщина закончила и закрыла кран. Ты протянула полотенце, и она обернула его вокруг руки.       — Она заживёт в течение часа, — сказала она с грустной улыбкой. — Не волнуйся.       Рана, оставленная Бэлой, была ужасна. Но она объяснила шрамы от укусов на руках Альсины. Это была очередная часть головоломки, которая рассказывала историю возрождения девочек.       — Она вернулась в комнату, Дэни? — спросила Альсина.       Даниэла замолкла и прищурилась.       — Она лежит с Донной и Энджи.       Ты почувствовала облегчение, зная, что всё кончено. Пока.

***

      С первыми лучами солнца Альсина отправила тебя на охоту. Ты была решительна, а провал невозможен. Однако удача была на твоей стороне, когда ты выследила стадо у оврага. Ты рискнула быстро выстрелить из винтовки в двух оленей. Первый выстрел оказался хорошим. Второй — нет, оленя пришлось преследовать и добивать. Ты хотела достать оленя для Бэлы и для Альсины. Ты просигнализировала о своём возвращении домой и отправилась в путь, прорубая густой лес.       У ворот ждала Альсина.       — Что бы мы делали без тебя, draga? — спросила она, целуя тебя в щёку и гладя Хьюго. Было приятно иметь возможность их обеспечивать. Последние двадцать четыре часа ты чувствовала себя беспомощной.       Ты вошла в комнату с Альсиной, неся оленя на спине. Вы с Альсиной замерли. Бэла выглядела ещё хуже, чем прошлой ночью. Её голова неестественно дёргалась, а из груди доносилось низкое рычание, перерастающее в рёв.       — Бэла, дорогая, я хочу, чтобы ты попробовала поесть, — мягко сказала Альсина.       — Альсина, она такая с тех пор, как проснулась, — предупредила Донна, выходя в холл.       — Положи оленя на пол и встань позади меня, — быстро бросила женщина.       Ты бросила оленя и отступила, когда длинные когти Альсины высунулись перед тобой, как клетка. В отличие от камеры, в которую ты попала в первый день, эта клетка была не для того, чтобы сдерживать тебя, а для того, чтобы не подпускать Бэлу.       — Бэла, если ты не будешь кормиться, нам с Донной придётся заставить тебя, а мы этого не хотим.       Донна подошла к Бэле и толкнула её к оленю.       — Отпусти, Бэла, — мягко пробормотала кукольница позади, отступая.       Ты смотрела широко раскрытыми глазами, как Бэла взорвалась облаком мух, яростно окутывая свежую тушу. Похоже, ей нужно меньше минуты, чтобы сожрать оленя до костей. Рой остановился, и Бэла медленно повернулась на коленях, покрытых кровью и кусочками плоти.       — Молодец, Бэла, — похвалила Альсина, возвращая когти обратно и наклоняясь до уровня дочери. — Тебе лучше?       Бэла кивнула, и дыхание замедлилось. Энджи дала Альсине полотенце.       — Мне жаль, что я навела беспорядок, мама, — сказала Бэла, наклоняясь к Донне и пытаясь обнять ту сзади.       — Всё хорошо. Я не злюсь, просто хочу, чтобы тебе было хорошо, — ответила Альсина, вытирая кровь с лица дочери. — Она принесла домой двух оленей, хочешь второго? — она попыталась вытереть кровь с рук Бэлы.       — Нет, мама, этого достаточно.       — Альсина, нам нужно поговорить о Миранде, — сказала Донна, поднимая Бэлу на ноги.       — Почему бы вам троим не присоединиться за ужином сегодня вечером? При условии, что вы чувствуете себя хорошо. Мы можем поговорить после.

***

      — Это кровожадность и травма, — начала объяснять Альсина, когда отвела тебя подальше. — Когда срабатывает триггер, жажда и голод снова всплывают, и она выходит из-под контроля. Она не ест, чтобы убедиться, что её сёстры не сорвались, а потом голод сводит её с ума. Последнее десятилетие было для нас особенно болезненным, и все мы несём на себе его шрамы. Моя Бэла приняла на себя всю тяжесть за семью, и у неё глубокие шрамы. Донна была там, мы бы не выжили, если бы не Донна. Миранда чуть не убила её, очевидно, это вызвало спираль, теперь ясно, что их отношения — не просто взаимное увлечение, — продолжила женщина дрожащим голосом.       Ты молча следовала за ней, пока она внезапно не остановилась, вытягивая шею.       — Альсина…       — Мой слух очень чувствителен, draga. Ш-ш-ш! О, слава богу! — она вскрикнула от облегчения. Это ещё больше сбило тебя с толку.       — Всё ли в порядке?!       — Всё хорошо. Донна заставила её поесть.       Улыбка расползлась по лицу женщины, и ты заметила, как напряжение в комнате рассеялось.       — Ты хочешь, чтобы я принесла тебе ещё оленя?       — Она питается от Донны.       — Ой.       — Мама? — крикнула Даниэла.       — Она ест, мои дорогие, — с гордостью объявила Альсина.       — Как долго, — недовольно проворчала Кассандра.       — Она ничего не могла поделать, Кэсс, — протестовала Дэни.       — Оставьте их в покое, девочки, не беспокойтесь о своей сестре. Мы все долго этого ждали.       — Да, мама!       Девочки разошлись, каждая в своём направлении.       — Поможет ли ей кормление от Донны? У неё такая же кровь, как у тебя? — любопытно спросила ты. Ты не знала о Донне так много, как Альсина и девочки. Насколько ты знала, у всех лордов кровь была одинаковая.       — Дело не в этом, — продолжила Альсина, ведя тебя к цветникам. — Дело не только в кормлении. В этом есть аспект комфорта, когда это кто-то, кто о нас заботится. Человек, которого ты любишь. Это связывает нас. Это вызывает эйфорию, и если сделано правильно, будет приятно и для партнёра. Как только боль проходит, в силу вступают эндорфины. — Альсина не сводила глаз с садов, снова слишком нервная, чтобы смотреть на тебя. Она не знала, как ты отреагируешь.       — Не хотела бы ты сделать это со мной? — ты не могла не спросить.       — У меня есть кровь, — она выглядела виноватой и ушла.       Может быть, услышала что-то от Донны и Бэлы. Честно говоря, звучало так, будто кормление имеет для них разный опыт и зависит от контекста. Это делается либо для устойчивости, либо во время секса. Альсина несколько раз была близка к тому, чтобы укусить тебя, когда ты была возбуждена, но никогда не делала этого. Ты задалась вопросом, что ей мешало.

***

      Когда ты отправилась на кухню, чтобы помочь приготовить ужин, Донна сидела за центральным столом и лечила рану на шее.       — Здравствуй, принцесса! — сказала Энджи, взбираясь по твоей ноге, чтобы сесть на стол. В руке она держала банку консервированных помидоров.       — Здравствуйте, мисс Энджи. Вам уже лучше?       — Да. Спасибо за ремонт моей руки, мне было ужасно больно. Донне просто нужно покрасить мою руку, и я готова убить Миранду! — На кухне все затихли, а Энджи не заметила и продолжила лепетать: — Я помогу с ужином!       — Это очень впечатляет! — ответила ты, заметив её близость к ножам.       — Спасибо, что вернули это, — похвалила Адела, а потом поманила тебя.       — Бэла с Альсиной, — тихо сказала Донна. Ты кивнула в ответ.       — Дорогая, подержи это, — сказала Адела. Ты взяла марлю с лекарством. Укус на шее Донны выглядел не так ужасно, как раны Альсины, но всё равно болезненно.       — Это сильно больно? — спросила ты, отодвигая марлю.       — Нет… приятно, — тихо ответила Донна. Даже из-под вуали было видно, что она заулыбалась и покраснела. Её голова повернулась к тебе, и ты почувствовала поразительный зрительный контакт. — Бэла, может сопротивляться ужину. Не обращай внимания, опасность миновала. Ты в безопасности, как бы то ни было.       Она не ошиблась. За ужином было трудно смотреть, как Бэла боролась с чудовищем внутри.       — Всё в порядке, любовь моя, — Донна пыталась успокоить Бэлу. Когтистые руки девушки врезались в стол и порвали скатерть. Знакомая дрожь в руках. Ты видела это у Альсины и забеспокоилась ещё больше.       В её горле возрастало рычание, от которого Бэла заплакала и потянулась в объятия Донны.       — Верни мух обратно, — сказала Адела. — У нас есть сырой стейк. Хочешь попробовать? Давай посидим на кухне.       Как только Бэла ушла, Альсина обратилась к Донне:       — Она снова опасна? Я надеялась, что кровь поможет. Кстати, поздравляю.       — Спасибо, Альсина. Сегодня днём Бэла вернулась к себе, я думаю, ей нужен постепенный переход. Она полна решимости больше не возвращаться, её унижает то, что она ошиблась.       — Этого следовало ожидать, — вздохнула Альсина, когда Адела вернулась с кухни. — Ничего страшного.       — Она ест стейк, — сообщила служанка. — Хотя её это смущает.       — По крайней мере, она ест, — ответила Альсина.       — Давай подержим её на сыром мясе несколько дней, а я попробую соблазнить сладостями. Сработало в первый раз, будет работать снова, — объявила Адела.       Донна и Альсина кивнули.       — Тогда я доставлю немного.       — Я могу пойти к мяснику завтра утром, — предложила ты. Ты не понимала, что происходит, но хотела помочь. — Виктория впустит меня пораньше, я смогу получить первоклассные продукты прежде, чем их продадут.       — Это было бы замечательно. Спасибо, draga mea. — Альсина взяла тебя за руку, слегка сжимая.       — Я останусь на несколько дней, — сказала Донна. — Если ей не станет лучше, она сможет вернуться в моё поместье.       После ужина ты отправилась в конюшню, чтобы позаботиться о Хьюго. Появилась Даниэла, пряча письмо в седле. Вечер был тихий, на улице стояла приятная погода, необходимо было порубить дрова. Мягкие шаги по гравию отвлекли тебя от работы. Это была Энджи, за ней бежали Бэла и Донна.       — Это лошадь?! — на одном дыхании проговорила кукла.       — Да, будь с ним нежна.       Донна переместила Энджи в конюшню, а Бэла неловко задержалась рядом с тобой.       — Тебе лучше? — спросила ты, пытаясь незаметно оценить её психическое состояние.       — Спасибо за оленя. Мне жаль, я не знаю, что на меня нашло.       — Не вини себя, вини Миранду. Она вызвала это, — ты попыталась успокоить её.       Бэла не ответила.       — Как Донна? — снова спросила ты.       — Повезло, что ты нашла её. Миранда отвела её на водопад позади своего поместья. Она ударила её ножом, потребовав крови, а затем заставила доказать свою преданность, заставив подпрыгнуть, — Бэла зарычала.       — Она заставила Донну спрыгнуть с водопада? — в шоке уточнила ты.       — Да. Она больная. Чертовски больная, — выплюнула девушка и крепко обняла себя, не сводя глаз с Донны. Она приблизилась, а голос зазвучал тише: — Родители Донны покончили с собой, спрыгнув с него. Я думаю, на них повлияла Миранда, чтобы изолировать Донну и убедить её принять Каду.       Каду. Снова это слово, оно всё время повторяется. Надо будет спросить об этом Альсину.       — О господи! — Ты бросила топор.       Миранда была проклятым монстром. Это не доказательство преданности, а убийство.       — Энджи — единственная семья, которая осталась у Донны. Её создал отец Донны, когда она была ребёнком, — продолжила Бэла, садясь на бревно, — после своего перерождения Донна разделила Каду и вложила часть в Энджи, поэтому она ожила. Ты починила Энджи руку.       — Я чувствовала, что мне нужно что-то сделать, чтобы помочь.       — Донна плакала, когда проснулась и увидела. Она была так благодарна, что кто-то позаботился о ней. Ты так много для нас сделала.       — Я не могу просто стоять и смотреть, когда что-то происходит. Есть вещи, которые я могу сделать, если это поможет. Кстати, завтра я иду к мяснику. Есть пожелания?       — Красное мясо, пожалуйста, — Бэла посмотрела на тебя так, словно не могла поверить, что ты настоящая. Этот необычный взгляд нервировал даже больше, чем безумное лицо убийцы. — Ты правда не злишься на меня? Ты уверена?       Ах, вот почему.       — Нет.       — Ты даже не разочарована?       — Нет, а должна?       — Я выставила себя полной дурой. Я несколько раз чуть не напала на тебя, я чуть… — начала рассуждать Бэла, но ты прервала её:       — Но ты этого не сделала. Вот, что важно. Альсина сказала, что последние несколько лет были тяжёлыми для вас. Любой бы сломался.       — Что именно сказала тебе мама? — захныкала Бэла. В её глазах был страх, и ты отчаянно пыталась понять, почему.       — Она не вдавалась в подробности, не волнуйся. Ты беспокоишься, что мне страшно? Ну, Кассандра всегда пугает меня до смерти в коридоре средь бела дня.       Это была ложь. Ты не боялась Кассандру.       — Ты сильная, ты перестанешь это делать.       Бэла потерялась в своей голове, как Альсина, смотря в землю.       — Так ты и Донна, а? Теперь всё официально? — пошутила ты, толкнув девушку локтём.       — Тише! Мы целовались, и я покормилась, — прошептала Бэла, натягивая капюшон, чтобы скрыть румянец.       — Звучит очень романтично. Знаешь, на кухне я видела, что ей понравилось.       Голова Бэлы вздёрнулась.       — Да?       — Ага.       — Спасибо, новая кровь, — сказала она, и на лице наконец появилась улыбка.       — Ваша семья необычная, но я никуда не уйду.       Это была правда. Замок стал для тебя домом. Альсина и девочки были твоей семьёй. Ты никуда не денешься.