Old Addictions Die Hard

      Когда ты проснулась на следующее утро и открыла глаза, простыни по другую сторону кровати были сдвинуты и пахли ею. Должно быть, она привела тебя в свою комнату и спала рядом. Ты услышала приглушённые голоса из соседней комнаты и прислушалась. Это были Донна и Альсина. Ты закрыла глаза, перекатываясь на спину и потягиваясь. Когда ты снова открыла их, то увидела Энджи, которая громко завизжала.       — Чёрт, — крикнула ты, скатываясь с кровати, сбивая всё на прикроватной тумбочке, включая настольную лампу, которую ты чудом успела поймать. Ты подняла взгляд и увидела, как Энджи и Кассандра покатывались от смеха.       — Кэсс, однажды ты напугаешь меня так, что я что-нибудь себе сломаю. Энджи, ты теперь с ней?       — Это была идея Энджи, — сказала Кассандра со злой ухмылкой. — Она поспорила, что сможет напугать тебя больше, чем я.       — Что ж, она выиграла, — пробормотала ты.       — Вы двое её мучаете? Она так крепко спала, — Альсина быстро вошла в комнату. — И моя лампа! — вздохнула она, забирая у тебя лампу и ставя её обратно на стол.       — Она бы починила её, мама, как починила ту в арсенале, — фыркнула Кассандра.       — Вы обе повеселились, теперь идите дальше. Помогите Аделе на кухне. Или найдите Эльзу, она даст что-нибудь помыть, — сказала Альсина, прогоняя их из комнаты. Затем она встала на колени и помогла тебе вернуться на кровать. — Доброе утро!       — Доброе утро, Альсина, — ответила ты, заключая её в горячий поцелуй, прежде чем женщина успела отстраниться. Ты удивила её своей наглостью. Ты проснулась и надеялась, что она тебя немного побалует. Альсина села на край кровати и склонилась над тобой.       — Мой милый питомец, — сказала она со смешком. Женщина посмотрела прямо на тебя. — Oh ce tânjesc să fiu în genunchi în fața ta prințul meu dulce.       — Я понятия не имею, что это значит, — ответила ты, снова целуя её.       — Это заставит тебя сильно покраснеть. А теперь вставай, я поучу тебя за завтраком, но, возможно, тебе заранее стоит сходить в душ у бассейна.       — Ух! Пожалуйста, Альсина, не дразни меня, — застонала ты, переворачиваясь на живот и накидывая подушку на голову.       — Это очень лестно, draga mea, — промурлыкала женщина, проводя когтистыми пальцами по твоей спине и плечам. Она легла рядом, нежно притягивая тебя к себе и отбрасывая подушку, под которой ты пряталась.       — Мне нравится, как бьётся твоё сердце, когда я прикасаюсь к тебе, — прошептала она тебе на ухо. — Девочки будут заняты завтраком, тебе не нужно убегать в душевые, если ты хочешь побаловать себя. — Она заключила тебя в объятия, быстро втягивая в поцелуй, чтобы заглушить стон, который вырвался из твоего рта, когда она коснулась обнажённой груди.       — Вы готовы? Пора есть, — крикнула Энджи из холла.       — Наслаждайся, мой маленький дьявол, — улыбнулась Альсина, кусая тебя за шею, а потом выскочила из комнаты, плотно закрыв дверь. В холле она возобновила свой разговор с Донной, как будто ничего не произошло.       Ты со стоном перекатилась на спину и лежала несколько минут, твоя внутренняя решимость наконец сломалась, когда рука опустилась под резинку штанов. Те интимные моменты, которые ты разделяла с ней, всегда заставляли дрожать, и этот не стал исключением. Ты опустила руку и почувствовала, что промокла. Обычно с этим можно было справиться, но сейчас ты была в отчаянии. Ты была такой только за неделю до начала цикла, поэтому начала делать круги по набухшему клитору. Разум продолжал думать об Альсине, о её стонах, которые срывались с губ, об этих чувственных изгибах и обнажённом теле, прижатом к тебе сегодня утром. Ты слишком далеко зашла в мыслях о ней и кончила.       — Чёрт, Альсина! Да! — ты задохнулась и тихо застонала. Ты не сдерживалась, перекатываясь на живот, продолжая стонать в матрас, пока растирала себя двумя пальцами.       После быстрого душа ты спустилась завтракать. Ты посмотрела ей в глаза в фойе и удерживала взгляд, пока не зашла в комнату. Женщина откинулась на спинку стула, внимательно наблюдая за тобой. Быстро поздоровавшись с девочками, ты села и приступила к завтраку.       Когда ты закончила, приблизилась Адела.       — Дорогая, я хочу, чтобы ты помогла мне перенести ящики в библиотеку.       — Конечно, — ответила ты.       — Ещё крови, миледи? — спросила Адела Альсину.       — Да, оставь это здесь, Адела. Я чувствую себя голодной сегодня утром, — она посмотрела на тебя, наполняя свой стакан кровью.       — Как твой завтрак?       — Очень вкусно. Спасибо, питомец.       — Могу я встретиться с тобой в беседке в обед? — Ты взяла несколько грязных тарелок и понесла их на кухню.       — Да, — ответила Альсина.       Она поймала тебя, когда ты шла, резко схватив за рубашку, втягивая в жгучий поцелуй. Она практически рычала тебе в губы, когда её рука тянула тебя за волосы, заставляя вытягивать шею.       — Слишком рано, слишком много? — спросила ты, когда женщина тёрлась о тебя носом, отражая то, что она сказала вчера после признания в своих чувствах.       — Вовсе нет. Надеюсь, это помогло тебе расслабиться. Ты будешь перемещать коробки несколько часов. Не заставляй Аделу ждать, ей нужна твоя помощь.       Ты провела последние несколько часов, таская коробку за коробкой; фотографии старый файлы из помещения для прислуги в небольшой офис рядом с библиотекой. Адела заявила, что это был проект для деревни, то, над чем работала Альсина, и ей требовалось дополнительное пространство, чтобы всё разложить. Было ощущение, что ты перенесла целую библиотеку из одной части замка в другую.       — Ах, так намного лучше, — сказала Адела. Она сидела в кожаном кресле за огромным столом.       — Альсина заставляет тебя копаться во всём этом? — спросила ты, вытаскивая стопку старых картинок.       — Миледи — скрупулёзный регистратор.       — Это точно, — пошутила ты, листая старые фотографии школы в деревне.       — Узнала что-нибудь?       — Я ходила в школу на фотографиях, но никого не узнаю, кроме учителя. Это, должно быть, после того, как я уехала. Я училась в первом выпускном классе.       — В каком году это было? — с энтузиазмом спросила служанка и быстро записала ответ.       Над головой погас свет.       — Вот чёрт, — сказала ты и посмотрела в окно. В небе не было ни облачка. Ты решила, что сегодня снова надо проверить навыки в работе с проводкой. Адела встала со своего места и несколько раз щёлкнула выключателем.       — Это странно, — пробормотала она, высовываясь в холл. Главные двери замка громко хлопнули.       — Что происходит?       — Чтобы то ни было, это нехорошо. Пошли, — Адела крепко взяла тебя за руку и потянула по коридору для слуг на кухню. Когда вы обе приблизились к столовой, над головой снова загорелся свет.       В фойе послышался женский голос:       — Я думала, мы могли бы разделить эту бутылку! Альсина, как в старые добрые времена. Я принесла твой любимый винтаж из моей личной коллекции. Хорошо, продолжай быть упрямым ребёнком, — огрызнулась женщина, явно раздражённая.       Когда ты вошла в холл, то увидела её. Там стояла во всей своей нечестивой славе Матерь Миранда с чёрной бутылкой вина с золотой крышкой. Она стояла спиной к тебе, когда ты приблизилась к Альсине с холодным выражением лица.       — Принеси очки, горничная, — она щёлкнула пальцами, и Адела задвигалась, а ты подошла к Эльзе.       — Как изменился замок, — размышляла Миранда, оглядывая комнату. — Никаких криков из подвала и мужчин! Никогда не думала, что этот день настанет, — она как будто жаловалась, как будто это доставляло ей неудобства.       Адела вернулась с кухни и быстро поставила поднос с единственным бокалом на стол рядом с Мирандой.       — Ну, хорошо! Я вижу, Адела всё ещё жива. Ты такая верная слуга, раз остаёшься столько лет, — она поставила вино и сняла маску. — Сколько лет прошло? Тебе должно быть уже больше пятидесяти. Бедняжка, не могу представить, как тяжело для такой старой души дожить до такого возраста и увидеть всё это, — она размышляла вслух, когда ходила по комнате, останавливаясь, чтобы разглядеть картины.       Адела не отвечала, служанка смотрела на Альсину, указывая на вино. Альсина быстро покачала головой.       — Кто эти двое? — спросила Миранда, оглядывая тебя и Эльзу.       — Новая служанка и новая садовница, — безэмоционально ответила Альсина.       — Какой сюрприз, моя дорогая Донна, моя дорогая кукольница, теперь мой самый преданный ребёнок, — Миранда обняла Донну за шею и приподняла за горло. Донна задыхалась от крепкой хватки, но не сопротивлялась. — Позволь мне увидеть тебя! — она злобно усмехнулась, срывая вуаль.       Ты и Эльза отвернулись в сторону из уважения.       — Вот ты где! Какое красивое лицо ты спрятала! Моя, моя, Донна! Ну, я полагаю, ты заслужила это после того, как проявила себя. Я знала, что один хороший трах развяжет тебя, — Миранда повалила Донну на землю, но не отпускала. В комнате стало тихо. — О, тебе придётся меня простить. Вы ещё не трахались? Неважно, я здесь не для того, чтобы обсуждать твои отвратительные фетиши. — Миранда вздохнула и бросила вуаль рядом с тобой и Эльзой, вне досягаемости Донны.       Ты бесшумно подняла вуаль и держала её за спиной, не сводя глаз с пола. Женщина отпустила Донну, и та упала на пол.       — Это было так великолепно видеть, как ты прыгаешь, Донна. Ты летела, как больной птенец, которого мать вытолкнула из гнезда. И к моему абсолютному удовольствию, ты выжила! Ты взяла кровь Альсины, не так ли? Хорошо, что маленькая Альсина живёт прямо у реки.       Миранда повернулась к Альсине, которая в отчаянии сжимала челюсти.       — Как мило с твоей стороны заботиться о нашей дорогой Донне. Твоя кровь так полезна.       — Она чуть не умерла! — выплюнула Бэла, держась за платье.       Альсина быстро положила свою руку перед Бэлой, заставив дочь замолчать. Однако было слишком поздно; Миранда двинулась прямо к девочкам.       — Следи за своим языком, а то я отрежу его, мерзкая девчонка, — зарычала она. — Похоже, тебе становится слишком комфортно, кровососущая ты сука. Возможно, мне стоит поджечь твоё платье и напомнить тебе твоё место. — Щелчком пальцев Миранда зажгла пламя в руке. Бэла стояла на месте, смотрела прямо на неё, призывая сделать это.       — Прошу прощения за свою дочь. Ты должна понять: Донна испугала нас, когда появилась на пороге. — Альсина попыталась успокоить Миранду. Ты двинулась боком к Донне, которая всё ещё лежала на полу, пытаясь отдышаться после того, как ей чуть не раздавили трахею. Ты опустила глаза и протянула вуаль. Она взяла твою руку, нежно сжимая. Ты вернулась к Эльзе, и, к твоему абсолютному, ужасу движение привлекло внимание Миранды.       — Эта уже обучена беззвучным командам? — огрызнулась она. — Такая же невоспитанная, как и последний садовник. Пустая трата хорошей, крепкой плоти. Из тебя получится хорошая мороайка, жаль, что твоя хозяйка не хочет их больше держать. — Она засмеялась так, будто услышала самую смешную шутку в мире, а потом зашептала тебе на ухо: — Маленькая Альсина и её дочери имеют проблемы с сохранением домашних животных, поэтому я уверена, что ты долго не протянешь. Будем надеяться, что ты погибнешь в деревне, и тогда сможешь провести для меня вечность на коленях.       Она кружила вокруг тебя, как волк. Ты оставалась неподвижной, глядя в стену. Она схватила тебя за рукава, и ты обрадовалась, что утром забыла надеть запонки.       — Одета в мужскую одежду! Она считает тебя одной из них? Скажи мне, девочка, если ты такая, насколько велик твой член, если ты носишь мужскую одежду? Может, мне стоит взглянуть и убедиться самой… — её рука была в опасной близости, и ты отчаянно попыталась её остановить.       — У меня его нет, — ты говорила монотонным голосом, не доставляя ей удовольствия получить от тебя какие-то эмоции. Просто констатация факта.       — Тогда зачем ты выставляешь себя напоказ? — спросила она.       — Красивые платья мешают продуктивной работе в моей профессии, — возразила ты, не сводя глаз.       — Я думаю, нет.       Ты посмотрела на Альсину. Она смягчилась, будто зная, что ты прошла какое-то испытание. Ты думала, что твоя жизнь висит на волоске, но если Альсина не беспокоится, значит, и ты тоже.       А Миранда перешла к Эльзе.       — И эта! Не думала, что ты из тех шлюх в таверне, — она стремительно схватила Эльзу, ударяя ожерельем с распятием.       — Давайте найдём подходящую цитату? Они не будут строить свои дела, чтобы обратиться к своему Богу, потому что дух блудодеяния среди них, и они не познали Господа. Я правильно поняла, шлюха? — плюнула Миранда, опустив Эльзу, которая упала на пол. — Давай попробуем. — Она ударила девушку по спине через платье, золотые когти врезались в кожу, и Эльза задохнулась от боли. Миранда поднесла окровавленные когти к губам. — Это не единственный твой грех. Я чувствую вкус трав в твоей крови. Ну, не то чтобы это здесь имело значение, стоило держать ноги сомкнутыми. Но ведь свиньи на винограднике такие денди! Как им удаётся поднять свои члены, не говоря уже о плуге — для меня загадка. О, не волнуйся, Альсина, по крайней мере, они не разводят свои извращения. Я оставлю их греховные пути. Даже я не могу удержаться от плотских грехов, когда дело касается свежей девственницы, и так приятно, что виноградник снова работает после вашей маленькой неудачи.       В другом конце комнаты Кассандра едва сдерживала себя, но сёстры держали её крепко.       Миранда уловила движение и подошла к ним.       — В тебе всё ещё идёт борьба, Кассандра? Я никогда не сломаю тебя. Управляй этим паразитом, Альсина, или я тоже подожгу её. — Её глаза блуждали, пока не остановились на Дэни. — По крайней мере, у тебя есть одна дочь, которая знает, как себя вести. Маленькая Даниэла такая же тихая. Интересно, не повредила ли я твой мозг? Твоя пустая голова вечно витает в облаках, но ты ведёшь себя, как настоящая юная леди.       Затем она направилась к Аделе.       — Вино.       Адела открыла богато украшенное вино, Миранда непристойно стонала, пока пила. Кажется, вино её значительно успокоило, и женщина двинулась к Альсине.       — Теперь, раз ты так быстро покинула нашу последнюю встречу, ты будешь наказана. — Миранда вытащила длинный серебряный кинжал и выжидающе протянула руку. Альсина вышла вперёд, обнажая запястье. Без предупреждения кинжал вонзился глубоко в руку Альсины. Из раны в воздух брызнула кровь, как искривлённый фонтан, но Альсина не вздрогнула. — М-м-м, мы должны подарить тебе девушку, твоя кровь намного слаще после пиршества, — стонала Миранда, позволяя крови капать прямо в рот. — Разве мои последние подарки не были восхитительны? Знаешь, я бы позволила им трахнуть тебя. Уверена, ты хочешь этого после стольких лет.       Когда последняя капля крови упала, Миранда продолжила:       — Ты такая каменно-холодная. Почему ты ушла так рано, чтобы помчаться домой, чтобы бесстыдно трахнуть себя в одиноком старом замке? Они были такие молодые и свежие. Но нет, тебе надо было убить их, ведь так? — она взяла чёрную бутылку и отпила из неё. — Тебе нужно научиться контролировать себя, это какая-то привычка. Может, мне стоит вырвать тебе зубы в доказательство твоей преданности. Почему ты не раздавила их вместо этого? — она говорила со злым смехом, тёмное вино крови покрывало зубы.       У Альсины сжалась челюсть, и твоё сердце заныло. Миранда причиняла ей боль каждым словом, и эта боль была написана у неё на лице.       — Ох, я задела тебя, маленькая Альсина? Я знаю, как тебе успокоиться. Горничные не подойдут, но вот садовница… я знаю, что её никогда не трогали. Кровь в её жилах соблазнительна, такая свежая и горячая. Она сложена, как бык, и ты можешь насытиться ею. Должно быть, сложно сдерживаться. — Миранда была довольна тем, что причинила боль Альсине, теперь настала твоя очередь.       — Так напряглась, маленький ягнёнок, — Миранда приблизилась к тебе. — Поскольку моя маленькая Альсина не хочет пить своё вино, как насчёт того, чтобы я поделилась им с тобой? — Она пнула тебя сзади ногой, и ты упала на колени. Женщина крепко держала тебя за волосы, прижимая к себе. — Выпей остаток бутылки, это поможет расслабиться, — она сделала последний глоток, позволяя вину вылиться и стечь по лицу.       — Мне так нравится, когда передо мной стоят на коленях. Не собираешься просить милостыню, девица? Или, может быть, тебе просто нравится это, — Миранда зло улыбалась, а ты почувствовала отвратительный запах вина. Ты пыталась подготовиться, но Миранда поднесла бутылку к твоему рту. Виноград, кровь и чистая смерть наполнили твой рот. На вкус оно ужасное, и у тебя появляются рвотные позывы. Появился кинжал Миранды и прижался к твоему горлу, заставляя подчиниться и выпить вино.       — Проглоти его, ласточка! Да, хорошая девочка, такая хорошая девочка! — Как только бутылка опустела, она откинула её и поцеловала тебя. Ты пыталась отбиться, пока она слизывала кровь с твоего рта, но хватка была сильна. Потом она отпустила тебя и толкнула на спину. Острый каблук вонзился в грудь. — Так хочется сопротивляться мне, а? Не волнуйся, если ты не перестанешь, я просто сломаю тебя. Мне так нравится, когда вы боретесь. О, ты ненормально сильная, не так ли? Посмотри на себя, ты сопротивляешься! Очень интересно, твоя любовница может убить тебя? Я знаю, что ты взяла её кровь. Неважно, это не испортило твою собственную.       Миранда села на тебя верхом, а нож оказался на твоей шее. Ты прекратила борьбу, надеясь, что если женщина поранит тебя, это будет не слишком глубоко.       — Твоя кровь будет так красиво смотреться на этих мраморных полах, — она зарычала, толкая твою голову вбок. Ты смотрела в глаза Альсине, умоляя сделать хоть что-нибудь. К твоему облегчению, Альсина выпустила когти и двинулась вперёд.       — Довольно! Она моя! — Альсина рычала и наступала. Она вытеснила Миранду, стараясь не наступить на тебя.       — Я думала, что мне придётся начать её резать, чтобы ты это признала, моя маленькая Альсина. Я разочарована, что ты пыталась сохранить её в секрете. Ты не можешь скрыть от меня правду — девчонка пахнет тобой. Но я полагаю, что я должна гордиться тем, что ты наконец двигаешься дальше… и она почти готова. Я практически чувствую это на ней и знаю, как ты любишь этим пользоваться. — Миранда засмеялась, пятясь к центру комнаты. Когда она отвлеклась, ты отползла к стене. Донна была там и крепко сжала твою руку. Вокруг всё кружилось и размывалось. Две фигуры поднялись с пола и встали между Эльзой и Аделой. Эти двойники выглядели, как ты и Донна. Должно быть, это сила кукольницы, чтобы вы обе отступили, хотя на самом деле съёжились на полу.       — Теперь к нашей второй теме обсуждения. Вы закрыли бордель? Какой хитрый способ попытаться заявить права на землю с помощью этого маленького трюка. А то, что вы написали в письмах, с каких пор деревня стала твоим владением? Деревня и её жители останутся моими! — форма Миранды начала меняться. Кожа становилась серой, когти вырастали и появилось несколько пар крыльев. Тебе стало интересно, почему Альсина просто не затоптала эту женщину, а теперь ты поняла, потому что она превратилась в демона на твоих глазах.       — Я позволила вам сохранить леса и ваши драгоценные поля! — голос Миранды усиливался и искажался. — Напади на меня снова, и я сожгу всё дотла. Ты поняла меня, Альсина?       — Да, матерь, — ты не понимала, как Альсине удавалось оставаться стойкой всё это время. Как она могла заставить себя игнорировать всё, что происходило.       — Будем надеяться на это, маленькая Альсина. Будем надеяться на это.       Взрыв перьев. Миранда ушла. Свет погас, и комната погрузилась во тьму. Ни одна душа не двинулась, будто все боялись, что малейшее движение заставит её снова появиться. Через несколько секунд свет загорелся снова.       — Она ушла, Альсина? — прошептала Адела. Ты смотрела на Альсину, которая медленно ходила, явно прислушиваясь к территории замка.       — Она ушла.       Комната наполнилась шквалом движения — Кассандра бросилась к Эльзе, а Дэни и Бэла к Донне. Ты забрала ближайшую вазу на столе, и тебя стошнило.       — Проклятая сука, — ты услышала ругань Аделы, когда ты выбежала из комнаты. Даниэла подошла к тебе, убирая волосы назад.       — Этот грёбаный монстр! — рычала Кассандра. Она повернулась к Эльзе, которая, забившись в угол рядом с тобой, пыталась сдержать слёзы. — Мне так жаль, что она прикоснулась к тебе.       — В борделе меня трогали гораздо худшие монстры, — тихо ответила Эльза.       — Что мне сделать? — умоляла Кассандра.       — Я хочу пойти в свою комнату, — ответила девушка, пряча лицо в ладонях. Она не могла сдержать слёзы. Кассандра взяла её на руки и вынесла из холла.       — Хочешь немного воды? — спросила Даниэла. Она гладила тебя по спине.       В комнату вернулась Адела. Она вылила бутылки с водкой на пол, туда, где пролилось кровавое вино. Его мощный аромат наполнил комнату, и тебя снова стошнило.       — Дорогая, тебе нужно стереть это, — сказала тебе Адела. Ты хотела оттолкнуть её, но служанка продолжала вытирать тряпкой, покрытой водкой.       — Адела, дай ей немного воздуха, — сказала Бэла, уводя женщину. Энджи бросила тебе полотенце и вернулась к Донне.       Адела подошла к Альсине, которая просто стояла в центре комнаты, прижимая к лицу одну из тряпок, пропитанную водкой.       — Я сделала всё, что могла, миледи, — вздохнула служанка. Чувство безнадёжности заполнило комнату, никто не знал, как справиться с тем, что только что произошло.       — Спасибо, Адела, — мягко ответила Альсина. Она покачала головой и приблизилась к тебе. — Draga, мне очень жаль. Я не хотела, чтобы она знала о нас. Я беспокоилась о том, что она сделает, но ошибалась. Это намного хуже. — Женщина встала на колени и трясущимися руками убрала волосы с твоего лица.       Ты отклонилась от неё и прислонилась к стене. Альсина дала тебе тряпку, чтобы вытереть рот и подошла немного ближе.       — Спокойно, draga, она ушла, — Альсина пыталась успокоить тебя, но не чувствовала себя нужной. Тебе было отвратительно. — Что тебе нужно? — женщина погладила тебя по руке. Ты оттолкнулась от прикосновения. Ты действительно не хотела, чтобы тебя сейчас трогали. Даже она.       — Я чувствую, что мне нужно вымыться.       — Пойдём к душевым у бассейна. А одежда… её можно сжечь.       Ты кивнула, не в силах произнести ни слова.       Альсина встала и помогла тебе встать. Ты взяла вазу с собой на прогулку, всё ещё чувствуя невероятную тошноту. Оказавшись там, ты поставила вазу и быстро разделась, не заботясь о том, что Альсина и Адела следовали за тобой. Ты услышала скрип скамейки, когда Альсина села, потом ты быстро помылась и села на пол в душе, позволяя воде хлынуть на тебя.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Альсина.       — Меня всё еще тошнит. Что это было за вино?       — Sanguis Virginis.       — Это было чертовски ужасно! На вкус отвратительно!       Альсина молчала. Ты слышала про это вино раньше — в деревне ходили слухи, насколько оно желанное, и эти слухи были ложными.       — Твоя рука в порядке? — спросила ты, перекрывая воду.       — Почему ты беспокоишься обо мне? — Альсина смотрела на тебя, а слёзы угрожали скатиться из глаз.       — Потому что она ранила тебя, — ты вышла из душа, обернувшись в полотенце.       — Почему ты так обо мне беспокоишься?       — Альсина, потому что я забочусь. Я…       — Но как ты можешь после того, что я сделала? — Альсина перебила тебя, а эмоции в голосе практически переливались через край.       — Альсина, спокойно… — мягко сказала Адела.       — Как я могу быть спокойной, Адела? Чёрт возьми! — закричала Альсина и встала. — Она прикоснулась к тебе, — её голос стал низким и опасным.       — Альсина, я в порядке. Это не твоя вина.       — Ты принадлежишь мне! И она возложила на тебя свои грязные руки! — когти женщины угрожали вырваться, когда она выбежала из комнаты.       Ты и Адела последовали за ней до двери. Ты попыталась взять её за руку, несмотря на когти.       — Альсина…       Прежде чем ты успела прикоснуться, женщина отступила.       — Прости, draga, я не могу, — она закрыла рот рукой и выбежала.       — Альсина, это то, чего хочет Миранда. Не доставляй ей удовольствия! — крикнула Адела. — Чёрт возьми, у неё так хорошо получалось. У Миранды, видимо, есть календарь — она точно знает, когда и как причинить ей такую боль.       Остаток дня ты держалась особняком. Ты поплакала в конюшне с Хьюго, а затем спряталась в своей комнате. Вечером Адела зашла с ужином. Она спросила, хочешь ли ты чего-нибудь, но ты покачала головой. Хотелось лечь спать и забыть о сегодняшнем дне. Когда ты засыпала, в дверь постучали.       В комнату проскользнула Даниэла.       — Что случилось? — спросила ты.       — У Бэлы есть Донна, Кассандра с Эльзой, а Адела уже спит. А мама… ну, ей не нужна компания. Я просто одна.       — Ты можешь остаться со мной, — сказала ты, поднимая одеяло. — Ну, давай же.       Даниэла проскользнула под одеяло, прижимаясь к тебе боком. Ты не хотела, чтобы девушка сегодня страдала в одиночестве.       На следующее утро завтрак был тяжёлым. Донну вызвали обратно в своё поместье. Судя по всему, Миранда явилась туда ночью и побеспокоила сотрудников. Ты с девочками сидела за столом в тишине. Все девочки ели сырое мясо, ты не могла сказать, что они боролись, но Адела им помогала. Остаток утра ты провела, помогая служанкам отмывать пол в фойе. Закончив, ты не знала, что с собой делать. Всё утро мысли были об Альсине. Ты знала, что она пряталась в замке, но не знала, где именно.       Ты попала в коридор комнат девочек. Единственной открытой была дверь Бэлы, и ты решила постучать.       — Привет, новая кровь, — сказала девушка из-за стола, сдвигая бухгалтерскую книгу в сторону.       — Могу я что-нибудь сделать? — спросила ты.       — Если ты ищешь работу, можешь помочь постирать.       — Я имела в виду с Альсиной.       Бэла тяжело дышала и потёрла глаза.       — Она смущена тем, что сказала Миранда, и боится, что ты рассердишься на неё.       — Зачем мне злиться на неё…       — Насчёт Миранды о том, что она сказала о тех девушках.       — Почему я должна злиться на это? Она сказала мне, что Донна помогает ей с такими вещами, поэтому я подумала, что Миранда видела.       — Но она убила тех женщин.       — Если они были рабынями Миранды, то это самое доброе, что она могла сделать. Я лучше умру, чем буду рабой этой злой суки.       — Разве не все мы? — мягко ответила Бэла и отвернулась.       Ты была полна решимости поговорить с Альсиной. Ты безуспешно проверила её комнату, библиотеку, виноградник и беседку. Последней оставалась художественная студия. Ты знала, что ключ находится в ближайшей вазе, но дверь была открыта.       По стенам комнаты стояли бесконечные картины. На дальней стене висел огромный портрет Альсины. Платье на ней было старинное, совсем не то, что сейчас носили женщины. Ведь она сказала, что ей уже давно сорок четыре года.       — Добрый день, питомец, — раздался ровный голос Альсины. — Бэла сказала, где я пряталась?       — Нет, я знала сама.       Ты поднялась по лестнице на площадку, которая выходила на студию. Там стояло много столов, заваленных бумагами и различными принадлежностями.       — Мне кажется, ты меня избегаешь, — сказала ты, подходя к месту, где она сидела за большим столом.       — Я унижена тем, что сказала Миранда и сделала с тобой. Я просто стояла и позволила этому случиться. Не думаю, что когда-нибудь смогу простить себя за то, что позволила ей мучить тебя.       — Я прощаю тебя, Альсина. И я не злюсь на тебя. Если бы ты вмешалась, она бы причинила вред девочкам. Я бы не хотела, чтобы это произошло. Не хочешь ли ты объяснить, о чём она говорила?       — Вечер Миранды в ту ночь, когда я пришла домой во время шторма, был оргией. Миранда предоставила лордам партнёров. Донна сделала вид, что мы с ней активные участники.       — А женщин, которых она предоставила тебе, ты убила?       — Да, — вздохнула она. — Миранда накачала их наркотиками. Убить их было самым милосердным вариантом. Я сделала это быстро — они ничего не почувствовали. Если бы я этого не сделала, они бы столкнулись с сочетанием изнасилования, пыток и принуждения к её адским экспериментам. Я всегда стараюсь положить конец таким вещам, когда могу, даже если меня за это накажут.       — Довольно, Альсина. Не нужно объяснять дальше.       — Есть вещи, которых ты обо мне не знаешь, — тихо сказала Альсина, её голос был полон стыда; она встала. — Есть вещи, которые мне придётся делать, пока Миранда жива.       — Я понимаю, — ответила ты, подходя к ней. — Но однажды ты её убьёшь.       — Я молюсь об этом, draga, — она отступила. — Я молюсь об этом.       — Почему ты меня боишься? — спросила ты. Она выглядела напуганной.       — Я не…       — Ты продолжаешь отступать, Альсина. Я за тобой гоняюсь, — засмеялась ты, заметив, что вы с ней обогнули стол. — И ты снова дрожишь. Твои руки дрожат, точно так же, как у Бэлы.       Она тяжело вздохнула и посмотрела на свои руки. Ты решила отпустить это. Альсина уже прошла через многое. Ты села в кресло и просто смотрела на неё, пока женщина неловко сидела с другой стороны стола, явно ругаясь на свои руки на румынском языке.       — Не хочешь поделиться тем, что делала тут?       — Я вырвала когтями несколько старых картин Миранды.       — Звучит расслабляюще.       — Это было так хорошо.       В комнате царила неловкая тишина, Альсина не смотрела тебе в глаза. Ты решила спросить о картине.       — Ты нарисовала свой портрет на стене?       — Много-много лет назад, — тихо ответила она. Ты решила продолжить тему, которая, возможно, заставит её открыться.       — Это чудовищное платье! Как ты в нём дышала или ела?       — Это чудо, что мы тогда не сломались пополам от этих корсетов.       — Я вижу, что ты всё ещё ценишь экстравагантные шляпы, — ты решила пошутить. Но женщина, похоже, была не в настроении веселиться.       — Старые привычки умирают с трудом.       — И конечно же, вино.       — Мой отец сделал мне особенное вишневое вино на бал дебютанток. Он жаловался, что оно было слишком сладкое. Но мне показалось идеальным. С тех пор я так и не смогла воспроизвести его.       — Так это ты на балу дебютанток? — ты была искренне заинтересована.       — Да.       — Ты была такой красивой! — воскликнула ты.       Альсина покраснела, но лицо накрыла грусть.       — Приятно слышать. Это была моя самая одинокая ночь в жизни. Никто не хотел быть со мной, — грустно ответила она.       Такое заявление тебя шокировало. Что было не так с этими людьми, если они не хотели её?       — Никто не пришёл? Трудно поверить.       — Гости ушли во двор. Это было социальной нормой появиться после приглашения, но я… Это не имеет значения. В итоге у меня было больше богатства и власти, чем у любого из них, и я могла делать всё, не будучи замужем.       Ты всегда хотела узнать больше о её прошлом, но женщина терялась в своих мыслях, поэтому ты не давила. Вместо этого ты задала другой вопрос:       — Ну, я бы хотела тебя. Я бы танцевала с тобой всю ночь напролёт, или что, чёрт возьми, происходит на балу дебютанток.       — Танцы, да, но в основном женщины сплетничают и торгуют мужчинами, как в сложной шахматной игре.       — Похоже, ужасное время: быть зажатой в это платье, не пить вино, потому что корсет сжимает живот, а ещё и быть окруженной мужчинами, которые смотрят на тебя, как на кусок мяса.       — Ты совершенно права, draga mea, если бы ты была там, всё было бы… ну, ты бы выглядела в костюме просто потрясающе, — прошептала Альсина, и лёгкий румянец покрыл щёки.       — Есть ли что-то, что я могу померить в гримёрной?       — На самом деле, да, — усмехнулась она. — Но осторожнее, если девочки услышат, ты будешь жалеть об этом долгие годы.       — Если ты сможешь почувствовать себя лучше и перестать прятаться здесь, я сделаю это.       — То, что ты здесь, заставляет меня чувствовать себя лучше. Откуда ты всегда знаешь, что сказать, чтобы помочь мне успокоиться?       — Честно говоря, я просто бросаю пару комплиментов, и пока это работает.       Сейчас её руки перестали трястись, и она охотно приблизилась к тебе.       — Это всегда работает. Спасибо, — Альсина встала на колени рядом с тобой.       — Миледи, — сказала ты, беря её за руку.       — Draga, я… пожалуйста, — она нервно засмеялась, когда ты поцеловала её руку.       — Побалуйте меня, миледи, — ответила ты с ухмылкой, и сердце запело от того, как женщина засмеялась. Так приятно снова слышать её смех. Рука в перчатке поднялась и убрала волосы с твоих глаз.       Она наклонилась, чтобы поцеловать тебя, но остановилась.       — Тебе не нужно спрашивать, frumoasa doamna, — твой румынский ещё надо доработать, но ты надеялась, что назвала её красивой дамой.       — Отличная работа, — улыбнулась она, — Я скучала по тебе.       — Я тоже скучала по тебе, Альсина.       Обстановка по-прежнему была довольно напряжённой даже после того, как вы с Альсиной ушли из студии. Последние несколько дней были тяжёлыми для всех, и это усилило напряжение, которое накапливалось в замке. Ты не знала, что случиться, если напряжение достигнет апогея.