Глава 22
6 января 2022 г., 15:26
Примечания:
Одна из моих любимых глав.
Золотые глаза Холодная рука на твоей шее Когти вонзаются в твою грудь Пронизывающая боль Моя овечка…
Ты проснулась от приступа боли, которая исходила прямо из предплечья. Даниэла слезла с твоих коленей и попыталась включить свет. Твоя рука пульсировала, сердце стучало в груди, и ты ощущала панику. Ты попыталась встать с кровати, но ноги были неустойчивы, поэтому пришлось соскользнуть на пол. Даниэла позвала сестёр. Тебе казалось, что Альсина снова атакует. Ты стиснула зубы, сдерживая крик. Ты не хотела доставлять ей удовольствия, просить о пощаде, как одна из служанок. Ты сражалась. Затем всё остановилось, и на тебя упала простыня. Ты схватила её, желая спрятаться. — Нет, нет, не трогай её. Дай ей свободы, — услышала ты наставления Кассандры. — Что случилось? — Её сердце забилось быстрее, а потом она проснулась и испугалась! — Новая кровь? Новая кровь! — привлекла твоё внимание Кассандра. — Ты в порядке. Всё будет хорошо. — Она нежно взяла твои руки, скрещивая их на груди. — Её здесь нет, — мягко ободряла девушка. — Мы не позволим ей причинить тебе боль. Движение, которое ты делала руками Кассандры, помогло; ты почувствовала, что успокоилась, тьма отступила. Ты высунула голову и осмотрела комнату. Девочки стояли по кругу, одетые в пижамы. Ты ещё раз посмотрела: были только они, Альсина осталась в кошмарах. На улице темно — ты, должно быть, проспала весь день и ужин. — Так лучше, правда? — сказала Кассандра, сидя на полу. — Донна научила меня этому, это помогает мне. — Кошмарный сон? — спросила Даниэла, и ты кивнула. — Давай вернём тебя в кровать, Бэле нужно осмотреть твою руку и убедиться, что ты ничего не повредила! Они помогли тебе вернуться в кровать, и Бэла села рядом. Она развязала плёнку на ране. Один взгляд на порез вызвал тошноту. — Насколько плохо? — пробормотала Кассандра. — Мне придётся позвонить Донне и попросить совета у Аделы. Адела хранит здесь опиум, на случай чрезвычайной ситуации, ты хочешь его от боли? — Нет. — Боль напоминала о том, что ты ещё жива. — Есть ещё чайная смесь, которую Адела приготовила тебе. Ты можешь попробовать её, это, вероятно, очень больно. Голос Альсины заполнил твою голову. Что такое жизнь без боли? Голос Бэлы вернул тебя в настоящее. — Мы уже поужинали, но немного оставили тебе. Я собираюсь подогреть, хорошо? — она встревоженно улыбнулась, выскакивая из спальни. Ты сидела в тишине с Даниэлой и Кассандрой. — Она двигается, — сказала Кассандра, мотая головой. — Она, должно быть, слышала. — Её мухи материализовались у двери спальни, чтобы закрыть. Синяки от драки с Альсиной, кажется, исчезли. Ты была рада, что девочки страдали недолго. — Почему бы тебе не принять душ? — настаивала Даниэла. — Это заставит тебя почувствовать себя намного лучше, — она толкнула тебя в ванную и плотно закрыла дверь. — Мы могли бы облить её духам и и включить радио в комнате матери, — услышала ты предложение Кассандры, а затем разделась и пошла в душ. Ты полагала, что они что-то планировали. Они не хотели, чтобы ты снова осталась одна в темноте. Когда ты вышла из ванной, все трое сидели перед камином. — Давай, милочка, — Бэла жестом указала на тарелку. — Это не еда Аделы, но она тоже хороша. — Это свинина, Бэла. Даже если она приготовлена плохо, то всё равно хороша, — пошутила Кассандра. Ты согласилась и внезапно осознала, как голодна. — Так вот в чём дело, новая кровь, — проговорила Кассандра. — Мама будет такой ещё несколько дней; она будет плеваться, рычать и вести себя совершенно ужасно, но мы не позволим ей причинить тебе вред. — Это не твоя вина, — вмешалась Даниэла. — Она не хотела причинять тебе боль. Она убита горем, и это делает её ещё безумнее. — Мы надеемся, что твоё пребывание здесь поможет ей успокоиться и просто привыкнуть к запаху твоей крови. Всё это время она справлялась и благодаря тебе стала намного сильнее, — добавила Кассандра, наполняя твой стакан. — Ты можешь выпить вина, — прокомментировала Бэла. — Это из Франции. Я сама выбирала, оно не наше. Ты сделала глоток. — Хорошее, Эльзе бы понравилось, — ты уже не раз разделяла бутылку вина с Эльзой, девушка приходила к тебе вечерами, когда Кассандра была занята патрулированием территории. — Она была сильно ранена? — Кассандра отчаянно нуждалась в информации. — Ей наложили несколько швов, но всё в порядке, — тихо ответила ты. — Адела с ней, они позаботятся друг о друге. — Итак, мама придумала этот план, чтобы ты осталась с Донной в ночь, когда согласилась на работу садовником, — вздохнула Бэла. — Мне жаль, что ты это узнала. Она планировала сказать тебе. Мы думали, что есть ещё несколько дней. — Она встала и подошла к столику, заваленному медикаментами. — У тебя есть вопросы, новая кровь? Мы можем попытаться на них ответить, — она рылась в припасах, чтобы дать тебе время подумать. — Так кровь — это зависимость? — Просто кровь девственницы — это другое. Для нас обычная кровь, как кровь животного. Мы можем выживать за счёт крови и обычной пищи людей. Мама тоже может есть немного еды, но только для вкуса. Ей нужна кровь, чтобы выжить, она мало отличается от нас. Обычно ей требуется небольшое количество в день, например, стакан вина с кровью. Но иногда нужно больше, если она трансформируется, получает травму или расстраивается. — А что насчёт моей крови? — Твоя девичья кровь. Потому что ты… ну, ты знаешь, — объяснила Бэла, оборачивая твою руку чистой тканью. — В ней всё по-другому, это тоже самое, что выпить стакан свежей чистой воды по сравнению со стаканом воды из-под крана. Когда мама голодна, это причиняет ей боль. Употребление крови девственницы мгновенно облегчает боль, если она выпьет много, то потеряет контроль полностью. С тех пор, как Розали умерла, она использовала обычную кровь. Это не так хорошо, но выполняло свою работу. — Мать заставляла нас пить кровь девственницы в день нашего возрождения. Она кормила девушек, а потом мы кормились от них. Как только мы научились себя контролировать, она дала нам доступ в гарем, — сказала Даниэла. — Гарем? — повторила ты. Тебе захотелось снова обидеться. — Да, он раньше занимал восточное крыло. С годами гарем сокращался, а потом стал не нужен и пришёл в упадок, а затем был нанесён авиаудар. — И все те женщины, они были её любовницами? — снова спросила ты. — О боже, нет, новая кровь! Мы никогда не преследовали ни одну из них, если они не были заинтересованы. У мамы за эти годы было несколько любовниц. Её последняя, настоящая была несколько десятилетий назад. Произошёл несчастный случай, когда женщина сломала руку, и после этого мама перестала позволять женщинам прикасаться к себе. Потом в романтических отношениях с ней была только Розали. Ты сжала челюсти. — А что она делала со мной? — С тобой всё по-другому, мама любит тебя, она хотела попробовать быть с тобой. Она… — начала говорить Даниэла, но ты перебила её. — Если бы она меня любила, то сама бы всё рассказала, — ты была раздражена и казалась себе такой идиоткой. Девушки замолкли, когда ты встала. — Новая кровь, что тебе сказала служанка Донны? — спросила Кассандра. На мгновение ты задумалась о том, чтобы рассказать им, но отказалась. Если бы ты это сделала, услышала бы Альсина. Ты хотела разобраться во всём сама, чтобы не давать Альсине шанс придумать ещё одну ложь. — Я не хочу об этом говорить, — пробормотала ты. — Я просто хочу лечь спать. С этими словами ты подошла к кровати, девочки снова прижались к тебе. Выпитое вино помогло заснуть, но не остановило сны. Тебе снова снилась она: золотистые глаза, горящий огонь и твоё падение. Похоже, это навсегда.***
На следующее утро ты проснулась поздно. Ты просто смотрела на балдахин кровати, пытаясь воспроизвести все моменты, которыми поделилась с Альсиной до сбора урожая. Она тогда говорила какие-то мелочи, которые звучали зловеще, учитывая контекст. Однако после сбора урожая всё стало размытым. В ту ночь в библиотеке, когда она схватила тебя за горло, она могла убить тебя, но отпустила. Прикрыла рот и нос рукой, уронив тебя. Всё это время ты думала, что женщина просто стеснялась своих клыков, но виноват был запах твоей крови. Все эти сигареты теперь имели смысл, потому что являлись отчаянной попыткой замаскировать твой запах. Её дрожащие руки при интимной близости тоже были прямой реакцией на твою кровь. Она действительно была зависима. Это было так похоже на пристрастие к опиуму, шрам, который она носит всю жизнь. Но оставались вопросы, где кончается ложь и начинается правда. Она лжёт обо всём! Всё, что угодно, чтобы получить кровь. Она сделает всё, чтобы получить её! Тебе просто нужно время, чтобы во всём разобраться, поэтому ты встала с постели и перешла к туалетному столику за свежей одеждой. Твой взгляд остановился на розе рядом с пустой бутылкой вина, оставшейся со вчерашнего вечера. Вид розы испугал, когда ты вспомнила, что ещё говорила Альсина. Я заказала кусты роз сегодня. Они прибудут в ближайшие недели. Я подумываю попробовать свои силы в вине, наполненном розой. Почему, спустя столько лет она решила сменить рецепт? Твоё сердце замерло. Ты была основным ингредиентом в её новом вине? Иначе зачем ей оставлять цветок рядом с пустой бутылкой? Если эта роза является извинением, то почему она не смогла написать записку или попросить девочек передать сообщение? Нет, она выбрала это. Это была шутка, проклятая шутка. Ты не стала сдерживать слёзы. Послышалось гудение, и на твою руку приземлилась муха. Ты покачала головой. — Новая кровь, что случилось? — спросила Бэла. — Почему она просто не может оставить меня в покое? Это напоминание о том, что я её основной ингредиент для вина? Эта пытка делает кровь слаще? — задыхалась ты, и боль в предплечье снова дала о себе знать, когда ты жестикулировала рукой. Бэла медленно подошла ближе. — Её не было в твоей комнате, её запаха тут нет. Должно быть, одна из моих сестёр оставила розу прошлой ночью. Мне очень жаль, я знаю, как это выглядит, но она не хочет делать тебе больно. Вино с розовой ноткой было моей идей; способ для неё выполнить клятву и больше не принимать кровь. Розы для Розали — они были её любимыми цветами. Это должно было быть обычное вино, без крови. Ты отошла. Ты не хотела, чтобы тебя трогали прямо сейчас. — Боже, мама! Почему ты решила, что это хорошая идея? — закричала Бэла, зная, что Альсина подслушивала. — Давай, тебе нужно поесть. А потом нам нужно найти тебе занятие, которое отвлечёт от лишних мыслей. Бэла повела тебя вниз. Она попросила испечь хлеб. Девушка с тобой не разговаривала, бормоча себе под нос, явно отчитывая мать на старом языке. Ты позавтракала с Бэлой, а затем вышла на улицу. Даниэла чистила Хьюго, поэтому ты обратила внимание на быка, чтобы убедиться, что у него есть свежее сено и вода. — Пойдём, сёстры зовут, — Даниэла взяла тебя за рукав и потянула назад в замок. — Давай сделаем кучу из сломанной мебели, а потом сожжём, — сказала Кассандра, когда увидела приближающуюся Бэлу. — Мама согласилась остаться в башне, чтобы ты могла передвигаться и не беспокоиться. Почему бы тебе не пойти в холл? Просто сбрось, что нельзя починить с балкона, — ты кивнула, направляясь к шкафу, тебе понадобится метла и совок, чтобы очистить всё от битого стекла и дерева. Ты позаботилась о холле и сделала небольшой перерыв на обед, прежде чем перейти в комнату Альсины. Прошлой ночью она не проявила уважения к твоему личному пространству, так что ты тоже не будешь проявлять вежливость. Два стола и несколько стульев были разбиты, и ты просто выбросила их с балкона. Удалить вино с ковров заняло несколько часов, но ты справилась, несмотря на то, что грудь и рука болели при каждом движении. Ближе к вечеру становилось хуже. Ты подняла ведро с мыльной водой и двинулась, чтобы слить его, когда зазвонил телефон. Появилась Бэла. — Интересно, кто это? — спросила она, а ты пожала плечами. Вы обе стояли и смотрели, пока телефон разрывался, а потом он замолк. Ты вернулась к работе, но телефон снова зазвонил. — Последнее, что нам нужно, — это Миранда, — сетовала Бэла. — Просто ответь, если это Миранда, соври и скажи, что Альсина на винограднике. — Замок Димитреску, — ответила Бэла и села у туалетного столика. — Почему вы звоните, мисс Энджи? А, вы проверяете принцессу? — засмеялась Бэла. — Ну, она тоже очень скучает! — Ты громко застонала от абсурдности ситуации, а Бэла сжала телефон рукой. — Она хочет поговорить с тобой. Энджи была последней, с кем ты бы хотела поговорить в этот момент. — Скажи ей, что я занята… я занята приготовлением ужина. — Энджи, извини, но она готовит ужин. Это будет восхитительная тушеная говядина с овощами. Ты в шоке, потому что она умеет готовить? Я обязательно дам ей знать. Могу я поговорить с Донной? Я могу подождать, потому что я сегодня не ужинаю. Готовить ужин было намного лучше, чем говорить с Энджи, поэтому ты была счастлива взять на себя ответственность. По пути на кухню ты обнаружила, что фойе практически восстановлено. Стол с расшатанной ногой отодвинули, а ожерелье служанки исчезло. Чистка овощей одной рукой привела к разочарованию, и ты обнаружила, что ругаешься на картошку. Это заняло больше времени, чем предполагалось, но в конце концов ты достала свежий хлеб из духовки, а мясо томилось на медленном огне. Появилась муха Кассандры, возбужденно кружащая по кухне, готовая к ужину. Ты села на табурет. Сегодня было тихо, а ты мечтала о тишине и изоляции. Ты могла бы легко вернуться к своему прежнему распорядку. Раньше ты просто работала до изнеможения. Но с раненой рукой ты бы ничего не смогла делать на ферме, и тьма бы вернулась вновь. Ты попыталась согнуть руку, но это причиняло боль, поэтому ты сделала глубокий вдох. Звук быка, который боролся за жизнь, отвлёк тебя. Ты вышла из замка и направилась на северную лужайку. Альсина здесь. Ты молча подошла ближе, когда она убивала быка. Женщина встретила предупреждающим рычанием. Ты наблюдала, как она склонилась над животным, кровь капала с её губ на ночную рубашку. Волосы были собраны назад, а рядом лежали полотенце и халат. Ты открывала и закрывала рот, смотря на неё. Даже после всех событий ты всё равно хотела её. Низкое мурлыканье отвлекло от мыслей. Глаза Альсины были прикованы к тебе, когда она оторвалась от быка, ноздри раздувались. Она издала ещё одно мурлыканье, проверяя твою реакцию, пытаясь уменьшить свои крылья и щупальца. Она явно пыталась выглядеть максимально безобидной в этой форме. Ты просто покачала головой от наглости этой женщины. Она разрушила свой дом и теперь смотрит на тебя так, словно вообще заслуживает этой привилегии. — У тебя нет права смотреть на меня так после того, что ты натворила! — твёрдо сказала ты, устанавливая границы. Альсина отклонилась назад, прячась за крыльями, чтобы вернуться к трапезе. Позже она упала на руки, а бык превратился в мешок с костями. — Я принесу тебе завтра оленя, — сказала ты и развернулась, чтобы вернуться на кухню. Ты не знала, что ей ещё сказать. Ты даже не понимала, как начать с ней разговор после того, что произошло. Как она этого не понимала? Бэла ждала тебя у двери, девушка внимательно следила за твоим взаимодействием с Альсиной. — Я знаю, что ты её не боишься, но, пожалуйста, будь осторожна. Она никогда не простит себя, если снова причинит тебе боль. Ты откинулась на спинку стула. Честно говоря, было всё равно, простит себя Альсина или нет. Ты потратила так много времени, чтобы сосредоточиться на её чувствах, и вот к чему это привело. Бэла встала с другого конца стола, потирая лицо руками. Она явно была обеспокоена. — Мне так неловко, но я думаю, тебе нужно знать, почему она так отвечала. Маме нравилось пить кровь прямо от некоторых из её прошлых любовниц, когда у них был цикл. Я думаю, это отчасти усложнило ей задачу, учитывая в каких отношениях вы находились. — Я понимаю. В ближайшее время она не подойдёт так близко, — сказала ты и себе, и Бэле. Ты взяла с собой на ужин бутылку вина, чтобы успокоить нервы после этого откровения. Ты злилась на Альсину. Она творила ужасные вещи; все эти истории уходили корнями в прошлое. Но несмотря на всё это, ты всё ещё любила её. Девочки сели вокруг стола и спросили, что ещё могут сделать, чтобы привести дом в порядок. Ты дала им инструкции. Доставить дрова в комнаты и помочь в конюшне, пока у тебя перевязана рука. Ты услышала, как открылась дверь. Кассандра быстро отпила вино, Бэла достала серп из мантии и положила его на стол, а Даниэла придвинула стул ближе. Наступила неловкая тишина, когда Альсина зашла в столовую и села за дальний конец стола с бутылкой вина. — Как мило, что ты присоединилась к нам, мама, — нерешительно проговорила Даниэла, чем вызвала слабую улыбку Альсины. — Мы не ожидали, что ты будешь здесь, — ответила Кассандра, внимательно наблюдая за матерью, положив серп на стол. Альсина сидела в кресле, её руки слегка дрожали, когда женщина пила вино. — Мы идём на охоту завтра, мама, — объявила Бэла. — Мы так давно не ели чего-то свежего. Альсина продолжила пить вино, пытаясь удержать внимание на дочерях. Она не двинулась, когда ты встала, чтобы убрать со стола, но её не было, когда ты вернулась с кухни. — Она вернулась в башню, — сказала Даниэла. — Мы уберём, раз уж ты готовила. Ты кивнула и направилась в спальню. После того, как ты приняла душ, в дверь постучали, и ты напряглась. — Да? — Это просто я, — сказала Кассандра. Ты впустила её, и девушка неловко задержалась у камина с кружкой чая. — Бэла помогла мне сделать это для тебя. Я читала о цикла в книге из библиотеки, что это может вызвать тошноту и всё такое, поэтому я хотела помочь тебе. Ты взяла чай и села в кресло. Кассандра с тревогой стояла рядом. — Я хотела извиниться за то, что хотела съесть тебя. Твоя кровь, боже, она так хорошо пахнет, но не бойся меня. Я не причиню тебе вреда, я не хочу возвращаться к той жизни, я была плохим человеком. Мы все были похожи на мать. Но мы были моложе, поэтому избавиться от этой привычки было легче. Мы переродились в разгар её правления. Кровь девственницы позволяет забыть о морали, поэтому у нас такая репутация в деревне. Но мы больше не пытаем и не убиваем. Ну, нет, иногда бывает, но те ублюдки заслуживали наказания, и нам разрешено охотиться на тех, кто достаточно глуп, чтобы нарушить границы владения и попытаться причинить нам вред. Но не делаем это для развлечения. Мама и Адела сказали, что мы должны остановиться самостоятельно, иначе им придётся нас убить. Ты молча кивала, продолжая слушать. — Я знаю, что ты, наверное, разозлишься, но я могу передать тебе сообщение от мамы? — Хорошо, — вздохнула ты, делая небольшой глоток чая. — Я не хочу усложнять вам жизнь, девочки. Чай был травяным и жутко сладким. Девочки, вероятно, попробовали его на вкус и добавили тонну сахара, пытаясь улучшить. Ты глотала всё, стараясь притупить боль. — Мама хотела, чтобы я извинилась от её имени за то, как она обошлась с тобой на днях. Она хочет сказать, что всё не так, как ты думаешь. Она волновалась, что Бэла причинит тебе боль после той ночи, когда Бэла преследовала тебя, когда Миранда напала на Донну. Она не собиралась претендовать на тебя. Ты обиделась. Зачем Альсина рычала на собственного ребёнка? — Это не то, что ты хотела услышать, да? — грустно спросила Кассандра. — Это тебя разозлило? — Это не твоя вина, Кэсси. — Твоё оружие в оружейной. Мы принесём его тебе перед охотой. Бэла заставляла нас по очереди присматривать за тобой. Мы не хотим, чтобы что-то произошло. — Всё в порядке. — Моя смена начинается сейчас. Я могу посидеть тут или просто оставить несколько мух за дверью. — Заплести тебе косу? Вины Кассандры не было. Её мать была ответственна за всё, поэтому, несмотря на дикий нрав, Кассандре удавалось полностью контролировать себя, в отличие от Альсины.***
Когда ты проснулась на следующее утро, спазмы достигли максимума. Мягкий стук дождя по окнам и храп Кассандры не давали заснуть. Ты спустилась вниз, не утруждая себя переодеванием. — Выглядишь дерьмово, — объявила Кассандра, спускаясь вниз. — Тебе что-то нужно? — спросила Даниэла. — Я хочу заварить чай и вернуться наверх, — ответила ты. — Мы можем пойти на охоту сегодня днём. Бэла задержалась рядом, пока ты заваривала чай, и измельчила немного перечной мяты. Ты вернулась наверх и устроилась в горячей ванне, когда услышала стук в дверь и появилась голова Даниэлы. — Привет. Ты можешь войти. Она проскользнула в комнату и поставила тарелку тостов с особым джемом Аделы на стол. — Ты болеешь? — спросила она с тревогой на лице, когда встала на колени рядом с ванной. — Нет, всё нормально. Тебе что-то нужно? Я действительно не собираюсь работать сегодня. — Я была у мамы, она должна тебе кое-что сказать. Ты просто вздохнула и сжала предплечье, используя боль, чтобы заземлить себя. — Мама беспокоится о тебе, — сказала Даниэла. — У неё дурацкий способ показать это, — съязвила ты. — Мне жаль, Дэни. Я просто чувствую себя дерьмово. — Знаю. Мама спрашивала, не возражаешь ли ты, что она вернётся в свою комнату сегодня вечером, или тебе нужно пространство? Это тебя расстроило. Тебе нужно было пространство, но это её дом. — Это её дом, — ответила ты. — Если мне станет неуютно, я буду спать в комнате прислуги. Даниэла сидела неподвижно, слушая мать. — Если она не захочет снова с нами ссориться, то будет держаться от тебя подальше, да, мама? Если тебе станет неудобно, скажи нам, и мама вернётся в башню. — Даниэла прислушивалась ещё несколько секунд. — Она хочет, чтобы ты знала, что она говорила с Донной и сказала персоналу вернуться завтра. — Она не боится причинить им вред? — спросила ты, ведь это волновало тебя. Совершенно не хотелось, чтобы Адела и Эльза попали в беду. Какая безответственность — возвращать персонал, когда она не способна даже разговаривать. — Она говорит, что не причинит им вред. Она получает достаточно крови и твёрдо намерена больше не сорваться. Она хочет, чтобы ты была в порядке. Ты закатила глаза. — Она спрашивает, нужно ли тебе что-нибудь? Тебе нужна была Альсина, человек, которым она была до того, как разбила тебе сердце. А ещё хотелось напиться, чтобы ничего не чувствовать ближайшие несколько дней. — Мне ничего от неё не нужно. — Она говорит, что ей жаль. Она скучает по тебе и любит, и… Нет, мама, я не буду! Это расстроит её ещё больше! — Даниэла встала, явно начиная спор с матерью. — Я вернусь через несколько минут. Подожду в твоей комнате. Тебе хотелось то ли накричать на Альсину, то ли просто обнять её. Ты пнула ногой пробку и откинулась на ванну, пока вода стекала. Извинения Альсины показались слишком запоздалыми, и почему она не могла сказать это сама? Ты оделась и вышла из ванной, подойдя к столу с медикаментами. Не было никакого смысла перевязывать руку, она должна быть свободна, чтобы держать винтовку. Даниэла протопала в комнату и принялась поедать вместе с тобой ложкой варенье из банки. — Никому не говори. — Я не скажу, если ты не скажешь, — пробормотала ты. — По рукам, — согласилась она. К полудню дождь прекратился, и ты вместе с девочками покинула замок пешком. Земля была скользкой, Хьюго мог бы поскользнуться. Даниэла несла тебя на спине, пока девочки скользили между кустарниками и деревьями. Почувствовав запах оленя, они бросились в погоню. Тебе удалось сделать выстрел, но тот был не чистый, поэтому пришлось лезть глубже, чтобы прикончить добычу. Ты была в грязи и отчаянно желала поскорее вернуться домой. Девочки были такими нежными и добрыми с первого дня, поэтому ты решила не отвлекать их, позволив насладиться свежей едой. — Это было вкусно, — промурлыкала Кассандра. — Заберёшь домой в качестве трофея? — спросила ты. — Да, для мух, — проговорила она и плюхнулась на бревно. — Ещё несколько дней, новая кровь. Может, ты поговоришь с Донной, когда она приедет завтра? — предложила девушка, обезвредив оружие и складывая патроны в карман. Ты просто вздохнула. — Думаешь, донесёшь это? — спросила она, глядя на оленя для Альсины. — Если ты поднимешь его для меня. Путь домой был долгим, девочки стали вялыми после еды и волокли за собой трупы оленей для своих мух. Когда вы всё-таки вернулись, они рванули вперёд, чтобы забрать свою мать. На северной лужайке ты увидела, что Альсина разговаривала с девочками. Сегодня она выглядела лучше. Тёмные вены, ползшие под кожей, отступили. Кассандра держала винтовку, предупреждая мать. Когда ты подошла ближе, девочки отступили, а Альсина наклонилась к земле и попятилась назад. Ты закатила глаза, приблизилась, игнорируя предупреждающий рык, и бросила оленя перед ней. Альсина просто смотрела на тебя, ожидая, что ты уйдёшь. Но ты твёрдо стояла на месте, прислонив руку к груди. Снова болело. Она медленно двинулась и встала на колени перед оленем, не отрывая взгляд от тебя, и вонзила клыки ему в шею. Сегодня женщина не рычала, хотя глаза остекленели. — Мы приготовим ужин, — сказала Бэла, но ты отмахнулась. Ты ждала, пока девочки уйдут, чтобы начать говорить. — Я собираюсь задать несколько вопросов, и ты ответишь мне, — объявила ты, конечно же, не получив ответа. — Бэла сказала мне, как ты кормилась от нескольких девушек во время их циклов, я просто хочу убедиться, правильно ли понимаю. Говоря это, она имела в виду… — Альсина промурлыкала, и это был ответ. — И женщины были согласны на это? Впервые за много дней Альсина заговорила. — Да, — прошептала она. — Это были женщины, которых ты соблазнила. А потом ты отправляла их в бочки? Те, кто не соглашался, превращались в вино? — Да, — Альсина бросила оленя, откинувшись на спинку кресла, закрыв голову руками. — И эта игра в соблазнение то же самое, что ты делала со мной. Ты собиралась повеселиться со мной, в конце концов, напиться досыта, а затем бросить меня в винодельню? Или ты просто собиралась пить из меня, как из ходячего мешка с кровью? — Нет, это не так! Я почти вернулась к старым привычкам. Я планировала, но потом подумала, что могу оставить тебя после того, как увидела твой храм… но потом Дэни убедила меня… мне очень жаль. — Как я должна верить, Альсина, какие у тебя доказательства? Я разрушила свой дом, свою жизнь, спасла Дэни, и вот как ты отплатила мне. — Прости меня, пожалуйста, draga, — умоляла Альсина, глядя на тебя, но потом отвернулась при виде твоей раненой руки. Её слёзы падали на оленя. Ты хотела пожалеть её, ты ненавидела её, ты любила её, ты была так зла на неё, и тебе так хотелось её обнять. Прошли долгие мгновения, и ты тоже смотрела на неё, тихо плача. — Доедай, — сказала ты. — Не опаздывай на ужин, девочки готовят. Тебе нужно помириться с ними, ты сильно их обидела. Альсина всхлипнула, а ты ушла. Пока не было доказательств, ты не могла ей доверять. Девочки приготовили на ужин какую-то пасту с соусом. Альсина сидела в дальнем конце стола, потягивая вино. Ты всё время ловила её застенчивый взгляд, а потом встала и вышла. Ты устала и больше не хотела, чтобы на тебя пялились.***
На пятый день ты проснулась от неистового жужжания. — Донна здесь. Энджи уже поднимается, — предупредила Дниэла. Ты не была уверена, что заперла дверь в прошлую ночь, и прежде, чем ты успела двинуться, ручка затряслась. — Где моя принцесса? А! Вот и ты, красавица! — Энджи радостно подбежала к кровати и упала к тебе на колени. Ты старалась не паниковать. Сегодня кукла выглядела не так устрашающе. Энджи двинулась и стянула повязку на твоей руке, чтобы взглянуть. — Ты сражалась с драконом! Очень впечатляет. Мы привезли с собой быков, так что можешь провести со мной весь день. Расслабься и оправься от битвы! — Как здорово, — ответила ты, мысленно моля о помощи. — Подберёшь мне что-нибудь из одежды? У меня есть важные дела по дому, а потом мы позавтракаем. — О-о-о-о, у Альсины много драгоценностей! — с этими словами кукла спрыгнула с твоих колен и унеслась прочь из комнаты. На улице к столбу был привязан огромный бык, и ты была рада, что не придётся идти на охоту. Тело чувствовало себя измученным. Ты бродила территории замка, боясь вернуться и снова столкнуться с Энджи. Как только ты вошла на кухню, тут же столкнулась с Аделой. — Ты глупая женщина! — закричала Адела, хлопнув тебя тряпкой. — Какого чёрта ты тут делаешь? Убежала от Донны посреди ночи, как сумасшедшая! Мы так волновались. Ты поняла, что они ничего не знают о горничной и о том, что произошло ночью. Ты опустила рукав, чтобы прикрыть повязку, позволив Аделе продолжать свою речь до того момента, пока она не пихнула тебе в руки тарелки, заявив, что нужно накрыть на стол. Не стоило говорить ей о той ночи, это дело Альсины. Когда ты вошла в столовую, Энджи сидела на коленях курящей Альсины и болтала. Кажется, женщина приходила в себя. Она была в своём обычном наряде, но без экстравагантных украшений. Энджи слезла с её колен и подошла к тебе с плетёной корзиной в руках, полной золота и драгоценностей. Ты сидела на другом конце стола с кольцами на всех пальцах и большим золотым ожерельем на шее. Энджи болтала сама с собой позади, безуспешно пытаясь заплести тебе волосы голубой лентой. Ты достигла собственного предела, чувствуя себя полной идиоткой. Альсина не пыталась тебя спасти или успокоить куклу, она явно боролась с собой то ли из-за замкнутого пространства, то ли из-за вернувшихся сотрудников. Дрожащая рука нервно постукивала по столу, пока женщина оглядывала комнату. Когда Энджи завизжала тебе на ухо, ты схватилась за предплечье, желая почувствовать что-то ещё, кроме всепоглощающего раздражения. Именно в этот момент хотелось, чтобы Альсина убила тебя и покончила с этим. Даниэла вошла в столовую, усмехнувшись. — Давай найдём Бэлу, малышка. Наша принцесса, кажется, немного устала. — Нет! Донна сказала, что я должна составить ей компанию, — фыркнула Энджи, затягивая твою кривую косу. — Всё в порядке, Дэни, — сказала ты. — Полегче, Энджи, иначе у меня не останется волос. — Хорошо, красавица, — пробубнила кукла. Ты сняла кольца, чтобы не пачкать их за завтраком, и бросила обратно в корзину. Ты надеялась, что Энджи уйдёт есть. — Боже мой, бедняжка, — засмеялась Кассандра. — Отойдите, леди! Это моя принцесса! — закричала Энджи и взяла нож для масла. Кассандра не заметила, как в комнату вошла Эльза. Они посмотрели друг другу в глаза и замерли. — Привет, Эльза! — снова завизжала кукла, до чёртиков испугав Эльзу, которая с визгом уронила стакан, а затем упала на стекло. Кассандра мгновенно оказалась рядом. Ты тоже встала, чтобы помочь Эльзе, у неё на руках была кровь, и твоё сердце упало. Она не была девственницей, но Альсина реагировала на любую кровь. — Тебе нужно пойти смыть её, сейчас же! — настаивала ты. Эльза быстро встала и собиралась уйти, но путь преградила Кассандра. — Зачем ты её напугала? — Кассандра начала спорить с Энджи, которая с криком бросилась вон из кухни, столкнувшись с Аделой, которая уронила тарелки. В комнате царил абсолютный хаос: Адела и Кассандра преследовали Энджи, которая пряталась под столом, Донна и Бэла кричали в фойе. Твои глаза нашли Альсину. Она стояла в углу, прикрыв рот рукой. Её спина дёргалась под неестественным углом, обнажая щупальца. Ты быстро обошла Кассандру, которая пыталась догнать куклу, со смехом бегущую по комнате, и двинулась к Альсине. Чем ближе ты подходила, тем больше волновалась женщина. Ты не хотела, чтобы та причинила вред Эльзе. Даниэла сидела в кресле, размахивая тостами с вареньем, и кричала всем, чтобы они остановились. Белла и Донна отодвинулись от дверей столовой. Когда путь был свободен, Альсина убежала. Ты следовала за ней, пока она, пошатываясь, не вышла в холл. Платье и плоть на спине разрывались. Она бежала через главные двери, а ты гналась за ней, чтобы покормить, пока она кого-нибудь не убила. Ты достала быка из конюшни и повела его к замку. На лужайке пришлось остановиться. Альсина стояла на четвереньках и кричала от боли, когда появлялись огромные крылья. Она кричала и била кулаком по земле в гневе и разочаровании, когда тело выдавало потребности в крови. Появились когти, которыми она пыталась отрубить щупальца. Некоторые из них упали на землю, извиваясь и превращаясь в пыль. Когда она заметила тебя, то опустила голову. — Îmi pare rău, îmi pare atât de rău, draga, — сказала она, имея в виду, что ей жаль. Бык начал сопротивляться. Ты использовала свой вес на поводьях, чтобы опустить животное, в конце концов, он упал замертво, и Альсина впилась в его в шею. Ты сидела рядом. Вина внезапно начала подкрадываться. Альсина действительно не могла это контролировать, а ты назвала её диким монстром. Ты была такой идиоткой, нападая на неё. Щупальца извивались на её спине, пока женщина кормилась. Ты задавалась вопросом, когда она последний раз так питалась. Ежедневный обед явно был роскошью. И эта женщина, Розали… Альсина контролировала себя годы, чтобы выжить. Тебя поразило осознание; в ту ночь, когда она вернулась домой во время шторма, ты была готова пролить свою кровь без её ведома. Ты могла бы действительно облажаться. Всё то время, когда ты подталкивала её к этому… — Спасибо, — тихо сказала Альсина. — Стало легче. Просто… крови Эльзы было слишком много. Она отстранилась и теперь сидела в аналогичной позе, перчатки и каблуки валялись на земле. Её платье пропиталось кровью, а ты заметила, как оно облегало фигуру. Ты желала её. — Пожалуйста, скажи мне, что я могу сделать, чтобы это исправить, — умоляла Альсина, закрыв голову руками. Прежде чем ты успела подумать, пронзительный голос Энджи наполнил тишину. — О-о-о-о, ты убила зверя для королевы замка! Это так романтично. Хочу навещать тебя постоянно, как Донна навещает Бэлу. — Вот, — ты сняла последнее украшение и обернула вокруг Энджи. — Ты всегда можешь навещать меня, Энджи, — продолжила ты, надеясь, что она не будет навещать, потому что если говорящая кукла переедет в замок, ты переедешь жить в конюшню. — Осторожно, принцесса. Королеве это может не понравиться. Ты взяла куклу и поставила её перед Альсиной. Ты не собственность Альсины, и ты не её девушка. Энджи попыталась взобраться тебе на ногу, но ты опустила её вниз. — Нет, Энджи. Она замолкла и посмотрела на тебя. Сейчас это была Донна. Кукла сделала несколько шагов назад. — Тебе лучше, Альсина? Та молча продолжала сидеть рядом с тобой. — Ах ты, долбанная голова! Ты за это заплатишь! — Кассандра с криком выбежала из замка. Даниэла, смеясь, следовала рядом. — Всё хорошо, мама? — спросила девушка, и Альсина кивнула. Женщина была совершенно неподвижной, пока Даниэла тащила быка в дальний угол двора, чтобы сжечь останки. — Я отнесу мясо на кухню, — сказала ты. — Иди помоги сестре с Энджи. На кухне было шумно. Повар включил радио. Эльза с забинтованными руками сидела за центральным столом. — Насколько плохо? — спросила ты, глядя на зашитую рану на её голове. — Мне наложили несколько швов, но Кассандра была нежна, — застенчиво ответила Эльза. — Неужели она съела этого быка? — Только кровь. — Отдай это мне и уходи, хватит грязи на кухне, — сетовала Адела, забирая у тебя мясо. Бэла и Донна тихо разговаривали. Донна двинулась к вуали, не зная, кто вошёл в комнату. — Это просто я, — тихо ответила ты. — Насколько зла Альсина? — спросила Донна. — Я не знаю. — Сядь и поешь. — Бэла взяла чистую тарелку, чтобы приготовить для тебя еду. — Проблема в поместье решена, — прошептала Донна. — Она была одна. Считайте быка подарком и благодарностью за помощь. — Донна не смотрела тебе в глаза, ты понимающе кивнула. — Она напала на тебя? — Нет. — Тебе не хотелось снова вспоминать ту ночь. — Бэла рассказала мне, что произошло, когда ты вернулась в замок. Конечно же. Ты просто хотела, чтобы тебя оставили в покое. Внутри разрастался стыд. Кажется, это снова могло тебя сломать. — Миранда забрала мою семью, и их призраки до сих пор меня манят. Ты всё ещё хочешь причинить себе вред? — спросила Донна. — Сейчас нет, — ответила ты. Бэла, кажется, уловила твои мысли и обняла. Она была не так хороша в этом, как её сестры, но ты отчаянно нуждалась в объятиях. — Ты должна оставаться сильной, — разум Донны словно проникал в тебя, — Если не для себя, то для девочек. Сделай это для них. — Доброе утро, миледи, — громко крикнула Адела. Альсина, должно быть, вошла через двери слуг. Она наверняка слышала ваш разговор. Тебе не хотелось оставаться в замкнутом пространстве вместе с этой женщиной. В своей комнате ты дважды проверила, чтобы все двери и окна были заперты, а шторы задёрнуты. Внезапно захотелось спать. Ты задержалась в комнате до конца дня, решив пропустить обед. Адела приносила тарелку, но ты оставила её нетронутой. Вечером Даниэла принесла ужин. — Тебе нужно поесть. Пожалуйста, сделай это для меня, хорошо? — попросила она, оглядывая тебя. — Давай откроем балконные двери, у тебя жар. Энджи тебя больше не побеспокоит. Мама сказала ей оставить тебя в покое до утра. Они уедут завтра. В воздухе витал запах гари, пропитывающий комнату. Ты встала с кровати и перешла на балкон, где стояла Даниэла, наблюдающая за сценой перед ней. Альсина подожгла кусты роз, которые нужно было посадить. — Она делает это для тебя, — прошептала Даниэла, пытаясь схватить тебя за руку. — Она знает, как сильно они тебя расстраивают. Это ещё одна вещь, которая оказалась правдой. Ты не должна была стать частью её вина, наполненного розой. Розы действительно предназначались Розали.***
На следующее утро ты проснулась с облегчением, цикл прекратился за ночь. С плеч упал груз, поскольку непосредственная угроза исчезла. Ты бы вернулась к своим обязанностям, но всё было сожжено. Может быть, ты простудилась во время охоты. Стук в дверь — Бэла пришла с завтраком. Она сидела в конце кровати и смотрела на тебя, пока ты выбирала еду. — Мама сожалеет, что роза, которую Кэсси оставила той ночью, расстроила тебя. Она не знала, что делать, поэтому сожгла остальные. Она любит тебя, и ты можешь кричать и оскорблять её любыми словами, но она никогда не перестанет любить тебя. Она любит тебя больше, чем Розали. Сегодня вы закончили разбирать уничтоженную мебель, решив сжечь обломки. Девочки задержались, устроив драку серпами. Кассандра и Бэла вступили в дикую схватку возле пламени, а Даниэла держала наготове садовый шланг, потом она повернула голову и прислушалась. Ты проследила за её взглядом и заметила, что Альсина наблюдала за вами из окна. — Ты хочешь поговорить с ней? — нерешительно спросила Даниэла. Ты отрицательно покачала головой. — Она знает, что разбила тебе сердце. Мы не знаем, что сказала горничная, но мама любит тебя, она просто хочет попытаться исправить ситуацию, — пыталась урезонить тебя девушка. — Я не хочу с ней разговаривать, — разочарованно прошептала ты. Она могла бы заняться делом, а не следить за тобой из окон. — Я не хочу быть рядом с ней. И не хочу, чтобы она на меня смотрела. Сжигание мебели заняло много времени. Вы закончили за час до обеда. Ты пришла в свою комнату, наполненную тяжёлым ароматом духов. На туалетном столике лежали мешки лей и огромный букет эдельвейсов. Это вызвало у тебя абсолютную ярость. Ты вылетела из комнаты, находя Альсину и девочек в столовой. — Эй, новая кровь… — попыталась поприветствовать Кассандра. — Почему ты была в моей комнате? — потребовала ты. — Это твоя еженедельная зарплата, — сказала Альсина, не сводя глаз со стола. — Это не моя недельная зарплата, — ответила ты, бросая всё на стол. — За быков… — Мне не нужны твои чёртовы деньги и твои чёртовы подарки, они на меня больше не действуют. Твоё богатство меня не впечатляет. — Твой голос становился громче с каждым словом. — Мои чувства не продаются! Я не продаюсь! Если ты хотела женщину, которую можно купить, тебе не следовало закрывать бордель! — Пожалуйста, draga… — Я не твоя дорогая! Я не твой питомец! У меня есть имя, или ты была слишком занята моей кровью, чтобы запомнить его? — Пожалуйста, позволь мне объяснить… — Зачем тебе это? Ты хотела, чтобы я умерла! — Это не так, я люблю тебя! — Ты любишь мою кровь! — Эй, хватит! — Бэла схватила тебя за руку, пытаясь утащить, но ты сопротивлялась. — Кэсси, она слишком сильна. Кассандре удалось увести тебя из столовой. — Пойдём, новая кровь! Хватит, мама поняла. — Что, чёрт возьми, это было? Почему она кричала, Альсина? — спросила Адела, когда тебя вытолкнули из столовой. Ты билась в объятиях Кассандры, желая, вернуться к Альсине и закончить свою речь. — Работай, — сказала девушка, протягивая тебе топор. — Это поможет успокоиться. Давай, сделай вид, что тебя это не интересует. Ты чувствовала себя слишком больной, чтобы что-то делать. Ты соскользнула на землю и прислонилась к стене. — Твоё сердце плохо звучит… — Кассандра опустилась на колени, её холодная рука упала на твой лоб. — Ты горишь, новая кровь, — она схватила твою раненую руку. Ты зашипела. Девушка понюхала рану через повязку. — Не двигайся. Я вернусь. Ты сняла повязку и увидела, что рана красная и опухшая, явно инфицированная. Неудивительно, что ты так плохо себя чувствовала. Заражение началось там, где открылся один шов. Приблизились голоса. Это были девочки и Адела с Эльзой. — Почему ты не сказала мне, что всё было так плохо? — Мы думали, что она позаботилась об этом. — Что именно произошло той ночью? — Она разговаривала с горничной у Донны, потом вернулась домой и поссорилась с матерью. Когда мы приехали, она лежала на полу, истекая кровью, а мать сидела в углу. Эльза появилась в поле зрения и встала перед тобой на колени. — Эй, милая, ты… боже мой! — вздохнула девушка, когда увидела твою руку. — Дай мне посмотреть! — скомандовала Адела. — Она сделала это с тобой? Альсина дала мне слово… Девочки поднимите её и отнесите в комнату. Эльза, принеси лекарства и водку. Девочки роем подняли тебя, чтобы отнести в комнату. — Выпей, дорогая, — Адела заставила тебя выпить рюмку водки, а Бэла держала твою руку, пока служанка удаляла инфекцию. Это было чертовски больно, и ты прикусила язык. Ты по-прежнему не хотела доставлять Альсине удовольствия, слышать твои крики. — Разве она не должна кричать? — спросила Эльза Кассандру. Больно, но в первую ночь было больнее. Рану полили водкой и обмотали лечебной повязкой. Затем Адела подошла к тебе. — Что ещё болит? — спросила она, подталкивая тебя. — Моя грудь, — сказала ты. Болело твоё сердце, и ты решила рассказать об этом. — Как долго? — спросила Адела, расстёгивая несколько пуговиц рубашки, проверяя, нет ли следов когтей. — С той ночи. — Инфекция? — спросила Бэла, убирая окровавленную тряпку. — Хм… сними это. Если бы это была инфекция, на её коже были бы следы, например, красные линии. Мы не можем быть уверены, но я думаю, что это не физически. У неё разбито сердце. Время — единственное, что поможет это исправить, — закончила Адела, принося тебе свежую рубашку. — Я могу приготовить тебе чай, это может помочь, но взять кровь будет быстрее, кровь вылечит инфекцию. — Я не буду брать её кровь, — ответила ты, садясь на кровать. — Я не хочу этого. — Если эта рана ещё раз инфицируется, у тебя не будет выбора, — попыталась возразить Адела. У тебя не было выбора с самого первого дня. И это снова разозлило. — У меня есть выбор! Я не её девушка, — рявкнула ты. — Ты собираешься мне навязать это, Адела, ты тоже была участницей её больной игры? — Дорогая, о чём ты говоришь? — Адела была шокирована. — Мама планировала убить её в те первые несколько дней, и она всё знает, — резюмировала Кассандра, сжимая руки на твоей груди, как она делала прошлой ночью, когда ты запаниковала. — Я думала, что видела это в её глазах в ту первую ночь… На этот раз я не собираюсь держать язык за зубами! Где Альсина, девочки? — потребовала Адела. — Она в своей комнате, — ответила Даниэла. — Как ты могла это сделать! Ты поклялась мне, Альсина! — кричала Адела. — Я чертовски стара, чтобы снова пройти через это! — Она не кормилась, Адела, — возразила Бэла. — От этого не легче, Бэла! Она сделала это и теперь считает, что может скрываться и преследовать бедную девушку, как чёртов стервятник! — Адела выбежала из твоей комнаты, и дверь в спальню Альсины распахнулась. Адела сердито кричала на румынском языке. Послышался цокот каблуков, а затем служанка просто выгнала Альсину. Они заставили тебя остаться в постели. Ближе к вечеру в комнату вошла Донна. — Энджи с девочками, — тихо сказала она, садясь на край кровати. — Ты пыталась убить себя? — Она сняла вуаль и отложила её в сторону. Этот пронзительный взгляд вернулся, заставив тебя нервничать. Ты надеялась, что кукольница просто оставит тебя в покое. — Если твоя цель — просто причинить ей боль, это сработает, и я согласна, она это заслужила. Я разговаривала с Альсиной. Она сказала, что в ту ночь монстр захватил контроль, она думала, что вернулась в тот момент, когда убила Розали. Она не хотела причинять тебе боль. Когда я велела тебе вернуться, то думала, что ты знаешь об опасности. Я думала, что она поделилась с тобой необходимой информацией. Я не ожидала, что ты с ней столкнёшься, что она нападёт на тебя. Мне очень жаль, но в некотором смысле твоя рана — твоя вина. Я объяснила Альсине, что ей нужно сосредоточиться на себе и девочках и что её ухаживания в настоящий момент не нужны, и она заявила, что понимает, что ухаживания закончились. Это задело тебя. Ты была так зла на неё, но ничего не могла сделать, чтобы перестать любить. Ты пробовала всё, но не могла остановиться. — Каждый день ты позволяешь этому становиться хуже, ты причиняешь боль Бэле. Она заботится о тебе, как и об Альсине, и я не позволю тебе продолжать причинять ей боль, — закончила Донна, схватив тебя за руку. Ты попыталась отодвинуться, но не смогла. — Девочки и Альсина, возможно, не станут навязывать тебе кровь, но не дискредитируй меня и Энджи. Мы сделаем это, у меня есть власть, чтобы заставить тебя сделать это самостоятельно. Мир начал вращаться, а зрение стало туманным. Когда вращение остановилось, Донна уже ушла. Послышался голос твоей матери, эхом разнёсшийся по комнате. — Привет, доченька.
