Old Addictions Die Hard

      Ты думала, что Альсина была самым страшным, с чем тебе приходилось сталкиваться, но твоим настоящим худшим кошмаром оказалась Донна Беневиенто.       Две тёмные фигуры двигались по комнате, как призраки. Лица превратились из теней в точные копии твоих родителей. Они выглядели так же, как перед смертью, их голоса звучали так же, когда они подходили ближе.       В другом конце комнаты открылась дверь, Даниэла вошла внутрь, держа руки за спиной. Она медленно что-то протянула тени твоей матери.       — Убирайся от меня к чёрту! — закричала ты.       Твои родители умерли, и Альсина клялась, что Миранда их не забирала. Ты выскочила из постели, шатаясь под собственным весом. Ты прислонилась к стене, воздух в комнате был таким тяжёлым, что ты начала кашлять.       — Что ты делаешь? Отойди от неё! — из дверного проёма закричала Альсина. Тени и голоса исчезли, и Донна заняла место твоей матери. Даниэле, которая просто стояла на месте, передали рюмку с кровью.       — Я не позволю ей и дальше причинять боль Бэле. Вы обе не ухаживаете, и она больше не носит герб. Ты не имеешь к ней никаких претензий — она всего лишь деревенская крестьянка.       Альсина и Донна вступили в схватку, когда ты пыталась пробраться в ванную, но путь преградила Даниэла. Ты не знала, как она оказалась так близко.       — Извини, но я не могу тебе этого позволить, — сказала девушка.       — Пожалуйста, забери её от меня, — умоляла ты.       — Она часть меня, глупая! — Даниэла засмеялась. От её смеха кровь заледенела в жилах — это была Энджи.       Голос твоей матери снова появился, когда Донна возобновила свои пытки, сражаясь с Альсиной. Лицо Даниэлы исказилось, превращаясь в кого-то другого.       — Тише, малышка, не надо больше сопротивляться, — сказала твоя мама, гладя тебя по лицу и предлагая стакан воды. — Вот, выпей это, тебе станет легче.       — Ты не настоящая. Пожалуйста, — ты шарахнулась от неё и начала звать девочек. — Бэла! — Бэла всегда приходила первой и прекращала это. Она остановила бы Донну. Но Бэла так и не пришла, остальные девочки тоже.       — Донна, остановись! — Альсина почти рычала, двигаясь перед тобой.       — Если она выпьет, я остановлюсь, — голос Донны доносился откуда-то из угла комнаты.       — Ты не заставишь её взять кровь, Донна! — Альсина повернулась и прошептала тебе: — Оставайся позади меня, никуда не уходи.       Ты двигалась быстро. Ты бы не рискнула Альсиной сейчас, неважно, насколько ты зла на неё, с Альсиной гораздо безопаснее, чем с Донной. Донна чертовски сумасшедшая.       — Ей нужно взять кровь, посмотри на неё, Альсина. Ты выбросишь проделанную тобой работу? Она…       — Я не буду её заставлять!       — Почему, чёрт возьми, нет? — резко спросила кукольница.       — Потому что я люблю её!       — А что произойдёт, когда она умрёт? Ты снова начнёшь убивать? Как думаешь, я позволю этому повториться? Ты хоть представляешь, насколько плохо было в прошлый раз, Альсина?       Альсина зарычала в ответ. Она делала всё возможное, чтобы не позволить Донне втянуть её в драку.       — Ты любишь её, да? Ты говорила, что любишь и меня! Ты должна обо мне позаботиться! Мы должны были быть вместе! Я была твоей! — кричала женщина-призрак. Ты выглянула из-за спины Альсины и впервые увидела ту, которую считала Розали. Высокая худощавая шатенка с узким лицом и пронзительными глазами, устрашающая женщина с сильной аурой вокруг. Очевидно, это была новая попытка Донны увести от тебя Альсину.       Розали подошла ближе, склонив голову с гримасой на лице. Она внезапно начала задыхаться, а руки потянулись к собственной шее. На ней появился след от укуса, а из колотых ран начала вытекать кровь. Донна заставила Розали умереть на твоих глазах. Ты посмотрела на Альсину, которая стойко стояла, пытаясь отвести взгляд. Позади раздался новый звук, он сопровождался поверхностным вздохом. Ты слишком хорошо его знала. Звук, который месяцами преследовал во снах; звук, которым был наполнен твой пустой дом. На твоей руке появилась чужая рука, ты отвернулась от Альсины. Это был отец.       — Детка, тебе нужно взять кровь, иначе ты умрёшь, — убеждал отец. — Ты умрёшь, как твоя мать.       Мать снова упала на пол, задыхаясь.       — Это иллюзия! Ты должна отвести взгляд, — шептала Альсина.       Когти прорезали фигуры, и Альсина оказалась рядом, уводя тебя в угол.       — Ты пытаешь её, Донна! — кричала Альсина. — Посмотри на неё!       — А что ты сделала с ней? — бросила вызов Донна. — Она могла бы быть просто пастушкой!       — Донна, ты…       — Нет, Альсина! Ты должна была сказать ей правду, но теперь мы все несём ответственность! Я не позволю тебе или ей обидеть Бэлу! Она возьмёт чёртову кровь, или я сама пролью её ей в глотку!       В ответ раздалось рычание, и ты скользнула на пол, не желая попасть под когти Альсины. Альсина бросила стул в фигуру Розали, пытаясь заставить ту отступить.       — Ты сделала это! Ты убила меня! — ахнула Розали.       — Дочь, пожалуйста, возьми кровь, — умолял отец.       — Грязная крестьянка! Не надо брать кровь, ты можешь умереть, а потом будешь служить мне! — возник тошнотворно-сладкий голос Миранды.       — Дочь, пожалуйста!       — Донна, ты должна это остановить!       Раздался звук разбивающегося стекла, Энджи стояла рядом и испуганно сжимала рюмку с кровью.       Ты просто хотела, чтобы это прекратилось. Ты хотела выключить свой разум. Чтобы забыть, чтобы не чувствовать.       Ты взяла рюмку и выпила. Энджи посмотрела на пустую посуду и засмеялась. Ты плюнула в неё кровью, которая осталась во рту. Рюмка отскочила от каркаса и разбилась.       Все движения в комнате остановились.       — Нет! Отойди от неё! — быстро заговорила Альсина.       — Какого чёрта ты с ней делаешь? — раздался голос Аделы.       — О, боже, — вскрикнула Эльза.       Должно быть, они слышали крики. Адела бросилась к тебе, когда ты съёжилась на полу.       — Мне плевать, что вы - лорды! Убирайтесь от неё! — закричала Адела, уводя Альсину и Донну.       — Она взяла кровь. Я покончила с ней, — ответила Донна, когда туман рассеялся.       — Она этого не хотела. Альсина, как ты могла заставить её сделать это? — спросила служанка.       — Альсина ничего не сделала, — сухо ответила Донна. — Она взяла кровь сама. Она просто была упрямой. Если бы она действительно хотела убить себя, могла бы взять травы в саду. Она может ненавидеть меня, сколько хочет. Я возьму вину на себя.       — Давай, вытащим тебя отсюда, — Адела подняла тебя на ноги и выволокла из комнаты. Эльза ждала вас в холле.       — Мне жаль, я не знала, что она это сделает, — кричала Альсина.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — бормотала Адела себе под нос.       Ты попала в маленькую комнату и уселась на неровный матрас.       — Ты в безопасности. Глубоко вдохни, нужно избавиться от плесени в лёгких. Вдыхай и выдыхай, дыши вместе со мной. Я никогда не видела такой концентрации. Ты всё ещё что-то видишь?       Ты покачала головой.       — Она горит, Адела, — сказала Эльза, нежно прижимая руку к твоему лбу.       — Это ненадолго, — сердито бормотала служанка. — Иди, запри все двери. Мы должны убедиться, что Донна и Энджи не смогут пройти и будут держаться подальше. Я больше не потерплю этого.       Ты начала кашлять и получила носовой платок, чтобы убрать серую слизь.       — Ну вот, ложись. Это просто плесень, не беспокойся, продолжай кашлять.       — Всё заперто, Адела, — объявила Эльза.       — Сядь с ней. Я найду пистолет.       Эльза села рядом и хлопнула тебя по спине, чтобы помочь очистить лёгкие.       — Почему ты просто не взяла кровь несколько дней назад, когда стало хуже?       — Я не хотела этого.       — Но почему?       — Мне ничего не нужно от Альсины.       Эльза бросила на тебя разочарованный взгляд.       — Пастушка, что тебе сказала горничная у Донны?       — Что Альсина использовала меня, что она не заботилась, а соблазняла меня. Она собиралась добиться своего, а потом превратить меня в вино или оставить тут, как рабыню, — призналась ты.       — Я уверена, что это неправда.       — Все слухи о замке правдивы. Она делала то же самое в течение многих лет с последней девушкой, которая тут была.       — Но я разговаривала с ней. Она настаивала, что всё не так. Может быть, она может что-то сделать?       — Попроси её рассказать тебе, что она сделала с Розали, и ты поймёшь.       Эльза вздохнула.       - Хорошо, тогда я сделаю это, — она встала и ушла, заперев за собой дверь.       Вечером к тебе пришла Даниэла. — Я буду сидеть с тобой, пока не подадут ужин, — объявила девушка. — Адела сказала, что ты останешься тут на несколько дней. Я собрала кое-что из твоих вещей. Ты почти не слушала. Разум всё ещё был не в себе после пыток Донны. Тебе потребовались годы, чтобы перестать постоянно слышать кашель и вздохи матери, а теперь ты, вероятно, никогда не сможешь выбросить это из головы. — Я украла это для тебя, — прошептала Даниэла, показывая тебе свежую банку с вареньем, спрятанную в стопке одежды. — Не стучи. Теперь я знаю, что ты не хочешь носить герб матери, но он и наш. Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось, я хочу, чтобы ты носила его, пока ты здесь. — она накинула на тебя массивное одеяло с вышивкой семейного герба. — Разве тебе не будет холодно? — Я уже стащила одеяло с твоей кровати. — Справедливо. — Донна ушла, мама выгнала её. Бэла пошла с ней, им нужно побыть наедине. Перед отъездом они сильно поссорились в фойе. Донна защищала нас после того, что произошло с Розали. Она действительно перегнула. Мы не слышали тебя. Мне жаль. — Это не твоя вина, — внезапно послышался голос Альсины. — я знаю, что ты этого не хочешь, но тебе нужно выпить вина с кровью сегодня вечером, чтобы не навредить Эльзе и Аделе, поэтому я оставлю его здесь, если тебе понадобится. Ты потянулась за бутылкой. Горение возрастало. Ты сделала глоток, пытаясь представить, что это обычное вино. — Прости за ту ночь, Дэни, — прошептала ты. — Не волнуйся. Просто сосредоточься на том, чтобы расслабиться и поправиться. Тебе нужно дать себе отдохнуть, пусть сердце заживёт. — Я не должна была этого делать перед вами… — Всё в порядке. Мы были на таком низком уровне раньше. Ты спасла меня, и я буду продолжать спасать тебя, — Даниэла спасла тебя от Альсины, а потом от самой себя. Дверь открылась и вошла Адела с тарелкой в руках. — Ты попрощалась? — спросила она Даниэлу, когда та помахала рукой. — Дорогая, тебе нужно поесть и пить вино вечером. Если ты почувствуешь себя хуже, то позови нас, мы придём и дадим тебе что-то более мощное, — на этих словах она развернулась и покинула комнату. Закончив ужин, ты отложила тарелку и снова легла. Ты боялась боли, которая придёт ночью. Дверь снова открылась. Это была Эльза. — Ну, я поговорила с Альсиной, — она зашла в комнату и села на стул рядом с тобой. — Я узнала кое-что об их прошлом, о чём мне не очень приятно слышать, но это ничего не меняет. Эти действия были в прошлом, их семья находилась под влиянием девичьей крови и Матери Миранды. Это не изменит моего отношения к Кэсси. Во всяком случае, это дало мне ответы на некоторые вопросы. Я знаю, что ты сейчас недовольна Альсиной, но тебе нужно её выслушать. Раздался стук в окно. Эльза приоткрыла его, и внутрь ворвались мухи Кассандры. Они нетерпеливо вскарабкались по руке служанки, которая вскоре вышла за дверь. Около полуночи жжение начало усиливаться, и ты допила кровавое вино. Твоя рука болела и пульсировала с каждым ударом сердца. Скоро это станет невыносимо. Ты сняла бинты и увидела участки мышц, жира и кожи, которые начали прикрепляться. Адела оставила на столе маленькие ножницы из аптечки, и ты использовала их, чтобы разрезать швы. Из открытой раны сочилась розовая жидкость. Ты обернула руку тканью и легла обратно, когда волны боли вернулись вновь. Сон не пришёл даже после того, как рана затянулась. Ты хотела закрыть глаза, чтобы просто отдохнуть, но тогда в голове снова возникали голоса родителей. Ты не думала, что когда-то услышишь их ещё. Рациональная часть понимала, что это были галлюцинации из-за плесени, но откуда Донна могла знать, как они выглядели при жизни? Твоя семья никогда не приближалась к ней и к её поместью — оно находилось в противоположной стороне деревни. Альсина поклялась, что те, кто был ей верен, сохраняли защиту и после своей смерти, но можно ли было ей верить теперь? Ты должна была убедиться. Незадолго до рассвета ты надела чистую одежду и выскользнула из комнаты. Трава влажная, воздух холодный. Хьюго наделал бы слишком много шума в знак протеста, если бы ты оседлала его так рано, так что ты просто пошла пешком за территорию замка. Ты выбрала уединение в лесу. Птицы щебетали вокруг. Ты не знала, как долго шла, но в конце концов прошла через густые заросли на свою землю. Ты шла вдоль деревянного забора, который раньше вёл к родному дому. Остался только фундамент и несколько обгоревших балок. Ты продолжила идти и в дальнем конце участка нашла могилы. Ты никогда не думала сделать надгробия, просто сложила камень на камень поверх курганов. Трава была подстрижена, остались безделушки, которые мог принести только ребёнок: разноцветные камешки и букеты из сорняков и травы. Груды камней выглядели точно также, как и в тот день, хотя сейчас на них появился мох. Эти могилы никогда не были потревожены, и камень упал с твоего сердца. Это оказалась ещё одна вещь, о которой Альсина не солгала — её защита оставалась непоколебимой даже после смерти. Ты присела, когда солнце встало в утреннем небе, положив голову на колени. — Пастушка? — взбудоражил мужской голос, — Эй, что ты здесь делаешь? Ты встретилась взглядом с новым пастухом Альсины и его семьёй. — Майкл? — раздался женский голос. — с кем ты разговариваешь? О, привет. — Что ты здесь делаешь? — снова спросил Майкл, а ты просто смотрела на могилы, а затем вытерла слёзы, скопившиеся на глазах. — О, милая, всё в порядке, — сказала женщина, опускаясь рядом на колени. — Как давно ты здесь? — Я не знаю, — ты понятия не имела, который час. — Майкл, дай мне корзину. Тебе нужно что-нибудь выпить. Она протянула тебе термос с водой. Их дочь неловко задержалась рядом; она дала тебе своего маленького деревянного барашка и села рядом, дёргая траву. Ты слушала, как пара вела приглушённый разговор. — Что мы делаем? — Мы могли бы взять её с собой? — Возьмём её в деревню. — Мы проводим тебя до дома, они, вероятно, очень сильно беспокоятся, — руки женщины подняли тебя на ноги. Ты не двинулась с места. — Тебе нужно вернуться, дорогая, — попыталась успокоить она. Тебе не хотелось признавать, но женщина была права. Тебе больше некуда идти. Семья пастуха вела тебя всю дорогу до деревни. Они заставили тебя поклясться, что ты отправишься в замок. Ты вернулась, но некоторое время бесцельно бродила по деревне. Солнце село, когда ты прошла через открытые двери фойе. — Она вернулась! — закричала Бэла. — Слава небесам! — бросилась к тебе Адела. — Нет, нет, отойдите! — она отогнала девочек и потянула тебя в столовую, заперев дверь. — Куда ты ходила? — Прогулка, — ответила ты. — Ну, раз уж ты так заинтересовалась странствиями, завтра мы отправимся на поиски еды. Самое время заняться консервированием и заготовками на зиму. А теперь, ешь свой ужин. Ты села за центральный стол напротив тарелки. — Позволь мне увидеть твою руку, — попросила Адела. Остался грубый шрам, и ты знала, что всю жизнь теперь будешь носить клеймо Альсины. — Я надеялась, что он затянется лучше. Болит? — Нет. — Как насчёт твоего сердца? Оно всё ещё болит? — Да, — вздохнула ты. — Если бы это была физическая болезнь или инфекция, кровь бы вылечила его. Твоё сердце просто разбито, некоторое время вдали должно помочь. Я хочу, чтобы перед завтраком ты пошла в винный погреб и принесла мне ящик пустых бутылок. Я собираюсь сделать ещё водки. Ты пыталась заснуть ночью, но кошмары преследовали во снах. Ты села. Тебе нужно было что-то, что поможет уснуть. Ты оказалась в винном погребе. Несколько бутылок кровавого вина стояли на столе у них не было ярлыков, поэтому ты решила, что они не важны. Ты выпила первую бутылку и решила прогуляться, взяв с собой вторую. Хотелось пойти в восточное крыло, посмотреть, где находился гарем. Зал начал немного размываться, и ты споткнулась об стул. Твоё путешествие в восточное крыло отложилось, потому что двери были заперты, а ты была слишком пьяна, чтобы пролезть через разбитое окно. Ты сделала глоток из второй бутылки. Она была слаще с медным послевкусием. Может, они не помечены, потому что были с кровью тех мужчин, которых ты помогла убить. Ты бродила по залам и снова оказалась в винном погребе, глядя на дверь подземелья. О, подземелье! Теперь это звучало весело. Ты открыла дверь и, шатаясь, спустилась по ступенькам, ощупывая стены, пока не нашла выключатель. Свет заполнил пространство, и взгляд наткнулся на разбитый металлический стол. Ты могла найти камеру своей первой ночи, пережить свой первый опыт, когда Альсина планировала твою кончину. То, что нужно. Именно то, что нужно мозгу прямо сейчас — ещё одно напоминание! Ты бродила по камерам, мимо старого медицинского оборудования, разбитой мебели и ржавых решёток камер. Ты всё-таки нашла свою камеру. Бинты валялись на полу, где их бросил Гейзенберг. Ты легла на пыльную койку и допила вторую бутылку. Звук разбивающегося об пол стекла эхом разнёсся по подземелью. Сон звал в свои объятия, ты сдалась и закрыла глаза. Родители не преследовали тебя в пьяных снах, там была Альсина. Она признавалась в любви, говорила, что всё будет хорошо, потом она взяла тебя на руки и второй раз вынесла из подземелья. Ты чувствовала вес каждого шага по лестнице, как будто Альсина несла тебя из глубин самого ада. Она баюкала тебя, словно прикасалась в последний раз. С поцелуем в лоб и прерывистым рыданием она ушла, и сердце было снова разбито. Ты хотела вернуть обратно ту женщину, а не кровожадного монстра. Должно быть, Альсина вынесла тебя на улицу. Шёл дождь или снег. Было так холодно. Ты проснулась в уборной для прислуги, когда на тебя полилась ледяная вода. — Тебе было весело, заливая свои проблемы, дорогая? — отчитывала Адела. Ты отплевалась и попыталась выбраться из воды. — Нет, ты останешься там. Я надеюсь, вино было хорошим, те бутылки стоили 50 тысяч лей. Ты будешь делать лекарство от похмелья. Оно тебе понадобится, сегодня ты будешь собирать пищу с нами, так что отдыхай, пока можешь. Поздним утром Бэла вернулась домой. Адела пригласила тебя за кухонный стол, чтобы сделать чай от похмелья по рецепту из старой книги. Повар пододвинул тарелку с жирной яичницей. Тебя отвлёк разговор в зале. Адела и Бэла о чём-то спорили. — Кухня и помещения для прислуги сейчас недоступны, — твёрдо сказала Адела. — Адела, я просто хочу с ней поговорить, — умоляла Бэла. — Пожалуйста, мои сёстры сказали… — Любые сообщение от твоей матери и сестёр должны быть переданы мне. — Я ещё не разговаривала с мамой, я также зла на неё, как и на Донну. Пожалуйста, я просто хочу её увидеть. — Пять минут, если с её головы хоть волосок упадёт, я с тебя шкуру спущу. Через несколько мгновений Бэла проскользнула в дверь на кухне. — Привет, новая кровь. Над чем ты работаешь? Ты подсунула ей книгу. Девушка прочитала и взяла в руки нож и имбирь. — Донна и Энджи не будут приезжать пока. Я думала, она приезжала, чтобы поговорить с тобой и мамой. Она уже использовала свои силы на мне раньше. Теперь, я знаю, что это было необходимо для моего выживания, но я знаю, насколько это травмирует. Прости. Я объяснила Донне, как ты потеряла свою семью, и она чувствует себя виноватой. Возможно, она в будущем попытается загладить вину. Ты ни за что не подойдёшь к Донне в ближайшее время. — Скоро мы поедем в деревню, купим тебе эля из таверны. Я понимаю, ты пыталась справиться с тем, что сделала Донна. Но, пожалуйста, держись подальше от этого запаса. Моё имя ассоциируется с вином и финансами, понимаешь? Ты только кивнула. — Увидимся позже, новая кровь. Надеюсь, чай тебе поможет.

***

Адела осталась за главную на следующие несколько дней. Она ежедневно распределяла твою работу и заставляла обедать вместе с персоналом. Адела была тверда в своих границах с семьёй и время вдали, казалось, помогло. С работой снова пришла цель. Она заставила тебя собирать пищу и помогать с консервированием продуктов на зиму. Однажды ты целый день создавала бесконечные бутылки с водкой. Ты сблизилась с Аделой и Эльзой за это время, и они не возражали, что ты мало разговаривала. Неделя пролетела незаметно, и вдруг настало воскресенье. Сегодняшнее задание состояло в том, чтобы сопроводить Эльзу в деревню, заказать книги в книжном магазине и в том, что Эльза хотела навестить женщин в таверне. — Доброе утро, мистер Хьюго! — коликнула коня Эльзя, когда ты убирала стойло. — Всё готово, пастушка? — ты кивнула и забралась на Хьюго, Эльза залезла сзади. — Какой он высокий, иди помедленнее, — пробормотала девушка тебе в спину, и ты позволила Хьюго ленивый походкой спустить в деревню. Как только вы добрались до деревни, Эльза начала рыться в своей сумке. — Мне сказали, чтобы я доставила письмо, на крыльце мясной лавки должна быть корзина. Мы должны положить в неё письмо и забрать домой всё, что там лежит. Ты кивнула. — Ах, это должно быть это! — объявила Эльза, когда на ступенях вы увидели плетеную корзину. — Клянусь, это похоже на тайные послания на войне. Это просто письмо, не знаю, почему оно такое секретное. — жаловалась Эльза. — Письмо и сумку надо забрать обратно. А теперь я собираюсь размять ноги и пойти пешком, он был таким хорошим конём в последнее время, я думаю, что он заработал себе угощение. Хьюго уловил слово «угощение» и нетерпеливо последовал за ней. — Хорошо, вот и магазин. Я зайду на несколько минут, хочешь полистать книги? Ты осталась ждать снаружи, и верная своему слову Эльза выскочила через несколько минут. — А теперь на рынок, — сказала она с улыбкой. В деревне было мало людей, большинство жителей, вероятно, были в церкви. Эльза купила Хьюго яблоко и даже покормила его сама. — Давай пообедаем, пока людей немного, — сказала она. Ты оказалась в таверне сразу же в окружении нескольких женщин. — Ты рано! И ты привела с собой принцессу? — Она здесь? — Вот дерьмо! — Быстро, наверх все! — Мы уйдём до наступления темноты, — быстро сказала Эльза, когда женщины начали убегать. Ты немного растерялась, но вспомнила, как Бэла говорила об их с матерью поездке в деревню сегодня вечером. — Ну, хорошо. Посмотрите, кто это, — объявила бармен, выскальзывая из кухни. Ты слышала, как Эльза что-то говорила. Ты не очень была заинтересована в посещении этого места. Ты знала нескольких женщин из своего прошлого, но не была с ними близка. — И, конечно же, эль для вас, — сказал бармен, ставя перед тобой прохладный напиток. — Спасибо, — тихо ответила ты. — Я приготовлю тебе что-нибудь, пока ты ждёшь Эльзу. Все знают, что они любят посплетничать, неизвестно, сколько времени это займёт. Ты потягивала эль в тишине. Рядом лежала заброшенная газета; ты взяла её, чтобы занять себя. Ты чувствовала на себе чужой взгляд с тех пор, как вошла в таверну. Потягивая эль, ты огляделась по сторонам и встретилась глазами с животноводом, у которого покупала быка на прошлой неделе. Он нахмурил брови, качая головой и сплёвывая с отвращением. Фантастика. Это именно то, чего тебе хотелось сегодня, встретиться с этим грёбанным мудаком. — Не обращай на него внимания, он жалкий старый дурак. Всегда появляется по воскресеньям, пока его жена в церкви. Кажется, он думает, что это место всё ещё публичный дом, — пожаловалась бармен. — Но денег у него много. Пока молчит и покупает пиво, я позволяю ему тут сидеть, тупому дураку, — женщина закатила глаза, — Эльза, дорогая, иди поешь. — О, я соскучилась по твоим свиным отбивным! — удовлетворённо вздохнула Эльза. — Ты поделишься со мной рецептом? Женщине это понравится. Ты не могла не улыбнуться при этом, совершенно точно понимая, кого конкретно служанка имела в виду. — Я запишу это для тебя. Ты улыбнулась Эльзе, её любимой даме это явно понравится. Отбивные были такими вкусными. — О, тише ты, — краснея, засмеялась Эльза, толкнув тебя плечом. — я думала пригласить её на праздник солнцестояния, как ты думаешь, она согласится? Они вообще могут его посещать? — Она согласится, но я не знаю, посещают ли они его. — Тогда мне просто нужно набраться смелости, чтобы спросить её. Может подкупить её печеньем. — Ей не понадобится взятка, — мягко ответила ты. — Кто знал, что разговор о моей влюблённости вновь заставит тебя говорить? — подразнила тебя Эльза. — Кэсси заслуживает счастья. — Ты тоже, пастушка. Ты тоже. Ты настаивала на оплате, но бармен не приняла твоих денег. — Хорошо, пошли. Я хочу вздремнуть, — зевнула Эльза, когда вы обе вышли из таверны. — О, пакет с кровью, — прохрипел мужской голос. Ты повернулась, конечно же, это был скотовод Клайд, напившийся до упаду. — Просто не обращай на него внимания, — быстро сказала Эльза. — Ой, давай, мы раньше так хорошо веселились, — крикнул он девушке. — Оставь меня в покое! — ответила служанка, бросаясь к Хьюго. — Я держу пари, что они трахают тебя, потому что ты шлюха, — усмехнулся мужчина, ощупывая себя в пьяном угаре. Ты отвела кулак назад и бросилась на него. Твой кулак выбил ему зуб, мужчина отшатнулся. В этот момент ты нанесла ещё один удар, от которого он упал на землю. — Пастушка, надери ему задницу, — кричали женщины из таверны. Тебе не нужно было поощрение, чтобы избивать человека, нанося удар за ударом. Один его удар попал тебе в нос. Но ты выигрывала бой с большим перевесом. — Хватит, — крикнула бармен, оттаскивая тебя от Клайда. Его лицо было почти неузнаваемым. — Скажешь ещё что-нибудь об Эльзе или этих женщинах, или о ком-то в замке, и тебя убьёт не демон, а я! — заорала ты, сплёвывая в него свою кровь. — Уведите его отсюда, или она его убьёт! — несколько мужчин, которые наблюдали за дракой, схватили Клайда, а женщины из таверны возбуждённо болтали. — Чёрт возьми, пастушка! Спасибо! — Можем ли мы нанять её для охраны? Он изводит нас уже несколько дней. — Она просто дикая. — Это то, что нам нужно! — Девочки, достаточно. Эльза, вам нужно вернуться домой. Мы ценим помощь, дорогая, но я даже не думала, что ты способна на это. Поездка назад была быстрой, потому что Эльза вцепилась в тебя сзади, пытаясь не дать слезам пролиться. Ты поймала Андре у ворот: — Пожалуйста, позаботься о Хьюго! — Кэсси! — закричала Эльза, шаркая ногами у главных ворот. — Эй, что случилось? — Девочки, что с вами случилось? — спросила Адела. — В деревне был мужчина, — рыдала Эльза, всё ещё цепляясь за Кассандру. — Он пытался дотронуться до меня. А она выбила из него всю дурь. — Ты убила его? — пробормотала Адела, тыча тебе в нос салфеткой. — Нет, он ушёл, — ответила ты. — Новая кровь, он усвоил урок? — прошипела Кассандра. Ты кивнула, когда тебе приблизилась Бэла, обеспокоенная твоим окровавленным лицом. — Кто? — потребовала Кассандра. — Клайд, скотовод. — Кто видел? — спросила Адела. — Женщины в таверне и несколько мужчин. — Сядь. — Он сломан, Адела? — спросила Бэла. — Не похоже, но будет синяк. Видимо, оно того стоило, — ворчала старая служанка. — Тебе нужно оставаться на улице, пока кровь не остановится, а потом сразу в душ. — Тебе что-нибудь нужно, новая кровь? — поинтересовалась Бэла. — Нет, я в порядке. А вот Эльза… — Кэсси, позаботится о ней. Ты посмотрела на свои руки. У тебя будут синяки на костяшках, но Клайд это заслужил.

***

Ближе к вечеру Адела отправила тебя в комнату. Ты упаковала свои вещи в помещении прислуги, радуясь, что можно оставить неудобный матрас позади. — Мы отправляемся в деревню, — заявила Адела, когда Бэла вручила ей плащ и брошь с гербом дома. Ты посмотрела на главные двери. Во дворе стояла Альсина, одетая в длинное белое пальто с внушительным меховым воротником. В руке у неё был портфель, женщина смотрела на Эльзу, которая о чём-то весело щебетала. Эльза отвела кулак назад, а потом сымитировала удар, ты решила, что девушка рассказывала Альсине о том, как ты выбила всю дурь из Клайда. Затем Эльза показала драматично взмахнула ногой, и Альсина засмеялась. Ты просто стояла и смотрела на них. Альсина выглядела так эффектно. Взмах руки перед лицом вернул тебя в настоящее. — С тобой всё в порядке? — усмехнулась Бэла, когда ты отвернулась от Альсины. — Мы вернёмся сегодня не раньше полуночи, — продолжила она, поправив плащ. — Мама давно не была в деревне. Всё тщательно спланировано, чтобы она не встретила ни одного жителя. Но на всякий случай у Аделы твой пистолет. Мы сообщим, если возникнут проблемы. Пока нас нет, ты главная, оградишь моих сестёр от неприятностей? Ты кивнула. — Наконец-то мы снова свободны. — засмеялась Даниэла, поднимая тебя роем от пола. — Можем ли мы остаться с тобой ночью? Все, кроме меня и Кэсси, едут в деревню, мы очень по тебе соскучились. Мы могли бы вместе переночевать! После того, как все ушли в деревню, ты осталась на кухне готовить второй ужин. Девочки жаловались на голод, поэтому ты решила пожарить сосиски, капусту и лук. — Чёрт возьми, как вкусно пахнет, новая кровь, — простонала Кассандра. — Тебе стоит научиться готовить, Кэсси, — ответила Даниэла. — Мы с Бэлой умеем. — С этим можно поспорить. Ты вечно всё сжигаешь. Ты засмеялась. Некоторое время назад Даниэла хотела сделать для тебя пирожные, но они подгорели. — Ну, по крайней мере, я пытаюсь. Ты должна выяснить, что любит есть ирландская знать, и приготовить что-нибудь для Эльзы. Ты фыркнула на это, а Кассандра закатила глаза. — Серьёзно, выясни, какие блюда она любит, и мы сможем их заказать. — Она говорила, что любит рыбу, — сморщилась Кассандра. — Фу, — скорчила гримасу Даниэла, — Хорошо, что она красивая, это компенсирует тот факт, что она любит рыбу. Я не стала бы ухаживать за кем-то, кто всё время ест рыбу. — Ешьте, — сказала ты, поднося тарелки к столу. — Она снова разговаривает, — пошутила Кэсси, прежде чем кинуться уничтожать еду. Похоже, она действительно была голодна. — Весело дразнить Кэсси из-за её увлечения, — улыбнулась Даниэла. — Так ты правда сегодня выбила дерьмо из того парня в деревне? — Ага. — Должны ли мы убить его? — честно спросила Кассандра. — Спроси Эльзу, это должна она решать, — ты действительно хотела, чтобы последее слово осталось за Эльзой. — Спасибо, что защитила её, новая кровь. Я бы не была так милосердна. Я бы задушила его, его собственными внутренностями. В этот момент повисло напряжение — ты не сомневалась, что Кассандра могла совершить убийство. К счастью, все немного успокоились после еды. Позже шаги в холле разбудили тебя ото сна. Даниэла и Кассандра прижались ближе, как кошки, и обе тихонько похрапывали. Раздался тихий стук, и в комнату заглянула Бэла. — Ты хочешь, чтобы я их прогнала? — прошептала она. Ты покачала головой. Даниэла потянулась и зевнула от твоего движения, поднимая голову, чтобы посмотреть на старшую сестру. — Удачно? — сонно спросила она. — Да, — ответила Бэла, в холле замерцал свет, и послышались новые шаги. Кассандра зарычала и села с сонными глазами. — Она отправилась в свою комнату, Кэсси. Кажется, она хорошо провела время, увидим своих друзей. Хочешь, я посижу с ней вечером? — предложила Бэла. — Нет, она знает, что теперь мы можем говорить через мух, — зевнула Кассандра. Она встала и лениво вышла из комнаты. — Привет, мама. — Почему ты не спишь так поздно? — ты услышала голос Альсины. — Составляла компанию новой крови. Андре звонил, пока тебя не было, завтра привезут корову. — Спасибо, Кэсси. Ты впервые за несколько дней слышала голос Альсины. — Эй, всё в порядке. Они покупали скот, — попыталась отвлечь тебя Даниэла. Ты не ходила на охоту, ты не доставляла письма. — Ложись. Надо ещё отдохнуть.

***

Следующий день ты провела, выпалывая сорняки, подстригая газон и работая над травами в саду. — Обед! — объявила Бэла, садясь на пенёк. Ты взяла сумку и достала бутерброд. — Эльза приготовила, сказала, что хочет, чтобы ты попробовала это на кус, прежде чем она подаст официально. Это была свинина с той же приправой, что и вчера в таверне. — Очень хорошо, — ответила ты, предлагая девушке вторую половину. Она быстро взяла и понюхала перед тем, как сделать первый укус. — Мы всё ещё не едим некоторые специи, но эта хорошая. Мои сёстры сказали, что ты приготовила им блюдо из сосисок, я немного завидую, это звучит вкусно. — В следующий раз я тебе приготовлю, когда буду дежурить на кухне. Остаток дня прошёл тихо, пока не наступил ужин. Кухня была окутана дымом. — Сегодня вечером ужин на улице, девочки, — Адела сунула тарелки тебе и Эльзе, выпроваживая вас. — Что случилось? — спросила ты. — Кажется, печка сломалась. Пойдём, посидим в беседке, — потянула тебя за рукав Эльза. — Тебе лучше после вчерашнего? — Намного лучше, спасибо, — она нервничала, продолжая смотреть на лужайку через перила. Вдруг Эльза нервно засмеялась, и ты напряглась, воздух наполнился духами Альсины. Ты услышала её раньше, чем увидела, и замерла при звуке её голоса. — Эльза, не могла бы ты нас оставить на несколько минут, пожалуйста? Альсина села, как можно дальше от тебя. Ты случайно бросила на неё взгляд, закончив ужин. Женщина сжимала на коленях две книги в кожаных переплётах. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — тихо проговорила Альсина, перебирая книги на коленях. — Они принадлежат тебе. Ты не ответила, но предполагала, что это будет долгий разговор. — Я уверена, что ты слышала, что я была в деревне, — она сделала паузу. Неловкое молчание. Она хотела, чтобы ты её поздравила или что? Или, может быть, она хотела отругать тебя за то, что ты избила человека. — Эльза, Бэла, Адела и я встретились с некоторыми жителями деревни в таверне, чтобы завершить проект, над которым мы работали. Я начала его в тот день, когда ты с девочками привела Эльзу в замок. В тот день ты сказала, что у тебя ничего не осталось из прошлой жизни, и это разбило мне сердце. Я хотела попытаться помочь тебе. Я хочу начать проект, в котором мне понадобится помощь… Ты вспомнила, что она говорила об этом Аделе почти месяц назад. — Моё тщательное ведение записей может быть полезным, но может и усложнить ситуацию из-за огромного количества материала, который я собрала за эти годы. Жители деревни в таверне очень помогли мне с мелкими деталями: рождение, смерть, женитьба, строительство здания, сожжение, достижения. Я собрала для тебя всё, что смогла найти здесь. Девочки тоже внесли свой вклад, они унаследовали мои художественные способности, так что мы добавили свои художественные интерпретации. Альсина нервничала, запиналась. Ты не поднимала глаза, но видела, как безмолвные слёзы текли по её щекам. Она уважала твои границы и отводила взгляд. — Я не пытаюсь использовать это, чтобы заставить тебя простить меня. Я понимаю, что ты этого не хочешь, и это не произойдёт. Я просто хочу, чтобы ты снова была счастлива и обрела покой. Она положила большую книгу рядом с собой. — А это дневник, который я веду с тех пор, как ты приехала. В нём есть вещи, за которые мне очень стыдно, но ты должна их прочесть. Там есть записи о тебе, о нас. Альсина сделала глубокий вдох и положила вторую книгу на скамейку. — Пожалуйста, просто посмотри их, — тихо умоляла она. Ты вздохнула и встала. Женщина не двигалась, её спина была напряжена, когда она смотрела в сад. Ты осторожно взяла книги и отступила, случайно посмотрев на неё. Альсина опустила взгляд на свою протянутую ладонь, по которой ползали три мухи. Ты села на скамейку, скрестив ноги, и открыла маленькую книгу. Каждая страница представляла собой словно запись в журнале. Это был просто её почерк, ты слишком устала, чтобы читать это сейчас. В большой книге на первой странице была твоя фотография. Одна из тех официальных фотографий, сделанных в беседке, вместе с именем и датой рождения. На следующей странице тебя встретили две очень старые и хрупкие фотографии, сильно искажённые временем. Имена вместе с датами рождения и датами смерти. Лицо женщины вызвало воспоминания. Ты была ребёнком и радостно бегала по полям, а пожилая женщина гналась за тобой, выкрикивая имя. Женщина на снимке была твоей бабушкой. Дальше появился старый рукописный контракт. Ты видела копию раньше. Отец показывал его части, когда ты росла. Твоё внимание привлёк большой окровавленный отпечаток пальца под строкой текста, явно продиктованной твои отцом, и ты нахмурилась. Все дети будут избавлены от жатвы Альсины Димитреску, и им будет позволено покинуть деревню, когда они достигнут совершеннолетия. Это была клятва крови; она поклялась твоему отцу, что ты будешь в безопасности от неё. Это была клятва, которую она нарушила. Ты поставила тарелку и снова посмотрела на неё. Альсина закусила губу, пытаясь сдержать слёзы. Мухи спокойно сидели у неё на коленях, оценивая твою реакцию. В книге был документ на твою ферму, старый и потрёпанный. Твоё имя внизу добавил местный судья, подтверждая собственность. Ты годы клялась позаботиться об этом, но так и не сделала. Альсина взяла эту заботу на себя. Теперь ты официально унаследовала землю. На следующей странице была копия свидетельства о браке твоих родителей; раньше экземпляр хранился в церкви. Альсина не солгала, когда сказала, что за всем следит. Ещё была маленькая фотография твоих родителей в молодости. Должно быть, тот день, когда они обвенчались в церкви. Твое сердце сделало сальто; все фотографии с ними уничтожил огонь. Ты никогда не думала, что будешь снова иметь что-то подобное, но они смотрели на тебя через картинку. Как, чёрт возьми, Альсина… Муха Бэлы приземлилась на руку и поползла по краю страницы, призывая продолжать. Следующая содержала запись о твоём рождении и фотографию в младенчестве. Твои родители говори, что ты была слабой в детстве, и вот, увидев это воочию, согласилась. Ты родилась маленькой, резко контрастируя с женщиной, в которую выросла. Ты пролистала ещё несколько страниц, встретив фотографии одноклассников из школы. А потом ты остановилась и заплакала. Ты помнила тот день, когда поссорилась с матерью, потому что не хотела надевать платье. Вмешался отец, позволив надеть брюки и свободную рубашку. Эту фотографию они сделали в твой последний день в школе. Отец с бородой, мама с седыми волосами. Ты не хотела, чтобы тебя фотографировали, и помнила, что осталась только одна фотография, а это её копия. Мухи Кассандры и Даниэлы ползали по ногам, когда ты вытирала слёзы рукавом. Книга содержала бесчисленные фотографии Хьюго и официальные портреты персонала. Были и снимки девочек с полными именами и датами. Ты думала, что девочки сейчас твоего возраста, но они были намного старше. После этих страниц книга как будто изменилась: тебя ждали эскизы, рисунки тушью и акварелью. Портреты тебя, Хьюго и твоей фермы. На их создание ушло огромное количество часов. На последней странице книги, аккуратно прижатой к салфетке, был изображён цветок эдельвейса, стебель которого был обмотан бечёвкой. Как в том букете, который ты подарила Альсине утром после грозы. Она хранила и лелеяла его столько времени. Ты двинулась и оказалась лицом к Альсине, она всё ещё смотрела в сад. — Ты сделала это… — Да, — ответила она. — Почему? — Потому что я люблю тебя, — тихо проговорила Альсина, едва сдержав сдавленный всхлип. Если бы это не было правдой, она бы не приложила столько усилий. Она бы не оставила себе цветок. Она бы не стала драться с Донной. Она бы не сожгла те розы. Она бы не пыталась уберечь тебя от себя. Она бы не плакала. Сейчас бы её здесь не было. Она бы не продолжала говорить, что любит тебя. Снова вернулось чувство давления. Вспышка рыжих волос, и Даниэла стояла перед тобой. — Кэсси, я думаю у неё снова паническая атака! — прокричала она. — Эй, новая кровь, твоё сердце сейчас разорвётся, да? — Кассандра сложила тебе руки на груди, как учила в ту ночь. Но это не то, что тебе нужно. Тебе нужна была Альсина. Ты пыталась просить, умолять, кричать, но ничего не вышло. Ты осталась совершенно безмолвной. Ты услышала медленные щелчки каблуков, платье появилось в поле зрения, когда женщина встала на колени перед тобой. — В дневнике есть ещё, пожалуйста, скажи мне, что я могу сделать, чтобы всё исправить, — Альсина тихо произнесла твоё имя, и оно звучало так чуждо. Она всегда называла тебя питомцем или draga. Ты не могла поверить, как тяжело она работала над этим, как много сделала. Альсина смотрела на свои руки, по-прежнему избегая твоего взгляда. — Альсина… Она подняла голову, а ты обвила её шею в сокрушительном объятии. — Îmi pare rău dragă, — Альсина снова начала извиняться, а ты только качала головой. Ты хотела только доказательств. Ты так сильно прижалась головой к её шее, что это причинило боль разбитому лицу, но не имело значения. Впервые за несколько недель было безопасно. Твоя голова раскалывалась, когда Альсина оттолкнула тебя, чтобы посмотреть на лицо. Ты облизнула губы, чувствуя медный привкус. — Мама, кровь… — сказала Бэла. — Неважно, я больше никогда не потеряю контроль, — Альсина протянула тебе носовой платок и попыталась вернуть тебя в свои объятия. Но ужас вернулся. Это было её испытание. — Докажи мне, что дело не в крови и уходи. Сейчас, — сказала ты, глядя прямо в её золотистые глаза, убирая платок и позволяя крови стекать по лицу. — Всё, что тебе нужно, — ответила Альсина, поднимаясь и отступая. Она повернулась на каблуках и ушла обратно в замок. Кассандра и Бэла последовали за матерью, а Даниэла осталась с тобой. — Ты в порядке? — спросила она, наблюдая, как ты возишься с платком. — Да, мой проклятый нос, — ты пыталась зажать нос и остановить кровотечение. — Прости, — пробормотала Эльза, оказавшаяся рядом. — Нет, оно того стоило. Я бы сделала это снова, если этому придурку понадобится напоминание. Даниэла вытянула голову и прислушалась. — Мама вернулась в башню. У неё всё под контролем, она просто хочет дать тебе пространство. Давай поднимемся в твою комнату, чтобы смыть кровь.

***

Уже стемнело, когда Бэла ворвалась в холл. Она схватила окровавленное постельное бельё и понесла его к Аделе. Ты провела время, просматривая фотографии вместе с Даниэлой, которая внимательно наблюдала за тобой. В балконную дверь постучала Кассандра. Ты впустила её, и девушка тут же зарылась в постель в поисках тепла. Воздух снаружи был прохладным, и ты зажгла огонь в камине. — Где Альсина? — спросила ты. — Она будет ждать столько, сколько тебе нужно, — ответила Кассандра. Бэла проскользнула в комнату и присоединилась к сёстрам на кровати. — Ты действительно сделала это? — спросила ты, указывая на книгу. — Мы сделали, те, что с фермы, сделаны недавно, — улыбнулась Бэла. — Они почти идентичны. — Приятно слышать. Я волновалась, что мои будут выглядеть ужасно, — пошутила Даниэла. — Мама знала, как выглядит твоя ферма, поэтому сделала для нас несколько быстрых набросков в качестве примера, — уточнила Кэсси. — А потом, в тот день, когда ты ушла, мы выследили тебя, и мы с Кэсси смогли увидеть территорию, чтобы узнать, какие цвета и тому подобное использовать. — Вы были там? — удивлённо спросила ты. — Ненадолго, а мама всё время была с тобой, — забеспокоилась Даниэла. — Мы волновались, что ты ушла, чтобы навредить себе. Альсина была с тобой весь день. Она присматривала за тобой. — Через какое-то время она отправила нас домой, но мы бродили вокруг, давно не были там. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, Дэни, — пробурчала Кассандра, ковыряя ногти. — Напугать этого человека так сильно, чтобы у него случился сердечный приступ? Ты правда не помнишь, сестра? — засмеялась Бэла. — Не моя вина, что он так испугался и умер прямо в поле, — заворчала Кэсси. Только один человек умер вот так на твоей ферме. Много лет назад. — Новая кровь, ты очень тихая и не моргаешь, — Бэла приблизилась к тебе. — Ты была на моей ферме раньше? И ты убила человека? — О, нет, нет! Это был несчастный случай, клянусь, — вскрикнула Кассандра. И ты просто засмеялась. — Новая кровь, что смешного? — нервно спросила девушка. Ты смеялась до слёз. Кассандра случайно убила того свиновода, который хотел, чтобы ты вышла замуж за его сына. Катализатор, с которого всё началось. — Пожалуйста, поделись, что смешного, никогда не видела, чтобы кто-то так радовался убийству. Ты схватила Кэсси и притянула в объятия, пока она извивалась, пытаясь освободиться. — Спасибо, что убила его, Кэсси, ты даже не представляешь, как это было важно, — смеялась ты. — Это было случайное убийство, но думаю, пожалуйста, — усмехнулась она. — О, я поняла! Она должна была выйти замуж за сына свиновода, ты убила его отца! И свадьбу отменили, — закричала Бэла. — Правда? Это был он? — Да! — Я никогда не чувствовала себя виноватой из-за этого, но я полагаю, что это облегчение. Разве мама не будет рада? Это была судьба. — Как божественное вмешательство, — пошутила Бэла. Даниэла фыркнула. — Чистая удача, сёстры! — она знала твою историю, что ты поклонялась её матери. Ты лежала с девочками до поздней ночи и листала книгу. Бэла уснула на коленях Даниэлы, а Кассандра заплела ей волосы в косички. — У мамы есть и другие фотографии, на которых есть ты. Она просто не хотела их добавлять на случай, если они тебе не нужны, но она была бы счастлива дать копии, если тебе понравится, — предложила Даниэла, когда ты потянулась и встала. Ты подошла к своему комоду и вытащила старую мешковину с содержимым твоего алтаря. Ты достала старую фотографию Альсины. — О, это великолепная фотография матери, — воскликнула Даниэла. — Ага, — покраснела ты и добавила её в книгу. Ты решила, что самое время обратить внимание на её дневник. Ты села на край кровати, чтобы не разбудить Бэлу, и открыла на случайной странице. Идеальный курсив. Каждую ночь я фантазирую о её губах на мне. Как она целует меня. Эти красивые глаза смотрят на меня, когда её язык… Боже, это было так давно, и мне больно. Я просто хочу, чтобы она взяла меня. Я хочу принадлежать ей. Ты тут же покрылась румянцем. — Что там, новая кровь? — с ухмылкой спросила Кассандра. — Ничего! Не волнуйся, — ты быстро закрыла дневник. — Это один из дневников матери, Кэсси, — зевнула Даниэла. — О, как возмутительно! — Я пойду в душ, — сказала ты, решив, что хочешь побыть одна. Кассандра схватила дневник, но Даниэла её остановила. — Ты такая любопытная, сестра, — зашипела Даниэла, держа книгу на коленях. Ты позволила себе просто стоять под душем. Сердце ещё не успокоилось от того, что ты прочитала. Альсина хотела тебя. Это не было ложью. Да, ты ещё злилась на неё, но и нуждалась в ней. Просто быть рядом. Важно, что она любила тебя, и этого было достаточно. Ты закончила принимать душ и вернулась в свою комнату. Даниэла осталась одна и дремала в коконе из одеял. — Они ушли спать? — спросила ты. — Да, уже поздно. — Твоя мать ещё не спит? Даниэла прислушалась. — Мама спит, — ответила она, передавая тебе дневник, который успешно отобрала у сестры. Ты засунула его в ящик комода. — Куда ты направляешься? — В её кровать, — ответила ты с застенчивой улыбкой. Дверь комнаты Альсины была приоткрыта, ты проскользнула внутрь и закрыла её за собой. Она уже крепко спала. Ты осторожно легла рядом. — Дэни, дорогая, пожалуйста, не забирай одеяло, — сонно забормотала Альсина. Ты прижалась к ней сбоку, положив голову на руку. — Дэни, почему ты такая тёплая… — спросила Альсина. Она попыталась сесть, но остановилась, когда ты ухватила её за ночную рубашку. — Draga? — снова спросила она, быстро моргая и пытаясь проснуться. — Прости, что разбудила тебя, — ответила ты, поправляя простынь. — Я сплю? — Нет. Альсина? — Да? — Помурчи для меня, — она нервно засмеялась над твоей просьбой. — Пожалуйста, Альсина. Её мурлыканье убаюкало тебя. Впервые за много дней ты спала спокойно без кошмаров.