Глава 25
25 января 2022 г., 23:42
В конце концов вы с Альсиной вышли из оперного зала. Ты придерживала для неё гобелен, пока она запирала дверь и прятала ключ. Вы говорили до поздней ночи о том, как раньше обстояли дела в замке и как всё начало меняться в связи с прибытием Розали, первой мировой войной и развивающейся зависимостью Альсины.
Вы много говорили о Розали, ведь, несмотря на ненависть друг к другу, в конце концов они были влюблены, но даже тогда их отношения казались, на твой взгляд, какими-то ядовитыми. Розали ненавидела каждый аспект, который делал Альсину тем, кем она была. Розали ненавидела её рост, другие формы, питание кровью и даже её дочерей.
Это объясняло, почему Альсина так стеснялась некоторых вещей. Кто-то, кто якобы любил её, причинял боль каждый раз, когда она переживала вещи, которые не могла контролировать.
— Часть меня всегда будет любить её. Она всегда будет моим наследием, — тихо проговорила Альсина, сжимая в руке золотой медальон. — Перед тем, как она заболела, я дала ей такой же. У меня есть её фотография, у неё — моя. Она носила медальон вместе с распятием, которое я ей дала. Если бы не она, ты бы никогда не выжила в ту первую ночь.
— Полагаю, тогда я должна быть ей благодарна, — вздохнула ты. — Но, честно говоря, Альсина, она не была хорошим человеком.
Альсина остановилась, и ты запереживала, что она обиделась, но потом она просто рассмеялась.
— Она оскорбляла почти всех, с кем вступала в контакт!
Когда вы наконец разошлись было уже далеко за полночь. Приняв душ, ты села на свою кровать. В соседней комнате ходила Альсина, казалось, она пережила всё заново. Взгляд на балкон дал понять, что женщина так и не выпила бокал крови.
Сегодняшняя ночь была тяжёлой, Альсина не должна была страдать. Ты беспокоилась, что она снова начнёт волноваться, как после визита Миранды, и перестанет есть. Ты отправилась на кухню. Ты не была такой, как Розали. Ты никогда больше не пристыдишь Альсину за то, кем она являлась. С чашкой тёплой крови в руке ты вернулась наверх. Её дверь была приоткрыта, но ты всё равно постучала. Золотистые глаза остановились на тебе, когда ты двинулась, чтобы отдать чашку.
— Я не уйду, пока не увижу, как ты пьёшь это, — сказала ты, садясь на кровать.
Плечи Альсины опустились.
— Я вижу, как ты голодна, Альсина, я знаю, что тебе это нужно. Почему ты такая упрямая?
— Я не хочу пить, если ты не останешься, — мягко ответила она. — Я не хочу быть одна сегодня ночью.
— Выпей и ложись. Я останусь. Я не оставлю ни тебя, ни девочек.
***
На следующий день ты проснулась одна в постели от пикантного аромата бекона. Огромная тарелка с едой стояла на тумбочке. Ты подняла взгляд и увидела, как Альсина двинулась к туалетному столику. Она отложила кухонный фартук и налила чай. Ты заметила её застенчивый взгляд перед тем, как женщина начала возиться со своей причёской и макияжем перед зеркалом. — Так хорошо пахнет, — сказала ты. — Это облегчение, — вздохнула Альсина. — Мы с девочками справились. Сегодня в деревне праздник — летнее солнцестояние, поэтому персонал отдыхает. Сегодня ты можешь делать, что хочешь. Адела и Эльза планируют отправиться в деревню, ты можешь пойти с ними. По тому, как она бессвязно говорила, можно было сказать, что женщина нервничала. — Не уверена, что хочу, — ответила ты, принимаясь за еду. — Мне никогда не нравились праздничные толпы — слишком много людей. Я просто останусь здесь, немного поработаю, а потом почитают твой дневник. — Вкусно? Девочки клялись, что бекон вкуснее, если его жарить на жире. — Ты не пробовала? Это же бекон! — Если честно, не могу вспомнить, что пробовала когда-то, — сказала она, убирая косметику в ящик туалетного столика. — Тогда попробуй, — предложила ты. Этим утром ты пыталась преодолеть дистанцию, и Альсина это понимала. Она села на кровать рядом и взяла кусок бекона. Женщина перевела взгляд с бекона на тебя и снова на него. Ты думала, что она просто откусит, но она засунула в рот целый кусок. Какое-то время медленно жевала, а затем выражение лица скривилось. — Что ж, это не самое худшее, что я ела, — пробормотала она, пытаясь не подавиться. Ты засмеялась и протянула салфетку, Альсина отвернулась, чтобы незаметно его выплюнуть. — Я уверена, что мне бы это понравилось, текстура есть, но вкус… Фу, никогда больше, — она быстро вернулась к своему чаю и закурила сигарету. В холле раздался гул, а затем хлопнула дверь, и ворвались две девочки. Внезапный шум заставил тебя подпрыгнуть и напугал Альсину. Появилась Даниэла, которая радостно забралась под твоё одеяло. Вы обе начали игривую драку из-за тарелки с беконом, пока Бэла подходила к своей матери. — Девочки, зачем вы пришли? — вздохнула Альсина, вытирая пролитый чай. — Эльза объявила, что сегодня Кассандра будет сопровождать её в деревню! Она даже не спросила! Альсина переводила взгляд с Бэлы на Даниэлу, явно не понимая, в чём дело. — Это как первое свидание! — радостно воскликнула Бэла. — Она сделала это, чтобы Кэсси не была упрямой стервой и не отказалась! Эльза хочет взять Кассандру на фестиваль, а потом на обед. — Что ж, хорошо, — ухмыльнулась Альсина. — Но Кэсси — упрямая стерва. Ты же знаешь, как она ненавидит деревню, — пожаловалась Даниэла. Альсина засмеялась: — Скажите Кэсси, что ей нужно пойти. Иди все вместе. Зайдите к мяснику и узнайте, пойдёт ли Виктория с вами. — Даниэла покраснела и начала набивать рот едой из твоей тарелки. — Чем больше вас, тем лучше. Но при малейшем намёке на неприятности, хватает Эльзу и Викторию и уходите. Капюшоны на голове и никаких серпов. — Конечно, мама. Мы дадим им знать. — Твоё сердце сегодня получше звучит, — сказала Даниэла, прижимаясь ухом к твоей груди. Альсина наблюдала за вами обеими с довольной улыбкой на лице. — Итак, моя дорогая дочь, что это был за румянец? — спросила она, потягивая чай. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, мама, — ответила Дэни, стараясь казаться непринуждённой. Ты не могла не посмеяться. — Это просто очень интересная реакция, вот и всё, — захихикала Альсина, вставая. Даниэла с нервным смехом спряталась под одеялом. Альсина подошла к кровати, чтобы заманить дочь в ловушку. Дэни дико смеялась в ответ и ёрзала, пытаясь освободиться. — Возможно, в деревне есть женщина, которая привлекла твоё внимание, — дразнила свою дочь Альсина. — Нет, — смеялась Даниэла. — Как я воспитала таких неуклюжих дочерей? Семья Димитреску всегда имела хорошую репутацию среди мужчин и женщин. — Уф, мама! Это было больше века назад, времена изменились, знаешь ли. Ты сделала вычисления в уме, и Альсина замерла, посмотрев на тебя. Даниэла высунула голову из-под простыни: — Прости, мама. Я пойду собираться, — пробормотала она, практически выбегая из комнаты, оставляя тебя наедине с Альсиной. — Значит, ты и девочки бессмертны? — Мы никогда не умрём от старости, — ответила Альсина. — А Адела? — Должно быть, Аделе тоже много лет, ведь она была в замке до перерождения девочек. — Кровь замедляет её старение. У неё нет вечности, потому что она начала принимать кровь в восемьдесят. Это защищает её от большинства недугов, но из-за возраста несчастный случай, например, падение или невылеченная болезнь могут стать смертельными, если она снова не возьмёт кровь. — А если я буду принимать кровь, как она, я всегда буду молода? — Ты сможешь прожить столетие или два. — Это безумие, — ты поднялась и проследовала в свою комнату. — Она уже приостановила твоё старение, а ты приняла всего несколько доз, — ответила Альсина, следуя за тобой и останавливаясь у двери. — Ты дашь мне ещё? — Если ты этого хочешь. — Тогда раз в год, как Аделе. — Что? — непонимающе уставилась на тебя Альсина. — Хочу принимать раз в год. Я хочу остаться с тобой и девочками. Альсина молчала. Она быстро моргала, почти не двигаясь. — Ты дашь мне её? — Конечно. — Тогда, может быть, зимой. Тогда я смогу работать в саду весной, а зимой нечего делать, только рубить дрова и убирать снег. Альсина молча смотрела на тебя. Ты открыла ящик, достала перочинный нож и чистый носовой платок. Ты надела запонки. Герб предлагал защиту, а защита была нужна, особенно после нападения Донны. — Я… Э-э-э… ты… мы… — Альсина не могла подобрать нужные слова, хоть и старалась. — Нельзя исправить всё за одну ночь, Альсина. — Я понимаю. — Если есть что-то, что я должна знать, то, пожалуйста, расскажи мне, Альсина, потому что сейчас мы ходим по очень тонкому льду, — ты всё ещё её любила и оставалась рядом, но ты не могла притворяться, что залечила все раны. — Мне не потребуется много времени, — грустно ответила она. — Тебе не о чем беспокоиться. — Это почему? — Потому что у тебя есть крылья, Альсина.***
— Обед! — позвала Альсина. Ты направилась к беседке. Руки и спина горели, а дрова на зиму хотелось получить. Ты заглянула в сумку и увидела охлаждённый обед. То, что нужно! Ты сбросила жилет, Альсина стояла рядом, неуверенная, что может остаться с тобой. — Я принесу льда, — пробормотала она и быстро ушла. Этот бутерброд был хорош — бекон с помидорами, листьями салата и белым соусом. Ты его никогда не пробовала, но определённо отправишься искать его на кухню во время следующего перекуса. Альсина вернулась, как только ты доела, и протянула марлю со льдом. — Ух, это божественно. Сегодня не столько жарко, сколько влажно, — пожаловалась ты, вытаскивая рубашку из штанов. Ты расстегнула несколько пуговиц и откинулась на прохладную каменную скамью. — Верно, а теперь отдохни, иначе получишь тепловой удар, — ответила Альсина, стоя рядом с тобой. — На ферме не было льда. Раньше я просто раздевалась и лежала в ручье, протекающем в полях, — сказала ты, похлопывая по скамейке. Альсина приняла приглашение сесть. — Неудивительно, что у тебя был такой загар, когда ты приехала, — размышляла она. — Я думала, что платила вам достаточно денег, извини. — О, нет, ты платила достаточно, — настаивала ты. — Более чем достаточно. Мы просто были скромны. Мы хотели сделать электричество, но не стали. После смерти родителей я не хотела что-то менять. Я бы покупала книги, расходные материалы, фермерское оборудование. Меня научили, что в случае опасности нужно бежать, — засмеялась ты. — Я была так впечатлена тобой в первый день. Ты была такой робкой, а потом ты убила того ублюдка и смеялась над этим с моими дочерьми. — Я бы хотела попробовать то вино. — Девочки отметили бочку с тем человеком, мы дадим тебе попробовать. — Могу я спросить о винодельне? — Конечно. — Вы всё ещё продаете Sanguis Virginis? — Нет. Технически производство было остановлено перед войной. Не хватало крови. Примерно через год после смерти Розали я хотела уничтожить запасы, но Бэла предложила продать их, чтобы не навлечь на себя гнев Миранды. — Какое ей дело? Это твоя винодельня, а не её. — Миранда тоже пристрастилась к нему и выкупила вино. Она держала его про запас, если с гаремом что-нибудь случится. — Ты портила партии? — Каждый раз, — вздохнула Альсина. Теперь некоторые вещи имели смысл. Это объясняло, почему Миранда изводила Альсину и щеголяла мимо неё с вином. Ты нашла свежую вишню в своём обеде. — Забавно, что ты принесла мне вишню, — вспомнила ей ты. — Это была попытка соблазнения, не так ли? — Альсина немного пошатнулась, явно смущённая. Её взгляд был устремлён в сады. Возможно, она всё ещё боялась на тебя смотреть или просто беспокоилась о дочерях в деревне. — Посмотри на меня, Альсина, — предложила ты. — Я боюсь, — прошептала она в ответ. — Почему? — Потому что тогда я не смогу отвести взгляд, — вздохнула она, стягивая перчатки. — Десять из десяти. Отличная работа. Альсина улыбнулась. Её когти исчезли. — Твои когти? — сказала ты, рассматривая их поближе. — Теперь я убираю их каждое утро. — Но почему? — Я не случайно причинила тебе боль. Я хочу принять все меры предосторожности. Я не хочу потерять тебя снова. — Я заметила, что ты уже несколько дней возишься с урками, тебе не больно их убирать? — Больно. — Не делай этого, если тебе больно. У тебя есть перчатки, если ты так беспокоишься об этом. — Это для твоей безопасности! — Я не хрупкая, Альсина. Я люблю твои когти, не убирай их. — Как мне так повезло? Ты любишь каждую часть, которую я ненавижу, — всхлипнула она, качая головой. Ты не собиралась заставлять её плакать. Она прижалась к тебе прошлой ночью, когда вы легли спать. Она плакала, пока не уснула. — Мне жаль, что мои эмоции выплеснулись наружу, я не должны выливать это на тебя, — Альсина встала, чтобы уйти. — Останься, — сказала ты, хватая её за руку. — Не убегай от этого. — Мне нужно что-то сделать. — Покури, — предложила ты. Альсина достала сигарету и нервно закурила, делая глубокий вдох и позволяя дыму проникнуть в лёгкие. — Лучше? — спросила ты, женщина кивнула. — Я могу спросить тебя? Или ты уже на пределе? — Спрашивай, — ответила она. — Как ты узнала, что любишь меня? — Быстро. Первое, что я ответила, — твой запах, он напомнил мне о давно минувших днях. — Мой запах? — Мне потребовалось время, чтобы я смогла точно определить воспоминание. Это мой старый дом, ночь моего бала дебютанток. Горящий камин, моя мать и сестра суетятся вокруг меня, мой отец пробует вино. Чистое, счастливое и безопасное воспоминание. Напоминает мне о доме. — Она сделала ещё одну затяжку и продолжила: — А потом то, как ты общалась с девочками, даже с Кэсси, в худшем её проявлении. Когда ты спускалась по лестнице в костюме, я уже точно знала. — Спасибо, что сказала мне. — Конечно, и я буду ждать, если ты захочешь попробовать снова. — Мне нужно время. — Я понимаю. Я могу продолжать говорить, что люблю тебя? — Никогда не останавливайся. Te iubesc prințul meu chipeș, — покраснела Альсина. — Ты должна перевести мне это. — Я люблю тебя, моя прекрасная принцесса. Я пыталась использовать слова, которые ты уже знаешь. — Я немного отстаю в румынском, — зевнула ты, потягиваясь. — Не могла бы ты посидеть со мной немного? Покури, если хочешь, я хочу немного расслабиться в обеденный перерыв. Альсина кивнула и застенчиво улыбнулась. Ты вытянулась на скамье, используя жилет и руку, как подушку. — Тебе удобно? — спросила она, устраиваясь. — Не совсем, — призналась ты. — Ложись, — предложила Альсина, разглаживая платье на коленях. Не было смысла отказываться, ведь ты хотела быть рядом с ней. — Можно я потрогаю твои волосы? Отдохни. Ты повернулась на бок и спрятала лицо в её платье. Она была домом и для тебя. Веки потяжелели, пока женщина гладила твои волосы. Во сне послышалось раздражающее жужжание, а затем шум, и ты проснулась, вскочив с коленей Альсины. — Привет, мама! О, извини, новая кровь! Я не знала, что ты… мне очень жаль, я не хотела прерывать вас, пока вы обе… — Всё в порядке, Бэла, — успокоила Альсина дочь. — Как прошла поездка в деревню? — Она попыталась отвлечь дочь, пока ты застегивала рубашку, лёд растаял прямо на ней, сделав почти прозрачной. Альсина быстро протянула тебе жилет. — Ну, это было мило. Мы смогли пообщаться с посетителями фестиваля. — А свидание твоей сестры? — Было так смешно смотреть, мама! Она такая неуклюжая, мы старались не подслушивать, но думаю, что всё прошло хорошо. Они держались за руки, когда мы шли домой! — Никогда не думала, что доживу до этого дня, — с недоумением проговорила Альсина. — Кажется, она влюблена в Эльзу. Бармен передавала привет, она дала небольшой бочонок пряного эля. Мы оставим его на кухне. С лужайки донёсся смех. Адела и Даниэла звали к себе Бэлу. — Ты разрешаешь мне спать на работе? — спросила ты Альсину. — Ты устала, на этот раз я позволила тебе отдохнуть.***
Ужин был вкусный. Альсина немного рассказала о том, как много лет назад жила в Париже с начинающим шеф-поваром. После этого она с девочками пошла работать в винодельню. Ты собрала посуду, пока Эльза и Адела ужинали. Они радостно говорили о празднике и том, как было весело там впервые за последние годы. Регион окончательно восстановился после войны. В конце концов, ты оказалась в спальне и посмотрела на дневник, лежащий у тебя на коленях. Ты открыла его и пролистала несколько страниц, он начинался с того дня, когда ты прибыла в замок. «Даниэла ушла сегодня с моим чёртовым братом. Я понятия не имею, с чего он решил, что это хорошая идея. Мы ничего не знаем о той группе мужчин, которые напали на Дэни, и ещё меньше я знаю о женщине, которая её спасла». «Крепкого телосложения, мускулистая. Обширные повреждения черепа и позвоночника. Наблюдается пулевое ранение руки. Пулевое ранение груди, пуля попала в грудную клетку. 23:32 — введена кровь, извлечён снаряд. 12:14 — рвота с кровью. Теперь можно ожидать замедления скорости заживления, если оно вообще произойдёт. Частота сердечных сокращений неравномерная, но внешних признаков неблагоприятных мутаций нет». «Ферма пастушки была полностью разрушена. Моих ягнят зарезали. Это женщина, должно быть, дочь пастуха. Я знала, что у них есть ребёнок, но никогда не видела его. Несмотря ни на что, пастух мёртв, его контракт больше недействителен. А его дочь — восхитительно пахнущая девица. Я буду держать её, чтобы наблюдать за эффектом крови перед бочкой. Ей будет достаточно легко управлять; жалкое существо поклоняется мне, как какому-то местному божеству. Прошло время, а она так сладко пахнет. Это будет превосходнейшее вино, но, может быть, я оставлю её себе — время покажет». «Нормальный пульс. Наблюдается увеличение роста и массы. Повышенная прочность ещё не определена — необходимы дополнительные испытания. Успешно ходила, несмотря на обширное повреждение позвоночника. Лечение работает. 20:37 — проявился побочный эффект, жжение в горле и повышенная агрессия. Клыков, когтей, крыльев и других образований не наблюдается. Влила кровавое вино, и она успокоилась. 1:53 — моя кровь подействовала хорошо. У неё такие красивые глаза». «Дэни увидела меня сегодня рано утром рядом с женщиной. Эта женщина спасла жизнь моей дочери, а я хотела причинить ей боль. Я монстр. Я не вернусь к крови. Никогда больше. Я не буду очернять память Розали». «Урожай произвел 30 баррелей. Я должна радоваться этому, но нет. Я чувствую только вину. Я хотела причинить боль этой женщине, но меня тянет к ней. В ней есть твёрдость и сила. Когда она забила мужчину до смерти, я была шокирована. Я не думала, что она действительно сделает это. А потом… потом она смеялась над этим с девочками. Я ей завидую. Я бы хотела убить своих демонов». «Кассандра пошла за женщиной в бассейн. Я сделала выговор дочери. Кассандра борется снова. Как и мы все. Я не знала, что делать с этой женщиной, пока Бэла не предложила ей работу. Она доказала свою верность — этот алтарь, спасение Дэни… Я предложила ей место Флорина, она согласилась. Это будет испытание для всех нас. Мы никогда больше не должны вернуться к крови. Я молюсь, чтобы девочки смогли бороться, как и я. Я просто хочу, чтобы они были счастливы». «Сегодня была драка с Кассандрой. Я поймала её, когда она пряталась за дверью комнаты женщины рано утром. Она ходила по залу. В её глазах не было жизни. Я проводила её вниз, к Аделе. Заставила съесть немного сырого мяса. Бэла, кажется, привыкла к женщине. Дэни очень рада, что она осталась у нас в качестве садовницы. Я думаю, что девочкам полезно иметь кого-то близкого к их возрасту, чтобы спокойно пережить период адаптации». «Кассандра чуть не потеряла контроль. Мне пришлось держать её, чтобы она успокоилась. Мы снова поссорились — Кассандра говорила такие ужасные вещи, но они были небезосновательны. Наказание бы усугубило всё, поэтому я её отпустила. У меня разбивается сердце, когда дочери становятся такими. Это моя вина. Я подвела их, как мать, с момента их возрождения. Теперь я знаю, почему Господь наделил меня гемофилией — это предупреждение, остерегаться крови. Это всегда было о крови, с самого детства. Единственная хорошая вещь — моя садовница. Она пыталась подбодрить меня перед сном. Я узнала, что она предпочитает женщин, но ужасно стесняется этого». «Когда я проснулась сегодня, садовницы уже не было. Не могу подобрать слово, чтобы определить, что я почувствовала. Я чувствую облегчение, что она ушла. Я смогла дышать и не чувствовать запах девичьей крови. Но потом мне стало тревожно и грустно, я хотела её выследить, но она вернулась сама. Она даже принесла еду, желая внести свой вклад в замок. Эта женщина, она меня так волнует, её тело… Я не отрицаю своего влечения к ней, и судя по тому, что я слышала из её комнаты, это взаимно. Я не уверена, что она знает о нашем прошлом; её дом был так далеко, что она почти ничего не слышала о прошлом замка. Мне нужно будет сказать ей». «Розали преследовала меня во снах прошлой ночью, она двигалась по коридорам, как призрак. Когда я нашла её, Розали просто смотрела на меня и протягивала медальон. Когда я потянулась, чтобы взять его, она закричала от боли. А потом я проснулась и просто пролежала до рассвета, слушая сердцебиение женщины, мягкое и ровное. В груди болит; моё мёртвое сердце бьётся сильнее, когда я рядом с ней». «Я не знала, что делать, поэтому просто извинилась за прошлую ночь. К моему удивлению, она флиртовала со мной. Я должна что-то сделать, чтобы она осталась здесь. Увеличить потребление крови — единственный логичный вариант. У неё есть опыт охоты, поэтому я предложила дополнительные деньги, если она принесёт оленей. Это должно сработать, если будет нужно, я пойду сама. Может быть, я могу попробовать с ней». «Я просто пыталась насладиться приёмом ванны, чтобы снять остроту после того, как услышала её в душе у бассейна. Только тишина, покой, минутка для себя, и, конечно же, меня прервали. Стрельба на территории замка. В панике я поскользнулась, пытаясь выбраться из ванны, чёртова плитка на полу треснула. Это вернуло меня в те годы, когда на замок напали солдаты. Теперь я понимаю, что это была глупая реакция на выстрелы. Девочки помнят, что достаточное количество пуль может поставить меня на колени». «Ирония судьбы, когда раздаются выстрелы, я снова теряю контроль. Я не хотела её обидеть, хотела просто посидеть рядом. Я притягиваю её, как мотылька к пламени. Я скучаю по флирту с ней. Если бы она призналась, что хочет меня, я бы набросилась, как дикое животное. С какой стати? Она предложила покормить меня, это разбило мне сердце. Она даже не представляет, насколько это безрассудно. Я рада, что Даниэла услышала меня и успокоила, я не могу больше нарушать обещание. Draga mea — так я её назову, такая снисходительная, хочет ухаживать за мной. Никто никогда этого не делал. После стольких лет ухаживания интересуют кого-то больше, чем секс. Я думала, что она шутит, но сердце было искренним. Мне нужно будет всё ей рассказать». «Она такая безоговорочно заботливая. Девочки хорошо отзываются о ней. Я всегда боялась, что, если со мной что-то случится, после смерти Аделы и Ирины, у девочек никого не останется. Но я думаю, что она останется и будет заботиться о них столько, сколько сможет. То, что сегодня сорвалось с её губ, привело меня в замешательство и даже шок. Никогда, даже в своих самых смелых мечтах, я не думала, что заинтересую кого-то. Она хочет поцеловать меня. Я думаю, что смогу это сделать, это всего лишь поцелуй, а я целовала бесчисленное количество девушек. Когда я смотрю на неё, сквозь голод и боль… я чувствую это притяжение. Я не думала, что кто-то сможет заполнить пустоту внутри меня после смерти Розали. Часы тикают. Последнее место, куда я хочу пойти, — царство Миранды. Я знаю, что нужно идти не только на встречу лордов, но и поговорить с Донной, чтобы укрепить договорённость. Я чувствую себя лучше, зная, что есть план, как защитить её, если монстр возьмёт верх, но я просто в ужасе, я знаю, что Миранда будет хвастаться своим гаремом и вином. Я не вернусь к крови. Больше никогда». «Я чувствовала её губы ещё несколько часов после того поцелуя, который мы разделили. Донна дразнила меня по этому поводу. Она рада, что я иду дальше, но я всё ещё вижу Розали во сне». «Здесь нет крови, я так голодна, что мне больно. Миранда делает это намеренно. Я не могу вернуться, я не вернусь, я обещала!» «Помогло общение с девочками по телефону. Я скучаю по своей draga больше, чем я думала. Она была такой неловкой по телефону. Всё почти закончилось, я просто хочу быть дома с ними, с ней». «Это была оргия с девушками. Подарок мне за верность. Три обезумевшие от наркотиков девственницы, брошенные к моим ногам, бедные девушки… Донна отвлекла Миранду, пока я сворачивала им шеи, чтобы они больше так не страдали. Думаю, Гейзенберг всё понял. Я не могла оставаться там — крови было слишком много, я затеяла драку с Гейзенбергом, используя это как предлог, чтобы уйти. Я не помню, как летела домой, помню, как проснулась от боли и запаха свежей крови. Девочки сказали, что draga меня не боялась, пока я боролась со своими кошмарами. Она осталась со мной прошлой ночью, даже заботилась обо мне. Её преданность, кажется, не имеет границ». «Когда я увидела её с гербом, мне показалось, что мир остановился. Каждое мгновение, что я провожу с ней, Розали становится не больше, чем угасающим воспоминанием. Я так влюблена в эту женщину, что поддалась своим желаниям. Мы целовались, пока я… ну, я вспоминаю об этом и снова испытываю потребность в ней. То, как она взяла на себя ответственность, она понятия не имеет, что делает со мной. Я сказала ей, что она так быстро поглотила моё сердце на румынском, конечно, она ничего не поняла, возможно, однажды, я расскажу ей». «Прошлой ночью я впервые за много лет крепко спала, кажется, я знаю, почему. Она пахнет моим старым домом. Сегодня я хочу, чтобы она была рядом. Я могу не притворяться с ней; она относится ко мне, как к нормальной женщине». «Мы снова поцеловались. Я не хочу переставать целовать её. Она рассказала мне о своём храме. Я, по крайней мере, отвечаю на молитвы, в отличие от Миранды». «Очередная проклятая ванна, прерванная стрельбой! Клянусь, эти девушки когда-нибудь убьют меня. Я полагаю, моя draga компенсировала это, её губы такие мягкие и нетерпеливые». «Я ходила к ней сегодня, отвела в укромную часть замкового двора. Мне просто нужно было что-то почувствовать. Она была более нетерпелива, несмотря на то, что она девственница, у неё такой талантливый рот. На данный момент это подавило мою потребность, и я смогла оставить отметину. Может быть, я смогу сделать это. Я хочу её так сильно, всеми фибрами существа. Тем не менее Дэни продолжает беспокоиться за меня. Восстановить её доверие было так сложно, в первые дни она чуть не сорвалась. Она так защищает мою draga, как и меня. Я сказала Дэни, как быстро я влюбилась, и это, кажется, успокоило её. Я чувствую облегчение, сказав это вслух. Я никогда не думала, что после Розали может быть ещё кто-то… Ну, кто бы мог подумать, что моя милая дочурка решит сыграть роль свахи? Я ожидала такого поведения только от Ирины!» «Сегодняшняя поездка в деревню была катастрофой. Эта бедная женщина Эльза едва ли могла стоять после того, что с ней сделал мужчина. Кассандра от неё без ума, и она кажется доброй молодой женщиной. Время покажет». «Моей draga пришлось в деревне хуже, чем она показывает. Я нашла её убитую горем от старых воспоминаний и призраков прошлого. Её сердцебиение было настолько прерывистым, что я едва могла выдержать это. Я дала ей свою кровь, раны оказались серьёзнее, чем мы думали. Реакция будет такой же. Я ненавижу себя, когда причиняю ей боль. Я назвала её «моя любовь». Хотя любовь ли это? Я ещё не уверена. Она заявила, что всё происходит слишком быстро. Мне нужно рассказать ей, но нет подходящего момента. Адела будет помогать мне с проектом. Я собираюсь посмотреть все свои записи, уверена там есть фотографии и информация о её прошлом. Было бы здорово сосредоточиться на этом, чтобы на время облегчить её сердце». «Появился Карл. Всё, что ему нужно было сделать, — это убить того человека, но нет, он пришёл, чтобы потребовать еды в качестве платы, и он размазал грязь по всему чёртовому дюйму моего замка! Но я смогла объяснить некоторые вещи draga. Мои объяснения вызвали у неё ещё больше вопросов, но она приняла всё за чистую монету. Я боялась, что это испугает её, но даже не смутило. Конечно, мой брат испортил ужин, но теперь мы на одной волне. Донна и я начнём включать его в наши планы! Я не могу спать. Я пошла посидеть в оперном зале, там было тихо. Я пыталась сыграть нашу песню, но мои руки отяжелели». «Я дала draga пистолет. Когда она выстрелила, шрамы на моей ноге пульсировали. Должно быть, это реакция на травму. Этот пистолет наносит гораздо больше урона, чем прежний. Мне нужно, чтобы она была в безопасности, даже от меня». «Она ждёт до поздней ночи, чтобы доставить себе удовольствие, как только убедится, что я сплю. Будила меня несколько раз. Она молчит, но сердце выдаёт и зовёт меня. Я жажду её тела рядом со своим. Я просто хочу, чтобы она трахнула меня. Её рот и руки. Я фантазировала, что французская любовница, которая была у меня десятилетия назад, это она, и она трахает меня фаллосом. Такой поступок сейчас, вероятно, невозможен. Я ненавижу это». «Мы почти занялись любовью сегодня. Даже сейчас я не могу перестать думать о её губах на мне. Если бы нас постоянно не прерывали, а я была бы нормальной женщиной, мы бы тут же взяли друг друга. Мой рост расстраивает меня до бесконечности! Я ненавижу это тело, которым проклята! И её кровь… если бы она истекала кровью, я бы могла её убить. Просто трахнуть и исправить эту чёртову кровь! Это так просто, и я такая жалкая. Мне всё ещё нужно рассказать ей, но я так боюсь. Я не могу потерять её». «Ирина закончила для неё костюм сегодня. И когда она спустилась по лестнице, вокруг словно сместился мир. Комната. Свет. Декор. Её волосы. Её одежда. Всё изменилось, но лицо нет, эти глаза не изменились. Это был момент дежавю. Интересно, так я должна была чувствовать себя на балу дебютанток в тот вечер, когда увидела будущего мужа? Draga так нервничала, её сердце вырывалось из груди. Если бы она только знала, как бьётся моё для неё. Вся боль, всё время и все страдания были ради чего-то. Это было для неё. Теперь я уверена, что она станет моим концом. Я люблю её». «Каждую ночь я фантазирую о её губах на мне. Как она целует меня. Эти красивые глаза смотрят на меня, когда язык… Боже, это было так давно. Я просто хочу, чтобы она взяла меня. Я хочу принадлежать ей». «Несколько дней сливаются воедино, таково время для меня. Я потеряла всякий смысл. Я должна попытаться стать лучше». «Сегодняшний день начался чудесно, поцелуи, от которых у меня перехватило дыхание, расширили наши отношения, а потом всё полетело к чертям. Три выстрела, и моё сердце чуть не разорвалось от волнения. Никогда бы не подумала, что draga встретит Донну. И я моя дорогая Бэла потеряла себя сегодня. Страшно быть свидетелем. Адела сказала, что Бэла хотела навредить Эльзе и draga. Кормление помогло, она взяла много, но мы будем в безопасности. Донна, наконец, проснулась после завтрака, и Белла немного успокоилась. Донна теперь одна из нас. Их отношения с Бэлой только начались, но я уверена, что два дома станут грозной силой в борьбе с Мирандой. Медленное и ровное сердцебиение draga было единственным, что удерживало меня в здравом уме последние несколько дней. Я не знаю, что делать, она, кажется, хочет знать больше, поэтому прошлой ночью я показала свои крылья, она назвала их красивыми». «Поздно писать об этом. Draga и я взяли девочек в горы. Это было так хорошо, она не могла оторвать от меня взгляд. Я так хочу её». «Всё шло так хорошо, а потом появилась чёртова сука, Миранда. Я должна быть благодарна, что она не взяла свой гарем. Однажды я убью Миранду, вырву её сердце из груди. Я буду смотреть, как жизнь вытекает из неё так же, как однажды утекла моя. Миранда пытала её. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Я не могла двигаться, как будто меня парализовало. Я хотела всё рассказать draga, но мне страшно». «Её запах за последние несколько дней стал таким интенсивным. Я полагаю, что её месячный цикл возобновился. Я была так глупа, не могу поверить, что я была настолько слепа. Донна позаботится о её безопасности. Она обещала. Я больше не позволю этому монстру причинить кому-то вред». «Мне снова приснилась Розали, она бежала по коридорам и держала в руках медальон. Я думала, что она закричит, когда я снова дотронусь, но всё было намного хуже. Я даже не могу это описать. Я проснулась и пошла в студию. Мне нужно было что-то сделать, чтобы успокоиться. Draga заслуживает узнать правду». «Её девственность — это оружие, о котором она даже не подозревает. И так она так близко, боже, я чувствую запах. Я думаю, она позволит, если я попрошу. Просто вкус. В последний раз. Мне это никогда больше не понадобится. Её вены пульсируют на шее. Её кровь. Я знаю, что кайф был бы великолепен». «Я монстр. Мне так стыдно за себя. Я не могу ничего сделать. Я убью её, если она останется». «Я причинила ей безмерную боль, это хуже чем то, что я сделала с Розали. Я знаю, насколько это травмирует. Я чувствую, что потеряла её навсегда. Я монстр». «Дона говорила со мной сегодня. Она посоветовала остановиться, потому что я делаю только хуже. Я не знаю, что делать. Её сердце больше не поёт для меня. Я не могу сдаться. Я просто не могу. Я люблю её». «Её рана гноится. Она не даёт ей зажить. Когда подошла Энджи и сказала, что нужна кровь, я почувствовала надежду, но это была ложь. Донна напала на неё и заставила взять кровь». «Эльза пришла сегодня ко мне. Draga наконец доверилась и поведала о том, что узнала от служанки. Это проклятая служанка настроила её против меня! Ложь для неё болезненна, но правда, которую она узнала, причиняет гораздо больше боли. Гораздо больше. Я никогда не хотела, чтобы было так». «Я провожу дни на телефоне. Донна работает со мной и хочет загладить вину. Бэла любит Донну, поэтому я позволяю той участвовать. Я благодарна, что draga взяла кровь. Достаточно знать, что она здорова и в безопасности». «Я разбила ей сердце, а Донна сломала разум. Адела меня не подпускает, почти ничего не сообщает. Я никогда в жизни не слышала более разбитого сердца. Это разрушило её, она почти всегда работает или спит. Я собираюсь заняться проектом, это единственное, что может всё исправить. Эльза хочет помочь. Эльза сказала, что в таверне должна быть нужная информация. В таверне нет телефона. Я пойду в деревню». «Она исчезла до того, как я проснулась. Я не могу описать панику, которую испытала, пока девочки не сказали, что Хьюго на месте. Мы последовали по её запаху вниз по реке. Она прошла путь до своей фермы, до могил родителей, где мы нашли её. Я отправила девочек домой и ждала рядом. Я старалась держаться на расстоянии. Мой новый пастух отвел её обратно. Я проверила информацию, ферма была настолько далеко, что записей о смертях нет. Завтра пошлю работников виноградника собрать нужную информацию». «Адела нашла её в подвале этим утром. Свернувшись калачиком в старой камере с вином. Я держала её на руках. Я скучала по объятиям, она даже прижалась ко мне, но потом Адела заставила положить её на кровать, и это разбило мне сердце. Она была такой тёплой, теперь я боюсь, что навсегда замёрзну. Я не хочу её отпускать, но если так нужно, то сделаю это». «Этим вечером после наступления темноты Эльза и Адела повели нас в деревню. Бармен была очень услужлива и любезна. Некоторые женщины даже рискнули спуститься вниз. У нас есть несколько фотографий из её детства. Почти готово». «Сегодня с девочками внесли последние штрихи. Я должна найти в себе мужество, чтобы отдать это. Я не хочу быть монстром, который её преследует. Я молюсь, чтобы этого было достаточно. Я решила сделать это вечером. Эльза приведёт её в беседку». «Я решила подарить этот дневник. Draga, я молюсь, чтобы ты прочитала это. Мне так жаль. Я так тебя люблю». Было уже поздно, когда ты закончила читать дневник. Ты не знала, что чувствовала, поэтому пошла спать. Можно подумать завтра. Альсина выложила все карты на стол, отдав дневник, и этого было достаточно. Звук кашля, затем отдышка и рвотные позывы. Внезапно тебя окружили чёрные крылья. Разбилось стекло. А потом вода наполнила твои лёгкие. Ты проснулась с кашлем. Просто сон. — О, чёрт возьми, — пробормотала ты, пока тело сотрясала дрожь. В твоей комнате стояла кромешная тьма, а в комнате Альсины горел свет. Ты скрестила руки на груди, как учила Кассандра. Это успокоило тебя настолько, что ты перестала дрожать. Умывание лица в ванной не помогло. Ты пыталась снова заснуть, но не могла. Когда ты закрывала глаза, снова чувствовала, что тонешь. Ты посмотрела на балкон, свет в комнате Альсины всё ещё горел. — Альсина, пожалуйста. Она проскользнула в твою комнату. — Sunt aici pentru a-ti calma inima, — пыталась успокоить Альсина. Она накрыла тебя своим халатом и прижала к себе, а ты спрятала лицо на её шее. Она держала тебя, пока ты дрожала, шептала на ухо, что любит и что защитит. Ночами, если ты просыпалась, тебе нужно было просто позвать Альсину, и она приходила. Проскальзывала в постель и убаюкивала своим мурлыканьем. В то утро ты проснулась с ней. Золотистые глаза лениво приоткрылись, когда ты потянулась. Днём она оставляла тебя одну. Ты немного могла поговорить, но женщина была занята работой в винодельне, а потом почти всё свободное время проводила с девочками. Она сопровождала Бэлу в поместье Донны. Визиты казались уже менее напряжёнными. Бэла вернулась с мечтательными глазами, а Альсина молчала. А потом Альсина спустилась в деревню с Даниэлой, которая была в восторге от того, что выбралась из замка. Даниэла сказала, что не чувствовала себя такой человечной уже много лет. Они вместе пообедали после наступления темноты в таверне, а потом вернулись домой с горой выпечки. Адела работала по несколько дней в неделю. Она начала болеть из-за смены температуры и сезона. Ты предложила ей приготовить смесь трав, но служанка прогнала тебя, довольствуясь креслом-качалкой. Ты беспокоилась, что Адела не захочет снова брать кровь, но Эльза уверяла, что та просто ждёт. У Эльзы теперь были выходные. Иногда ты сопровождала её в деревне. Она боялась ходить одна после инцидента с Клайдом. Альсина заказала ей пистолет, который та всегда носила в сумочке, когда покидала территорию замка. А Альсина… она сделала всё, о чём ты просила. Ты ждала, что увидишь хоть намёк на улыбку. Но женщина держалась особняком. Она никогда не смотрела на тебя, только во время разговора. Она до сих пор чувствовала вину. Эта невидимая стена всё ещё существовала, но с каждым днём рушилась. Ты была занята своей работой и подработкой. Женщины приезжали, чтобы заблаговременно получить травяную смесь перед зимой, в основном это были матери, у которых было уже достаточно ртов. После визита некоторых женщин распространился слух, что тебе больше не нужны деньги, и они принесли гору еды и алкоголя. Дошло до того, что Адела помогала тебе смешивать травы, а Альсина заказывала ингредиенты у аптекарей из нескольких городов. Девочки были более чем рады помочь с едой и алкоголем. Отношения с деревней расширялись, как и планировала Альсина. То, что ты предложила свои услуги, было отличной возможностью навесить мосты между жителями деревни, тем более бесплатно. И время шло. Дни превратились в недели, а недели — в месяцы. Твои кошмары постепенно прекратились, а ночные визиты Альсины подошли к концу. Впрочем, тебя это не остановило. Ты приходила в комнату Альсины несколько ночей в неделю. Она оставляла дверь приоткрытой. Тогда ты просыпалась утром и на мгновение могла представить, что опасности, которую представляет твоя кровь, не существует. Каждые три недели Адела приносила кровь. Не успела ты опомниться, как прошло три месяца и наступила осень. Это время пролетело быстро. Но было самым важным в твоей жизни. Пока не наступила зимняя тьма.
