Old Addictions Die Hard

Ты с Альсиной провела остаток недели, работая над проектом на северной стороне виноградника. Каждый день был наполнен флиртом и смехом, пока ты методично разрушала пространство. С дополнительной помощью когтей Альсины вы вдвоем очистили около акра. Накануне ты занималась распиловкой дров, а Альсина занялась бумажными делами. Поздно вечером ты плюхнулась на ее кровать, пока женщина возилась со своим туалетным столиком. Ты устроила идеальное гнездышко из ее больших подушек. Когда она забралась на кровать, сильные руки переместили тебя в центр матраса. Ты почти сразу заснула в ее объятиях. Ночи, подобные этой, были умиротворёнными, и ты поймала себя на том, что мечтаешь оказываться в ее постели каждую ночь. Непонятное движение вырвало тебя из дремоты на следующее утро. Альсина встала с постели, а мухи карабкались по простыням. — В чем дело? — пробомотала ты из-под одеяла. В комнате было очень холодно, камин ночью погас. — Это Дэни, — обеспокоенно ответила Альсина, когда между вами материализовалось дрожащее тело Даниэлы. Вы обе быстро накрыли девушку одеялами, пока ту трясло. — Ты в порядке? — спросила ты. — Холодно, — ответила она. — Холод внутри. Большие руки Альсины накрыли лицо Даниэлы. Палец оттянул веко вниз, а затем приоткрыл рот. Паника начинала проявляться на лице Альсины, когда она осматривала дочь. — Draga, принеси флаконы с кровью из моих запасов, — быстро приказала Альсина, поднимая Даниэлу под одеялом. — Мне нужно отвести ее в бассейн.  Ты вскочила с кровати и быстро спустилась на кухню через проход для прислуги. Ты взяла три фляжки и побежала к бассейну. Когда ты открыла двери, то увидела Альсину, сидящую на ступенях бассейна и держащую Даниэлу, пока девушка кормилась из руки матери. Ты замерла, когда перед мысленным взором возникли воспоминания о Бэле, вцепившемся в руку Альсины. Ты медленно двинулась и поставила фляги на край бассейна в пределах досягаемости Альсины, прежде чем быстро отступить. — Зажжешь для меня огонь? — тихо спросила Альсина, одергивая свой халат, чтобы он плотно облегал Даниэлу. Ты быстро развела огонь, и комната прогрелась еще больше. — Draga, иди, — настаивалат Альсина. — Она в порядке. Дэни всегда была самой нежной и не опасной. Ты нервно засмеялась над этим, медленно приближаясь. Даниэла отстранилась от окровавленной раны, и ее голова лениво склонилась к матери, в то время как ее окровавленный рот вытирался рукавом халата Альсины. — Ну вот, дорогая, молодец. Все будет в порядке, когда ты согреешься. Даниэла тихонько мяукнула и задрожала, цепляясь за ночную рубашку матери. — Значит эти фляги для тебя? — спросила ты, неуклюже стоя у края бассейна. — Я выпью, как только ей станет лучше, она просто замерзла сегодня утром. — сказала Альсина, держа свою младшую. — Я ценю твою заботу в последние несколько дней, правда, но нам нужно купить дрова; того, что у нас есть, недостаточно, и у нас мало времени. — Конечно, — кивнула ты. — И я позабочусь о том, чтобы в комнатах для девочек был излишек.  Ты бы не хотела, чтобы это когда-либо повторилось, если бы ты могла помочь. Может быть, рядом с их комнатами был шкаф, куда можно было спрятать лишние дрова. — Мы начнем готовиться к зиме, дорогая. Обещаю.- проворковала Альсина, опуская укушенную рану в воду, чтобы кровь не попала повсюду. — Садись с нами, пожалуйста, еще так рано и воздух влажный.  — Doare, — захныкала Даниэла. Это означало «больно», и ты хотела бы сделать что-то еще. Она не должна так болеть. Ты задумалась на минуту и решила отбросить осторожность, ты решила поверить Альсине, когда она сказала, что Даниэла не опасна. Кроме того, она никогда не давала тебе повода думать иначе. Ты соскользнула в бассейн и села на ступеньки; немного неловко, когда твоя одежда потяжелела от воды, но это не имело значения. — Иди сюда, — предложила ты, и Альсина пошла в твои объятия. Ты почувствовала, насколько она холодна, несмотря на то, что промокла на несколько минут. Альсина села позади дочери и начала заплетать волосы в косы. —  încredere, — прошептала Даниэла Альсине, как только та устроилась. Ты знала, что это означало «доверие», что было немного странно. — Думаю, да, но решать тебе. Давай поговорим об этом позже. -ответила Альсина, у нее были грустные глаза, и ты подумала, что она просто волнуется. — Urăsc iarna. — пробормотала Даниэла. — Я знаю, дорогая. Я тоже ненавижу зиму, но в этом году не будет так одиноко. — Альсина пыталась успокоить ее, а затем посмотрела на тебя. — Я рада, что вы с Эльзой здесь. Новые лица, другие, с которыми можно поговорить. Зимы такие суровые — они не могут выйти на улицу, а переместить их в другое место — ужасная задача. — объясняла женщина, и ты взяла ее за руку под водой. — Знаешь, малышка, кажется, в этом году Рождество может стать настоящей вечеринкой. — проворковала Альсина, прижимаясь носом к тебе и Даниэле. — У меня давно не было нормального отпуска, я почти не помню, каково это, — заметила ты, пытаясь ее взбодрить. — Мама готовит,  — тихо отозвалась Дэни. — О? Вот это меня заинтриговало. — Я обычно покупаю корову. Но, учитывая наши проблемы с животноводом, я займусь своими делами в другом месте. — пожаловалась Альсина. Ты могла сказать, что она не хотела оставлять этого человека в живых, но Эльза попросила, чтобы он был вынужден жить со страхом, что они могут убить его в любое время. — Я уверена, что Уильям кого-то знает, у него должно быть больше одного поставщика, — сказала ты. — У них там есть телефон? — Без понятия. — Хм. Нам нужно это выяснить… и тебе, моя дорогая, в конце концов придется познакомить меня со своей подругой. Даниэла слабо попыталась увернуться от этого, но ты и Альсина крепко держали ее. — Ну же, Дэни, ты пришла домой, пахнущая, как она, и у тебя был засос? Нет смысла скрывать это, так почему бы тебе просто не рассказать мне немного о ней? Дэни на мгновение напряглась, снова пытаясь вывернуться, и вздохнула в поражении, когда ни ты, ни Альсина не отпустили ее. — Она милая.- в конце концов тихо проговорила Дэни. Ты фыркнула на это. — Ну, я бы на это надеялась, —усмехнулась Альсина. — Как она выглядит? — У нее светлые волосы и голубые глаза. Она родилась во Франции. — А ее отец — мясник? — Да, он кажется милым, он всегда носит шапку и перчатки, у него много шрамов. — О? На него напали местные ликаны? — обеспокоенно спросила Альсина. — Шрамы войны. — уточнила ты. — Понятно. Ну, хватит пока, позволь мне тебя увидеть. — попросила Альсина, и Даниэла немного приподнялась. — Выглядишь лучше… Бледные десны и веки — первый предупреждающий знак. Их согревание и сдача крови обычно устраняют это в течение часа. Кристаллизация наступит позже, но если температура достаточно низкая, она может произойти почти мгновенно. — Чувствуешь себя лучше? —спросила ты, когда Альсина отпустила ее, и девушка кивнула, ускользая, почти полностью погружаясь в горячую воду. — Почему бы вам двоим не подождать здесь, а я позабочусь о завтраке? — Это было утверждение, которое скрывало вопрос. Альсина спрашивала, не посмотришь ли ты за её дочерью. — Я уверена, что она голодна. — ответила ты, и Альсина выскользнула из бассейна, пытаясь выжать воду из своей ночной рубашки. Затем она принесла полотенца и положила их рядом с тобой, прежде чем уйти. — Тебе не о чем беспокоиться, новая кровь. — пробормотала Даниэла из воды. — У меня лучший контроль в семье. Конечно, я чертовски голодна, но ты мне сейчас не нравишься. Странно было это слышать, учитывая ее прежнюю диету, но ты решила ей довериться. — Извини, что помешала сегодня утром, я не думала, что ты будешь возражать, — робко сказала она. — Все в порядке, — настаивала ты. — В любое время. Как ты вообще оказалась в таком положении? — Я проснулась, и в моей комнате было так холодно — камин погас. Ты всегда такая теплая, все время, поэтому я подумала, что могу просто прижаться к тебе, пока не согреюсь… в твоей комнате. — Однако ты выглядела не очень хорошо. Тебе следовало идти прямо к Альсине. — спорила ты, потому что не хотела, чтобы её состояние ухудшилось. — Эх. Если я кристаллизую несколько пальцев, это случается, они отрастают снова за день. — небрежно проговорила девушка, и ты покачала головой, глядя на ее пренебрежительное отношение к потере пальцев. Она задвигалась в воде и принесла одну из принесенных тобой фляг. — Так вы с мамой уже поцеловались и помирились? — спросила Дэни, поглаживая фляжку. — Мы не целовались, — пробормотала ты, краснея. — Уф! Новая кровь, как ты можешь это выносить? Если бы Вики жила рядом со мной, я бы никогда не остановилась! Я была бы практически как Кассандра с Эльзой. — Раньше мы были такими, но сейчас все по-другому. — как только ты это сказала, то приняла решение — ты собиралась сегодня так или иначе поцеловать Альсину. К черту все по-другому. — Вау, этот румянец! Осторожно, ты подожжешь комнату. Похоже, маме не нужно много ухаживать — ты уже влюблена. — объявила Даниэла, частично завернувшись в полотенце, и села рядом с тобой. — Не только это. — ты нервно засмеялась, утирая мокрые волосы с лица. — Ох? Ты любишь ее, не так ли? — Всегда. — Это была любовь с первого взгляда, не так ли? — Да. — Я так и думала. Теперь ты должна сказать ей! — Я уверена, что она подслушивает, - ты чертовски хорошо знала, что Альсина, вероятно, тоже смущена. — Но так по-другому слышать это лично. Может быть, ты поцелуешь ее! — Может быть. — Поэтому мне не хочется спрашивать и отвлекать тебя от твоего флирта с мамой, но не поможешь ли ты сегодня подготовить мою комнату к зиме? — Если ты покажешь мне, как, конечно.  — Это не так уж плохо, у нас есть панели, которые крепятся снаружи и внутри окон. Это помогает изолировать пространство. Это работа для двоих. — Это делается для каждого окна? — спросила ты. Замок был огромен, и установка такого количества окон заняла бы целую вечность. — Господь, нет! Залы обычно остаются открытыми, если зима не очень суровая или мы не знаем, что приближается сильный шторм. Да, и вазы тоже нужно будет починить. — Вазы? — спросила ты, но тебя отвлекла открывшаяся дверь. — Вот и мы, дорогая. Адела приготовила его прошлой ночью, немного подогрела для тебя! — объявила Альсина, входя с подносом. Она встала на колени, доставая буханку хлеба с маслом. — Хочешь нарезать? — Нет, просто хочу погрызть. Спасибо, мама! — ответила Даниэла и охотно схватила поднос. — Адела проснулась и начинает готовить завтрак для тебя. — сказала Альсина. — О, не торопитесь. Я в порядке. Значит, Дэни говорила о панелях, закрывающих окна? — Да, я модернизировала все окна в замке после того, как они возродились. Мы держим панели для их комнат под кроватями на всякий случай. Все остальное хранится в секции винодельни. — Думаю, я скоро увижу это. — Почему не сегодня после завтрака? Кажется, время пришло, — размышляла Альсина, беря фляжку и садясь на край бассейна. — Как поживают твои акции? — спросила ты. Ты хотела убедиться, что у всех есть то, что им нужно, чтобы пережить зиму, и если тебе вообще что-то нужно, ты бы предпочла действовать сейчас, чем ждать, пока это станет реальной проблемой. — По общему признанию, немного низкие для этого времени года, — вздохнула Альсина, — хотя я полагаю, что этого и следовало ожидать, учитывая обстоятельства. — Я поеду дважды в эти выходные. — Ты не должна. Пожалуйста, я бы предпочла, чтобы ты этого не делала, — взволнованно проговорила женщина. — Если погода изменится, я не позволю тебе выходить на улицу, я буду волноваться до смерти. Я лучше пойду сама. — Тогда я бы просто сидела здесь и беспокоилась о тебе. — возразила ты. — Тогда мы обе останемся дома, а я куплю скот. — Нет, пока мы не найдем нового поставщика. — Что ж, пожалуй, я пойду сама. — Нет! Это моя работа. Смех отвлек твоё внимание от Альсины. — Разве вы обе не милые? — хихикала Дэни. — Спорить, как пожилая супружеская пара. Это так романтично. И вот ты снова покраснела. Она была права; Раньше ты любила смотреть, как твои родители в шутку ссорятся. Ты смотрела на Альсину, которая понимающе улыбнулась в ответ, а затем переключила внимание на свою младшую дочь. — Мы просто спорим, дорогая. — О, конечно. Ты должна пригласить ее на свидание, мама, сомневаюсь, что она хоть раз была на свидании. Можно было бы спуститься в деревню. Пусть бармен поставит свечи в трактире! — Я не совсем вписываюсь за эти столы, дорогая, это было бы не очень романтично. — нервно засмеялась Альсина. Поездка в деревню всегда казалась Альсине напряженной — был шанс, что она наткнется на девиц и напомнит себе о своей зависимости. Ты представляла, как неловко сидеть за слишком маленьким для нее столиком. Ты практически могла почувствовать ее тревогу, пока Даниэла говорила. Как только она закончила, ты ответила: — Мне очень нравятся наши обеденные свидания, в деревне для меня всегда было слишком шумно. — Подождите! Подождите! Подождите! Это были свидания все это время?! — Даниэла практически закричала. — Вроде того, —  ответила ты. Они происходили почти каждый день, случайный флирт и проверки друг друга. Но, судя по реакции Даниэлы, ты была не права. Что, если бы Альсина думала также? Ты бросила на нее взгляд, и Альсина ухмыльнулась. *** Сегодня казалось, что ты смирилась. За завтраком Даниэла радостно сообщила своим сестрам, что у тебя с матерью были свидания все это время, и Альсина, ну, она не поправила ее, так что, должно быть, она чувствовала то же самое. После завтрака она прогнала их и вывела тебя на улицу. — Мне жаль их. — сказала Альсина. — Все хорошо. — нервно проговорила ты. — Раньше я так нервничала, когда говорила с тобой за обедом.  — Я такая пугающая?  — Ты такая привлекательная. — смутилась Альсина. Так мило было видеть ее такой нервной. Обычно она такая сильная и уверенная в себе, и видеть ее такой… ну, это приятно. Альсина провела тебя по стене замка и вдоль нескольких дверей. — Вот мы и пришли, это склад для инструментов для виноградников и тому подобного. — сказала она, открывая одну из больших деревянных дверей. Твоему взору предстала техника для виноградников и даже трактор. — Как ты думаешь, можно ли уговорить мистера Хьюго приехать сюда зимой, чтобы девочки могли безопасно навестить его? Ты быстро осмотрела комнату; Хьюго мог бы легко пройти через дверь, и места для него было бы более чем достаточно. — Он мотивирован едой, пара угощений должна помочь. — Замечательно, они просто обожают его. Я поручу Андре и его команде очистить его и убедиться, что к концу сезона в дверях не будет сквозняков. Она повела тебя дальше в пространство через боковую дверь, и ты увидела винодельню, которая была просто огромной — вдоль стен стояли сотни, может быть, даже тысячи бочек. Она простиралась за пределы крыла замка. — О, нет! Девица на винодельне, дорогие сестры, вы знаете, что это значит! — услышала ты крик Кассандры. — Кэсси, пожалуйста! — вздохнула Альсина. — Всем весело, мама. — Вот, иди посмотри. — объявила Бэла, когда она тоже материализовалась перед тобой, а затем тебя потянули по одному из проходов. — Этот твой!  — Мой?  — В нем есть кровь того мужчины. — уточнила Альсина. — Я думала назвать это sangele tădătorilor. — Кровь предателя?  — Достаточно близко. — похвалила тебя женщина, сжимая плечо. — Ему нужно еще несколько месяцев, прежде чем его можно будет разлить по бутылкам. — Ты уже пробовала его на вкус? — Нет, я просто знаю. — ухмыльнулась Альсина. Ты никогда не задумывалась об этом, но полагала, что именно поэтому ее вино должно быть таким знаменитым, она буквально чувствует его запах. — Так вот что ты делаешь весь день, когда пропадаешь здесь? — О, я участвую во всех этапах процесса, но большую часть дня обычно провожу в своем офисе. — У тебя есть офис? — Да. Несколько лет назад Флорин реконструировал старую прачечную. Блестящая идея, правда. Девочки могут воспользоваться желобом для белья, чтобы получить доступ к этой части винодельни… если что-то случится, эта секция безопасна; окон нет, в дверях сквозняков нет. Ты взяла ее руку и сжала, пока Альсина вела тебя вдоль рядов бочек. В углу помещения находился приличного размера кабинет. Вдоль стен стояли книжные полки, до краев заполненные бухгалтерскими книгами. Большой письменный стол и кожаное кресло, а также еще один телефон, но он был довольно простым по сравнению с остальной частью замка. Может быть, весной ты подкупишь девочек, чтобы они принесли свежие цветы для Альсины. — Ну, хватит о моем секретном логове, я покажу тебе, где хранятся панели. Вы обе прошли в уютной тишине через несколько дверей, через массивные комнаты со стенами, в кладовую.  — В правом нижнем углу выгравировано местоположение и номер детали. - объяснила женщина, поднимая одну, чтобы показать тебе. — Вот, давай найдем набор для окна прямо снаружи, и я покажу тебе, как они крепятся. Альсина остановилась у лифта, объясняя, что ты можешь пользоваться им по мере необходимости. Ты была благодарна, что существовал быстрый вход и выход. Это пространство было немного жутким; на стенах и полу следы когтей, которые ты заметила, но на которых решила не зацикливаться. — В кладовой есть лестница? — спросила ты, когда вы обе вышли с тележкой на улицу. — Не волнуйся, мы с девочками можем помочь. — улыбнулась женщина. — Оооо, тогда ладно.  — Металлические детали вставляются туда и просто фиксируются внутри и снаружи. Они должны плотно прилегать с обеих сторон, но если ты обнаружишь, что они немного болтаются, мы можем использовать шкуры животных, чтобы заполнить щели. Вот, открой его и заберись внутрь, а я передам тебе внутреннюю часть. — Она подняла тебя выше, и ты вылезла через окно. Шторы немного мешали, но установка прошла гладко. — Кажется, это не так уж сложно. Я обещал Даниэле, что помогу.  — Хорошо. Я составлю нам список комнат, которые мы обычно готовим к зиме, и постараюсь привести эту комнату в порядок. — Придешь на обед? — спросила ты. — Я не собираюсь пропускать наше свидание, — подмигнула Альсина. Несколько часов спустя после мучительной работы на нескольких этажах в воздухе, ты снова оказалась в своей комнате. Ты застала Аделу в холле со свежими простынями и моющими средствами. Ты настояла на том, чтобы убраться в своей комнате, поэтому прогнала ее прежде, чем она успела добраться до места. — После полудня! — крикнула Альсина, ныряя в дверь. — Ты работаешь в обеденный перерыв? — Просто прибираюсь, —ответила ты, пытаясь разобраться во всем, что лежит на столе, который ты использовала для рисования. В последнее время ты снова начала рисовать; темнело все раньше и раньше, и время, проведенное на улице по вечерам, сокращалось. Альсина поставила поднос на твой туалетный столик и подошла ближе У меня до сих пор хранится твой рисунок. — улыбнулась она. — Фигурка из палочек? — ты была так смущена этим, потому что не могла поверить, что Альсина сохранила его. — Это одна из самых забавных вещей, которые я когда-либо видела, я смеюсь каждый раз, когда вижу это, — пошутила она, указывая на стул, держа бокал с вином. — Конечно. Извини, мне действительно нужно пройтись по ним и выбросить тонну. — объяснила ты, когда она взяла стопку рисунков и села на стул. — Оригинальные работы? —спросила Альсина, ставя вино на стол. -Могу я? Ты кивнула и пошла мыть руки. — Ты сделал это по памяти?  — Да.   Ты немного нервничала; никто раньше не смотрел твои рисунки, не говоря уже о ком-то с мастерством Альсины. Ты вышла из ванной и обнаружила, что она пристально рассматривала один из рисунков. — Теперь это… это очень мило, ты очень талантлива, — сказала Альсина. — Я никогда раньше не была предметом для художника в такой среде… это очень лестно. — Ты была у меня на уме.  — А теперь? — размышляла она. — Да, кажется, я не могу выбросить тебя из головы.  — Значит, мои попытки хорошо приняты? — Да, Альсина. — Я рада это слышать. — тон её голоса изменился на плавный и хриплый. — Ты была довольно… очаровательно настойчива.  — Будь осторожна;  я могу упасть в обморок, я ужасно соскучилась по флирту с тобой. — Я тоже пропустила многое. — Не могла бы ты подбодрить меня на минутку? Я хотела бы сказать тебе кое-что. Я чувствую, что могу погибнуть, если не сделаю этого. — Полагаю, ты не можешь погибнуть. — засмеялась ты, но быстро остановилась, когда она соскользнула со стула и встала на колени перед тобой. Она легко проскользнула между твоими коленями и взяла за руки.  — Я так беспомощно влюблена в тебя, всеми фибрами своего существа. Я так отчаянно хочу быть твоей… если ты примешь меня. Я отвечу на любые твои вопросы, сделаю все, что тебе нужно, чтобы я сделала… У меня был запланирован целый монолог, но сейчас я не могу его вспомнить… он был намного более гладким, уверяю тебя. — Начало было сильным, но, кажется, ты немного отвлеклась. — мягко подразнила ты, а Альсина лишь покраснела в ответ. — Значит, ты готова на все, да? — Да, что угодно. — с готовностью проговорила женщина. — Я хочу поцеловать тебя, Альсина.  — Ты уверена? — закусила губу Альсина. — Я чувствую, что могу погибнуть, если не сделаю этого. — ответила ты, наклоняясь вперед и касаясь ее губ своими. Альсина задохнулась от поцелуя, ее губы дрожали, когда ты двигалась медленно и размеренно. Ты отпустила её руки и обняла. Вот так, словно в ней щелкнул выключатель; началось мурлыканье, когда она получила контроль над поцелуем. Поцелуй становился горячим, тяжелым и нуждающимся. Ее тихие вздохи перешли в глубокие стоны. Ее руки нашли опору на твоих бедрах, огромная хватка крепче притянула к себе. Это должен был быть рай прямо здесь и сейчас, целовать эту божественную женщину, которая чудесным образом хотела тебя так же сильно, как ты хотела ее. Она коснулась языком твоих губ, дразня. Ты пыталась угнаться за ним, пока она улыбалась. — Я пропустила это. — прошептала Альсина. — Я удивлена, что нас не прервали. — ответила ты, когда ощутила её губы на своей шее. Твои глаза закатились, пульсация между ног снова вернулась, а вместе с ней и потребность взять Альсину и сделать ее своей. — Я бы уволила Эльзу и заставила бы девочек годами дежурить. — её голос был таким восхитительно глубоким. Губы вернулись к твоим, и она затянула тебя в еще один обжигающий поцелуй. — Ну, как я поступила? — спросила Альсина, когда наконец отстранилась, тихонько дыша. Ты схватила ее и вовлекла в еще один горячий поцелуй. Ты хотела большего, ты никогда не хотела останавливаться. Она застонала, когда ты прижалась ближе. Это небрежный поцелуй, смазанный губной помадой. Ты позволила своим рукам блуждать по ее бокам и тянуть её за волосы. Легким рывком ты откинула ее голову назад и начала осыпать ее шею поцелуями и укусами. После особенно сильного укуса, который заставил ее вскрикнуть, руки оторвались от твоих бедер, а стул, на котором ты сидела, громко скрипнул. Ты отстранилась и посмотрела вниз; подлокотники были сломаны, и ее руки дрожали. — Альсина, твои руки. — тихо проговорила, вспоминая об опасности, которая сопутствовала этим отношениям. — Мне жаль. Боже, я просто… ты так хорошо пахнешь, когда волнуешься, и это было так приятно. — быстро ответила Альсина. Ты припрятала для нее пачку сигарет, и она выглядела так, будто ей нужна была сигарета. — Если бы я не была девственницей, ты бы до сих пор хотела пить мою кровь? — спросила ты, вытаскивая одну сигарету и копаясь в ящике в поисках зажигалки. Ты поймала ее взгляд в зеркале, и Альсина поморщилась, кивая.  — Это было бы не для того, чтобы подавить зверя внутри меня… Мне всегда нравилось кусать своих любовниц, даже будучи человеком. Я хотела укусить тебя, и не только из-за девичьей крови, клянусь.  — Я доверяю тебе, Альсина. —ты наконец нашла зажигалку и протянула ей. — Спасибо, draga. — с облегчением вздохнула Альсина. — Я пришлю новый. — продолжила она, краснея, глядя на стул. — Не беспокойся об этом, я починю его. — ты не хотела, чтобы она беспокоилась об этом, мебель для ее размера должна была быть проблемой. В комнате наступила тишина. — Значит, все это сводится к моей девственности, верно? — ты размышляла вслух. — Ты та, кого я хочу, Альсина. На её лице мелькнул страх. — Но мой размер, — мягко возразила женщина. — Я могу навредить тебе и твоей крови… если ты начнешь истекать кровью, я могу… — Чего именно ты так боишься?  Она глубоко вздохнула и поджала губы.  — Были случаи, когда во время секса мои любовницы были ранены, и из-за крови я теряла себя и убивала её. Я так боюсь, что сделаю тебе больно и… — она сделала паузу, глядя на свои все еще трясущиеся руки. Ты встала и подошла к ней. — Дай-ка подумать? — спросила ты и подняла руки вверх. Ты наклонилась и нежно поцеловала каждую руку. Альсина вздохнула и убрала прядь волос с твоих глаз. Ты быстро поцеловала ее запястье, прежде чем она успела отстраниться. Что ж, теперь, казалось, самое подходящее время, чтобы поднять тему… — Итак, миледи, у вас, кажется, сложилось впечатление, что вы на вершине и полностью все контролируете. И я не помню, чтобы между этими ногами было что-то, что ограничивало бы нас. Альсина закусила губу. — Draga, пожалуйста… — прошептала она.  Ты решила проявить храбрость и забралась к ней на колени. Ее глаза расширились, когда ты села на бедро и задержала её руки на своих бёдрах. Ты наклонилась вперед и поцеловала женщину в щеку. — Нам придется работать над определенными видами деятельности вместе. — прошептала ты на ухо, находя средний палец на правой руке и сжимая его, и ты не могла не ухмыльнуться, видя, как потемнели ее глаза. — Бояться — это нормально, я знаю, как тебе тяжело. Но в конце концов нам нужно будет что-то придумать, потому что ты та, с кем я хочу быть. *** Ты была очень смущена после обеденного свидания. Ноги стали ватными. Твое сердце колотилось, и ты не могла поверить, что была такой наглой. И, ну, это сработало; это принесло тебе поцелуи, которые прекратились только тогда, когда в ее комнате зазвонил телефон. И вот, ты обнаружила, что устанавливаешь внутреннюю обшивку в библиотеке. Даниэла помогала с экстерьером, но ее позвали, чтобы помочь Аделе. Ты боролась со шторами, прежде чем просто решила снять весь карниз, когда услышала, как дверь открылась на другом конце комнаты. Шагов не было, и ты знала, что сейчас произойдет, возможно, это одна из девочек, пытающаяся напугать тебя. Ты опустила шторы и задержалась на лестнице, делая вид, что работаешь, но хватая книгу. Однако игривого рычания никогда не было. Вместо этого руки на бедрах напугали тебя так сильно, что ты вскрикнула и шлёпнула по одной этой книгой. — Ой, draga! — засмеялась Альсина. — Иисус! Ты напугала меня, я думала, что это Кэсси. — Ты часто шлепаешь моих дочерей книгами?  — Только когда они преследуют меня, чтобы попытаться напугать. -Ты вздохнула и отложила книгу, поворачиваясь на лестнице лицом к ней. — Они так часто делают? Должна ли я поговорить с ними? Они не должны этого делать, преследование персонала противоречит правилам. — Нет-нет, все в порядке; это безобидно. — Значит, Дэни поручила тебе обустроить ее любимые места? — Ага. — Вот, я помогу. —предложила Альсина, беря вторую панель и передавая тебе. — Итак, когда наступит зима, над чем мне следует поработать? — спросила ты, продолжая свою работу. — Для Флорина это всегда был не сезон. Он расчищал несколько дорожек от снега, управлял конюшнями, а потом время от времени подрабатывал разнорабочим. — Этого мало на целый день. — Тогда отдыхай. — предложила женщина. — Не знаю, как, - возразила ты, когда она протянула карниз.  — Адела всегда может тебе что-нибудь поручить, или ты можешь сопровождать меня, и я заставлю тебя работать, — услышала ты голос Альсина и обернулась через плечо. — Я знаю, что означает этот тон, — дразнилась ты. — Позволь мне подготовиться к попытке соблазнения. — Ну, если попытка соблазнения — это все, что тебе нужно в качестве взятки… — Почему меня подкупают? — Я хотела бы запросить официальное сопровождение завтра, так как скоро пойдет снег. Я хочу взять девочек в горы в последний раз в этом году всей семьей. — Не надо меня для этого подкупать, —пошутила ты. — Хочешь, я тоже возьму их на охоту? — Это именно то, что я имела в виду. Я также хотела спросить тебя, можно ли пригласить Донну и Энджи. Так вот в чём было дело. Ты знала, что этот разговор когда-нибудь состоится. Вероятно, это был последний раз, когда Бэла видела их за пределами замка до весны. Ты задумалась на минуту, ты была в порядке, пока… — Я бы не хотела разговаривать ни с одной из них, а когда они останутся в замке, я не хочу оставаться с ними наедине. — Это совершенно справедливо, я сделаю наш зал полностью закрытым. Мы с тобой можем поесть даже в другом месте. Я не оставлю тебя, draga, я обещаю, что больше не позволю ей сделать это с тобой. — Спасибо, Альсина.  — Спасибо, что разрешила это. — Бэла любит ее, но мне просто нужно больше времени. — Я поговорю с Донной сегодня вечером, сообщу ей о пределах. — В любом случае это звучит как приятное время, и мы сможем принести домой для тебя больше оленей. — Да, мы уедем завтра, как только потеплеет, и проведем день там. Прошло много времени с тех пор, как я могла поговорить с глазу на глаз, не садясь. — Может быть, я построю этой зимой себе ходули. — пошутила ты. — Ха! Было бы смешно, если бы мне не пришлось беспокоиться о том, что ты сломаешь ногу.  — Тогда я могу попросить одну из девочек поддержать меня. — Они были бы более чем нетерпеливы, я уверена. — На мгновение тебе показалось, что Альсина хочет поцеловать, но затем она отстранилась. — Мне… извини, я просто не знаю, как далеко я могу зайти. — Ты всегда можешь спросить. — Могу ли я поцеловать тебя? — нетерпеливо спросила Альсина, и ты сделала вид, что думаешь, — Прости, это было слишком прямолинейно. — она смягчилась и начала пятиться, но ты схватила её за руку, прижимая к себе. — Ты не указала место для поцелуя. — Я не знала, что это была такая формальная просьба. — Ну, поцелуй в щеку сильно отличается от других поцелуев. Например, я стою на лестнице, и поцелуй в губы может заставить меня забыть об этом. — Я бы не позволила тебе упасть, draga.  — Затем есть продолжительность поцелуя. Язык есть? Дополнительные штрихи? Снять ли мне рубашку? — Ты сейчас просто дразнишь меня. — вздохнула Альсина. — Мне редко выпадает шанс, Альсина. Теперь я иду к моему следующему проекту! — Какому? — Возможно, я придумаю форму, которую ты сможешь заполнить, когда захочешь поцелуев, ты можешь просто оставить ее на столе в моей комнате. — Что мне с тобой делать? — захихикала Альсина. — Ты должна поцеловать меня. — ответила ты, выхватывая её шляпу. Ты забралась к ней на колени, и Альсина замурлыкала. Невинные поцелуи быстро стали горячими. Ее руки блуждали, стягивая с тебя рубашку, а ты быстро расстегнула пуговицы. Когда ее руки коснулись твоей груди, ты застонала, впиваясь ногтями ей в спину. Ее губы оторвались от твоих и перешли к шее. Ты хотела ее, нуждалась в ее губах, и ты была готова умолять ее прикоснуться к тебе. — Отметьте меня, —попросила ты, почти задыхаясь. Ее губы нашли нежное место и пососали, заставляя закатить глаза. — О, черт, Альсина, да. Твое тело жаждало быть рядом с ней, ты так сильно хотела ее. Ты только что возродила эту часть отношений, но ты уже была в восторге от нее. Внезапно все движения прекратились.  — Чиреше. — неуверенно прошептала Альсина тебе в шею. Ее руки сильно дрожали, а глаза были плотно закрыты. — Хорошо, хорошо… все в порядке. — попыталась успокоить ты. — Извини, — пробормотала она. — Мой контроль ослабевает. — Нет-нет, никогда не извиняйся, я не злюсь. — уверила ты, пытаясь соскользнуть с колен, но Альсина крепко держала тебя. — Не оставляй меня, пожалуйста. — умоляла женщина таким сломленным голосом, что разбивалось сердце. — Я не оставлю тебя, Альсина. А теперь давай, я принесу тебе фляжку.  Ей просто нужно было время, чтобы восстановить свою толерантность. В тот вечер за ужином она успокоилась и, казалось, даже гордилась меткой, прося тебя держать воротник расстегнутым. Девочки были в восторге, но абсолютно безжалостно дразнили тебя. Это случилось позже той ночью, когда ты не могла спать, поэтому перебралась в кровать Альсины. — Draga? — сонно позвала она, когда ты свернулась клубком рядом с ней. — Прости, просто… — Не можешь уснуть? — потерла глаза Альсина. — Нет. — Иди сюда. М-м-м. Ты хорошо пахнешь. — Сегодня вечером я использовала лавандовое мыло. — ответила ты, кладя голову ей под подбородок и прижимаясь, вдыхая ее собственный запах. Это мгновенно расслабляло. — Это немного блокирует твой запах. — Я использовала слишком много? — Нет-нет, это мило… так ты закончила эти формы? — Хм? — В библиотеке ты сказала, что собираешься сделать форму, которую я буду заполнять всякий раз, когда я хочу поцеловаться, — тихо засмеялась женщина. — Нет, даже не начинала. — Это провал. — Не хочешь ли оставить заявку? Знаешь, может быть, мы могли бы нанять деревенскую женщину в качестве секретаря. Альсина громко засмеялась над этим.  — Ты действительно думаешь, что тебе нужен секретарь? — Я очень занятой человек! — Правда? — Да! В основном я много работаю на улице, с завтрака до ужина. Альсина вдруг начала нервничать. — Это слишком много? — спросила она. — Тебе нужен перерыв? Или более легкие обязанности? — Нет, нет, нет, мне это нравится, — отступила ты. — Честно говоря, это хорошо для меня; если я не занята, я схожу с ума. — Это было правдой. Твоя работа поддерживала тебя в здравом уме, ты всегда предпочитала иметь слишком много дел, чем вообще ничего не делать. Вы обе устроились на кровати, ты прижалась к ее шее, когда она провела пальцами по твоей руке. Пальцами, не когтями, ты немного развернулась, чтобы посмотреть на ее руки. — Где когти? — Эльза одолжила мне свой набор для ногтей, — ответила Альсина, прижимаясь к тебе носом. — У нее есть пилка, которую я попробовала . — Это больно? — Нет, если я просто подпиливаю кончики. Она даже предложила мне их покрасить. Звучит красиво, но мне нужно немного отполировать их. — Альсина попыталась пошутить, но в тебе поднялось несколько эмоций: тревога о завтрашнем дне, а потом, ну… — Твое сердцебиение довольно подозрительное… разочарование, страх и что-то еще… не очень хорошая комбинация. — Не беспокойся об этом. — проговорила ты, возвращаясь в ее объятия. — Я буду, однако. — Твои когти заставляют меня чувствовать себя в безопасности.  — Это из-за завтрашнего визита Донны? Если она только посмотрит на тебя неправильно, то уйдет. Я ясно дала понять, что ты неприкасаема. И мои когти, я могу отрастить их мгновенно, не волнуйся. — Спасибо, Альсина. Это утешение, именно то, что мне нужно. — Могу ли я спросить о том, что еще я слышала в твоем сердце? — А ты должна? — спросила ты, краснея. — Я полагаю, что ответ может быть очень лестным для меня, — настаивала Альсина. — Это может хорошо поднять моральный дух. — Мне нравится идея, что эти когти впиваются мне в спину. Такую интересную мелодию играет ваше сердце, миледи. Вы в порядке? — Ты меня раздражаешь. Я давно уже не позволяла себе чувствовать такие вещи, я не была уверен, что ты заинтересуешься мной таким образом, поэтому я перестала думать об этом. — Почему нет? Ты великолепна! — Пожалуйста, draga, — засмеялась Альсина. — Так часто бывает, когда я смотрю на тебя. — Действительно, с той первой ночи, ты, маленький дьявол. — Я чуть не сгорела в ту ночь, когда ты засунула мне в рот большой палец. — ты надеялась, что было достаточно темно, чтобы женщина не увидела, как ты покраснела. — Я так и думала, — промурлыкала Альсина, поворачиваясь к тебе. — А потом ты согнулась! Твоя ночная рубашка абсолютно ничего не скрывала под халатом!  — Это было не специально, — ухмыльнулась Альсина. — Я должна была убедиться, что ты не мутируешь. В тот момент строго научно. — А если бы да? — ты не часто думала обо всех вещах, которые могли бы пойти не так, если бы у тебя была плохая реакция на кровь. Тебе не понравилось то, что это сделало с твоим разумом. — Я бы тебя усыпила. — торжественно ответила женщина. — Да, мне приходилось делать это раньше. Девочки и персонал пострадали. — Я рада, что всё прошло хорошо. — Я тоже, Дэни была бы убит горем, если бы ты ушла. — Ты вспомнила ту ночь, огонь, этих мужчин, они привели к тому, что твой мир закончился и расширился за несколько коротких часов. Ты бы сделала это снова и снова; не было никаких сожалений, какими бы болезненными ни были последующие разоблачения. Альсина и девочки того стоили. — Тебя не беспокоит, что Дэни дважды назвала меня мамой?  — Она снова это сказала? — спросила Альсина. — Наутро после всего повторила. — Она сказала мне это однажды раньше, я понятия не имела, что она могла говорить по-румынски в то время, я была шокирована. Как Альсина могла не знать, что ее собственная дочь может говорить на каком-либо языке? Это не имело смысла. — Ну, я не против. Это обнадеживает, что они так связаны с тобой, если что-то когда-нибудь случится со мной… ну, ты будешь у них, и они будут знать, что делать. Это заявление напугало тебя. Что могло с ней случиться? Что бы они «знали, что делать»? — Ты сейчас очень расплывчата, Альсина. — с дрожью в голосе проговорила ты. Тебе это не понравилось, похоже, информация больше не разглашалась. Это заставляло нервничать. Ты не хотела возвращаться к секретам и лжи. Это были две вещи, которые чуть не сломили тебя, и ты не знала, сможешь ли сделать это снова. — Я знаю, я просто слишком многим поделилась. Мне нужно, чтобы ты поверила мне, что есть секрет, который не мне рассказывать. Нам с ней еще предстоит поговорить об этом… и о другой теме, я рада поделиться с тобой прямо сейчас, если хочешь, но нам придется пойти в мою студию. Там нет ничего плохого, клянусь, но ни при каких обстоятельствах нельзя говорить об этом вслух. — Тонкий лед, Альсина. — предупредила ты. — Я знаю, я знаю, мне очень жаль… пожалуйста, просто доверься мне. В её голосе проявилась паника; ты доверяла ей, но ты не могла отпустить это. — Шшш… я доверяю тебе. Расслабься, ляг обратно. Успокойся. Поделись тем, чем можешь позже на этой неделе. — Я обещаю, что сделаю это, клянусь, draga. — Присутствие Донны здесь будет достаточно напряженным для нас обеих. — Без шуток. — Спасибо, что попыталась остановить ее в тот день. — Она прячется за этой проклятой плесенью, которую я не могу видеть или чувствовать. — По тому, как Альсина сжимала челюсти, было видно, что это её беспокоило.  — Но ты пыталась, это много значило для меня… так ты все еще хочешь этот поцелуй? — Всегда. — На этот раз я позволю тебе пропустить форму, — пошутила ты. — Но в следующий раз лучше подавать вовремя! Ты заключила ее в целомудренный поцелуй. *** Дверь, открывающаяся на следующее утро, рабудила тебя и Альсину. Бэла ворвалась в комнату с подносом, до краев наполненным едой. — Ты рано встала, дорогая. — проворковала Альсина Бэле и жестом подозвала девушку к себе. — Нервничаешь? — Не нервничаю, но я волнуюсь, потому что она приедет сюда. Спасибо, новая кровь, я знаю, что это отстой для тебя. — Веселись сегодня и не беспокойся обо мне.  — Я буду с ней весь день, Бэла, наслаждайся временем, — согласилась Альсина. Завтрак в постель? — спросила ты. — Да, ты была очень милой в последнее время и заслужила завтрак в постель. А теперь откинься назад и расслабься. Когда вы ела, воцарилась уютная тишина, а Альсина смаковала свою кровь. — Так что же происходит в мире? — спросила ты, глядя, как она читает газету. — Не так уж много… Военный переворот в Испании… ммм, я чувствую запах этого варенья. — Это божественно, возьми немного.  — предложила ты, но Альсина поморщилась. — Я не могу, хлеб… не сегодня. — Тогда ешь ложкой. Давай, я не скажу, если ты не скажешь. Она непристойно застонала, когда ты начала кормить её с ложки. — Ты в порядке, draga? — засмеялась Альсина. — У меня все отлично, спасибо за вопрос. Так вот, что будет сегодня, да? — Я понятия не имею, на что ты намекаешь. — ухмыльнулась женщина. Завтрак продолжился с большим количеством флирта и закончился тем, что Альсина начала переодеваться прямо перед тобой. На этом ты быстро извинилась и вышла. Примерно через час услышала крик Кассандры из фойе. — Давай, новая кровь! — Поехали, мама! Поцелуешь ее позже! — добавила Даниэла, и ты услышала смех из комнаты Альсины. Когда ты вышла в холл, Альсина стояла в черных брюках и свободной белой рубашке. — Пойдем, draga, проводи меня.- попросила она, и вы вдвоем спустились вниз, где Кассандра и Даниэла кружили в нетерпении. — Ты идёшь? -спросила ты Аделу, которая помогала Эльзе упаковать корзину. — Черт возьми, кто-то должен удивить тех мужчин, которые работают на винограднике и на кухне, а потом я планирую выпить бокал вина и вздремнуть. — радостно ответила она. Хьюго уже был оседлан и ждал во дворе, ты взобралась наверх, а затем помогла не очень изящной Эльзе подняться. Эльза и Альсина счастливо болтали о книге, которую они обе прочитали. Ты заметила, что Кассандра пыталась вести себя непринужденно, одновременно слушая. Когда группа приблизилась к тропинке в лесу, ты заметила Энджи, сидящую посреди нее. Она жестом подозвала Альсину и взобралась той на руку, чтобы прошептать что-то на ухо. — Интересно, о чем это. — возмутилась Кассандра. — Держу пари, они трахаются. — пошутила Даниэла, и, судя по тому, как неловко вела себя Альсина, можно поспорить, что она права. — Кроме того, посмотри, как бедная мама слушает это от Энджи! Альсина с красным лицом вернулась к группе.  — Изменение планов, дамы! — объявила она, беря поводья Хьюго и разворачивая его. — Пойдемте, мы можем посидеть под теми деревьями в цветочных полях. — Бэла, наверное, ничего не сказала, чтобы вы, ребята, не досаждали ей.  — Пш! Это то, что мы делаем, новая кровь, — настаивала Кассандра. Ты должна была держать рот на замке. — Кэсси, боже мой! — крикнула Эльза, пытаясь игриво ударить ее сумкой. — О нет-нет, все в порядке, — возразила ты, не желая, чтобы девушка упала. Ты помнила, как больно падать с Хьюго, и не хотела этого для нее. — Она сейчас выглядит как вишенка! — добавила Даниэла, а затем Эльза попыталась замахнуться на нее. — Вы трое хуже всех! — пробормотала Эльза. — Оставьте ее в покое! В конце концов, группа разместилась под деревьями. Ты сидела на одном из стеганых одеял и смотрела, как Эльза надевала на Кассандру цветочную корону. — Ну, разве ты не выглядишь царственно!  — Эхх. — покраснела Кассандра. — Боже, она такая неловкая! — пошутила Даниэла. — Она ничего не может с собой поделать, — смутилась Эльза.  — Кэсси попросила меня забрать ей это модное мыло в деревне в прошлый раз, когда я была там; не знаю, дала она ей его или нет. — Это мило, я рада, что ты можешь ей довериться. — Как ты доверилась Ирине? — спросила ты. Испытания, через которые ты недавно прошла у швеи, теперь обрели смысл. — Ирина была моей швеей более 50 лет. Я познакомилась с ней, когда она была молода, даже видела, как она росла. Помимо Аделы и девочек, она знает меня лучше всех. — Я полагаю, это расплата за то, что много лет назад мягко подтолкнула ее к Флорину. — Она сказала, когда ученики закончат свой проект для новой крови? — Угу, не напоминай мне! — пожаловалась ты. — Неделя или около того. Я согласилась заплатить вдвое за тот, который ты посчитаешь лучшим, так что они должны выложить свои лучшие работы. — Они перешли черту, новая кровь, и я отомщу им, — улыбнулась Даниэла. - Какую? — спросила Альсина. — Ничего страшного, -ты не хотела думать о них, ты просто хотела не высовываться и надеяться, что в конце концов они либо вырастут, либо найдут, чем занять свое время получше. — Твое сердце говорит об обратном, — настаивала Альсина. — Высокий назвал тебя уродом! — Даниэла всё-таки решила вмешаться. — Тебя даже пытались толкнуть. Рука Альсины опустилась на твоё бедро. — Что она сделала ? — в голосе женщины послышался намёк на гнев. — У меня были с ними в детстве. Они не были слишком добры ко мне в школе, когда мы были подростками, — спокойно объяснила ты. — Наверное, они просто завидовали. — Едва ли. Местная магистратская семья. У этих девушек всегда было плохое отношение, и они выставляли напоказ свое богатство при каждом удобном случае. —  Удивительно, как быстро поколение может растерять элементарное уважение. Ну, не волнуйся, draga. Твой социальный статус теперь намного выше их, и я не потерплю неуважения к кому-либо в моей семье. — Жестокие сучки. Флорин сказал, что они только и делают, что болтают весь день… Альсина и Даниэла были слишком заняты жалобами на этих женщин, чтобы заметить, как пело твое сердце. Ее семья. Услышав, как она это сказала… да, Даниэла дважды называла тебя мамой — ты и Альсина говорили даже о кольце, но этот момент каким-то образом решил для тебя всё. Ты опустила винтовку. Если бы рядом не было Даниэлы, ты бы забралась к Альсине на колени и поцеловала ее. — У тебя просто колотится сердце, да? Ты с ума сходишь по матери, да? — прошептала Кассандра, садясь рядом с тобой и роясь в корзине в поисках перекуса. — А если да? — прошептала ты в ответ, наблюдая за Альсиной. — Я рада. Мы все. —ответила Кассандра, находя нарезанный хлеб. — В последнее время ты не такая счастливая, как раньше, улыбнулась ты. Было драгоценно видеть, как Кассандра делала все возможное, чтобы ухаживать за своей дамой; она, конечно, старалась изо всех сил, но общение было для нее таким испытанием. — Я не могу с этим ничего поделать, — вздохнула Кассандра, глядя на Эльзу. — Иди, поговори с ней. — Я не хочу быть навязчивой. — Похоже, ей это нравится. На днях она была совершенно довольна, когда ты мурлыкала у нее на коленях в винограднике. — Я не мурлычу рядом с ней. Не знаю, как она отреагирует. — Ты делаешь это во сне, — засмеялась ты. — Вот дерьмо! — Кассандра спрятала лицо в ладонях. — Она не возражала, не так ли? — Неа. — Это наши мухи, — пробормотала она. — Это не настоящее мурлыканье, как у мамы. — Ну, несмотря ни на что, ты должен чаще делать это рядом с ней. -Тебе нравилось, когда Альсина мурлыкала, и ты была готова поспорить, что Эльза чувствовала то же самое по отношению к Кассандре. — Иди поговори с ней, сорви ей цветов. Если бы она не хотела быть рядом с тобой, то осталась бы дома или ушла в деревню.  — Молодец, — сказала Альсина. — Хороший разговор. — Вряд ли.   Ты не поняла, что Альсина слушала. Она поймала твой взгляд и облизала губы.  — Хлеб, который приготовила Эльза, такой вкусный! — крикнула Даниэла, собирая забытый Кассандрой хлеб. Она смотрела то на тебя, то на мать. — О, у вас есть минутка. Тогда я уйду. Пойдемте, мистер Хьюго! — Между нами двумя слишком много места. — Альсина натянула одеяло, пока ты не оказалась рядом с ней. — Можно я тебя поцелую? Или мне нужно сначала подать просьбу твоей секретарше? Ты засмеялась, когда откинулась на одеяло, а она склонилась над тобой. Альсина нежно целовала тебя, и ее украшенное драгоценными камнями ожерелье соскользнуло и ударило тебя по шее. — Должна носить самое лучшее? — сказала ты, когда женщина отодвинула его в сторону. — В конце концов, я настоящая леди. Ты когда-нибудь носила ожерелье? — спросила она, гладя тебя по волосам. — Нет, никогда; самым дорогим украшением в моей юности была брошь. — Хм… — размышляла она, проводя пальцем по твоей шее. — Почему ты спрашиваешь? — Просто любопытно. — застенчиво улыбнулась Альсина. — Хотела бы я взять тебя на этом поле. — Вот как? Может быть, просто сделаешь это. — ты провела пальцами по её раскрытой ладони. — Что ты делаешь? — Прикасаюсь к тебе. Альсина смотрела на тебя с озорным выражением лица, когда ты сжала один палец в своей хватке. Она медленно двинула этим пальцем в твоей сомкнутой руке, скручивая его. — Твоё сердце издает такие любопытные звуки, — едва слышно сказала она. — Я никогда не чувствовала себя так, — призналась ты. — Нет ничего постыдного, есть бесчисленное множество других способов получить удовольствие. — она наклонилась и снова поцеловала тебя. Твой желудок сильно сжался, и ты попыталась притянуть ее к себе, но женщина напряглась. Ты ожидала, что она скажет слово, но вместо этого Альсина села, а затем быстро встала, оглядывая поле и вытягивая голову в сторону леса. — Что случилось? — спросила ты, потянувшись за пистолетом; может быть, она слышала ликана. — Это Бэла… она зовет… Она покормила… Донна немного ослабла, они идут, дай мне то другое одеяло? — попросила Альсина, притаптывая высокую траву, а затем подошла, чтобы расстелить одеяло. Бэла появилась в огромном рое мух, неся обмякшую Донну. — Пойдемте, ты можешь посадить ее здесь, в тени. — предложила Альсина, помогая Бэле положить Донну.  — У меня просто немного кружится голова. — проговорила Донна. — Не беспокойся. Вот, ложись. — проинструктировала Альсина, но Донна попыталась ее оттолкнуть. — Если я лягу, то потеряю сознание, Альсина. — дрожащим голосом ответила она. Это было нехорошо; она была так бледна, а испуганное лицо Бэлы было залито кровью. — Тогда просто глубоко дыши, вот и все, может быть, глоток воды. Draga, немного еды, пожалуйста. — Конечно. — ты быстро подошла к корзине. Донна выпила немного воды, прежде чем со стоном отмахнуться от всех. Ты взяла дополнительное одеяло с седла Хьюго. — Вот, она может лечь на спину и попробовать подпереть ноги.  Донна закатила глаза. — Нет-нет-нет! — умоляла Бэла, пока Даниэла удерживала сестру. — Полегче, Бэла, полегче. Она будет в порядке, она в порядке. Дай ей немного места… Донна, давай, не теряй сознание. — настаивала Альсина, мягко хлопая ту по щеке — Просыпайся, вот. Донна позеленела и снова начала терять сознание. — Альсина, тошнит. — простонала она. — Я знаю, с тобой все будет в порядке. Где укус? — спросила Альсина, Донна подняла руку к воротнику, оттягивая его. — Не так уж и плохо, все в струпьях… Бэла, дорогая, с ней все в порядке, отпусти ее. Раздалось жужжание, когда рой Бэлы заполнил пространство. Альсина встала и быстро потянула тебя назад за рубашку, а Даниэла двинулась, чтобы передать Энджи. Бэла прижалась к груди Донны, громко мурлыча. Ее руки тряслись, когда она цеплялась за платье женщины. — Успокойся, Бэла, шшш, глубоко вдохни. — пыталась Альсина успокоить дочь. — Я в порядке, любимая. — тихо ответила Донна. — Пойдем, draga.  — Она будет в порядке? — спросила ты. Да, вы с Донной не были в хороших отношениях, но она, похоже, была не в порядке. — Через день или два, —объяснила Альсина. — Она может сдать кровь, если к вечеру ей не станет лучше. — А Бэла? — Вот поэтому мы уходим. Нечего бояться, но она сейчас скорее защищает ее. — О, всё в порядке. Она не та, кто меня пугает, — нервно усмехнулась ты. — Это был не первый раз, когда она так кормилась, но это было давно. Кажется, она немного увлеклась. Так что это похоже на то, что случалось с девушками Альсины; женщина выпивала так много крови, что убивала их. — Если бы мне снова пришлось так кормиться, я бы никогда не использовала шею. Я знаю, что потеряла бы контроль. — тихо призналась Альсина. — Мы должны пойти на охоту, дать им время побыть одним, — предложила ты. — Хорошая идея. Бэла, дорогая, мы собираемся уходить, просто позови, если понадобимся! — Альсина окликнула дочь, и Бэла кивнула, а Донна отмахнулась. — Я принесу тебе одного оленя, Бэла! — крикнула Даниэла. — Так ты идешь? — Да. Я обещала, что останусь с тобой. Кроме того, Кэсси и Эльзы больше нет; они улизнули некоторое время назад, там были только ты и Дэни. — Ты тоже должна охотиться, мама! Новая кровь никогда не видела этого. — с энтузиазмом проговорила Даниэла. — Дэни, я… этого может быть много. — мрачно отозвалась Альсина, обнимая себя рукаами, пока вы шли по полю. У тебя было некоторое представление о том, каково ей сейчас, и ты была полна решимости больше не способствовать тому позору, который она чувствовала. — Я хочу увидеть. — ответила ты, чтобы дать понять, что это была одна из тех вещей, которыми ей нужно было поделиться с тобой. Альсина глубоко вздохнула и кивнула. — Да! Мы не делали этого целую вечность! — обрадовалась Даниэла, когда подхватила тебя роем и понесла к опушке. Альсина отступила в сторону и отвернулась от тебя. Ты не понимала, что она делала, пока её блузка не сползла, обнажая черный бюстгальтер. — Что происходит? — спросила ты. Да поможет тебе Господь, если она охотилась голой. — Эта блузка была дорогой, не хочу, чтобы она испортилась — объяснила Альсина, протягивая тебе блузку. — Положи её в сумку для меня? — попросила она, стоя в черном лифчике и штанах. Она повела плечами, и ты не могла не смотреть на нее с открытым ртом. — Вернись, новая кровь, давай, ты можешь поглазеть на нее позже. — засмеялась Даниэла. —  Мне нужно потренироваться перед зимой. — занервничала Альсина, отходя на несколько шагов. Она сделала глубокий вдох, и ты с трепетом наблюдала, как ее крылья и щупальца появились из спины. Она застенчиво улыбнулась, а затем обратила внимание на Даниэлу, которая была взволнована. — Хотите устроить гонку?   Дэни задумчиво прищурилась. — Хм… какова ставка? — Как насчет того, чтобы последняя слила и вычистила бассейн? — Нам нужно сделать это в ближайшее время, — кивнула Дэни. — Это справедливо. — Думаешь, сможешь выиграть?  — Конечно, мама! Только это должно быть честно и без обмана. — Я бы никогда не стала обманывать. Я просто уверена, что не проиграю. Альсина шагнула в деревья, и кажется, что все замерло. Она присела, прислушалась, сделала глубокий вдох, и ее щупальца извивались в лесном свете. — На северо-восток две мили или около того. — Подожди, новая кровь. Хочешь фору, мама? — Мне не нужно, — еще до того, как эта фраза успела закончиться, Даниэла просто промчалась с тобой своим роем. — Поторопись, мама! — кричала Дэни. — Я никогда не проигрывала! — Альсина засмеялась и появилась позади вас. Ты никогда не видела, чтобы Альсина двигалась так быстро. Она разрывала деревья и густые заросли, как львица. Казалось, секундой позже ты оказалась в центре поляны, а Даниэла и Альсина сходили с ума. Это действительно должно быть ужасно, наблюдать, как Альсина в одиночку убивала почти целое стадо оленей за считанные секунды, ломая шеи с отработанной легкостью, вонзая когти в туловища. По какой-то причине ты не могла почувствовать ничего, кроме ужаса. Когда это, наконец, закончилось, ты стояла посреди всей бойни. Даниэла радостно копошилась, создавая кучу туш, напевая себе под нос, а ты застряла на одном месте, наблюдая за Альсиной, которая утащила оленя на край поляны. Во время кормления было слышно громкое мурлыканье. Ты была потрясена; нормальный человек был бы в ужасе. Через несколько минут Альсина встала, и при виде ее у тебя перехватило дыхание. Она смотрела в сторону с любопытным выражением лица, и ты встретилась с ней взглядом. На лице появилась понимающая ухмылка. — Ну что ты думаешь? Новая кровь? —спросила Даниэла, окружая тебя. — Хм? Впечатляет, очень впечатляет, -ответила ты, надеясь, что Дэни не поймет, почему ты так отвлеклась. — Мама обычно не охотится с нами в таком виде; она предпочитает ходить одна. Ты оглянулась на Альсину, все еще стоящую там с кровью, стекающей по ее груди. — Поговори с ней. — нетерпеливо предложила Даниэла, когда заметила, что ты смотришь. — Дэни, пожалуйста! — Давай, ты же знаешь, что хочешь! Не стесняйся, будь смелой! Она хочет тебя также сильно прямо сейчас. — Дэни! Я… она твоя мать! — раздраженно прошептала ты. — И ты тоже в каком-то смысле… для меня, по крайней мере, поэтому я хочу, чтобы вы обе поцеловались и помирились. Так что давай, сделай это! Рядом с ней ты можешь краснеть так же сильно, как и рядом со мной. К тому же, у тебя ее рубашка и полотенце в сумке на спине, так что давай, иди туда! Ты снова оглянулась, и Альсина ушла глубже в деревья. Ты нашла ее сгорбленной, смывающей кровь в небольшом ручейке. — Мне жаль ее, — сказала женщина, когда ты подошла ближе. — Она слишком старается играть роль свахи. — Ага, —согласилась ты. — Вот, — ты протянула сумку, а затем посмотрела на Даниэлу, у которой изо рта буквально шла пена от волнения. — Новая кровь, если ты не посмотришь на нее и не сделаешь ей комплимент, я брошу тебя в ручей! Я серьезно! — Она почти раздета! — крикнула ты в ответ. Ты не была уверена, что могла бы сделать, кроме как умолять Альсину трахнуть тебя в этот момент. — Когда это останавливало тебя раньше?! — дразнилась Даниэла. — Ты тосковала по ней в тот момент, когда увидела ее, и все это знают! В течение многих лет это была просто фотография в том храме, а теперь она рядом с тобой, и она хочет тебя так же сильно! Давай, сделай это! Ты вздохнула, зная, что Дэни не сдастся и обязательно бросит тебя в ручей. — Ты… ты выглядишь действительно… мило сегодня. — заикалась ты. Ты хотела сказать Дэни, что хороший флирт не может происходить под давлением и должен происходить естественным образом. — Не лучший комплимент, но ты не тренировалась… твоя очередь, мама, я не могу бросить тебя в ручей, но я могу разбить вазу, когда мы вернемся домой. — Даниэла Димитреску! — отчитала её Альсина, вытираясь полотенцем. — Хочешь поспорить, мама? Тот антиквариат в фойе над камином выглядит ужасно заманчиво! Это из Греции, верно? — Не надо угрожать моим вазам. — Ты тормозишь! Посмотри на нее, мама, она сейчас чуть ли не тает!  — Ты выглядишь очень красивой прямо сейчас. — плавно проговорила Альсина. — Продолжай, мама! Ты должна заставить ее упасть в обморок, так как теперь ухаживаешь. — Ах ты, дай нам несколько минут! — крикнула женщина, и Даниэла убежала. — Твое сердце только что сыграло для меня прекраснейшую мелодию. Я пропустил это. — обратилась к тебе Альсина. — Было обнадеживающе не слышать никакого страха в сердце. Я не хочу, чтобы ты боялся меня. — Я больше не боюсь… и хочу еще раз извиниться за то, что сказала. Я была так зла и просто хотела причинить тебе боль, прости. — Я должна был тебе все рассказать.  — Можем мы обе согласиться, что мы достаточно извинились?  — Я целую жизнь извиняюсь за этого монстра. — вздохнула Альсина. Затем она зашипела, когда ее крылья и щупальца начали превращаться в пыль. — Я не думаю, что ты чудовище, Альсина. — ответила, подходя к ней. Одно из ее щупалец потянулось к тебе и потёрлось о руку. — Я люблю эту часть тебя так же сильно, как люблю тебя саму. — призналась ты. Золотые глаза встретились с твоими, когда ты потянула ее за руку, чтобы женщина встала на колени. Как только она приблизилась к твоему росту, ты обняла её. — Я вся в крови и грязи. — нервно пробормотала она. — Неважно, — настаивала вы. — Я не отпущу тебя.