Их первый раз

      В мрачном расположении духа Гермиона пробиралась по свежевыпавшему снегу в Хогсмид. У самой деревни она встретила Клавдия и Рафаэля с Когтеврана. Они сказали, что видели Гарри, Рона и Джинни в Сладком королевстве. Гермиона поблагодарила их и побежала в кондитерскую.       Она продолжала злиться на себя. Даже Драко успел удивиться неадекватности её поступков и поинтересовался о ней и Роне. А она ни о чём не думала, она просто хотела почувствовать его. Какая же дура! Гермиона заметила, что превращалась в девочку-подростка, наполненную гормонами, от одного до ста в секунду, стоило лишь оказаться слишком близко от него. Как же стыдно! Боже, она была такой жалкой.       Хуже всего то, что до этого момента она считала себя разумной. Раньше она бы характеризовала себя как: рассудительную, обстоятельную и хладнокровную. Но старые добрые времена, очевидно, закончились. Один поцелуй от самого отвратительного мальчика в Хогвартсе перевернул её мир с ног на голову, и теперь у неё не получалось перевернуть его обратно.       Она просмотрела все магазины, кафе мадам Пуддифут и даже в почтовое отделение заглянула. Только около Трёх мётел она сбилась со своего бега по Хогсмиду. Номера на втором этаже всё ещё не выходили у неё из головы. Это был бы идеальный способ снова наладить и укрепить отношения с Роном.       Наконец она вошла в Три метлы и вздохнула. Опять же, Рона и Гарри здесь не было. Разочарованная, уставшая и испытывающая жажду, она села за столик. Мадам Розмерта подошла к ней лично. Она была женщиной, которая всё ещё сохранила свою красоту, и Гермиона невольно восхищалась ею, хотя ей следовало и ревновать, потому что Рон временами так смотрел на неё…       — Ну, дорогая… что случилось?       — Можно мне сливочное пиво? — вяло спросила Гермиона.       Похоже, она разминулась с друзьями. Деревня была маленькой, но если ты в одном месте, а все остальные в другом, то вы можете так и не встретиться. Но, возможно, так даже лучше. Она задавалась вопросом, почему Рон искал её на полпути между Хогвартсом и Хогсмидом. Возможно, Джейми что-то ему сказал. Застенчивый мальчик с Пуффендуя обогнал её и просто поздоровался. Всё так запуталось, и не лучше ли ей сейчас немного подумать о том, как навести порядок в этом эмоциональном хаосе.       Мадам Розмерта вернулась с её напитком. Она поставила его на стол и села напротив Гермионы.       — Ты ищешь своих друзей? Гарри Поттера и того рыжего мальчика?        Она кивнула.       — Да, они были здесь. Но уже давно ушли. С тобой всё в порядке? — мадам Розмерта взволнованно посмотрела на неё, а Гермиона лишь смущённо потупилась на свой напиток.       — Да, но можно мне вас спросить?       — Конечно, спрашивай, — любезно сказала хозяйка. Гермиона всё ещё подбирала правильные слова, когда Розмерта заговорила снова: — Любовные проблемы?       — Откуда… Это так заметно? — спросила Гермиона в шоке.       — Нет, не волнуйся. Мало кто знает, на что нужно обратить внимание. Хочешь поговорить? Ажиотаж уже спал, большинство учеников и учителей вернулись, так что, пока ещё не совсем стемнело, я могу посидеть с тобой.        В изумлении, она оглянулась. Мадам Розмерта была права. Только за дальним столом ещё было несколько ребят, две ученицы с Когтеврана уже уходили.       — Не знаю. Это…       — Личное, я понимаю. Можешь не рассказывать. Я просто спросила, вдруг ты хочешь поговорить, — Розмерта не сердилась и хотела уже встать, когда Гермиона быстро заговорила:       — Нет, это просто очень сложно.       — Ну, попробуй. Я умею слушать.       Гермиона потягивала сливочное пиво, и оно было очень вкусным.       — Могу ли я сначала задать вопрос?       — Конечно.       — Мой друг слышал, что можно… можно снять номер на одну ночь, если… в Хогвартсе не получается… стать ближе, — голос Гермионы перешёл на шёпот. Она бы не подумала, что будет так волноваться, пока ждёт ответа на вопрос. Тем более, что ответом должно быть просто: «да» или «нет». Её щёки покраснели, а голос так и не вернулся. Мадам Розмерта тихо хихикнула.       — Так твой друг собирает слухи? Я понятия не имею, о чём ты говоришь, девочка. Но, может быть, у меня появится больше мыслей, когда я услышу твою историю? — она любезно подняла брови. Гермиона поняла, что хозяйка просто хотела обезопасить себя, чтобы не попасть в неприятности с профессорами Хогвартса из-за того, что сдаёт комнаты студентам, чтобы они могли продолжить своё сексуальное образование.       — Это справедливо. Есть… — её голос постоянно срывался, и она сделала два больших глотка сливочного пива, — …один мальчик. Не мой друг. Другой. Злой, высокомерный, лживый и подлый. Враг, если хотите. Все мои друзья ненавидят его, и я думала, что я тоже, потому что он постоянно делает гадости и говорит ужасные вещи.       — Очень плохой мальчик, и что… — вмешалась Розмерта, опёрлась подбородком на руку и с любопытством посмотрела на неё.       — Можно так сказать. И я должна сказать, что у меня есть действительно дорогой человек, мой друг, который полностью замечательный и сделает для меня всё, что угодно. Я люблю его, и он любит меня. Тем не менее… был один инцидент… в шкафу… — и снова ей пришлось смущённо сглотнуть. Одно только воспоминание разжигало в ней жар.       — Тайное дело в шкафу, так, так… просто продолжай, девочка!       — Мы сблизились, плохой мальчик и я. Это было… захватывающе и мне очень понравилось. Я думала, что это был всего лишь один раз и то, только из-за темноты и тишины. Но я встретила его снова, и, похоже, мы не можем держаться на расстоянии друг от друга. Но это плохо, очень плохо! Потому что у меня есть парень, и у него тоже есть девушка! Прежде чем вы спросите, комната будет для нас с Роном. Так что Рон — мой парень.       Розмерта кивнула и у неё была лёгкая улыбка на губах, что делало её очень красивой.       — Теперь… — продолжила Гермиона. — Я не знаю, что делать. Меня так тянет к плохому мальчику, что я почти забываю, что мы враги. Когда мы одни, он совершенно другой… такой чуткий и нежный. Словно другой человек. Но потом я задаюсь вопросом, не схожу ли я с ума. Я люблю Рона и ценю всё то, что есть в нём, плохой мальчик никогда таким не будет. Что со мной не так? — спросила она у мадам Розмерты, довольно озадаченно. Поговорить со взрослой женщиной было на удивление хорошо, даже если хозяйка ещё ничего и не сказала. — Можно ли испытывать чувства сразу к двум одновременно?       — О да, это возможно. Но в конце концов ты выберешь кого-то одного. Но, чтобы не запутать тебя ещё больше и, ты от этого в итоге не ошиблась, я не стану давать тебе никаких советов. Я просто хотела выслушать тебя и убедиться, что это помогло. Сейчас ты выглядишь уже лучше и намного спокойнее, тебе пора возвращаться назад, пока не стало слишком темно. Сливочное пиво творит чудеса.       — Но… Разве вы мне ничего не скажете? И как же насчёт комнаты?        Розмерта только слегка улыбнулась и посмотрела по сторонам. А затем она прошептала Гермионе:       — Когда ты придёшь ко мне с каким-либо мальчиком, то получишь ключ от комнаты, потому что тогда я пойму, что ты выбрала. Так что не торопись и принимай мудрые решения… и не только умом или сердцем. Всегда эта суета вокруг сердца. Решай животом, вся интуиция находится в нём. А теперь тебе действительно пора уходить.       Гермиона пошла в замок. Комнату действительно можно было снять, и почему-то она воровато обрадовалась этому. И почти забыла о своих проблемах.

***

      Когда Гермиона ушла в Хогсмид, Драко хотел идти в замок, но затем остановился и оглянулся. Вообще-то, он мог бы побродить здесь какое-то время, потому что, возможно, Грейнджер будет возвращаться одна, если не найдёт Поттера. Они могли бы продолжить то, что начали. Драко было очень трудно думать о чём-то другом, кроме как мечтать снова обнимать такую желанную девушку.       Ему казалось, что без неё он воспринимал мир и в половину не так полно, как тогда, когда она была рядом. Почему такого не ощущалось с Пэнси? Всё стало бы настолько просто, и он определённо уже не был бы девственником и мог бы многое рассказать своим двум глупым друзьям. Конечно, не стал бы. Но он мог бы, в этом был смысл.       Он бросил несколько поленьев в сторону, произнёс заклинание и развёл небольшой костёр, но неожиданно вскрикнул, когда его обезоружили Экспеллиармусом. Его палочка вылетела из руки и нырнула глубоко в сугроб. Профессор Снейп мрачно уставился на него.       — Малфой! Что вы тут делаете?       — Разжёг огонь…       — Очевидно. Зачем? Собираетесь сжечь все дрова замка? Опять же, зачем? Приказ… сверху? — Снейп произнёс последнее слово так решительно, что Драко не сомневался, что учитель имел в виду Тёмного Лорда.       — Н-н-нет, я просто хотел… руки погреть.        Глаза Снейпа только сильнее сузились.       — Если вы замёрзли, возвращайтесь, а не слоняйтесь здесь один, это выглядит очень подозрительно.        Преподаватель подошёл ближе, и Драко дерзко посмотрел на него. Всякий раз, когда ему приходилось иметь дело со Снейпом, он испытывал странную смесь из страха, негодования и восхищения. Однако объяснить восхищение он никогда не мог.       — Я жду… я жду кое-кого.       — Кого? Я последним ушёл из Хогсмида.        Это могло быть ложью. Снейп никогда не был прозрачным в своих намерениях, поэтому Драко решил промолчать.       — Так кого же, Малфой?       — Не так важно.       — Итак… значит… А как же конспирация? Нельзя выглядеть так подозрительно. Вы сейчас же вернётесь в замок со мной! — он схватил Драко за плечо и потянул.       — Нет! Моя волшебная палочка! В снегу.       — Тогда ищите её! — Снейп произнёс Люмос, а Драко ползал по снегу. Он был уверен, что профессор мог даже невербально призвать его палочку. Вместо этого он унизил его, позволив искать. К счастью, он довольно быстро отыскал в рыхлом снегу палочку, а затем ворча шёл рядом со Снейпом.       — Поттер и его друзья всё ещё в Хогсмиде! — упрямо сказал Драко.       — Невозможно. Они просто вернулись другим путём. Или вы не знаете, что есть другой путь?       Нет, он действительно не знал. Он был таким идиотом, раз хотел дождаться Грейнджер, а она наверняка уже была в своей тёплой постели.        Позже совершенно расстроенный Драко заполз в свою кровать. Чем ближе он подходил к Грейнджер, тем было только больнее. Опасность выставить себя на посмешище всё больше возрастала, как и вероятность влюбиться в неё ещё сильнее. Даже Снейп насторожился, хотя обычно прощал ему многое. Он просто не должен испытывать свою удачу впредь. В противном случае над ним будет смеяться вся школа, от него отвернутся друзья, все, не прекращая, будут обсуждать его неловкий роман с грязнокровкой, да так, что слухи дойдут даже до Азкабана, и его отец узнает об этом. И, конечно же, он не мог рисковать своим заданием.       Если бы он только не увлёкся ею так сильно…

***

      Гермиона думала точно так же. Сегодня едва не случилась катастрофа. То, что она сделала, было глупо и опасно. Нельзя было уделять Малфою столько внимания, и всё же она продолжала думать о его нежности, которая делала его в её глазах хорошим человеком. Но мадам Розмерта была права. Ей придётся выбрать, и, конечно, это будет Рон!       Но принять это решение полностью и не только разумом, было практически невозможно.       Утром она увидела Рона, и ей пришлось ответить на множество вопросов. Она не вдавалась в подробности и лишь намекнула, что планировала что-то приятное. Это успокоило его, и Гермиона почувствовала, что приняла решение. Она отправила мадам Розмерте сову, сообщив, что хочет снять комнату в следующие выходные.       Конечно, я выбрала Рона, — написала она в записке.       Ответ с ключом, пришёл уже вечером. Но вечером Гермиона не была так уверена, что приняла правильное решение.       Это было потому, что она не встретила Малфоя и нигде не видела его даже мельком. Чтобы узнать, что с ним происходит, она обратилась к симпатичной девушке со Слизерина.       — Он болен, — тут же ответила та.       Это раздражало. Гермиона чувствовала себя преданной в своём самом важном решении, и, возможно, по этой причине она ещё больше утвердилась, что должна быть с Роном. Если Малфой настолько трус, то ей незачем иметь с ним дело. Подумала она, надеясь, что с ним всё хорошо.

***

      Пронзительный взгляд Снейпа, без конца следующий за ней, был очень тревожным признаком, и это ей совсем не нравилось.       Обычно профессора Снейпа удавалось избегать, никто не хотел стать участником довольно неприятного столкновения с ним. Но, начиная с понедельника, а потом и ещё несколько дней, пока Драко не появлялся на занятиях, частоту, с которой она случайно сталкивалась со Снейпом, больше нельзя было игнорировать.       А затем, в пятницу, он обратился к ней, когда она задумчивая и рассеянная стояла у кабинета.       — Мисс Грейнджер.       — Проф… Профессор Снейп? — удивлённо отозвалась она.       — Я хотел бы снизойти до небольшого предупреждения. Если вы причиняете боль некоторым людям, мне, в сущности, всё равно, но я обращаюсь не к вашему состраданию, которое вы безусловно проявляете, а к уму. Оставайтесь там, где вы и должны, чтобы не сделать хуже. Некоторые… вещи лучше прекращать сразу же там, где они начались. Понимаете ли вы меня?       «Нет, совсем нет», — думала она с учащённым сердцебиением. Слова Снейпа были полны загадочных намёков, которых она не понимала. Но Гермиона была уверена, что позже она во всём разберётся, поэтому кивнула. Глаза Снейпа вспыхнули и ещё долго и тревожно изучали её лицо.       Не говоря больше ни слова, он ушёл и позволил ей озадаченно стоять в коридоре. Говорил ли Снейп о Малфое? Он что-то заметил? Может быть, он даже знал, что она была в шкафу, когда был в кабинете с плачущей девушкой? Ни для кого не было секретом, что Снейп всегда покрывал слизеринцев, а особенно Малфоя. Однако трудно было поверить, что он действительно переживал за его эмоциональную стабильность. Но Гермиона интуитивно чувствовала, что так и было.        И Снейп, вероятно, был прав. Она и Малфой никогда не смогут быть вместе, их миры были слишком разными. Гермиона грустно вздохнула.       «Завтра она и Рон…» - не возникло никакого трепета при этой мысли.

***

      Даже в субботу Малфоя не было видно.       Гермиона установила этот день как крайний срок. Если ему нравилось быть трусом, пусть так. Она уже слышала от нескольких одноклассников, что он до сих пор болеет. Мрачная, но решительно настроенная, она около полудня шла с Роном за руку в сторону Хогсмида. Гарри знал об их планах, он ушёл с Джинни, Невиллом и другим гриффиндорцами.       — Ты уверена? — взволнованно спросил Рон, когда они были уже недалеко от деревни.       — Абсолютно! Это не Хогвартс, не общая комната с другими студентами, или куда всегда может кто-то прийти, не зимой на улице и никакого совиного дерьма! Я безусловно уверена!       — И это всё?..       — Кровать, Рон! Настоящая кровать и нам никто не помешает. Мадам Розмерта действительно очень добра к ученикам.       — О да, и ещё она очаровательно выглядит! — добавил Рон, но покраснел, когда Гермиона сердито посмотрел на него.       Мадам Розмерта с улыбкой подмигивала им, когда они решительно пересекли зал и стали подниматься по лестнице, которая вела к номерам. Гермиона открыла дверь с цифрой 2 и сразу же попала в небольшую уютную спальню.       — Шикарно! — сказал Рон, с размаху бросившись на кровать. Он покачивался на матрасе.       «Сейчас всё произойдёт?» — в недоумении подумала Гермиона.       С Малфоем было так легко обмениваться ласками, но с Роном она постоянно думала о том, как и что сделать, даже сама начинала себя раздражать.       — Давай разденемся! — скомандовала она и начала расстёгивать верхнюю одежду, а затем стянула свитер. Рон наблюдал за ней, и его уши покраснели.       — Не лучше ли нам сначала что-нибудь… выпить? — робко спросил он.       — Нет, мы сможем и после. Разве ты передумал?       — Нет! — сразу же воскликнул он.       Гермиона слишком хорошо знала, что звучит очень жёстко и категорично, и она попыталась избавиться от командного тона.       Сейчас происходит то, чего хотел Рон, и она тоже. Раньше просто всегда были не те обстоятельства, не так ли?       Нерешительно Рон начал раздеваться, в то время как Гермиона уже возилась с застёжкой на сапогах.       — Ты пользуешься противозачаточными средствами? — спросила она, это снова прозвучало слишком резко. Гермиона расстёгивала блузку, и Рон, не успев ответить, посмотрел на её грудь, которая всё ещё была упакована в бюстгальтер, поэтому начал заикаться:       — Эм… да… конечно, если ты… хочешь, — Рон взмахнул палочкой и охрипшим голосом произнёс противозачаточное заклинание.       — Конечно же, потому что у меня сейчас нет желания заводить детей, — это должно было прозвучать как шутка, которая бы немного разрядила обстановку, но прозвучало как обвинение.       Рон покраснел, и она уже пожалела, что так сказала.       — Извини, Рон. Я просто… нервничаю, — сказала Гермиона. — «И не уверена, что поступаю правильно», — добавила она про себя.       — Да, я тоже. Но у нас всё получится. Любой может это сделать…        Это действительно заставило её на мгновение улыбнуться. Гермиона села на кровать, затем сняла джинсы и расстегнула бюстгальтер. Рон с трудом осмеливался смотреть на неё, но решительно продолжал раздеваться, пока не оказался только в трусах.       — Гермиона, если ты не хочешь…       — Я хочу. Иди сюда… — она быстро перебила его, чтобы прогнать все мысли о Малфое из своей головы. Мужественно она сняла трусики и наблюдала, как Рон снимает свои с пылающим лицом. Его член уже был наполовину твёрдым.       Неловко Рон лёг рядом с ней в кровать. Гермиона немного вздрогнула и пожелала, чтобы Рон мог так же невероятно прикасаться к ней, как Драко.        Рон склонился и довольно мокро поцеловал её, а потом засунул свой язык ей в рот. Его правая рука оказалась на её груди, которую он мял, словно кусок теста.       Гермиона редко чувствовала себя менее возбуждённой. Она отчаянно пыталась вызвать в воображении покалывающее чувство. И недобрым словом поминала проклятого Снейпа, который велел ей держаться подальше. Высокомерный ублюдок.       Пенис Рона теперь был твёрдым и прижимался к её бедру. Гермиона несколько раз задавалась вопросом, улучшится ли ситуация, если она коснётся его. Она так и сделала, обхватила его правой рукой, не слишком робко, можно даже сказать, что уверенно, и несколько раз провела рукой. Дыхание Рона сразу же участилось, и он даже начал немного задыхаться. Ещё он перестал её мокро целовать, только смотрел остекленевшим взглядом на её лицо.       Она снова вспомнила Драко и шкаф, который был слишком тёмным, чтобы можно было хоть что-то увидеть. Она могла только чувствовать его, и одно это чуть не свело её с ума. Рон не сводил её с ума, а скорее заставлял нервничать, потому что теперь он подпрыгивал, снова и снова вталкивая свой член в её руку и вдруг кончил с тяжёлым хрипом. Тёплая сперма побежала по её руке, и Рон выглядел странно, а потом стал моргать.       — О, нет… это… — смущённо начал он.       — Всё в порядке, Рон. Нормально! — быстро сказала она и почувствовала облегчение.       — Нет, это не нормально. Нужно подождать! Дай мне несколько минут, и мы…       Но Гермиона уже встала и одевалась.       — Гермиона, пожалуйста! — запротестовал Рон, было слышно, как он расстроен. Она повернулась к нему и улыбнулась.       — Побудь здесь, я принесу еду и напитки, а затем мы спокойно посидим, пока нам не придёт время возвращаться. Но… другого раза не будет, Рон. Не сегодня. Я не думаю, что сейчас подходящий момент для этого.       — Это… Это из-за меня, не так ли?       — Ерунда. Скорее из-за моей нерешительности. Не из-за тебя!       Прежде чем Рон успел высказать ещё какие-то сомнения, она спустилась вниз, мадам Розмерта с любопытством посмотрела на неё, но ничего не спросила. Но у Гермионы появилась острая необходимость объясниться:       — Мы просто посидим вместе, не больше.       Хозяйка всё поняла и подмигнула ей. Когда стемнело, они с Роном вернулись. Не рука об руку, не как влюблённая пара, у которой был первый секс. Они возвращались как хорошие друзья, которым было о чём поговорить, но и всё. Втайне Гермиона чувствовала облегчение от того, что не переспала с Роном. Это бы ощущалось как-то неправильно. Возможно, когда-нибудь для этого придёт подходящее время. Но это не сегодня. Её интуиция говорила об этом.