Как Рождество встретишь...

      — Вы ждёте ещё кого-то? — настороженно спросил Эггси.       Гарри покачал головой:       — Нет… А вы?       — Определённо нет.       Логично. Поставив бутылку шампанского, Гарри встал из-за стола, расстёгивая пиджак, приоткрывая спрятанную под ним подплечную кобуру и дотрагиваясь до успокаивающей рукояти пистолета. Беатрикс недовольно покосилась на него. Сколько раз она просила его не садиться за с оружием стол, но эта привычка слишком плотно въелась в его сущность.       Эггси поднялся вслед за ним. Его пистолет был при нём. Это хорошо. Предусмотрительно. Хотя, будь Гарри обычным человеком, он подумал бы много нехорошего о том, кто приходит в гости, вооружившись до зубов.       Вновь раздалась трель звонка. Ступая стремительно и бесшумно, они оказались в прихожей. Гарри заметил, как Беатрикс дёрнулась пойти за ними, но Тильда её остановила. Умная девушка.       Они подкрались к двери. Эггси взялся за ручку. Гарри прижался спиной к стене, направив пистолет в сторону входа. Агенты переглянулись. Кивнули друг другу.       Эггси кинул взгляд на экран, транслирующий изображение с дверной камеры. Непонимающе нахмурился, протёр глаза и всмотрелся уже внимательнее. Заинтригованный, Гарри тоже взглянул на экран и засомневался в собственном психологическом здоровье.       На пороге стоял Санта-Клаус. В расстёгнутой короткой красной шубе с пушистой белой оторочкой, красных брюках, заправленных в высокие сапоги, с густой седой бородой, скрывающей пол-лица, и в шапке с большим помпоном. В руках, обтянутых белыми перчатками, он сжимал горловину традиционного мешка. Гарри попытался прикинуть, что обернётся большими проблемами: если они напугают возможно невинного человека до полусмерти направленными ему в лицо оружием или если просто откроют незнакомцу дверь с минимальными мерами предосторожности.       — Будь начеку, — одними губами шепнул Гарри. Эггси послушно опустил пистолет, но не убрал: отвёл руку назад, пряча за бедром. Гарри проделал то же самое.       Стоило Эггси открыть дверь, как символ Рождества тут же встрял в проёме.       — Хо-хо-хо, — выдал он карикатурно низким голосом вместо приветствия, глядя на старавшихся не выдать своё замешательство агентов. — Счастливого Рождества!       — Спасибо, и вам, — ровно ответил Гарри. — Мы можем вам чем-то помочь?       — Здесь проживает семья Харт?       Беатрикс и Тильда, не услышав шума борьбы и посчитав обстановку безопасной, выглянули из гостиной и теперь с интересом прислушивались к диалогу. Гарри хотел было прогнать их обратно, но если жена Эггси ещё могла проявить благоразумие и скрыться, то его девушка была безнадёжна.       — Здесь живёт один человек с такой фамилией. Возможно, вы ошиблись адресом, — предположил Гарри, искренне надеясь, что так оно и есть. Фамилия не такая уж и редкая.       В голову некстати с настойчивостью лезла всякая ерунда вроде известной рождественской рекламы шоколадного драже. Хотелось воскликнуть: «Он настоящий!» — и посмотреть, что произойдёт. Если верить тому ролику, Санта должен упасть в обморок — и этот фарс должен тут же прекратиться.       — Нет-нет, всё верно! — поспешил заверить его Санта, отчего вся ситуация сразу же обросла большей подозрительностью. — Меня предупреждали об этом. — Кто, интересно? Друзья у Гарри и Беатрикс своеобразные, но даже они были более изобретательны для такого дурацкого розыгрыша. — У меня даже есть подарок… — Он развязал горловину и сунул руку в мешок.       Вот оно что.       Агенты мгновенно вскинули оружие.       — Не двигаться! — скомандовал Эггси. — Медленно положи мешок на пол и держи руки так, чтобы мы их видели.       Санта застыл в дурацкой позе и уже нормальным, не кривляющимся голосом недоуменно спросил:       — Ребят, вы чего? Я обычный курьер, доставляю подарки…       И Гарри, и Эггси пропустили его слова мимо ушей. Девушки, чуть более склонные к эмпатии, и те не поддержали подозрительного гостя. Все прекрасно знали, что лучше потом извиниться (и расплатиться) за моральный ущерб, чем наслаждаться вечным покоем в могиле из-за собственной доверчивости.       — Мешок. На. Пол, — по слову отбил Эггси.       Санта пожал плечами, опустил свою ношу вниз и ногой толкнул её ногой в сторону Гарри. Пока напарник продолжал держать рождественского деда на прицеле, мужчина опустился на корточки и заглянул в мешок. Внутри он нашёл кучу мягких игрушек и только. Он пощупал их на случай, если что-то зашито внутрь, но единственный твёрдый предмет только издал несколько сипло-писклявых звуков, отдалённо похожих на известную песню про снег.       — Чисто.       — Теперь я могу опустить руки? — недовольно спросил Санта, чуть повернув кисти в вопросительном жесте.       — Да, да, — Эггси убрал пистолет. — Извините за беспокойство.       Интуиция, которая кричала Гарри, что не всё так просто, оказалась, к сожалению, права. Не успели они расслабиться, как в получивших свободу руках Санты материализовался дробовик и выплюнул очередь по периметру прихожей. Звон разбитого фарфора. Звон упавшей со стены картины. Треск разлетевшейся щепками ступеньки. Эггси успел скрыться за шкафом. Гарри приник к полу. Беатрикс и Тильда, вскрикнув, юркнули обратно в гостиную.       Санта, не увидев бьющихся в предсмертной агонии тел, явно расстроился и вновь вскинул опущенный было дробовик к плечу. Гарри помешал ему воплотить задуманное в реальность: перекатился, и дробь вхолостую прошибла пол в том месте, где только что лежал агент. Эггси на короткое время высунулся из своего убежища открыл огонь по противнику, выиграв Гарри немного времени: он успел подобрать пистолет и подняться. Бегло прицелившись, мужчина выстрелил агрессивному Санте в плечо. Тот дёрнулся. Очередной снаряд угодил мимо цели, впившись в стену.       Гарри ненавидел такие моменты. Ладно на улице, или в торговом центре, или в заброшенном здании, или в любой другой собственности, которая ему не принадлежит — но в его собственном доме! Это ведь ещё потом придётся чинить, менять, ремонтировать… А это та ещё головная боль. Никакой жалости у этих преступников к нервам их жертв!       Гарри, может, и не был в этом году примерным мальчиком, но явно не заслужил ремонт в наказание за свои грехи.       Он вихрем приблизился к противнику и подсёк ему ноги. Санта завалился на спину. Эггси подскочил и выбил дробовик из ослабевших рук. Обезвреженный Санта заискивающе улыбнулся.       — И тебя с Рождеством, сукин ты сын, — обворожительно улыбнулся Эггси в ответ, эффектно направляя дуло противнику в лицо.       Санту обыскали, обезоружили (под шубой отыскались пистолет, нож и ручная граната), усадили на стул в гостиной, выбрав самый жёсткий и неудобный, и накрепко связали по рукам и ногам. Беатрикс перевязала ему раненое плечо — судя по воплям, её обычно нежные, мягкие, чуткие пальцы, какими их знал Гарри, превратились в пыточные инструменты. Тильда и Эггси в это время прибирались в прихожей.       Когда девушка закончила с мучением, то есть лечением, и ушла сменить перепачканное чужой кровью платье, а остальные участники неудачного рождественского ужина вернулись в гостиную, Гарри сорвал с Санты шапку и бороду, почувствовав себя членом команды Скуби-Ду. Под костюмом скрывался обычный мужчина с мощной квадратной челюстью, маленькими поросячьими глазками и кривым, не единожды ломавшимся носом.       — Ну, рассказывай, — Гарри присел на подлокотник стоявшего рядом кресла, оказавшись на одном уровне с пленным. — Кто ты, кто тебя нанял и зачем.       «Санта» молчал. Только гнусно ухмылялся. Что-то не так. Они что-то упустили.       Со стороны лестницы послышались торопливые шаги, и в гостиную влетела Беатрикс всё в том же платье, но с ноутбуком в руках. По её лицу Гарри понял, что случилось что-то очень нехорошее. Он не стал спрашивать, она не стала объяснять, лишь молча поставила ноутбук на стол.       Два месяца назад Эггси успешно выполнил задание на востоке, ликвидировав радикальную группировку Аль-Адаля, планировавшую несколько крупных терактов по всему миру. Все лидеры были уничтожены, значительная часть их сторонников — тоже. Однако некоторым всё же удалось улизнуть и затаиться. Но это был лишь вопрос времени — когда они начнут шевелиться: члены Аль-Адали почитали свою миссию как священный долг, который необходимо исполнить во что бы то ни стало. И остановить их могла только смерть.       Известные данные о сбежавших членах были занесены в базы агентства и распространены в других инстанциях. За всеми городами, где предполагались теракты, усиленно следили. Въезды тщательно контролировались. Паспорта проходили двойную проверку. Любые грузы досконально досматривались. Все эти процессы фиксировались и направлялись в Kingsman. За неимением координатора, всю информацию система анализировала автоматически и оповещала при обнаружении совпадений.       И если бы не нападение, они бы заметили Ясина Али Халида, который попал в объектив уличных камер семнадцать минут назад в районе станции Паддингтон, а затем засветился на входе в Гайд-парк.       — Так значит, всё это было подстроено, чтобы отвлечь нас? — Гарри схватил «Санту» за отворот шубы и тряхнул. Тот снова не отреагировал, но агенту не требовались ответы. Ему и так было известно, куда направляется Али Халид.       В квартиру Кэри Ясперса, дипломата, возглавлявшего миссию ООН по укреплению дружеских отношений между Европой и Западной Азией. В Аль-Адали его деятельность воспринимали как угрозу суверенитету, аутентичности и свободе арабских стран.       — Но как они узнали о нас? — нахмурился Эггси.       Гарри и сам задавался этим вопросом. По возвращении из Италии в агентстве предприняли всевозможные меры, чтобы устранить беспорядок, который оставила после себя Теона Фицджеральд. Однако, пока она стояла во главе, Kingsman было практически незащищено. Кто знает, что успело просочиться и куда…       — Сейчас это неважно, — решительно отринул размышления об утечке мужчина. — Надо перехватить Али Халида, пока он не успел выполнить свою священную миссию. Если поторопимся, будем у Ясперса раньше него.       И это придётся делать им. Как ни велик был соблазн спихнуть всю работу хотя бы на полицию, Гарри понимал, что никто другой не успеет вовремя.       Он посмотрел на Беатрикс. Она понимающе улыбнулась. Надо было бежать, спасать мир, но минутка, чтобы сказать «до встречи» у них была. Гарри отозвал девушку в сторону. Заправил за ухо прядь рыжеватых волос, невесомо коснулся пальцами щеки.       — Прости за это, — покаянно шепнул он. — Я знаю, мы так хотели спокойно отпраздновать…       — Ты не виноват, что зло не дремлет в Рождество, — Беата вдруг усмехнулась. — По крайней мере, мы сели за стол. Уже рекорд. В следующий раз, может, и поесть успеем.       Она приподнялась на носочках. Каждый их поцелуй — как первый и последний одновременно. Лёгкий, почти робкий, перерастающий в порывистый, исступлённый. Как же, чёрт возьми, он не хотел её оставлять. Не сегодня, не сейчас, не так. Но они сами выбрали эту жизнь. Ещё в Италии они долго обсуждали своё будущее и пришли к выводу, что существовать по-другому не смогут.       — Береги себя, — тихо попросила она, замирая в его объятиях.       — Ты тоже.       — Да что со мной может случиться? — Беатрикс отстранилась, поправила его рубашку и застегнула пиджак.       — Всё что угодно. Ты же знаешь.       Рядом с ним она не в безопасности. И никогда не будет. Как и он рядом с ней.       Гарри оставил ей прощальный поцелуй и, нехотя высвободившись из её объятий, вышел на улицу, где его уже ждал Эггси.