Спасение утопающих — дело рук самих утопающих
29 марта 2022 г., 19:57
Когда кажется: «Да что вообще может пойти не так?» — не так может пойти абсолютно всё. Она должна была давно к этому привыкнуть, но почему-то каждый раз удивляется как в первый.
Беатрикс лихорадочно пыталась понять, где она успела облажаться, как это исправить и, самое главное, что будет, если не получится? Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось, как после погони за последним вечерним автобусом, тело сотрясала непроизвольная дрожь. Девушка шумно сглотнула.
Неужели в комнате была прослушка? Или камеры? Или похититель каким-то образом сам догадался о подмене? Нет, ерунда, не может такого быть. Вряд ли бы он стал вызывать врача, если бы понял, что болезнь принцессы — постановка.
— Надеюсь, ты знаешь, что бывает с теми, кто не держит своего слова, — вкрадчиво прошипел ей на ухо голос похитителя. Его слова ядом текли по телу, парализуя мышцы и сознание. Беатрикс не могла выдавить из себя ни слова.
И к лучшему.
— Хоть одной живой душе скажешь, что и кого здесь видела, и твою семью ждёт незавидная судьба. Ты ведь не подведёшь их, правда?
Беата собрала в кулак остатки рациональности и насильно запихнула в голову. Он же не о Корелли говорит, верно? Они и сами кому хочешь незавидную судьбу устроят. После последней войны мафиозных кланов в Тоскане их зауважали даже сицилийцы.
— Мы договорились?
Куда вероятнее, что речь о семье этой девушки, которая осталась в заложниках с Тильдой. От сердца немного отлегло.
— Договорились? — повторил он уже жёстче, грубым тычком напоминая о пистолете между рёбрами.
Беатрикс закивала как можно испуганней — впрочем, притворяться ей особо и не приходилось: непосредственная близость с огнестрельным оружием мало способствовала спокойствию.
— И желательно тебе всегда быть на связи. Кто знает, когда этой припадочной ещё понадобится помощь. — Мужчина убрал пистолет. Дышать сразу стало легче. — Давай, топай на выход.
А где здесь, кстати, выход? Беатрикс сделала несмелый шаг вперёд. Второй. Возражений не последовало. Третий дался уже легче. На четвёртом удалось унять дрожь в коленях. Похититель, наверное, неотступно следовал за ней, но оборачиваться и проверять как-то не хотелось. Оно того не стоило.
Одиннадцатый — и коридор вильнул влево. Беатрикс повернула. Краем глаза уловила движение за спиной, но лица не разглядела.
Ну и чёрт с ним.
Привыкнув к сумеречной полутьме и успокоившись окончательно, она принялась осматриваться, украдкой скользя взглядом по сторонам. Оголённые змейки проводов, свисающие с потолка, нагие стены и двери — очень много дверей. Зато людей — ни одного: ни охраны, ни обслуживающего персонала, ни вообще кого бы то ли было. То ли больше здесь никто не жил, то ли они хорошо прятались.
Они спустились по лестнице на этаж вниз и оказались в маленькой приёмной: примостившаяся в углу стойка, уходящий вправо ещё один коридор и входная дверь с зашторенным окном. Беатрикс подошла к ней, толкнула и оказалась на улице.
Вокруг простиралась сплошная снежная пустыня нестерпимо белого цвета: по глазам словно хлестнули раскалённой плетью. Девушка зажмурилась. Дверь за спиной хлопнула. Замок непримиримо щёлкнул, запираясь.
Отлично, она на свободе.
Но что ей теперь делать?
***
Коллеги Кей Каталано подтвердили её знакомство с Линдой Ясперс: после премьеры «Семнадцатого солнца» они видели, как женщины о чём-то разговаривали, заперевшись в гримёрке актрисы. Спустя несколько дней начались странности: Каталано стала опаздывать, иногда не приходила вообще и постоянно выглядела уставшей. Она отыгрывала кое-как, срывала репетиции, и режиссёр грозился её уволить к такой-то матери. Актриса злобно огрызалась, а потом взяла и уволилась сама накануне выступления, сухо сообщив, что выиграла в лотерею. Больше её никто не видел и ничего о ней не слышал. Эггси не стал сообщать актёрам правду о смерти Кей. Лишь сказал, что занимается расследованием убийства Ясперсов и пытается восстановить хронологию их жизни в последние несколько месяцев, и осторожно выведал нужную информацию. Странное поведение, знакомство, внешнее сходство — невозможно не связать эти факторы между собой. Неважно, убили ли Кей намеренно или случайно, перепутав с Линдой — Эггси быв уверен, что ответ кроется в разговоре в гримёрной. Что там произошло? О чём женщины разговаривали? Почему оно повлекло за собой такие последствия? А ещё взрыв и убийство — дело рук одного человека, или здесь замешаны несколько лиц? Слишком много вопросов, но пока ни одного ответа. Все их беды, решил Эггси, от недостатка рабочих гипотез. Чтобы что-то проверять и отвергать, надо для начала что-то придумать. Этим агент и занялся, благо поездка в кэбе по городу, непривычно пустому после праздника, к этому располагала. Непоколебимая уверенность, что за всем стоит Али Халид, улетучилась, спугнутая ворохом сомнений. Как-то он со всем этим определённо связан, но... косвенно. Да и копаться в его биографии едва ли имело смысл: о нём буквально было известно только то, что он террорист. Куда больше верилось в то, что его хотят подставить и скрыть настоящего преступника. Кого? Допустим, за всем стояла Линда Ясперс: убила мужа, подставила Али Халида, забрала детей, а чтобы заработать себе алиби — инсценировала собственную смерть, убив Кей, сообщницу. Но причём тут Тильда? Зачем Линде Ясперс развязывать войну? Все и без того прекрасно верили, что она умерла. Никто не собирался проверять, она ли или не она лежит в морге: официальная разведка, например, не сомневалась. Тогда стоит зайти с другого конца. Кому-то нужна эта война. Зачем? Что она даёт? Отвлекает внимание. От чего? От проблем внутри страны? Да вроде у них всё порядке: не райские кущи, конечно, трудностей хватает, но не настолько глобальных, чтобы скрыть их можно было только войной. И это убийство весь мир всколыхнуло и разделило на два лагеря — а причин нет, одни поводы. От преступника? Его стремление скрыться понятно: всё-таки приятного мало, когда за тобой охотятся полиция, НБР и МИ-6. С другой стороны — можно было не обставлять убийство с таких размахом — например, серьёзные службы не обратили бы внимания на обычное «ограбление-пошло-не-по-плану» убийство — и подставить кого-нибудь помельче. Нет, здесь что-то другое. От смерти Кэри Ясперса и якобы Линды? Уже теплее. Ведь теперь никто не ищет Али Халида, не ищет причин, не углубляется в детали: все заняты войной. И пока Европа требует вернуть принцессу Швеции и выдать террориста, а Восток отказывается и в ответ обвиняет в провокации — можно провернуть очень много тёмных дел. Тогда всё складывается: убийства, похищение и Али Халид нужны для скандала, который нельзя урегулировать мирными переговорами. И что-то всё-таки не то. Зачем убивать Кей, если можно было убить Линду? Почему Линда сама не пришла на опознание? Это сговор? Или Линду тоже держат взаперти? Может, она уже давно мертва? Или всё-таки осталась жива? А может, и Кэри Ясперс жив? Эггси словно громом поразило от этой простой мысли, на которую он раньше почему-то не обращал внимания. В деле, где есть один двойник, найдётся место и для второго. План преступника, кем бы он ни был, сработал: они так сосредоточились на Али Халиде и войне, что совсем забыли о главном. О самом Ясперсе. Что он за человек? Где он учился? Кто его друзья? Где он жил? Где бывал? Кто ещё мог желать ему зла? Или от кого он прячется?***
Злой морозный ветер налетел, забираясь под «одолженный» у врача пуховик. Беатрикс тут же сунула руки в карманы и радостно нащупала там варежки — холод она переносила плохо. Надо решить, что делать дальше. Девушка осмотрелась. Со всех сторон её окружали заснеженные вершины гор да где-то вдали виднелся работающий подъёмник. Значит, жизнь тут есть и до неё недалеко. Больше всего хотелось спуститься вниз, найти телефон, позвонить Гарри и Эггси и переложить ответственность за спасение на плечи агентов. Здесь, правда, было несколько «но»: во-первых, даже если здесь есть люди, она не была уверена, что им можно доверять. Вдруг они все заодно с похитителем? По какой-то же причине он выбрал это место в качестве убежища. Во-вторых, местность здесь открытая, и если связаться с агентством не удастся, то вернуться не получится: девушку сразу заметят. Что это за место, кстати? Беатрикс обернулась. Обычное двухэтажное серое здание, по всей видимости, заброшенное — ничего особенного. Возможно, когда-то это была гостиница — такие маленькие домики любят строить у горнолыжных курортов. Девушка осторожно двинулась по периметру, жмясь к стене и проклиная хрустевший под ногами снег и скользкий лёд: её элегантные сапоги на высоком каблуке были мало предназначены для прогулок по снежным склонам. Гостиница, несмотря на внешнюю неказистость, оказалась похожа на неприступную крепость: оба входа — чёрный и парадный — заперты, почти все окна наглухо заколочены, пожарная лестница и вовсе отсутствовала. Был, однако, и приятный момент: Беатрикс не обнаружила ни одной камеры. Девушка попыталась воспринять это как добрый знак: если с такой жизнью не оставаться хоть немножечко позитивным, можно очень скоро и верно сойти с ума. Некоторые окна оказались не забитыми, а только занавешенными. Что происходило по ту сторону, всё равно приходилось только догадываться по мелькавшим пятнам теней и света. Беата подняла с земли снежок, свалявшийся до состояния льда, и задумчиво подбросила его на ладони, оценивающе разглядывая окна, затянутые стеклопакетом — прочный, такой обычной ледышкой не разбить. Но Беатрикс и не нужно было его разбивать — только привлечь внимание. А уж это она умеет. Девушка размахнулась и кинула снежок в окно. Он с глухим грохотом отскочил от стекла. Тени за занавеской притихли и замерли. Беата схватила второй и повторила бросок. А затем ещё. И ещё. Чтобы тени по ту сторону поняли, что это не случайность и не галлюцинация. Занавеска дёрнулась. Беатрикс юркнула за угол. Пятый снежок впечатался в металлический лист, отозвавшийся недовольным гулом. — …дети… верное, — приглушённо донёсся сквозь окно чей-то голос. — …разберусь. Беата поспешила закрепить успех, обстреляв сразу несколько окон. Девушка подбежала ко входу и притаилась, приникнув к кирпичной кладке. Долго ждать не пришлось. Дверь яростно распахнулась, едва не пришибив Беатрикс, но удачно скрыв её от глаз вышедшего. Послышалась быстрые, злобно удаляющиеся шаги. Девушка выскользнула из своего укрытия и, пока дверь не захлопнулась, проворно вбежала внутрь, оказавшись в знакомой приёмной. Не теряя времени даром, она метнулась в боковой коридор. Стук каблуков тонул в плотном ковре. Беата, не рискнув оставаться в коридоре, наугад нырнула в одну из комнат, бесшумно затворив за собой дверь. Кажется, всё снова удалось. Девушку всю трясло от напряжения. Комната, в которой оказалась Беатрикс, отличалась от той, где держали их с Тильдой: здесь было куда просторнее, но бóльшую часть пространства занимала клетка, в которой, прислонившись к прутьям, спиной сидел человек. — Чего тебе на этот раз надо? — равнодушно поинтересовался он, лениво оборачиваясь, но, увидев замершую в проходе Беатрикс, растерялся: — Ты ещё кто?.. А вот она его узнала. В номере заброшенной гостиницы посреди неизвестных заснеженных склонов на неё смотрел разыскиваемый всеми возможными спецслужбами террорист Аль-Адали. Ясин Али Халид.
