Продюсер

***

В таком темпе пробежал месяц, в течение которого я стала полностью дееспособной, в том числе и благодаря влиянию Hybe; я написала и отдала ещё пять новых песен, одну из которых отдали BTS, правда, её, в итоге, очень перекроили сами бантаны; Enhypen выпустили альбом из песен, написанных мной, в результате чего я стала ещё более популярной в сети; TxT и SEVENTEEN также выпустили мои песни, так что монетизация начала капать мне на счёт, а популярность стремилась вверх; BTS успели получить дипломатические паспорта Кореи и слетать в ООН, так что все работники Hybe благодаря этому знаменательному событию получили премии, в том числе и я; отношения между мной и Enhypen стали практически братско-сестринскими. Монитизация за треки, кстати, оказалась в десятки раз выше цены, которую мне дала за их передачу артистам компания. Так что благодаря всему этому, меня можно было назвать миллионершей, особенно после того как я отдала трек BTS: за один этот трек мне дали 200 миллионов вон, а от монетизации мне досталось только 7%, но с учётом количества прослушиваний, мне было не на что жаловаться. В итоге, в это время я решила прикупить квартирку, так как хотелось иметь собственное жилье, желательно поближе к работе. Однако, так как здание Hybe находилось во втором по величине цен районе в Сеуле, цены здесь, мягко говоря, кусались, но тем не менее, главное для меня — комфорт, так что я, заткнув внутреннюю жабу, которая душила меня, потратила большую часть своих средств, а именно 350 миллионов вон, что на рубли около 21 с половиной миллиона рублей, что составило практически 85% от накопленного мной состояния. И все это за достаточно маленькую однокомнатную квартирку с балкончиком, площадью 34 квадратных метров. Ну и цены тут конечно. Ну, зато у меня теперь есть свой собственный уголок и мне не надо больше снимать квартиру.

***

То, что ощущаешь, просыпаясь в собственной квартире, на которую ты сам заработал своим путём, не описать ничем. Сегодня мне нужно было идти в Hybe, заполнять документацию, а также встретиться с одним из продюсеров Hybe, в основном занимающегося написанием музыки, который заинтересовался моим творчеством, для совместной работы. Так что проснулась я сегодня довольно-таки рано утром. Взяв с собой достаточно большое количество печенья, я отправилась на работу. Сегодня на входе сидела та самая милая женщина, которая встречала меня здесь впервые, как удалось узнать позже, её зовут Пак Ен Ми. Так что, приветливо улыбнувшись ей и кивнув, я быстро прошла к лифтам. Я достаточно быстро поднялась в кабинет и начала заниматься своими делами, как вдруг мне на телефон из общего чата с Enhypen пришёл сигнал-SOS о спасении их из рук злобного хореографа. Недавно из-за изменений в кадрах Hybe да и ослабления карантинных мер, вновь увеличили количество штатных хореографов, конечно это хорошо, но один из новых, как будто ненавидел айдолов: загонял их до полудохлого состояния, не обращал внимание на наличие травм у танцующих и просто игнорировал просьбы. Однако его было сложно убрать, так как выяснилось, что он был каким-то родственником нового генерального директора, пришедшего на место Бан Ши Хёка. Так что у ребят оставалась последняя надежда, когда они занимались с ним — звать меня на помощь, чтобы я их спасла, что я с завидной регулярностью и делала. Сегодня был как раз подобный день, и я летела суперменом на помощь моим друзьям. Постучавшись и войдя в зал практики, я прервала тренировку. Хореограф: Блин, опять эта девчонка. Что-то случилось, почему вы прерываете тренировку? — сказал мужчина с неприкрытой злобой. Я: Мне просто сказали, что Enhypen здесь, они мне очень нужны для корректировки нового трека, — сказала я просто. Стоит отметить, что нами с ребятами был придуман перечень сигналов от меня им и от них мне, чтобы не выдать наших дружеских отношений и не информировать окружающих о том, что происходит что-то серьёзное. Если я звала Сонхуна помочь мне в написании песни, то происходит ситуация СОС; если я просила помощи в написании мелодии Чонвона, то мне срочно нужно было сообщить им важную информацию; если я говорила, что мне срочно нужно посмотреть подойдёт ли песня к их голосам, то мне нужно поговорить со всеми ними; если же я отпрашивала всех с причиной того, что они мне нужны для корректировки трека, то для ребят это буквально значило, что я так уж и быть, вновь, спасу их. Они же, если просили меня показать новую песню, то у них происходила ситуации SOS, и им требовалась помощь; если Чонвон вызывался помочь с мелодией для трека, то им надо было сообщить что-то важное для меня; если меня спрашивали о том, как у меня дела с написанием мелодии, то им срочно нужно было поговорить со мной. В итоге хореограф, явно выругавшись на корейском, всё же отпустил ребят. Когда мы вышли из зала, они чуть ли не взмолились мне. Все: Спасибо! Я: Не, не, не. Вы думали я вас просто так спасаю, но это не так… — решила я подшутить над ними. Сону: Только не говори, что танцевать заставишь, — сказал он вымученно. Я: Не знаю, не знаю. Кстати, советовала бы сообщить вам вашим знакомым из других групп или трейни о том, что их может ожидать, — посоветовала я, волнуясь, что этот хореограф может как-то навредить другим группам. Хисын: Да, уже. Я: Ну вот и всё. А вы, господа, мне нужны для коллективного отдыха. Так что по-быстрому переодевайтесь и ко мне в кабинет. Главное — не давайте сомнений, что там я вас буду пытать новым треком, — вновь пошутила я. Я отправилась в кабинет, куда через пятнадцать минут после меня пришли довольные ребята. Они уже привычно расположились в кабинете и занялись своими делами. Хисын: Ника? Я: Да? Хисын: А что если хореограф Hybe пожалуется на такие ситуации, а трека не будет. Я: В смысле не будет? Чонвон: Ну мы же не занимаемся написанием трека? Я: И что? Вы думаете я все свои треки отправляю к начальству? Если бы так случилось бы, у Hybe было бы слишком много песен, и альбомы бы вы выпускали каждый месяц, иногда и по несколько штук. Так что я просто после того, как вас отпрашиваю, через раз отправляю один из таких треков, что лежат в запасе. Джейк: Умно. Я: Спасибо. Я: А, точно. Вот вам печеньки — это моральная компенсация за этого хореографа, — и я отдала ребятам большую часть принесённого печенья, часть положила в шкаф в мисочку, которую я держала на случай, если захочется сладкого и совсем немного оставила в сумочке. Сону: Спасибо огромное. Так мы посидели около двух часов и ребята убежали на вокальную репетицию Однако к вечеру, когда оставалось пятьдесят минут до встречи с тем таинственным продюсером, о котором мне сообщили только этаж и номер студии, мне на телефон вновь пришло сообщение SOS, но в этот раз мне написал Хисын с указанием того, что сам придет ко мне. Естественно я занервничала, что могло произойти за это время? Через несколько минут в дверь постучались и открыли её. В кабинет вошло шесть человек, впереди которых был Хисын. Хисын: Ника, нужна твоя помощь, принимай пациента, — сказал он взволнованно. Я: Что случилось? Сажайте больного на диван, — Сказала я обеспокоенно, соскакивая с кресла и направляясь к шкафу чтобы достать аптечку. Кто-то: Ну, у него болела нога, но хореограф сказал не обращать внимания на такие мелочи, в итоге Хюнин упал, — протараторил длинноволосый парень. Я: Так, ясно, значит нога? — Спросила я у парней, подходя к ним с аптечкой. Кто-то: Да, — сказал самый высокий из присутствующих. Я присела на корточки перед блондином. Я: Что сидим? Закатываем штанину, снимаем обувь, — сказала я парню, сидящему напротив меня. Блондин: Я не могу. Мне больно, — сказал он напряжённо. Я: Так, ясно. А что к доктору не пошли? Блондин: Да, я думал не серьёзно, а потом упал, и стало болеть ещё сильнее. А доктора не было, — сказал он, волнуясь. Я: Так, ладно. Мне самой всё сделать или ты сам? Блондин: А можно Субин сделает это? — всё также напряжённо спросил парень. Я: Ну только если это кто-то из них, потому что бегать сейчас за кем-то времени нет, — сказала я показав на парней рядом с нами, которые явно волновались за блондина. Кто-то: Это я, Субин. Так как Субин подошёл к нам, то я поднялась на ноги и чуть-чуть отошла от них. Субин снял кросовок очень аккуратно. По лицу блондина можно было сказать, что тот практически ничего не почувствовал.Так что Субин снял носок, закатал штанину и отошёл от парня. Субин: Всё. Я вновь присела рядом с парнем. У него была припухнута нога, так что это был либо ушиб, либо вывих, либо растяжение. Но, благодаря урокам ОБЖ и личному опыту, я быстро заключила, что с большей долей вероятности это растяжение. Я: Ну это не так уж и серьёзно, но придётся некоторое время не танцевать. Кто-нибудь знает, где достать лёд или что-нибудь холодное? Кто-то: Только в общежитии. Я: Ясно. Тогда я туго забинтую и нанесу мазь, а там уже приложите что-то холодное, лучше всего мясо минут на 15. И так три раза в день. Повязку лучше будет переодически менять. И всё-таки я не доктор, так что при возможности зайдите к профессионалу. Я нанесла мазь и постаралась забинтовать потуже. Субин: Спасибо вам. Я: Не за что, — сказала я, вставая с места. Посмотрев на часы, я увидела, что если я задержусь ещё на пять минут, то опаздаю на встречу. Я: Так, всё мне надо бежать. Извините за негостеприимпость. Хисын, ты знаешь, где лежит сладкое, угости ребят и закрой кабинет, пожалуйста. Всё, я убежала. Всем пока! — сказала я, быстро беря сумочку и убегая в коридор.

***

От лица Субина:

Хоть Хисын и предупредил нас о злобном хореографе, не обращавшего внимание на то, если у нас что-то болит, мы думали, что не столкнемся с ним. Однако сегодня был как раз такой «счастливый» день. Так что, когда Хюнин пожаловался на боль в ноге, мужчина не отреагировал и сказал продолжить тренировку. Когда макне упал и явно сильнее повредил ногу, мы больше не могли закрывать на это глаза, так что, мы, взяв Хюнина под руки, не обращая внимания на возражения хореографа, покинули зал тренировок. Не смотря на то, что у него явно был покровитель в управлении компанией, мы все равно собирались пожаловаться. Возможно новый генеральный директор и ничего бы не сделал, но PD-ним нас мог защитить. Естественно, мы сразу направились в медпункт, к сожалению, там мы никого не обнаружили, так что было решено, что мы поедем в общежитие, а завтра уже обратимся за помощью. Так что мы отправились к лифтам. Вдруг из-за угла вышел Хисын, который пил воду из стаканчика. Хисын: О, привет ребят!— Поздаровался он с нами и, увидев Хюнина, спросил — А что случилось с Хюнином? Я: Помнишь ты рассказывал о том хореографе? Так вот, он случился. Хисын: А что в медпункте сказали? Хюнин: Он был закрыт. Бомгю: По-моему он всегда закрыт, когда надо… Хисын: Пошли, я знаю кто может оказать первую помощь, но если мы идём, то надо сделать это побыстрее. — Сказал он, зовя нас с собой. Он быстро написал кому-то. Я: Пошли, хуже не будет. Хисын повел нас до лифта, на котором мы поднялись на несколько этажей вверх и довел до какого-то кабинета, куда он постучался и вошёл. В кабинете за столом сидела красивая юная девушка, которая, увидев нас и выяснив причину прихода, развела бурную деятельность по лечению Хюнина. Удивительно, но, увидев нас, она не стала вести себя как фанатка, по-моему она даже не узнала нас. Что вскоре подтвердилось, так как она не знала нас по именам. Я помог Хюнину снять не нужную обувь и носок. Девушка быстро и ловко обработала, как оказалось, растяжение и дала несколько советов. После она быстро собралась, оставив нас на Хисына и убежала по делам. Я: А кто это был? — Заинтересованно спросил я Хисына. Хюнин: Да, надо будет потом отблагодарить. Ноге стало действительно лучше. Хисын: Это продюсер Hybe, таинственный продюсер N, которую никто не знает в лицо. — Сказал парень, доставая из шкафа печенье, которое поставил на столик. Он достал телефон и отписался мемберам своей группы. Я: Так это она автор текстов некоторых наших новых песен? — Спросил я удивлённо. Мне казалось, что эта девушка менеджер или офисный работник, а она оказалась талантливым автором. Бомгю: Буду иметь ввиду, я столько раз спрашивал о том, кто написал текст, подошедший к моей мелодии, но единственное, что мне сказали, так это то, что это сделал новый продюсер. Как еë зовут? — Сказал удивлённо Бомгю. Хисын: Да, она очень талантлива. Еë? Вероника. Берите печенье. Очень вкусное. Тэхен, как главный сладкоежка группы сразу взял и захрустел печеньем. Тэхен: О действительно вкусно! Возможно это самое лучшее шоколадное печенье, которое я пробовал! Какая это фирма. Надо будет потом купить. — Оживился Тэхен, пододвигая миску Хюнину. Хисын: Это не фирма. Это печенье, которое печет Вероника. Так что вряд-ли удастся купить его. — Сказал он, посмеиваясь. — Его за просто так не достать. В общей сложности мы проговорили минут двадцать. Уже было поздно, поэтому мы предложили подвести Хисына, на что тот согласился. Так что мы быстро собрались, Хисын убрался, закрыл кабинет и мы пошли на парковку.

***

Вылетев из кабинета, я решила, что быстрее будет спуститься по лестнице. Так что спустившись на этаж ниже, я поспешила на поиски указанной студии. Тут произошло сразу несколько стечений ситуаций: ближайшая дверь резко открылась и, так как я шла слишком близко к стене, то она зарядила мне по лбу, и я упала на спину, содрав локти, самое удивительное, что дверь была от той самой студии, куда я направлялась. Естественно, я как и самый обычный русский человек, который потерпел поражение от двери, использовала всю мощь богатого и могучего русского языка. Из-за двери сразу кто-то выскочил и сопроводил мой разнообразный поток несколькими ругательствами, как я поняла, на корейском. И сразу начал что-то тораторить на незнакомом мне языке, видимо извиняясь. Разлепив глаза, я посмотрела на того, кто решил избить меня дверью. Это оказался Юнги. Вот от кого не ожидали. Я сразу подумала, что если бы это был он, я была бы рада получать дверью каждый день, но быстро отдернула себя от мазохистских мыслей. Я: Вы не поможете подняться? — Спросила я волнующегося парня. Он: А, да, да. Извините, пожалуйста. — Искренне извинился он. Я: Да, ничего. — Все ещё шокировано ответила я. Он: Господи, у вас кровь! — Юнги явно заволновался ещё сильнее. Я: Да ничего серьезного. Он: Так, заходите. Обработаем ваши раны. Он помог мне встать, подняв за подмышки. Вот от кого, конечно, не ожидали такой силы, так это от него. Он завел меня в свою студию и посадил на диванчик. Быстро достал откуда-то взявшуюся аптечку и начал обрабатывать мои раны. Он: Ну вот и всë. — Сказал он, убирая аптечку на место. Я: А можно вопрос? Он: Давай. Я: А почему вы так сильно открыли дверь? Он: А… Это… Ну я ждал одного из продюсеров, вот и решил открыть дверь, чтобы он сразу зашёл, но не рассчитал силы. Но видимо, он уже не придет… — Сказал он расстроенно Я: Аааа… А случаем не продюсера N? — Решила я уточнить. Он: Да, а как ты узнала? — Удивился Юнги. Я: Ну, я, как бы, пришла… — Решила я открыть свою личность. Он: Так это ты… Извини, за такой… приëм. — Ещё раз извинился он. Я: Да, ничего. Так меня ещё никто не встречал. Это точно войдёт в мой список самых странных встреч. — Решила я пошутить. Хотя в каждой шутке есть доля истины и эта ситуация действительно останется у меня в памяти. Он чуть усмехнулся. Он: Да уж… Я: Так зачем вы хотели встретиться со мной? — Решила я задать давно волнующий меня вопрос. Он: А… Ну… В общем… Из-за текста, написанного тобой для нашей песни… Конечно, там не было рэпа, поэтому пришлось его изменить… Но тем не менее он вышел очень хорошим. Я: Спасибо. — Если вы спросите смутилась ли я, то я скажу, что точка моего смущения давно улетела в космос. Слава богу волнения от встречи не было, скорее всего из-за того, что я ещё была немного в шоке от самой ситуации. Он: Так вот… Я слышал, что ты была продюсером альбома Enhypen… Я: Есть такое… Он: Ну… Мне было бы интересно поработать с тобой над музыкой… И поэтому я попросил ШиХека познакомить нас… — В итоге сказал он. Я: Понятно. — Просто ответила я. Он: Но… Наверное… Ты сейчас будешь не в состоянии работать над музыкой… — Неуверенно и расстроенно сказал он. Я: Почему? Пара ран не повлияет на мою производительность. — Возразила я. — У вас уже есть какие-нибудь наброски? Или начнем работу сначала? — Перевела я разговор на музыку. Он: Да, да. Вот несколько мелодий, над которыми я работал. Он откатился на своем стуле к столу с аппаратурой. И показал мне несколько файлов. Я достала свой блокнот, встала и подошла к нему. Я: Можно? — Я протянула руку к мышке. Он: Да, конечно. Я включила первую мелодию. Я: Ну, в принципе у меня есть текст, который подойдёт ей, но придется чуть-чуть подправить и мелодию и лирику. — Сказала я, отходя к дивану, чтобы взять из сумки одну из находившихся там толстых тетрадей с лирикой, но немного подумав, я решила достать их все. Как говорится, женская сумочка действительно бездонная, что так же относится и к девичьим. Так что словами не описать выражение лица Юнги, когда я достала шесть невероятно толстых тетрадей. Я: Это может пригодится. Все, что есть здесь, я не отправляла начальству и не упоминала в отчётах. Так что они полностью в нашем творческом распоряжении. Он: Все это? За сколько ты написала это? Я: Ну, это лишь то, что я написала с момента приезда в Корею в прошлом месяце… Он: Невероятно… Если бы ты решила обнародовать все это, ты бы лишила работы всех продюсеров Hybe на все время существования компании… — Сказал он шокировано. — Можно посмотреть? Я: Да, берите. В основном я и взяла все это для работы с вами… Но давайте мы договоримся, что вы не скажите о количестве текстов начальству? Он: Да, конечно. Юнги достал раскладной стул, видимо использовавшийся для совместной с кем-то работы и пересел на него, предоставив мне свое кресло для работы. Но я настояла на том, чтобы тот все же пересел на свой стул обратно. Просматривая эти тексты он выглядел, как счастливый ребенок, получивший главную мечту всей своей жизни. В это время я, взяв одну из тетрадей, начала переписывать один из текстов в блокнот, намереваясь изменить его под песню. Через большое количество времени Юнги подал голос. Он: Если… Если ты не против… Могу ли я взять несколько из них для моего микстейпа? — Спросил он неуверенно. Я: Да, конечно, можешь вырвать их из тетради, чтобы я потом их не использовала. — Сказала я, даже не обратив особого внимания на его слова. Он: Да! Спасибо! Это божественно! Это как раз то, что я искал, если это немного преобразовать получится рэп! Гениально! Тут я обратила внимание на его слова и подняла голову. Юнги смотрел на листы, как на главное сокровище в его жизни. Я: Они так тебе понравились? — Спросила я удивлённо, увидев у него в руках те тексты, которые я написала, скучая по родным и находясь в кратковременной депрессии. Я думала, что эти тексты никогда не увидит свет. Он: Да! Это прямо передает мои чувства, когда я переехал из Тэгу в Сеул! Я точно могу забрать их? — Переспросил он меня с надеждой. Я: Да, в Hybe нет исполнителей, которым подойдёт такая песня, сама я её исполнять не буду, так как никогда не хотела стать певицей. Так что да, ты точно можешь забрать их. — Умирая от смущения из-за его комплиментов, сказала я. Он отложил бумаги, которые я разрешила ему взять и обратил внимание на исправляемый мной текст. Удивительно, но он и я скоординировались и начали совместную работу по правке текстов и мелодий. Мы работали, не замечая течения времени вокруг нас. Можно сказать, что мы хорошо сработались. Так бы продолжалось долго, если бы Юнги не предложил сделать нам кофе, на что я с радостью согласилась. Он достал чайничек, две кружки и растворимый кофе и быстро заварил напиток. Я, вспомнив о том, что у меня с собой есть ещё немного печенья, быстро достала его из сумочки и предложила разделить. Мы быстро умяли часть. Юнги поблагодарил меня за угощение и спросил, где я его достала. Я: Сама испекла. Он: Очень вкусно, ты готовишь прямо как Джин-хен. Было бы не плохо есть такие печенья каждый день. — Искренне сказал парень. Я: Можно устроить. — Предложила я. Он: Так просто? — Удивился он Я: Ну с учётом того, что я готовлю эти печенья практически в промышленных количествах из-за того, что они нравятся буквально всем. То ничего необычного. Закончив перерыв, мы вновь занялись делом. Так мы работали очень и очень долго. Очнулись мы из этого рабочего забытия только на второй день работы. Заметили мы это, в очередной раз сделав перерыв на кофе. Я достала телефон и решила написать в группу к Enhypen, да и маме, что я работаю и могу долго не выходить на связь, но телефон оказался севшим. Я: Оппа? — Обратилась я к Юнги, который в процессе работы устал от моих «мистер Минов», как он выразился, и буквально приказал так называть себя. Он: Да? — Ответил он мне. Я: А сколько времени? У меня телефон сел… Он отвлёкся от заваривания кофе и посмотрел на свои часы. Он: Ну… Есть хорошая новость и плохая. Хорошая в том, что сейчас всего лишь пять утра, а плохая в том, что… Прошло уже два дня. Я: Сколько? Он: Два дня. Кажется, мы заработались… — Сказал он неловко. Я: И не говори… Тогда попьем кофе и по домам? — Предложила я самое логичное на данный момент решение. Он: Давай. Так мы попили кофе, в очередной раз сохранили документы, я забрала свои тетради, и мы вышли из студии. Он: Тебя подвести? — Предложил Юнги. Я: Было бы не плохо. — Не видя причин да и желания отказывать, я согласилась. Когда мы спустились на парковку, он галантно открыл мне дверь, чтобы я села на переднее сиденье. Я: А как же треки? Надо будет их отправить и… — Я остановилась, занося ногу, чтобы зайти в салон автомобиля. Он: Ничего страшного. Я завтра… Уже сегодня вечером сам всë сделаю, тебе останется только подписать. Я: Фух, ты меня спас от долгой и муторной работы. Спасибо. — Я все же села внутрь. Он: Не за что. — Сказал он и захлопнул дверь. Я сказала ему свой адрес и он тронулся с места. За поездку я узнала сразу несколько вещей: он невероятно аккуратно водит, соблюдая все правила дорожного движения; в машине у Юнги может играть абсолютно любая музыка, так как он слушает практически всë; в машине, пропитавшейся парфюмом Юнги, очень приятно пахнет. Так как я все же жила недалеко от работы, то доехали мы минут за 5. Я: Спасибо, что подвёз. Он: Не за что. Спасибо за то, что согласились поработать со мной. Я: Было бы за что. Мне было очень приятно работать с тобой над треками. Он: Тогда… Тогда повторим? — Спросил он с надеждой. Я: Конечно. Тут я вспомнила, что мы не обменялись номерами телефонов. Так что я быстро достала из сумочки блокнот, вырвала лист бумаги, написала свой корейский номер на нем и отдала Юнги. Я: Вот, если захочешь ещё поработать вместе, то звони. Всë, я убежала! И я унеслась по направлению к подъезду. Когда я зашла в квартиру, то первым делом побежала ставить телефон на зарядку и проверять сообщения. Волновалась я не зря… Сорок пять пропущенных от мамы, двадцать от бабушки, пять от папы, десять от Бан ШиХека, по пять от каждого мембера Enhypen и бесчисленное количество СМС. Ой, чует моя головушка, что-то будет… Первым делом я, естественно, набрала маме: Мама: Где тебя носило! Я: Прости, телефон сел, а я заработалась. Я два дня из студии не выходила. Мама: А заранее предупредить нет? У меня чуть сердечный приступ не случился! Я уже и Бан ШиХëка набрала! Он тоже не знал, где ты! Я понимаю, что ты у нас взрослая и самостоятельная, но и о других думать надо! Я: Прости, прости… В смысле Бан ШиХёк не мог меня найти? Он же сам меня в студию и загнал. Мама: Об этом он мне и сказал. Он сказал, что дети работают над музыкой. Но тем не менее. Вся компания искала тебя! Я: В смысле? Мама: Когда ты пошла в студию, все камеры вышли из строя. Компания думала, что тебя похитили, так как ты не появлялась больше на видео, а телефон не брала! Я: Я просто не выходила из студии, так как заработалась, а телефон сел… Мама: Вот теперь предупреждай заранее, а лучше не пропадай! Я: Да, как-то непроизвольно получилось… Я только час назад осознала, что прошло два дня… Мама: Господи! Все, разговор окончен, у нас ночь. Я и тебе советую поспать, но для начала, сама звони Бан ШиХеку и извиняйся за нервы! И она сбросила звонок. После этого я быстро написала в чат с Enhypen. Я: Всë хорошо, просто засиделась в студии. Удивительно, но мне практически сразу ответили. Чонвон: Слава богу! Мы подняли на уши всю компанию, когда ты вчера нам не написала, как обычно. Потом позвонила твоя мама, а когда обнаружилось, что камеры выключены компания устроила глобальную панику, благодари, что о пропаже не сообщили! : Я: Простите ребят… Чонвон: Они спят, мы договорились, что будет дежурный, который будет следить, если ты напишешь. Я: Прости… Чонвон: Вот что с тобой делать?! Повезло, что Бан PD-ним сохранял спокойствие, настаивая, что через два-три денька появишься и настоял на том, чтобы поиски не начинать. Такое ощущение, как будто этот жук знал, где ты и что делала. Я: Ну, это так… Чонвон: Все, все. Расскажешь при встрече и нам всем. Я: Ладно, я пойду спать. Все же два дня не спала. Передай всем, что я в порядке. Чонвон: Хорошо. Сладкого сна. Я положила телефон и наконец легла спать.

***

От лица Юнги:

Сегодня я должен встретиться с новым продюсером. Я был впечатлён его умениями в написании текстов. Один из них мне посчастливилось увидеть и напрямую работать с ним. Правда, там совсем не было рэпа, но это мелочи. Я очень нервничал перед встречей с ним. Когда до его прихода оставалось совсем немного, я решил открыть дверь, чтобы он сразу зашёл. Однако я не рассчитал силы и ударил кого-то, судя по звукам, которые издал этот неизвестный, он упал. Я от осознания всей ситуации ругнулся и сразу выглянул из-за двери, спросив все ли в порядке. Оказалось, что неизвестным человеком была красивая юная девушка. Я сразу спросил, нужна ли ей помощь, но, видимо, она не знала корейский, так что она попросила ей помочь на английском. Хоть я и не любил светить своим знанием этого языка, но, тем не менее, я его хорошо знал и быстро сориентировался. Я увидел у нее кровь. Так что я поднял ее, она оказалась весьма лёгкой, и завел в студию. Помог ей обработать раны. Я немного расстроился, так как тот продюсер, скорее всего, уже не придет. Но тут оказалось, что она и есть тот самый таинственный человек. Удивительно, как такая юная девушка может быть настоящим монстром текстов. В чем я убедился, когда она достала полностью исписанные тетради, я не лукавил, что с такой производительностью она может лишить работы всех продюсеров Hybe. Увидев ее тексты я понял, что это оно! Это то, чего мне не хватало долгие годы для совместной работы! Такое ощущение, что здесь есть идеально подходящие тексты для всех когда-либо написанных мною песен. Удивительно, могла ли она это знать, когда писала эти песни? Я не смог сдержать внутреннего эгоиста и попросил несколько её текстов. Это ещё более впечатляюще, но она сию же секунду согласились. Поразительно! Работая вместе, мы не замечали, как летит время. Мне так надоели её «мистеры Мины», что я попросил называть меня просто оппа. От неё это звучало очень приятно. Мы не заметили, что прошло два дня. Действительно, удивительная девушка. Я решил довести ее до дома, хотя в моей машине никогда до этого не сидела ни одна девушка. Только раз моя мать сидела в ней и то, на заднем сиденье. Было странно и одновременно приятно осознавать ответственность за рядом сидящую девушку, так что я вел необычайно аккуратно и мягко. Когда я высадил её, она дала мне свой номер телефона и убежала. Очень приятное чувство, когда понравившийся тебе человек даёт свой номер. Когда я приехал домой, я позвонил ШиХëку. Он: Привет Юнги, как продвигается работа? Я: Кто она? — Задал я вопрос ему. Он: Что? — Растерялся директор       Я: Она точно человек? — Уточнил я Он: Кхм… Ну, да. — Ответил мне ШиХек. Я: Это нечто… У меня нет слов… — В итоге сказал я. Он: Ну, доволен? Никогда ты такого не говорил ни о ком. Я: А никого такого и не было. Это нечто. Она нечто. Он: Что, превысила ожидания? — Усмехнулся ШиХек Я: Такое ощущение, да и не ощущение вовсе. Как бы поточнее объяснить. Всё, что она написала, пишет, все, обсолютно все, подходит к моим песням, которые я когда-либо писал… Он: Все, забираешь девочку? — Спросил он. Я: В смысле? — Не понял я вопроса. Он: Потом поймёшь, если что намекну позже. — Сказал продюсер. ШиХёк явно отдалил телефон ото рта, чтобы мне не было слышно, но я чётко услышал начало его фразы: «Надо сказать Намджуну, что…». Я решил не зацикливаться на этом. Я: А, отчёт по новым песням вечером будет на вашей почте. — Вспомнил я важную вещь. Он: Да, да. Для начала иди поспи. Все же две бессонные ночи … Я: Да, конечно. Мы закончили разговор. Я по-быстрому доделал отчёты и сразу их отправил, так как не был уверен, что, если засну сейчас, то проснусь к вечеру. И лёг спать.