лимб

Когда он в первый раз видит Доктора-Красивые-Зубы, он перебирает в мыслях сон, где у него в черепе поселились черви. «Забавно получилось. Почти как в жизни.» — Герр Волков, моя уникальная система лечения включает в себя… «Завалить ебало и отъебаться», — Олег мечтает. А жизнь не сахар. *** Олегу делают операцию, когда за окном его палаты расцветают вишни. Его оставляют без маски, и он учится дышать заново. Слава приносит ему нормальную одежду, говорит, что через две недели начнутся занятия с врачом. Олег старается на него не смотреть. От щемящей жалости в чужих глазах он чувствует себя отвратительно. Горло болит нещадно, глотать он совсем не может. Каждый вздох отзывается резью и жжением. Первые несколько дней ему колют двойную дозу тримеперидина. Кошмары становятся ещё ярче. Олегу не кажется, что он спит. Жетон под грязной футболкой плавит его грудь. Он вытирает пот с лица. До ближайшего поселения идти ещё несколько часов, закатное солнце шпарит ему в спину. Время истекает. Если он не успеет к полуночи, с наибольшей вероятностью, он умрет от переохлаждения. Перспектива не огонь. Когда он наконец-то пересекает черту деревни, его уже крупно трясёт. Женщины прячут своих детей, стараются не высовываться из окон, потому что Волков голодно палит исподлобья и за спиной тянет АК-103. Он проходит спокойно, немного шатаясь, пока не замечает пустой брошенный барак с выбитыми окнами. Самое то, чтобы заночевать. Заходит, осматриваясь по сторонам. Находит кусок ветоши и заматывается в неё, чтобы согреться хоть как-то. За завалами из дерева и бетона Олег видит маленькое тело в форме русского морпеха. Он подходит ближе, но в темноте наступает на сухую доску, она трескается с шумом, и человек вскакивает, направляя на Олега пистолет. Волк поднимает руки: — Спокойно, спокойно, свои. — Олег? — Серый? Какого черта? Серёжа опускает оружие, подлетает к Волкову и крепко обнимает. — Олеж, я за тобой сюда пришёл, понимаешь. Прости меня за всё, нам нужно вернуться домой, я прошу тебя, — он почти бьётся в истерике, глаза уже на мокром месте. Олег отстраняется, чтобы посмотреть в глаза Серёже, берет его лицо в руки, гладит по щеке. Рыжие волосы обрезаны и теперь криво торчат во все стороны. Кожа грязная, на носу у него порез. Сердце Олега сжимается. — Я так по тебе скучал, я так сильно... — Он не договаривает. Звучит выстрел, и пуля разрывает его грудь. Он падает на колени и кашляет кровью, захлебываясь ей. Кровь течёт через нос. Серёжа спускает курок второй раз. Олег просыпается и давится воздухом. Он не помнит, как дышать. *** Занятия с доктором Вольтом проходят как помесь сюра и издевательства: они делают дыхательную гимнастику, а потом Олега учат стонать. Получается паршиво, он хрипит в лучшем случае, но это уже прогресс. Врач говорит, что Олег хороший мальчик, и хлопает по плечу. Волков не морщится, когда задевают пулевое отверстие. Где-то на уровне инстинкта хочется, как собака, придвинутся под горячую широкую руку, чтобы потрепали по гриве и похвалили ещё. Он даже закусит язык и выполнит все команды: лежать, служить, место. Такой себе из него получается волк — Волков уже больше шавка. Младший медперсонал проводит в его палате гораздо меньше времени с тех пор, как он смог самостоятельно передвигаться в своей постели и при больших усилиях — добираться до санузла. Он больше не сидит на обезболах. Первый день не кажется настолько кошмарным, он впервые трезво осматривает свою комнату: на стене напротив висит телевизор, аппараты жизнеобеспечения увезли восвояси, на прикроватной тумбочке стоят цветы в стеклянной вазе. От букета из оранжевых цветов почти болят глаза, но Олег замечает записку, вложенную между цветков. «В первом ящике. — С.» Олег тянет ручку на себя, в ящике оказывается черный пластиковый пакет. По его весу Волк сразу угадывает оружие и впервые за последнее время растягивается в улыбке. Он рвёт обёртку, там и правда оказывается нож. Его нож. Ещё блокнот на пружине размером с ладонь, фломастер. Олегова подвеска с клыком, его старый жетон. И пять пуль на шнуре. «Сукин ты сын, Слава», — его единственная мысль: «Постарался же, сволочь». В каждом патроне были сделаны отверстия, чтобы их можно нанизывать бусинами. Перебирать, как четки. Олег развязывает шнурок и снимает пули, надевает их на свою цепочку. Вот теперь правильно. Теперь всё, как должно быть. Он открывает блокнот, снимает колпачок зубами и пишет размашисто одно слово: «Спасибо».