в чертогах сна

❝ Безумна до того любовь моя,

Что зла в тебе не замечаю я.❞

— У. Шекспир, Сонет 57.

Холодный пот стекает по спине противным холодом. Темно. Шерлок кашляет в приступе, словно пытаясь отхаркать всю кровь, подступившую к горлу. Один и тот же сон, одно и то же воспоминание забытых смертей продолжает вертеться в его голове, проекцируя из этого его очертания.

Бах!

И казалось, что вместе с выстрелом разбилось чьё-то сломленное сердце, но теперь уже окончательно. Память знает и до сих пор помнит это ужасающее чувство пустоты и тьмы, и Холмс сам не замечает как по его лицу медленно начинают стекать слёзы. Он лишь размазывает их по лицу, отчаянно хмурясь. Зачем Лиам так поступает, чёрт возьми? Почему он так жесток к нему и к самому себе; к миру, в конце концов?

Бах!

И его мёртвое тело падает рядом. Шерлок отчётливо помнит бархат его полупрозрачной бледной кожи под собственной ладонью. Его Лицо ещё было теплым, а по щекам струились прозрачные слёзы, стекая каплями к носу. Кровь их сердец сливалась в одну растекающуюся лужу. Казалось, что он видит его лицо в последний раз, но тело парализовало, - оказывается, никого уже не спасти. Рука дотягивается лишь до его закрытых глаз и смахивает застрявшие кристально-чистые капли. Его силуэт скрывает белая пелена перед глазами и темнота. Конец всему, словно эпилог в конце последнего тома книги. Для них вряд ли существует эта заветная страница, вряд ли листы кремовой, потёртой бумаги не вырваны. Воспоминания и сны - настоящие кошмары о жизни и смерти, о ненависти и любви, о рабстве и свободе, о правде и лжи. Они застряли посреди двух колеблющихся зол, и даже сделать шаг - уже огромный неисправный прыжок в неизвестность. Не потерялись ли они?.. Никто не говорил, что к новым вопросам будут ответы, но они лишь прибавляются. И единственным желанием Шерлока становится заветная бездна из цитат Ницше - лишь бы она тоже смотрела на него в ответ. Смотрела теми самыми бардовыми живыми глазами, заставляя ощутить вечность. Тогда казалось, будто всё бесконечно. Надежды-надежды-надежды, они не сделали ничего, чтобы их оправдать, и Шерлок корит, убивает себя изнутри из раза в раз. Почему он молчал даже тогда, когда Лиам протянул ему клочок кремовой бумаги с собственным именем? Холмс только потушил об неё сигарету, усмехнувшись. На его глазах дотлевали мелкие изящные буквы - "W" и "M", а Лиам поднимал свои опустевшие глаза к небу, наблюдая за улетающим пеплом, выдавливая из себя угловатую улыбку. Страх всегда сковывал их перед чем-то известным, но перед темнотой, полной пустоты, они оба глупые добровольцы, готовые увидеть всю мерзость сокрытого. Такие похожие, но такие разные. И это ужасно пугает. 《 ..И Уильям смотрит, утопая в жарком пламени, на этот огонь, на полыхающий дом перед ним. Внутри, в унисон, трескаются, зарываются ещё глубже в пепел, воспоминания: тёплые руки, его вещи, пропитанные запахом крепкого табака и дождя за окном, кофе в белых чашках, его хмурые брови и улыбка. Нежная, немного дерзкая, запоминающаяся иногда даже слишком. Воспоминания закапываются в самые глубины, заедая сломавшейся пластинкой в сознании. Они покрыты слоями пыли, трещинами, расколами, но продолжают своё существование в этих недрах памяти, начиная гнить в покинутом храме мыслей. ..А лучше бы исчезали на следующий день, избавляя от ненужных эмоций. Будущее - вовсе не залог счастья. Лиам не умеет справляться с чем-то сам долгое время. Всё слишком быстро изнашивается, комкается, выходя наружу отчаянными оскорблениями. А после внутри пустота. Бездонная, наполненная своей же ничтожностью.

Хрупкость человеческой жизни и чувств действительно поражает.

Убийство - непростительный грех, и за это он сам себя карает, потому что руки окрашены в красный, а туфли оставляют за собой бордовые следы. Какой бы ни была драгоценной жизнь, она потеряла для него смысл. Неважно чья - его собственная или чья-либо ещё. Главное убить, - неважно кого - свою сгнившую личность или смердящие тела горделивых сволочей. – Остановись. Крик истошный, горький. Уильям оборачивается, и голос обретает плоть, смотрящую на него с отчаянным гневом и сожалением. Сейчас пристрелит, убьёт, размажет остатки его жалких "я" о ближайшие стены зданий, но он, безоружный, лишь плавно подходит к нему. Только не он. Только не он, не он, не он, не он. Только не Шерлок. Страх закипает в жилах. Его сознание отчаянно извергается, приказывая бежать от его голоса. Но в глубине души он знает, что единственный, кто сможет его убить - это он - Шерлок, - потому что только ему можно заглядывать внутрь и разбирать его на кусочки, только он на это способен. Воспоминания снова мелькают, пропечатываясь на обратной стороне век. Утешения в них нет, как и в его глазах сейчас: горячих, открытых, молящих о пощаде перед взором его пустых алых глаз. – Положи пистолет. Прошу. Нет, Уильям не позволит ему узнать его ещё больше; больше не покажет свою жалкую потерянную сторону. Как жаль, что осталась только это, и он уже открыт перед ним, расчленён на операционном столе, освещённый светом ламп, слепящих глаза. Он сжимает пистолет до белеющих костяшек, чуть хмуря брови. Он не подпустит, не даст снова себя обмануть своим жалким "люблю", потому что он не достоин даже воспоминаний об этом. - Лиам... Что же творишь?.. - Тебе было необязательно идти за мной, - выплёвывает предложение Уильям, и его безэмоциональное лицо становится тем, что так боялся увидеть Холмс, - Не ищи меня больше, Шерлок. Он снимает чёрные перчатки, пропитанные запахом крови, кидая их к ногам Шерлока. Лишь бы отскочил, отошел, не приближался, лишь бы ему наконец стало противно от жалкого Лиама. Но он стоит, смотрит, словно понимая всё, что сейчас кипит и становится ледниками в его душе. Холмс следит, вглядывается в каждое его движение, пытаясь найти целое место в пробитой стене его разума. Кажется, он знает, о чём думает Уильям: кого же он убьёт первым, - себя или его? Этому он никогда не даст произойти. 》 Шерлок закрывает глаза, вбирая в лёгкие едкий дым сигареты. Он делает последнюю затяжку и отправляет окурок к остальному множеству в хрустальной пепельнице. Да, сегодня ровно год с того момента, как в его жизни появился он - драгоценная загадка, ответ на которую столько раз пугал его, путал и убивал. Числа на календаре бьют заветные двенадцать. Ровно двенадцать месяцев, как он увидел свет закатного солнца, зелёное шумное поле и его красные блестящие глаза. ..Ровно двенадцать недель с тех пор, как Уильям исчез, окончательно бросив Шерлока наедине с его кошмарами. Наверное, Холмс его ненавидит. Любить - это другое, это что-то более светлое, святое и неприкасаемое. А Шерлок же действительно ненавидит, потому что любить не умеет совсем. Разучился. И всё-таки, идя по улице, он замечает его силуэт, рассыпающийся в дымке полного людей города. Холмс оглядывается, думая встретиться с его взглядом, но его встречают лишь незнакомые лица прохожих. Сейчас Шерлоку было бы лучше смириться с собственной одержимостью загадкой о Лиаме, Уильямом в целом, но он так не может. Он живёт жалким сумбурным прошлым, не отпуская мысли о том, что он может не существовать. Для него слишком сложно признать, что эта улыбка, застрявшая в его чертогах пожизненно, может быть чем-то реальным. Сегодня есть, завтра нет. Временная мера, принятая с доскональной оценкой ситуации. Его улыбка - благословение и наказание; противоположности, чьи значения ты вряд ли угадаешь, взглянув лишь единожды. 《 ..Второе письмо за неделю. Говорят, что его состояние ухудшилось, хотя, казалось, хуже уже некуда. И так на грани чего-то обрывистого, сколотого. Смотри! Вот-вот упадёт. Уильям смотрит на него разбитым взглядом и улыбается сухими потрескавшимися губами, покрытый тонной комкающейся косметики. Остатки туши стекают вместе со слезами по красным натёртым щекам. Лиам напевает мотив какой-то мелодии, окружённый темнотой комнаты. – ..Снова, - шепчет себе под нос Шерлок, рассматривая разбитые вазы и разломленные картины, валяющиеся на полу вместе со стульями и книгами. Он лишь надламливает и сводит брови у переносицы, потому что действительно не знает, что делать. Холмс поднимает стул, садясь напротив потрёпанного Лиама, и чуть улыбается. Нервно, надрывисто, даже как-то дыряво. Он потирает переносицу, свесив голову перед ним. Поза отчаяния. - Что же мне делать, Уильям? Молчание и взгляд пустых опухших глаз в ответ. Всё становится чем-то невыносимым. Пытаться исправить его - самоубийство, и Шерлок об этом прекрасно знает. Плотные шторы задерживают лучи солнца, будто пытаясь оградить их от тьмы этой комнаты. Украшения на руках Уильяма ловят последние надежды, - лучи света, - переливаясь. Лиам запускает руку в свои светлые волосы, но камни цепляются за них, вырывая пучки. Он чуть кусает свои сухие губы от мгновенной боли, и они мгновенно окрашиваются в бордовый. Струя крови медленно стекает по подбородку, марая мятую блузку. Шерлок лишь вздыхает, поднимая взгляд на его похудевшее лицо. Он вытирает бегущую кровь большим пальцем, размазывая остатки засохшей старой помады по щеке. И снова улыбается ему, где-то в душе надеясь увидеть того, знакомого и любимого им Лиама. – Ты не знаешь, когда Льюис и Альберт вернуться? - эхом расползается по большой комнате тихий вопрос. – Вряд ли ты их увидишь, Лиам. Ты же сам прекрасно знаешь, - шепчет он ему, смотря на незнакомые эмоции на лице перед ним, - Они не вернутся. - Ах да, извини, - улыбается он, и кровь проступает сквозь мелкие трещины на его губах. Он вновь размазывает бегущие слёзы по лицу, царапая кожу обрамлением колец. 》 Никто не запрещает делать ошибки Шерлоку, как он сам. Он сам ставит перед собой границу, ограждая себя от уже известного чувства в глубине души. Воспоминания стали частью его, но принять их сложно до сих пор. Ничто не гарантирует будущего счастья, если Холмс будет их помнить; нет гарантии жизни, если в толпе незнакомцев он увидит Лиама. Пытаться пить снотворное каждые выходные уже третий месяц может не окупиться чем-то большим, но он уверен, что жертвы необходимы. Шерлок помнит, как усмехнулся в ответ на просьбу Лиама найти его. Помнит, как дал обещание посмотреть с ним на эти чёртовы Ликорисы. Оказывается, Уильям тоже помнил всё.

《- .. Отыщите меня наконец, мистер Холмс.》

– Чтож, вы так и не смогли найти меня. Знакомый голос отдаёт приятным тёплом у ушей. Шерлок раскрывает глаза, врезаясь взглядом в когда-то привычное малиновое небо. - У вас есть спички, Шерлок? И правда знакомый. Он поднимает взгляд, смотря на фигуру в коричневом пиджаке рядом. – Почему молчите? Удивлены? - издаёт еле слышный смешок Уильям, держа незажжённую сигарету в руке, - Я тоже рад вас видеть. Глаза Шерлока округляются. Перед ним стоит Лиам. Обычный, живой и тёплый. Холмс привстаёт на локтях, будто не веря в увидённое, не веря в то, что сейчас его Уильям жив. Он молчит, наблюдая за его ярким взглядом, который одаривает Шерлока необъяснимой теплотой. – Ох, вам нужна помощь? - Мориарти протягивает ему свою руку, чуть склонив голову. Шерлок словно на автомате протягивает ему свою, вставая рядом с ним. Уильям в ответ лишь приподнимает уголок губы. И снова молчание. Но уже какое-то многословное, будто мысли обещают взорвать черепную коробку, выходя наружу шумным оркестром. Холмс достаёт сигарету, поджигая её. Ветер снова уносит дым в только ему известные края. Всё становится лёгким, будто ничего никогда и не было. – Да зачем же вы потушили спичку, - смотрит на Холмса с наигранной грустью Уильям, продолжая держать новую сигарету в руке. Он делает шаг в сторону Шерлока, и тот поворачивается в ответ. – Значит, сделаем так. Уильям соприкасает кончик сигареты с горящей сигаретой Холмса. Пепел ссыпается на траву мелкими искринками. Шерлок вновь замирает, и его сознание словно трезвеет, отмерзает от долгой пассивности действия. Он видит перед собой те самые бордовые глаза, обрамлённые светлыми длинными ресницами; видит знакомые черты лица, находящиеся от него всего лишь на расстоянии ладони. Его холодной ладони в воспоминаниях и тёплой сейчас. Сигарета Уильяма с трудом зажигается, и он снова отстраняется, вдыхая едкий табачный дым. - Обещай, что найдёшь меня, Холмс. 《- А помнишь, как в детстве ты читал мне книжки со сказками про принцев и принцесс? - Шерлок болтает ногами перед огромной пропастью под ними, чуть посмеиваясь, - И я говорил, что мне такое не нравится и убегал. - Помню. Убегал ты в слезах, - усмехается Уильям, поправляя ворот колючего свитера, - Мы тогда были детьми, и поэтому ты дулся на меня из-за того, что я отказываюсь читать энциклопедии брата про космос. - Ну, возможно, - звонкий смех Холмса отдаётся в безмолвную пропасть, наполняя её звуком, - И из-за тебя я теперь знаю чуть ли не все сказки подобного содержания. А мог бы сейчас рассказывать тебе про далёкие планеты, про галактики, строить теории возникновения нашей планеты.. - И сейчас можешь. Тебе нужно только проснуться, Шерли. - Проснуться? - Всё это - сон. Ты разве не знаешь? - Ерунда. Несмешно же, Лиам. Заканчивай. - Скорее просыпайся и найди меня наконец, чёртов придурок. ..Ах, да, проснуться. Нужно всего лишь проснуться. Сны вряд-ли теперь помогут. 》 Уильям тоже всё помнит. Он где-то здесь, не так далеко, как казалось раньше. Он буквально на расстоянии двух сигарет и сна. Ещё немного, и пазл будет сложен.

***

Шаг срывается на бег, и сердце вот-вот разломит рёбра, перемешая органы. Шерлок бежит по заснеженной улице, не чувствуя собственных ног. Сон уже вряд-ли станет долгожданным, как раньше. Он понял. Стоило лишь проснуться, и противоядие пустило свои корни в самое подсознание, в самые далёкие чертоги разума и сна. Камни на мощёной дороге мешают отчаянному бегу, и кожа на туфлях стирается. Ещё немного и сны окончательно выветрятся. Ещё немного и Уильям найден. Пара минут, и исход уже будет неважен. Да, время тоже не имеет значения перед тем, сколько ждал Шерлок, сколько ждали они. Они, потому что через несколько минут и двое. Не один, как раньше. Снова надежды-надежды-надежды, ведь лишь бы он был там, лишь бы ждал. Пожалуйста, пускай его сердце ещё бьётся, разгоняя холодную от мерзлоты зимы кровь. У Холмса нет времени, чтобы оглядываться и думать о состоянии обуви. За это он может расплатиться тем, что он не сможет отплатить никогда. Огромный долг, который сравним лишь с собственной смертью. Погода ставит подножки, бьёт холодным ветром по щекам, оставляя красные следы. Для Шерлока не имеет значения ничего, кроме своей ненависти к Уильяму, хоть он и знает, что любит. Просто стало бы больнее, если бы осознание этого пришло раньше. - Нашёл. Холмс смотрит на фигуру у самого края обрыва, слышит шум волн впереди, надеясь встретиться с ним взглядом. Он наверняка узнает его из миллиардов даже закрытии глазами. Время даёт о себе знать намёками, и всегда приводит в неподвижную точку невозврата. Шерлок пришёл бы раньше, если бы не хватался за прошлое, если бы понял всё раньше. Но, как ни крути, такой исход тоже оказался неплох. - А вот и вы, мистер Холмс, - Уильям оглядывается, и его волосы разлетаются на ветру. Он улыбается как ни в чём не бывало, складывая руки за спину, - А я уже заждался. Знаете, сейчас холоднее, чем обычно. Да, он реален. Уильям Мориарти из его снов - реален. Загадка разгадана, ведь они оба делят одни воспоминания на двоих, одно прошлое на двоих, одну жизнь на двоих. Такова цена времени. - Я нашёл тебя, Лиам. Он смеётся в ответ, и кажется, его глаза отражают весь мир, всю теорию создания галактик и чёрных дыр. Что-то, что вряд-ли известно нынешнему развитию человечества. - Спасибо.

...