в чертогах сна

❝Мы сотканы из ткани наших снов.❞

— У. Шекспир

《 - ..И, знаешь, я действительно не уверен, что такое вообще может существовать, - говорит чуть хриплым голосом Шерлок, лёжа на полу в растрёпанном потёртом пиджаке. На самом деле, в общежитии холодно, а многовековые полы ещё ледянее, - Я помню один момент, связанный с очень высокими стеклянными домами, кучами цветных надписей и тебя, сидящего с книгой на подоконнике. Позади тебя была стеклянная стена и просто лабиринты зданий. Высоких таких, светящихся.. Эй. Лиам? Ты слушаешь? Шерлок привстал на локтях, поднимая бровь. Да неужели настолько неинтересно? - М? Да, конечно, продолжай, - Уильям, сидящий около окна, оторвал свой взгляд от книги, переводя его на лицо чуть хмурого Холмса. - Да нет, ты не слушал. - Нет же, я слышал весь твой рассказ. - Не верю. Лиам отложил очередную книгу по истории, переведя взгляд на дующегося Холмса. Негромкий, вероятно услышанный только им же самим же смешок вырвался вместе с мимолётной лёгкой улыбкой одним уголком рта. Шерлок не умеет обижаться на Уильяма, и они оба об этом знают. - Ты рассказывал что-то про высокие стеклянные дома, меня, сидящего на подоконнике, и цветные надписи. Верно? - ..Да, - Шерлок выдерживает паузу от собственной неловкости и снова растекается на холодном полу. - Если ты хочешь, то можешь продолжать. Долгое время Шерлоку снятся сны. С начала поступления в Оксфордский университет и их знакомства с Уильямом, ему кажется, будто они где-то виделись. Виделись по долгу, целыми жизнями, и жизнь Лиама обрывалась чаще всего. Обычно пожарами, пулями в сердце, собственноручно в висок или мостами с крышами. Его сны всегда заканчиваются на Лиаме, и кажется, будто там его всегда поджидает косая бледная Смерть. Во снах Лиам недосягаем, беспомощен и сломлен. В его глазах нет ничего, кроме глухой пустоты и замёрзших ледников, в отличие от "настоящего". Его глаза - тёмный бордовый бархат, настоявшееся вино в хрустальном бокале и лучи закатного солнца, путающиеся в облаках. И всё это внутри его глаз, внутри его души, вытекамое словами. Говорят, что глаза человека - это зеркало его души. Глаза Лиама же всегда будто закрыты на тысячи дверей, никого к себе не подпуская, в надежде, что все будут обходить его стороной. Всё, что ему требуется - это улыбаться при встрече, и его цепи с замками останутся не тронутыми. Только Холмсу доверено изредка посещать эти миллионные засовы и барикады; только ему можно рушить их, заглядывая в самые глубины. Шерлок часто просыпается, ища в темноте комнаты его спину, потому что, чёрт возьми, сегодня он пустил пулю себе в лоб. Сегодня, в его сне, в его собственных чертогах, он улыбнулся и сказал "Люблю тебя. Прощай" и убил себя прямо на его глазах. - Кхм, так вот. Знаешь, там ещё было что-то, наподобие нынешних экипажей, но без лошадей. В общем, ехал он сам, да и в принципе был ниже. Такая металлическая машина, - но Шерлок продолжит, потому что прямо сейчас он смотрит на него. В данный момент и сейчас, а не в каком-то там сне, где зеркало его души разбито на миллиарды осколоков, двери проломлены, а сам он - мертв. 》 Почему-то сейчас, смотря на его профиль, его глаза, устремлённые куда-то далеко, за горизонты, за облака, Шерлоку ужасно тревожно. Что-то громоко, со скрипом, комкая органы, точит свои потупевшие когти о края сознания, не давая здраво мыслить. И правда, мысли вскипают в его голове, оставляя осадок снаружи, с очертаниями его лица, его имени, его значения. Слишком, слишком много всего, слишком много его. Вот, что называют передозом. Эта картина уже изрядно надоела, обуглилась от сигарет и приелась. Снова и снова табачный дым, ветер в волосах, красные цветы и холмы. Здесь Шерлок ждёт осень: когда же эта чёртова трава пожелтеет, покроется грязью и сгниёт под будущими слоями снега? Лето здесь нескончаемое, вечное, слишком долгое, несмотря на короткие встречи. Будто на картинке, на пыльной чёрно-белой фотографии на выставке в рамке. Удивительно, но он никогда не казался Шерлоку частью этого пейзажа из сказок. Он - неотъемлемая часть картины, но для Холмса картина - часть его. Он вовсе не цветные мазки масла на холсте за золотой рамой или серая бумага с крапинками, он - сам создатель, потому что всё начинается и заканчивается именно на нём: одним мазком, одной мыслью, одной пулей и одним словом. Молчание вовсе не надоедает, хотя Шерлоку хотелось бы услышать его голос. Ужасно хотелось бы. Хочется прикоснуться к нему, но без рук. Ему хочется дотянуться, не задев. Без тела вообще. Без касаний. Лишь слова и его взгляд, сжигающий всё внутри. Но кислорода нет. Вряд ли загорится, только если разорвёт в клочья. - Кажется, вы так меня и не отыскали. Шерлок молчит в ответ, вдумываясь в слова и осознавая сказанное им. Сердце замирает, бьёт током в тысячи вольт. - Неужели так сложно, мистер Холмс? Может быть, хотите получить подсказку? Окурок падает в траву, ещё дымясь. На мгновение, Шерлоку кажется, будто глубина его глаз решила поглотить весь оставшийся мир. Он выпрямляется, смотря в эти бардовые глаза с бликами и чёрными прорезями внутри. Они шепчут: "Утопись, захлебнись в этом омуте!"

Наверное, это было бы верным решением.

Тудум-Тудум. Сердце бешено стучит внутри: слишком близко. Его светлые свисающие волосы вот-вот коснутся лица Шерлока. Всего миллиметр, и кажется, его сердце сгорит. Близкоблизкоблизко. Ещё немного, и Шерлок бы сам запустил пулю в собственную грудь, готовясь цвести теми самыми Ликорисами. - Что ж, это была шутка. Не воспринимайте всерьёз. Он отстраняется, чуть приподнимая уголки губ и сводя брови. Ещё доля секунды, и он бы поверил. К чёрту гордость. Холмс бы поверил всему, что бы он ни сказал. Шерлок бы согласился на любые ответы, на любые намёки, лишь бы узнать, где он. Всё, лишь бы спросить: "Ты реален?", лишь бы утолить, искоренить наконец свои сомнения, лишь бы те сны прекратились. К чёрту всё. Он был готов узнать любую правду. Но он кромсает слова острым лезвием, отрезая единственную нить. Он в очередной раз строит железные стены между ними, проводит границы, заливая кипящей водой рвы вокруг своей крепости, вокруг своего маленького мирка, чтобы никто не посмел затронуть его чернеющую душу. *** Шерлоку кажется, будто он рассыпется прямо на его глазах звёздной пылью и больше никогда не появится здесь, оставляя после себя огромное пятно, огромную дыру, размером с пустеющие бездонные чертоги разума Холмса. Всегда смотря на это место, ему будет казаться, что здесь кто-то был. Масло не высохло и расползлось смазанным пятном, крича, что здесь никого и не было. Будто бы всё приснилось, привилось от тех самых "таблеток", хотя Шерлок ненавидит их вкус. Холмс думает, что было лучше всего ухватиться за него и никогда не отпускать; никуда и ни за что, держа рядом с собой. Удивительно, но к своим же снам, к своим галлюцинациям можно привязаться так болезненно. И он злится на собственное "я". Думает, будто его ненависть удержит его дорогого Лиама, но ненависть умеет лишь пускать корни в лёгкие, перекрывая путь кислороду и медленно убивая как себя, так и собственного симбиота. И правда, его действительно зовут Лиам. *** Неужели зима так скоро? Форточка на 221B всегда окрыта, впуская похолодевший воздух ноября. В квартире не так уж и жарко, как думает Шерлок, и плед вовсе не такой тёплый и толстый. Комната пропахла табаком, и Джону кажется, будто Холмс теперь смесь чистых сигар и апатии. Вязкая, растекающаяся, марающая руки своим чернявым угольным цветом масса. Джон смотрит на Шерлока из-за угла. Взгляд Холмса пропитан ядом, отравляющим весь организм изнутри, оголяющий всё нутро сгнившей печали со сломанными рёбрами, что разломил он сам. Это ужасно видеть его таким.. открытым. Он держится лишь за собственную музыку, что расплывается нотами и мелодиями в его голове звуками скрипки. Держится на этих струнах, на табачном запахе, всё глубже уходя в себя, куда-то далеко, глубоко, и кажется, будто его совсем не достать. Шерлок действительно потерял его в собственных чертогах. Лиам не снится ему уже несколько недель после того разговора, не видится в толпе, не колит осколками память чего-то несуществующего. На самом деле это всегда раздражало его. Раздражал сам факт того, что он может взять и исчезнуть навсегда, как и появился когда-то. Его появления - мгновение смятения, раздражения, неприязни и вечность больной любви, ужасной привязанности.

Насколько вечными могут быть его сны?

《 Тудум-Тудум. Стук колёс так похож на стук сердца, разбивающее сейчас лёгкие Шерлока. Поезд вот-вот увезёт его далеко, в темноту других городов, далеко от Холмса. Шерлок провожает силуэт Уильяма взглядом, теряя среди удаляющихся вагонов. Он бежит за поездом до последнего, пытаясь его догнать. Лиам улыбается, смеётся звенящим смехом, но колеса лишь стучат в ответ. Тудум-Тудум. Шерлок тянет к нему, сидящему за холодным стеклянным окном, свою руку, будто пытаясь коснуться. Отпечаток тёплой ладони остаётся на поверхности, и он прикладывает свою. Ощущение несуществующего тепла уносится вместе с ним, и Шерлоку кажется будто они держатся за руки. Неважно сколько, но он будет ждать его здесь, в Лондоне. Будет ждать всегда, ощущая его чуть тёплые ладони на своём лице. Неважно сколько времени пройдёт, но Шерлок будет ощущать его облик рядом. И он верит, что они ещё встретятся. 》