froid et apathie

Открылось все сегодня ночью: Что ты другой, что он другой. Зачем стреляешь в спину, мой герой? Зачем танцуешь ты с моей мечтой?

      С момента, как все наладилось прошло почти два месяца. На улице уже выпал снег, покрыв огромный город белым одеялом. И все было бы прекрасно так дальше и до самого конца, если бы не баловство, переросшее в зависимость. Ран все так же в тайне встречался с Изаной и употреблял все виды веществ, уже не считая это чем-то плохим. Это стало обыденностью, таким же процессом, как употребление пищи. Только вот с последним, кстати, начали появляться проблемы. Есть совсем не хотелось, от чего Ран заметно потерял в весе.       — Как новый год будете праздновать? — Изана разваливается на подоконнике и затягивает густой дым сигареты в лёгкие, уводя взгляд сиреневых глаз в вид из окна.       — Хочу сделать подарок для Риндо. Возьму билеты на море, съездим и отдохнём. Пусть хоть море увидит и погреется. Спасибо тебе, что тогда вправил мне мозги. — Ран разваливается на кресле и закидывает ногу на ногу. — Позвал куда-то Майки?       — А…кстати об этом… — Курокава тушит сигарету об пепельницу и спрыгивает с подоконника. — Он недавно признался мне, так что мы начали встречаться.       — И почему я узнаю об этом последним?       — Потому что это произошло на днях, хотел сохранить интригу. Короче, думаю позвать его на фестиваль, развлечься, а потом ужин дома. Подготовлю то, се… ништяк короче будет. — Усаживается в кресло напротив и подпирает голову рукой. — Вставило? Меня уже потихоньку кумарит.       — Да, вставляет. Все боюсь, что Риндо узнаёт. Может, сходим за водичкой?       — Холодрыга, никуда не хочу… Ладно, пойдём.

***

      Риндо открывает шкаф с вещами и скидывает половину на пол, принимаясь перебирать чистое и мятое белье. Чистое он аккуратно складывал обратно на полку стопочкой, а мятое откладывал в сторонку, тщательно проверяя карманы. Когда дело дошло до вещей Рана, то младший Хайтани сгрёб уже целую кучу всякого мусора: как фантики, упаковки конфет и какие-то записки с чеками из всяких магазинов.       Однако, одно повергло его в шок и заставило замереть, забыв о дыхании. В руках он сейчас держал найденный пакетик белого вещества, сжимая его в руках до хруста. Хайтани раскрыл тот и опустил пару пальцев внутрь, окуная их в белую массу, которая осела на пальцах мелкими крупинками. Он поднёс те ко рту и лизнул, чувствуя соленый привкус на пальцах. Одно он понял точно - это не сахарная пудра, и не соль. И даже не чертов стиральный порошок. Сейчас хотелось поверить в любую чушь, только не в то, что это были ебанные наркотики. Риндо закрыл пакетик и молча положил на кухонный стол, возвращаясь обратно в гардеробную. Страхом было дальше продолжать копаться в вещах старшего Хайтани.       В голове складывался пазл, который хотелось перевернуть на другую сторону и увидеть милую картинку, что все хорошо. Только вот розовые очки лопнули прямо на глазах, заставляя расплакаться. В душе стало больно. Больно от обмана, от всей той лжи, что нёс ему старший и этих вечных скользких увиливаний от вопросов. Перед ним извивались, как мокрая змея, а он всего этого не замечал. Ему несколько раз говорили об этом другие люди, но он лишь наказывал тех за клевету. А теперь собственными глазами убедился, что его брат - наркоман. Чертов отброс, который через пару лет сдохнет со СПИДозной иглой в руке в каком-то подвале.       Больная головоломка. Частые пропадания. Резкое похудение. Побледневшая, практически зелёного цвета, кожа. Сломанная речь. Пробелы в памяти. Ухудшение здоровья. Отсутствие голода и аппетита. Блять.       Риндо закрывает лицо ладонями и глубоко вздыхает. Рвано выдыхает и тянет себя за волосы, не сдерживая горячих слез, обжигающих глаза и щеки. Глаза закрылись пеленой слез, не позволяя увидеть что-то. Даже очки не помогали. Все тело онемело и дрожало. И самое главное - он не знал, что делать дальше. Не знал, как реагировать. Он ничего сейчас не знал. Тело скрутило судорогами, от которых хотелось биться головой об пол, которые попросту не давали сидеть на месте и переходили в физическую боль. Невыносимо.       — Риндо, я дома! — Ран захлопывает входную дверь и разувается, проходя на кухню за стаканом воды, чтобы снять сушняк. Только вот он резко останавливается в проходе и приоткрывает от удивления рот, видя, что пакетик с наркотиками, который он утерял несколько недель назад, сейчас лежал на столе. Это значит, что…       — Ты ебаная тварь! — Риндо залетает на кухню и с размаху бьет Рана кулаком в нос, заставляя упасть на пол и скрутиться. Младший Хайтани сжимает ладони в кулаки и рычит от злости, уже не обращая внимания на стекающие по подбородку слёзы. Он только с яростью в глазах смотрел на молчащего брата, лежащего на полу и уводящего взгляд в пол.       — Стыдно тебе? Интересно, за что именно тебе стыдно? За враньё? За то, что отдавал время, которое мог уделить мне, своим друзьям-наркоманам? За то, что о тебе уже пошли дурные слухи? А… или может быть за то, что ты выбрал именно этот путь? Чего тебе не хватало? — Риндо закрывает лицо руками и падает на колени, громко всхлипывая и дрожа плечами. — Я же… Я же был всегда рядом с тобой… Я обнимал тебя по ночам и прижимал к себе, пока ты мучился от болей… Я старался делать тебе приятно и отдавать любовь и все чувства, что во мне есть… Просто…Просто скажи почему? Почему ты так предал меня? Почему ты ебался с каким-то отбросом в клубе, пока я ждал тебя дома? Мне все рассказали…       Ран стиснул челюсти и вытер кровь из носа, переползая в сидячее положение и с ужасом в глазах наблюдая за содрогающимся в истерике Риндо.       — У тебя всегда ведь был я… Я отказался от других людей ради тебя, принял осуждение друзей за нашу любовь, как что-то должное… Отдал тебе все, что у меня было. Скажи мне… Что ты нашёл в этих наркотиках? Чем они лучше меня?.. Я… Не могу понять. — Блондин вытирает со своего лица слёзы и чувствует, как немеет от них лицо. Ощущение опустошения, полного принятия боли. Наверное, так оно и должно быть. Так разбит, что осколки не собрать.       Ран медленно и осторожно скользит по полу к младшему и обвивает его тело руками, прижимает к себе, но в ответ больше не получает взаимности. Только отторжение в виде попытки вылезти из объятий.       — Не трогай меня… Не прикасайся…       — Я не могу. Пожалуйста, выслушай меня… Я тебе сейчас все расскажу и объясню. Я брошу это. Я люблю тебя. Мне никто кроме те-       — Ты врешь. Ты - лгун. Я не верю тебе. — Блондин перебивает старшего и смотрит из-под мокрых ресниц в чужое лицо, видя в родных глазах стеклянное отражение собственного лица. — Ты даже сейчас объебанный…       — Просто я… — Ран пытается проморгаться, чтобы развидеть бледное лицо брата перед глазами. Все плывёт.       Риндо резко поднимается с пола, отталкивая из односторонних объятий Рана и уходит на балкон, доставая из заначки пару сигарет. Он уселся на мягкую софу и прикурил сигарету, делая глубокие и быстрые затяжки, скуривая одну сигарету за другой.       — Ты куришь?.. Я не знал. — Ран смотрит из балконной двери внутрь балкона и наблюдает за молчащим Риндо, который словно не замечал сейчас его присутствия. Минута. Две.       — Был бы ты со мной чаще - знал бы, что я курю, когда мне плохо.       — Не кури. Я не хочу, чтобы ты портил здоровье этим. — Ран облокачивается плечом об стену.       Риндо с громким смехом смотрит на Рана через плечо с удивлённым взглядом и широко улыбается.       — Это говоришь мне ты?.. — Риндо давится дымом и тушит очередной бычок.       — Риндо… Пожалуйста, ты только выслушай меня. Просто выслушай, я не прошу чего-то большего, я прошу только этого.       — Ой, Рин, да я помогал Коко с байком, поэтому задержался! Я не взял тебя с собой потому что Коко хотел со мной поговорить об Инуи, лишние уши ему не нужны! Да, я задержался немного у Изаны, мы делали подарок для Майки! Извини, малыш, я ездил по делам с Кокосиком к его маме, они попросили помочь с переездом. Ты ебанутый? Я же знаю, что у него мамка умерла лет 10 назад, если не больше. Ты мне что-то опять такое сейчас хочешь рассказать? Я не ребёнок, мне не нужны твои сказки на ночь. Ты предал меня. — Риндо швыряет пачку сигарет в стену и бьет кулаком по дивану от злости. — Я тупой? Насколько я тупой в твоих глазах от 1 до 10? 100?       — Нет… Ты не тупой в моих глазах, просто я… — Ран опускает взгляд в пол и пытается сфокусировать взгляд. — Я не должен перед тобой оправдываться.       Ран выходит из комнаты и идёт в ванную, закрываясь там и принимаясь умываться в попытке отрезвиться. Сейчас в голове что-то щелкнуло. Стало абсолютно все равно на все. Все равно на то, что разговор с Изаной оказался не один на один и его просто слили. Его единственный близкий друг оказался предателем. Стало все равно на Риндо. А ещё стало все равно на свою жизнь. Опустошение. Или дереализация. Он ещё сам не разобрался что из этого. Но знал точно - сейчас он настолько пуст и полон гнева на себя самого, что сделать может неконтролируемые поступки. Блондин вытирает кровь с лица и разглядывает себя в отражении. Отвратительная, зелёная бледнота; пересохшие и обветренные губы; ломкие волосы; стеклянные глаза и разбитый нос. Заслужил. За все своё враньё.

***

Ночь.

      Риндо заходит в тёмную и холодную спальню, смотрит на гладко застеленную и большую кровать, такую пустую без Рана. Такую холодную без тепла его тела. Такую… Хайтани закрывает рот руками и скатывается вниз спиной по стене, прижимаясь ко лбу к сложённым коленям. Его опять накрыла истерика. Сейчас было плевать на весь обман, ведь в груди так сильно жгло от пустоты и хотелось лишь одного - обнять Рана. Простить его, вылечить и достать из этого болота, забыть обо всем вместе и больше не позволять вранью разлучать их.       — Ран? Ран, ты где? — Блондин идёт по темной квартире осторожными шагами и заходит в гостиную, где видит разлегшегося старшего на диване. То ли спящего, то ли просто молчащего. В полной темноте не было понятно.       Рин садится на колени около дивана и берет тёплую ладонь старшего в свою, сжимая и укладываясь подбородком на его локоть.       — Пожалуйста, не уходи, пожалуйста не делай этого. Я дам тебе все то, чего не хватает без них. Останься. Останься со мной рядом, прошу. Я вылечу тебя, я достану из этого болота, я буду рядом. Мы будем вдвоём. Только ты и я, никого больше. Я люблю тебя сильнее жизни, пожалуйста… — Риндо задыхается от слез на последних предложениях и трется мокрыми щеками об толстовку Рана, вытирая об неё слёзы.       — Не знаю. Я ничего уже не знаю. — Ран поворачивает голову в сторону блондина и смотрит, как тот обтирает об него слёзы.       — Что?..       — Мы не можем быть рядом.       Эти слова пронеслись по телу разрядом и остались эхом в голове.       — Почему?.. Ты ведь шутишь? — Риндо поднимает глаза на лицо Рана и видит в нем лишь безразличие. — Почему ты отталкиваешь меня?       — Не шучу. Просто я не достоин тебя. Найди себе кого-то лучше. Нового брата, нового парня, нового-нового-нового.       А на деле в груди тоже сводило сердце капканом от собственных слов. Просто Хайтани старался сдерживать собственные слезы.       Молчание, которое разрывали только тихие всхлипы Риндо.       — Поспи, малыш. Поспи немножко. Пройдёт. — Ран поглаживает Риндо по голове и поднимается с дивана. Риндо обхватывает обоими руками ноги Рана и прижимается к нему крепче, обтираясь об него щеками.       Ран отрывает от себя Риндо, наклоняется к нему и целует ласково в губы, сминая эти мягкие, родные, самые лучшие губы своими, стараясь не опошлить поцелуй и оставить его самым сладким.       Старший Хайтани поднимается с колен, пробует пальцами на ощупь блондинистые волосы Рина и уходит в сторону ванной.