Many Meetings / Множество встреч

      Эстель закричал больше от шока, чем от боли. Паук упал с деревьев без предупреждения, он не вцепился в молодого человека, но успел свалить его на землю. Но прежде чем паук смог напасть, в его шею вонзился меч Элладана.       Эстель вскочил на ноги и обнажил меч.       — Есть еще пауки?       — Я в этом не сомневаюсь, — сказал Элрохир. — И надеюсь, что они все такие же маленькие.       Они с Элладаном повернулись, глядя в чащу леса. И не в первый раз Эстель пожалел, что у него нет сверхчувств эльфа.       — Вы что-нибудь видите?       — Тихо, — пробормотал Элладан. — Я не могу их видеть, но чувствую их… И они довольно близко.       Затем пауки прорвались сквозь деревья и с огромной скоростью понеслись к ним. Они яростно напали на эльфов и человека, и даже Элладану и Элрохиру, которые сражались с существами тьмы больше, чем Эстель мог вообразить, было тяжело.       Паук схватил Эстель и повалил на землю. Он знал, что Элладан и Элрохир попали в беду, и попытался подняться, чтобы помочь им, но не мог пошевелиться.       — Замри! — послышался голос сверху, и Эстель вздрогнул. — Замри и не двигайся!       Эстель попытался поднять голову.       — Огонь!       Внезапно начался дождь из стрел. Эстель смутно осознавал, что паук упал с него и шум битвы утих. Затем эльфы тихо спрыгнули с деревьев.       А потом перед глазами человека все потемнело.

***

      — Я так и знал, что это плохо закончится, — тихо сказал Леголас. — Я должен был что-то сделать вчера.       — Не говори ерунды, — резко сказал Воронве. — Ты был совершенно прав. Нас было слишком мало, и мы бы только привели пауков во дворец.       — Он прав, малыш, — сказал Арбелласон. — Я видел битвы четыре тысячи лет, сражался на склонах Ородруина, и поступил бы так же. Ты не мог знать, что молодые лорды Имладриса решат этой ночью погулять в лесу.       Леголас покачал головой, глядя в сторону дверей палат исцеления, где целители ухаживали за Элладаном, Элрохиром и Эстель. Словно в ответ на его взгляд, дверь открылась, и из нее вышла эльфийка.       — Тебе не нужно беспокоиться, Леголас, — с улыбкой сказал она. — С ними все будет в порядке. Человек не ранен, у него просто шок. Он сможет покинуть палату этой же ночью. У близнецов сломаны пара костей и царапины, но ничего опасного для жизни. Никого из них не укусили, так что яда в организме нет.       — Слава Валар, — сказал Леголас, впервые за ночь улыбаясь. — Ваши слова успокаивают мое сердце.       Улыбка целительницы стала шире. Казалось, она собиралась сказать что-то еще, но ее прервал эльф, который подбежал к ним.       — Король хочет вас видеть!       — Отдышись, Лимдур, — сказал Леголас. — Сейчас мы пойдем к моему отцу. Ты хорошо поработал, доставив послание так быстро.       Молодой паж Трандуила просиял от похвалы принца, и поспешил обратно по коридору.       — Вы позовете меня, если что-нибудь изменится? — спросил Леголас.       — Конечно, — ответила целительница. — Иди и доложи королю, и не беспокойся о своих друзьях. Тебе нужно возглавить патруль, и от беспокойства ты можешь промахнуться.

***

      Трандуил редко так сильно злился. Ему удалось сохранить спокойствие, пока объявляли о приходе его сына и командующего армией. Он кивнул Арбелласону и подождал когда войдет Леголас. Его сына сопровождали Воронве и Эредион, они всегда держались поблизости как приклеенные, когда чувствовали неприятности.       — Оставь нас, Истуион, — рявкнул король, как только Эредион поклонился. — Ты тоже, Лимдур.       Истуион, хорошо знавший Трандуила, бросил на него предупреждающий взгляд, прежде чем покинуть комнату.       Трандуил перевел взгляд с Леголаса на Арбелласона, стараясь сохранять спокойствие.       — Ну, — сказал он наконец, — кто объяснит, что случилось?       Все четыре эльфа перед ним вздрогнули.       — Это были пауки, — наконец сказал Арбелласон. — Те, что Леголас нашел прошлой ночью. Каким-то образом Элладан и Элрохир забрели в кольцо из терновника, которым патруль окружил пауков. Я думаю, они ничего не заметили, потому что шли вдоль заколдованной реки. Я шел с двенадцатью эльфами, чтобы уничтожить тварей, когда мы услышали крик и побежали на звук. Там мы встретили Леголаса и его патруль, они тоже бежали в том же направлении.       — Понятно, — тихо сказал Трандуил. — Что случилось потом?       Арбелласон и Леголас переглянулись, и на этот раз заговорил Леголас.       — Мы решили, что лучше атаковать с деревьев. И это сработало… А потом мы отвели их к целителям.       — Детей Элронда?       — Да.       — Как они?       — С ними все будет в порядке, — сказал Воронве. — Человек кажется невредимым, а Элладан и Элрохир не сильно ранены.       — Тем не менее, они ранены.       — Да, — тихо сказал Леголас.       — Арбелласон, — сказал Трандуил, — оставь нас. Я хочу поговорить со своим сыном.       Старший эльф слегка нахмурился.       — Я останусь, ваше величество. Пока Леголас является лучником Лихолесья, он находится под моим командованием. Я выслушаю все, что ты хочешь ему сказать.       Трандуил кивнул и перевел взгляд на сына.       — Это было самое глупое решение, которое ты принял за все годы, что я знаю тебя. Даже Лимдур поступил бы умнее! Ты знал, что есть пауки, и просто решил разобраться с ними позже. Даже орк поступил бы умнее!       Леголас ничего не сказал, но крепче стиснул в руках лук.       — Ваше величество, — сказал Арбелласон, — в то время это была правильным решением. С ним было мало эльфов, они не справились бы с таким количеством пауков.       — Тогда ему следовало взять больше эльфов и вернуться, чтобы прикончить пауков.       — Он доложил мне, как только вернулся во дворец, — возразил Арбелласон, когда Леголас покраснел и опустил взгляд. — Он не мог знать…       — Он должен знать! — взревел Трандуил, потеряв терпение. — Он принц этого царства! Мой наследник! Более двух с половиной тысячелетий его тренировали как воина! Он ведет лучников в битву. Мы должны рисковать жизнями всех наших лучников из-за его неверных решений?       Леголас вздрогнул, Эредион и Воронве придвинулись к нему, предлагая молчаливую поддержку.       — Трандуил, — возразил Арбелласон, — это был долгий день для всех нас! Ты же не серьезно говоришь такие вещи.       — Поверь мне, я говорю серьезно. Эредион, Воронве, вы можете подождать моего сына снаружи. Я не думаю, что кто-нибудь нападет на него в этой комнате.       Сдерживая безумное желание сказать: «Ты сам можешь на него напасть», Эредион последовал за Воронве из кабинета короля. Закрыв дверь, они услышали, как Трандуил снова начал кричать на сына.

***

      Эстель медленно пришел в сознание. Вспомнив что случилось в лесу, он распахнул глаза и сел так резко, что напугал эльфийку, что сидела у окна и читала книгу.       — Ты проснулся, малыш, — сказала она с улыбкой. — Это хорошо. Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — пробормотал Эстель. — Как…       — Близнецы? Они здоровы и спят.       Эстель посмотрел на две ближайшие к окну кровати. Элладан и Элрохир лежали на них с закрытыми глазами. Рука, плечо и бедро Элладана были перевязаны, как и нога и голова Элрохира.       Эстель почувствовал страх, которого он никогда не знал прежде. Никогда раньше он не видел, чтобы сыновья Элронда или любой другой эльф, если на то пошло, спали с закрытыми глазами.       — Что с ними не так?       — Они здоровы, — повторила целительница. — Ты не должен волноваться. Я слышала, что люди могут заболеть от беспокойства.       Тон и взгляд эльфийки выражали только беспокойство, но Эстель раздражало напоминание о том, что он не был одним из эльфов.       — Что случилось?       — Разве ты не помнишь? На вас напали пауки в лесу. Вам повезло, что Леголас и Арбелласон нашли вас.       — Как так много пауков смогли подобраться так близко ко дворцу?       — У них было гнездо глубже в лесу. Вы, должно быть, слышали, как об этом объявили за ужином. Леголас и его патруль нашли гнездо прошлой ночью, но лучников было слишком мало, и они не могли вступить с пауками в бой. Всех эльфов предупредили оставаться во дворце.       В голосе целительницы не было упрека, но Эстель чувствовал, что ее слова были адресованы его братьям.       — Иди в свою комнату, малыш, — сказала эльфийка. — Постарайся немного поспать. Сегодня ты испытал шок. Если хочешь, я могу тебе что-нибудь дать…       — Спасибо, но не надо, — покачал головой Эстель.       Он встал с кровати и выскользнул из комнаты, стараясь не показывать страх. Что бы ни говорила целительница, Эстель знал, что его братья сильно пострадали. Спотыкаясь, он шел по коридорам, и ярость победила панику. Целительница говорила таким тоном, как будто Элладан и Элрохир были глупыми маленькими эльфами, которые попали в беду из-за того, что не послушались маму. Если кто-то и был виноват, так это Леголас. Именно он оставил этих мерзких существ в живых, чтобы они могли устроить засаду на ничего не подозревающих эльфов.

***

      Эредион и Воронве, которые сидели с Истуионом на скамейке возле кабинета Трандуила, поднялись на ноги как только дверь открылась. Вышли Леголас и Арбелласон, принц не поднимал головы.       Арбелласон похлопал его по плечу.       — Не принимай все близко к сердцу, малыш. Он ничего не имел в виду из того, что сказал. Король был обеспокоен, и это сказывается на его характере.       Бросив предупреждающий взгляд на Эредиона и Воронве, Арбелласон зашагал в сторону своей комнаты.       — Пойдем, — сказал Воронве, и они с Эредионом взяли принца под руки.— Пойдем в лечебные палаты. Элладан и Элрохир, должно быть, уже спокойно спят, а Эстель наверняка отправился к себе в комнату.       — Да, — сказал Эредион, таща Леголаса в нужном направлении. — Молодой человек сможет поднять тебе настроение.       — И король успокоится утром.       Леголас засмеялся, и его друзья обрадовано переглянулись. Они двинулись в сторону целительных палат, и чуть не столкнулись с Эстель, который завернул за угол, склонив голову и бормоча что-то себе под нос.       — Эстель! — сказал Леголас. — Целители отпустили тебя. Это хорошо.       Эстель поднял глаза, и его взгляд был далеко не дружелюбным. Леголас невольно отступил на шаг назад, снова крепко сжав лук.       — Что случилось, Эстель?       — Они могут умереть! — яростно сказал Эстель.       — Элладан и Элрохир? — спросил Эредион. — Тебе об этом сказали целители?       — Нет, но я их видел! Кто знает, что с ними сделали эти ужасные существа?       — Эстель, — сказал Воронве. — Наши целители имеют большой опыт как лечить укусы пауков. Они бы сразу узнали, если бы твоих братьев укусили.       — Как можно быть уверенным, пока они не проснулись?       — Успокойся, Эстель, — мягко сказал Леголас. — Я знаю что ты, должно быть, беспокоишься, но твоим братьям ничего не угрожает.       — Не смей! — прорычал Эстель, странно похожий на разгневанного Трандуила. — Не смей говорить со мной, как будто я какой-то идиот! Или как будто Элрохир виноват в том, что он хотел выйти…       — Никто не сказал, что Элрохир в чем-то виноват, малыш.       — Но так думает целительница! Она этого не говорила в открыткю, но я и так это понял.       — Конечно, она не…       — Почему ты не убил тех пауков, когда у тебя была такая возможность? Если бы ты это сделал, то ничего бы этого не случилось!       На этот раз ответил Эредион.       — Не будь глупцом, Эстель, — холодно сказал он. — Никто не может предсказать будущее.       Но Эстель проигнорировал его.       — Ты хоть думал, какой вред можешь причинить своим близким?       Эстель был по натуре добрым человеком, но шок и ужас заставили его сказать то, о чем он позже пожалеет. Он не заметил пораженный взгляд принца, иначе произнес бы совсем другие слова: слова утешения и поддержки.       Но Эстель отвернулся, стараясь сдержать слезы.

***

      Эредион и Воронве переглянулись. Леголас, не обращая внимания них внимания, посмотрел вслед человеку. Они слишком хорошо знали этот раненый взгляд.       — Иди спать, — спокойно сказал Эредион, подталкивая Леголаса в сторону королевских покоев. — Я пойду в палату исцеления и посмотрю все ли в порядке.       — Я пойду с тобой.       — Нет, — твердо сказал Воронве. — Уже почти полночь, и у тебя был утомительный день. Иди.       Когда Эредион поспешил за Эстель, Воронве повел принца к его комнате. Леголас так устал, что спотыкался на ходу, и даже не протестовал, когда Воронве забрал у него лук и колчан.