Many Meetings / Множество встреч

      Рошендилвен пыталась отбросить мысли о том, когда в последний раз видела брата, но это трудно было сделать. Тогда она не знала, что он был развращен Сауроном. Она со слезами на глазах попрощалась с ним и пообещала, что поможет ему.       А ночью она проснулась от топота копыт и тревожных криков. Она выбежала на улицу и увидела, как несут мертвых эльфов, что охраняли камеру ее брата. Потом последовали бесконечные дни, когда Трандуил был сам не свой, переживая за сына. Рошендилвен вела многочисленные тихие беседы с тетей у камина. В конце концов, она поняла, что ненавидит Бреголиена так сильно, что даже ненависть Леголаса не могла сравниться с ней. Ее брат навлек позор на себя, на нее, на всю их семью.       Рошендилвен встряхнулась и отбросила эти мысли прочь. У нее еще будет время на раздумья. Сейчас предстояло сражение, и она была воином Эрин Гален.       — Не думай, — тихо сказала Аэрониэль, не поворачиваясь к ней. — Просто стреляй. Как на тренировке с Торонтуром. У тебя все будет хорошо.       Рошендилвен кивнула и подняла лук.       — Целься! — крикнул Арбелласон.       Рошендилвен заметила одного из приближающихся всадников, натянула тетиву и ждала, ждала…       — Огонь!       Еще до того как слово вылетело изо рта командира, Рошендилвен выпустила стрелу и достала следующую. Она сосредоточилась на ближайших людях и орках, даже не пытаясь увидеть, кто ими командует.       Через несколько минут всадники уже добрались до них, и Аэрониэль закричала:       — Ножи!       Рошендилвен сунула лук в ножны и вытащила ножи. Ни люди, ни орки не могли сравниться по скорости и навыкам с эльфами, но их было так много, что ей было трудно уворачиваться от их мечей.       Она крутилась и рубила, рубила и колола, не думая ни о чем, кроме пыла битвы. А затем без предупреждения, когда она развернулась и взмахнула ножами, то встретила удар стали о сталь.       — Не двигайся, — сказал до боли знакомый голос. — Я не хочу ранить тебя.       Рошендилвен уставилась на своего брата, забыв что должна бороться за свою жизнь и свободу своего народа. Она не могла понять выражение его лица, но его глаза сверкали из-под капюшона.       — Я никогда не думала, что ты вернешься, Бреголиен.       — Кажется, ты не рада меня видеть.       — Я была бы рада никогда больше не видеть тебя.       — Не будь дурой! Синдары своим идеализмом, их вечной хандрой и песнями о том, насколько лучше обстоят дела на западе превратили тебя в слабачку. Ты не помнишь людей нашего отца, ты была слишком молода, когда мы ушли от них. Но они умеют жить.       — Как жить? Они злые.       Рошендилвен взмахнула ножами, пытаясь ранить Бреголиена. Он заблокировал ее удар без видимых усилий.       — Злые? Ты забываешь, что они твои родственники, так же как и мои. Они имеют такое же право на твою преданность, как Трандуил.       — Преданность?! — резко сказала Рошендилвен. — Я не претендую на родство с тем, кто объединился с Сауроном. Даже с тобой.       — Разве ты не слышала его голос? — тихо спросил Бреголиен. — Неважно. Ты ещё услышишь. Он знает тебя, как знает меня. Он знает, что в тебе кровь авари…       — У меня ее нет!       Рошендилвен снова атаковала и брат снова заблокировал удар.       — Почему ты продолжаешь отрицать это? Нет ничего постыдного в том, чтобы отказаться от заключения в Валиноре. Саурон не откажеться…       — Замолчи!       Бреголиен с легкостью отбил ее клинок.       — Он знает, что тебя ввели в заблуждение, но когда он все тебе объяснят, ты поймешь. Мы с тобой не идиоты, как сильваны, или трусы, как синдары. В нас кровь более сильной расы.       — Я не буду твоей родней!       — Вряд ли ты сможешь это изменить, малышка. Ты сейчас зла, но как только я избавлю тебя от разлагающего влияния Трандуила, ты поймешь, что я прав.       — Я никогда не сделаю того, что сделал ты!       — Неужели?       — Ты убил королеву!       — Да, я это сделал, — Бреголиен кивнул, отбивая один из ножей Рошендилвен.       — Ты пытался убить Леголаса.       — И я потерпел неудачу, — поморщился Бреголиен. — Это ошибка, которую я собираюсь исправить сегодня. Разве ты не понимаешь, что это нужно сделать?       — Я понимаю только то, что ты сошел с ума!       — Ты поможешь мне сделать это.       — Леголас — мой друг!       — И твой командир, — он кивнул. — Я слышал. Я много чего слышал. Я знаю все о том, как Трандуил поставил этого невыносимого ребенка во главе лучников. Он сказал тебе не убивать меня, не так ли?       — Как ты…       — Так бы поступила и Линдариэль. Или сам Трандуил, если на то пошло. Разве ты не видишь, что это признак слабости? Он такой же дурак, как и его отец. Вот почему ты должна мне помочь убить его.       Рошендилвен снова яростно атаковала, и ее брат вздохнул.       — Ты по-прежнему позволяешь своим эмоциям брать верх над разумом. Мы справимся с этим, как только я уведу тебя отсюда.       — Я никуда с тобой не пойду!       — Ты пойдешь, и в конце концов, поймешь, что я прав. В нас с тобой одна кровь, Рошендилвен. И нравится тебе это или нет, это кровь нашего отца. Ты называешь это злом, но знаешь, что оно в тебе есть. Оно бездействует. Ожидает. Называй это злом, если хочешь. Я называю это мудростью.       — Ты лжешь.       — Неужели? Ты никогда не думала, даже на мгновение, что Леголас — молодой идиот?       — Все знают, что Леголас — молодой идиот.       — И я не сомневаюсь, что вы с ним время от времени спорите.       — Конечно, но…       — Не думала ли ты, что царству необхолим кто-то другой? Такой же опытный лучник, такой же храбрый, но более мудрый.       — И кто же? Ты?       В ответ Бреголиен только рассмеялся.

***

      Леголас в замешательстве склонил голову.       — Что-то не так.       — Что? — спросил Эстель.       — Я не могу сказать точно. Думаю, деревья пытаются меня о чем-то предупредить. Кажется, они чувствуют… суматоху.

***

      — Ты сошел с ума, — выдохнула Рошендилвен, опустив руки. — Ты пытаешься развратить меня злом…       — Развратить тебя злом? — Бреголиен огляделся, чтобы убедиться, что все остальные эльфы по-прежнему полностью заняты битвой. — Я пытаюсь объяснить. Ты хочешь лучшего для расы эльфов или нет?       — Да, но…       — Тогда придётся пойти на жертвы!       — Замолчи! Я не позволю развратить мой разум.       — Подумай об этом. Хотела бы ты разумного наследника престола, кого-то, кому не снились бы кошмары о происшествии, которое произошло две тысячи лет назад…       — Нет!       — Ты моя сестра, и лучше чем кто либо знаешь, что я прав. Признайся себе. Ты знаешь, что линия Орофера непригодна для трона.       — Замолчи!       — Разве царь, достойный этого звания, привел бы свою семью к катастрофе на склонах Ородруина? Ты знаешь это не хуже меня. Трандуил должен уйти. Самый простой способ добраться до него — через его любимого сына.       Рошендилвен отступила на шаг, недоверчиво качая головой.       — Как ты можешь говорить такие вещи?       — Потому что это правда! У Леголаса есть все основания ненавидеть меня, и все же он сказал тебе не убивать меня. Разве это не глупость? Ты позволяешь своей привязанности к синдарам ослепить тебя. Ты не видишь их слабостей. Мы с тобой можем быть намного лучше, чем они, Рошендилвен. Почему ты не видишь этого? Если ты чувствуешь, что у тебя есть долг перед сильванами, дай им правителя, достойного престола!

***

      — Помоги мне встать.       Эстель в шоке уставился на принца.       — Не говори ерунды. Дэн и Ро убьют меня. Ты остаешься здесь, эльф.       — Я должен увидеть что происходит. Деревья встревожены гораздо больше, чем следовало бы.       — Здесь достаточно эльфов, чтобы справиться с этим.       — Если бы они могли справиться с этим, деревья не беспокоились бы. Помоги мне встать, Эстель.       — Нет, — сказал молодой человек, твердо глядя Леголасу в глаза.       — Эстель, пожалуйста, — взмолился принц. — Я не могу сделать это без твоей помощи. Пожалуйста. Ты же не откажешь мне?       — Хорошо, — вздохнул Эстель. — Но я знаю, что пожалею об этом.

***

      Рошендилвен вздрогнула.       — Не пытайся развратить меня, как развратили тебя.       — Думаешь, я тебя не знаю? Ты больше похожа на меня, чем можешь себе представить. Практичная. Разумная. То, что я предлагаю необходимо для выживания эльфов в Средиземье, и ты знаешь это.       С гневным криком Рошендилвен бросилась на брата. Ведомая яростью и разочарованием, она двигалась быстрее, чем когда-либо прежде в своей жизни, и даже Бреголиену, хотя он и был опытным воином, с трудом удавалось парировать удары.       — Ты лжешь, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Лжешь. Лжешь. Лжешь. Я совсем не такая, как ты, и никогда не буду!       Он засмеялся, хотя немного запыхался от битвы.       Ни один из них не заметил, как звуки битвы вокруг них становились все более отчаянными.

***

      Арбелласон огляделся, едва веря своим глазам. Они побеждали, в этом не было никаких сомнений. Пара эльфов двигалась медленнее, словно они были ранены, но это не выглядело серьезным ранением. Значит они смогут вернуться в цитадель без каких-либо потерь.       Он взглянул на Рошендилвен и Бреголиена. Казалось, они не обращали внимания на остальных. С учетом всех обстоятельств Рошендилвен хорошо справлялась, но Арбелласон видел, что она проиграет. Это был лишь вопрос времени.       Арбелласон оценил расстояние, которое ему придется пройти, чтобы добраться до них. Они были не так уж далеко, но на пути было слишком много орков и людей. Он никогда не доберется до них вовремя. Аэрониэль, находилась в нескольких футах от него, и похоже, пришла к такому же выводу. Она натянула тетиву, но не стреляла.       — Что не так? — спросил один из сыновей Элронда.       — Они слишком близко друг к другу. Я не могу четко выстрелить.       Один из близнецов кивнул, и начал рассекать толпу орков. Арбелласон, вложив ножи в ножны и обнажив меч, присоединился к нему.

***

      Эстель взял на себя большую часть веса Леголаса, пока они пробирались к выходу из пещеры. Это было несложно, потому что эльф был легким, но от кровопотери стал более неуклюжим, чем обычно. Эстель надеялся, что никто из нападавших не найдет вход в пещеру.       — Дай мне лук, — выдохнул Леголас.       Эстель, который держал в руках лук и колчан, покачал головой.       — Ты не сможешь удержать его.       — Зачем мы тогда вышли сюда? Просто посмотреть?       — Я пообещал своим братьям, что позабочусь о том, чтобы ты не натворил глупостей, — несчастно пробормотал Эстель. — И ты не в том состоянии, чтобы драться.       — Я не могу стоять в стороне и ничего не делать. Я не позволю им увидеть меня, по крайней мере, постараюсь. Но я могу стрелять из укрытия, если необходимо. Дай мне лук, малыш. Пожалуйста.       Эстель вздохнул.       — Ты все равно это сделаешь, не так ли?       — Да.       Не говоря ни слова, человек вручил лук принцу.       — Спасибо, друг мой.       — Не за что.

***

      Рошендилвен знала, что проигрывает. Она с самого начала знала, что устанет раньше, чем ее брат. Она не нарушила бы обещания данного Леголасу, если бы убила Бреголиена сейчас. Но как бы яростно она не сражалась, не могла даже приблизиться к тому, чтобы ранить брата.       — Теперь ты понимаешь? — спросил Бреголиен, раздраженно улыбаясь. — Ты не можешь убить меня. Ты даже не особо стараешься. Синдары сделали тебя мягкой, Рошендилвен. Ты не принадлежишь им.       — Ты не переманишь себя на свою сторону!       — Неужели?       Бреголиен внезапно начал атаковать более яростно, и Рошендилвен пришлось отступить под его натиском. Она отступала, шаг за шагом, пока не уперлась спиной в ствол дуба. Дальше некуда было отступать.       Бреголиен безумно рассмеялся.       — Думаешь, я не смогу перетянуть тебя ко мне? Ты слишком похожа на нашу мать. Она тоже не могла видеть всю картину.       — Не смей… — прорычала Рошендилвен, но замолчала, когда он прижал меч к ее горлу.       Она вздрогнула, смотря в его глаза, в которых горело безумие. Неужели глаза Бреголиена были последним, что увидела ее мать перед смертью? Она не помнила своего отца, но ей всегда говорили, что у Бреголиена были глаза их отца.       Нож прижался сильнее, и Рошендилвен знала, что теперь ее ничто не спасет, если она не согласится с планом брата. Она сильнее стиснула свои ножи, готовясь к смерти.       Затем глаза Бреголиена внезапно расширились, он отшатнулся и упал на колени. Рошендилвен с удивлением уставилась на ногу брата, из которой торчала стрела. Она взглянула в том направлении, откуда прилетела стрела, и увидела как Леголас медленно опустил лук.       Рошендилвен повернулась к брату и подняла ножи.