Детективное агентство "Анна и её духи". Детский сборник.

Эмиль завертел головой, пытаясь определить, откуда доносится странный шум. Семь утра, темно ещё, ничего не понятно. Ну вот — опять! Вдруг мальчик сообразил, что это кто-то кидает камешки ему в окно. Выскочив из постели и поёжившись — отец считал, что следует закаляться ежедневно, поэтому на ночь дом не протапливали — он подбежал к окну и обнаружил внизу Лидию Штольман, дочь его соседей, которая вот уже год была предметом его мечтаний, верным соратником по приключениям и человеком, который поменял его жизнь. Надо сказать, что еще год назад Эмиль не мог назвать себя хорошим парнем. Он уже и сам не знал, отчего так вышло. Он, в принципе, где-то в глубине души подозревал, что делал что-то не то, но остановиться не получалось. Особенно, если мальчишки на улице начинали вопить вокруг него, подначивая продолжать. И однажды они зашли слишком далеко. Жозеф сказал, что его отец — охотник. Он его научил, что мужчина, который не убил ни одного животного, мужчиной считаться не может. Поэтому его товарищи немедленно решили, что тоже должны заслужить право так называться. Эмиль был против, он убеждал приятелей, что нельзя трогать тех, кто заведомо ответить не может. Его, разумеется, не послушали, тем более, что он был младше остальных. Когда Жорж поймал безухого чёрного кота и вытащил из кармана нож, мальчик понял, что не сможет. Не сможет не только убить кого-то, но и позволить остальным это сделать. Когда он уже приготовился броситься на Жоржа и быть избитым — он был не дурак и понимал, что против троих старших ему нечего и соваться — в переулке появилась очень красивая девочка в кружевной пелеринке, белых чулках и с огромным бантом на голове. Увидев, что происходит, она немедленно преобразилась. Эмилю показалось, что даже лента на её голове встопорщилась, превратившись в боевой флаг. В самых недвусмысленных выражениях незнакомка потребовала отпустить несчастное животное и покинуть это место. Мальчишки, разумеется, не послушались и заржали, решив поучить благородную мадемуазель. Они выругались так, что у заправской уличной девки уши свернулись бы в трубочку. Девочка однако совершенно не смутилась, лишь подняла брови и сказала, что выражается местная шпана без изюминки или фантазии. Мальчики опешили, Эмиль открыл рот. Такой явный контраст между кремовым кружевным великолепием и скептической ухмылочкой на лице был потрясающим. Товарищи мальчика пришли в себя и велели надоедливой девчонке идти на все четыре стороны подобру-поздорову, а то они её научат уму-разуму. Незнакомка сурово сжала губы и ответила, что она сама сейчас им тумаков надаёт и не посмотрит, что они такие здоровые лбы. Ребята снова заржали, а девочка внезапно нагнулась и взяла в руки огромный сук, который ночью обломал ветер. Смех прекратился. — Считаю до трёх! — отчаянно завопила Лидочка. — А потом вы у меня получите! Эмиль слышал по её голосу, что ей страшно, но глаз она не отводила. Видно, не могла оставить животное без защиты, как бы сама ни боялась. В первый раз в жизни Эмиль почувствовал укус совести, который заставил горячий стыд разлиться внутри. Он же знал, что делает плохо, знал, что его товарищи не очень хорошие люди, но всё равно не предпринимал ничего, чтобы что-то изменить. Трус! Даже ради себя не смог ничего сделать! А вот она не побоялась встать на защиту несчастного кота! Мальчики с опаской посматривали на странную девчонку. Кто её знает, что там у неё в голове! А вдруг правда полезет в драку? Потом проблем не оберешься! — Три! — крикнула Лидочка и, издав какой-то дикий вопль, бросилась вперёд. Ребята, швырнув в неё кота, помчались прочь — все, кроме Эмиля. Ненормальная какая-то! Лучше найти место поспокойнее! Девочка, поймав истошно вопившее животное, плюхнулась прямо в пыль, пытаясь удержать его и осмотреть рану на его лапе. Это тоже поразило Эмиля. Не пожалела чулок и красивого платья ради уличного кота! Вот это да! — Давай я подержу! — сказал он, садясь рядом с Лидой. Она смерила его с ног до головы оценивающим взглядом. — Ты был с ними заодно, — обвиняюще сказала она. — Так что твоя помощь мне не нужна! — Я… — замялся Эмиль. — Я уже хотел вмешаться! — Вот и надо было так и сделать! — отрезала девочка, вставая на ноги. — Недостойно любого человека, а уж тем более мужчины, оставаться в стороне, когда беззащитному требуется помощь! А тебе стоит лучше выбирать друзей! Эти совершеннейшие негодяи! За мной не ходи! Я не общаюсь с людьми, которые обижают других! С этими словами девочка задрала голову вверх и гордо продефилировала мимо Эмиля, скрывшись за углом. Недели две мальчик размышлял над случившемся, своей жизнью и необычной девочкой, которая, как он выяснил, живёт через две улицы. Он перестал общаться со старыми знакомыми и твёрдо решил, что нужно менять отношение к жизни и самого себя. С того момента всё пошло по-другому. Подняв створку окна, Эмиль высунулся наружу и шёпотом завопил: — Лида! Привет! Что ты здесь делаешь? Лидочка, приплясывая от холода, тоже в ответ завопила шёпотом: — Ну, ты спишь! Просто как убитый! Я тут уже в сугроб превратилась! Мне нужна твоя помощь! — А как тебя родители отпустили? — недоумевающе спросил мальчик. Он был знаком со Штольманами, поэтому слабо верил, что Яков отпустил бы девятилетнюю дочь тёмным зимним утром одну бродить по улицам. — Долгая история! — махнула рукой Лидия. — Потом расскажу! Спускайся! Десять минут спустя Эмиль спустился по водостоку и тут же натянул на Лидочку свои рукавицы. Девочка с благодарностью улыбнулась: пальцы у неё совсем онемели. Оказалось, что дело в двух девочках-сиротках, которые сбежали из местного церковного приюта неделю назад и теперь обитали где-то на улице. Они были новенькие и не понимали, что строгий режим и дисциплина работают им на благо. Их так и не нашли, хотя поиски организовали внушительные. Лидочка привлекла к поискам одного из мальчишек, которые хотели стать агентами Гастона, и тот нашёл бездомного, который видел вчера девочек, похожих на пропавших. Отец обещал Лиде, что сам займётся поисками, но сейчас переключился на какое-то срочное дело, и теперь работа замедлилась, а она не могла остаться в стороне. Бездомный согласился сказать, где видел сироток, за определенную сумму денег. И теперь Лидочке требовалась помощь Эмиля, потому что ей не хватало нескольких монет и дружеской помощи. Мальчик кивнул, забрался обратно в комнату и пару минут спустя вернулся. Он опустошил копилку, но ни о чём не жалел. Во-первых, деньги пойдут на доброе дело. Во-вторых, ради неё ничего не жалко. А в-третьих, он ещё заработает, подумаешь, фунт изюма. Лида и Эмиль дошли до угла улицы, где в подвале старого дома жил Роже. Получив монеты — мальчик пристально смотрел, чтобы всё было без обмана — бездомный сказал, что девочки ночевали вчера на чердаке в конце улицы. Юные поисковики переглянулись. Идти в дом, который на ладан дышит, без поддержки — не лучшая идея. Дома Штольман взялся за голову. Пойти одним неизвестно к кому, не сказав, где их искать. Да что угодно могло произойти! Он думал, что его дочь взрослый человек и понимает последствия своих поступков! Теперь он в этом совсем не уверен! Аня просто пила пустырник. Вот когда она поняла своих родителей в полной мере! Лидочка опустила голову! Только сейчас она вдруг осознала, что всё могло пойти вовсе не так радужно, как ей представлялось! Она попросила прощения и сказала, что больше никого подводить не будет. Яков простить-простил, но на неделю запретил выходить из дома вообще. А сам подумал, что ведь обещал дочери заняться поисками, и вот что вышло! Обещания нужно выполнять! Взяв Алекса, они направились в старый дом, но, понятное дело, никого там не обнаружили. Расстроенное лицо Лидочки заставило Штольмана активнее погрузиться в расследование. Отец Эмиля был гораздо более суровым родителем, посему выпорол сына по первое число. Мальчик, привычный к тяжёлому нраву отца, принял наказание со смирением. За правое дело можно и потерпеть. Лидочка, проходя в обед около кабинета Якова, услышала, что на чердаке нашлись две обёртки от конфет. Очень необычные и явно дорогие. Лидия по описанию мгновенно узнала производителя и предположила, где девочки могли их взять. Штольман и Алекс отправились туда. Когда они уехали, Лида вдруг подумала, что рядом с ними открывают кондитерскую лавку. Она почти готова, но еще не работает. Если девочки так любят сладкое, то вполне могли попытаться взять оттуда что-нибудь. Что делать? Она выйти не могла! Наказание было заслуженным, и против слова отца она не пойдёт! А вот Эмилю никто не запрещал покидать дом! Позвонив другу, Лидочка обрисовала ситуацию. Её напарник по приключениям согласился, что идея здравая. Он сейчас сходит и проверит. Лидия ответила, что как только вернётся Яков и Алекс, она тут же попросит их к нему присоединиться. Мальчик, собрав все конфеты, которые нашлись в доме, — девочки ведь сладкоежки, будет чем приманить — отправился в новую лавку. Сбежавшие действительно обнаружились именно там. Эмилю удалось их заговорить и отвлечь на конфеты до тех пор, пока не приехал Штольман. Сирот вернули в приют — Гастон пообещал перевести их в свой интернат, там всё же уютнее — Лидочка была очень рада, что девочки не замерзнут на улице, а отец Эмиля выпорол его второй раз — за чрезмерную активность — и лишил любых сладостей на две недели. Мальчику было всё равно. Девочки в безопасности, он был на стороне добра, Лида счастлива и благодарила его от всей души. А сладкое он переживёт! Всё равно он к нему равнодушен и носит конфеты в карманах только, чтобы угощать Лидию.