Детективное агентство "Анна и её духи". Детский сборник.

— Как ты думаешь, это плохо кончится? — спросила Аня, задумчиво опустив подбородок на макушку Штольмана и обнимая его за шею. Яков положил свои ладони на её руки и стал наблюдать через окно, как Лидочка, которой скоро исполнится шесть, и её доблестный дядя немногим старше пробираются сквозь дырку в каменной стене, окружающей внутренний двор замка. Штольманы всей семьёй гостили у младших Мироновых третий день, а эти двое уже успели навести переполох в птичнике и довести до белого каления торговцев дешевыми бусами, которые остановились неподалёку. Те уже даже приходили ругаться, говоря, что дети им мешают. Штольман к сведению всё принял и внушение дочери сделал, но сами негоцианты ему не понравились, поэтому он решил к ним присмотреться повнимательнее. — Надеюсь, что нет, — пробормотал Яков, глядя, как Ваня подсаживает Лиду, чтобы она перелезла через остатки внешней стены. Он спокойно относился к шалостям дочери, так же, как Пётр Иванович и Ирма — к проделкам Ивана, но вот Мария Тимофеевна была не так благосклонна и очень нервничала, когда дети пытались постичь границы мира и меру терпения взрослых доступными им методами. И поэтому Штольман уповал на то, что старшие Мироновы, которые тоже проводили в этот раз свой отпуск в замке, не будут слишком уж эпатированы мероприятиями внучки и племянника. Хотя, увидев, что Ваня не удержался, свалился в крапиву и теперь чесался с головы до ног, он не слишком на это рассчитывал. Повернувшись к жене, он вздохнул: — Лидочка пошла в этом отношении в меня. Аня с удивлением посмотрела на него. Маленький Штольман — сорванец и непоседа — вдруг встал перед её глазами. Картинка вышла очень милая. — В тебя? — с интересом спросила Анна. — Да, — кивнул Яков. — В таком же возрасте родители не знали, как со мной сладить. К счастью, они были людьми мудрыми, поэтому они меня строго не наказывали, и мои проделки вскоре сошли на нет. И ты понимаешь, я ведь, как и наша дочь, делал всё из чистых побуждений, поэтому и её не за что ругать. Она ведь намеренно ничего не делала. Аня вдруг обняла мужа за шею, смотря на него с любовью. — Вы были шалунишкой, Яков Платонович! — протянула она, пытаясь узнать в своём взрослом, высоком и красивом супруге мальчишку пяти лет. Она остро жалела, что у них нет его портрета в детстве. Она бы хотела его увидеть. — Ещё каким, Анна Викторовна! — улыбнулся Яков. Ему было отрадно видеть самого себя в своей младшей дочери и любовь — в глазах жены. Его мир был в равновесии, а жизнь — прекрасна. В этот момент Лидочка и Ваня пробирались сквозь кусты к постоялому двору у подножия холма, на котором стоял замок. Мальчик безостановочно чесался, потому что крапива у стен его дома была ядрёная и не желала видеть в своих зарослях любопытных детей. Девочка успела чиркнуть коленкой по каменной кладке и оторвать кружево от подола платья. А ленты в её косах щетинились щедрой россыпью колючек репейника. Они решили провести спасательную операцию, которую они разрабатывали два дня, поэтому отступать были не намерены. — Ты готов? — спросила Лидочка Ваню, поправив его воротник и осмотрев с головы до ног. Признав его внешний вид достойным, она успокоилась. — Да! — сказал Иван и достал из бездонных карманов колоду карт, позаимствованную у отца, и деньги, вытряхнутые из его копилки. Лидочка хотела быть в доле, но мальчик с галантностью истинного джентльмена отказался. Все расходы он берет на себя. Дело в том, что торговцы бусами привезли с собой старую облезлую собаку, которую они держали на цепи и кормили, чем придётся. Дети такого стерпеть, разумеется, не могли и попытались сначала убедить несговорчивых мужчин обращаться с ней получше, потом покормить её самим, а после и вовсе выпустить на волю. Все их старания пошли прахом. Их заметили и еще родителям нажаловались! Хоть мама и папа у них нормальные! Понимают, что они ведь не просто так всё это делали! И ругали совсем чуть-чуть, для проформы! Два дня Лидочка и Ваня наблюдали за продавцами бус и выяснили две вещи. Первое — они очень азартны и готовы торговаться с покупателями дни напролёт. И второе — они любят играть в кости и карты вечерами в трактире. Лида быстро смекнула, что можно у них собаку выиграть. Против такого азарта они не устоят. Теперь нужно всё провернуть с умом, и пёс будет спасён. Ваня вдохнул, резко выдохнул и вразвалочку направился к торговцам. Лидочка, задрав нос, последовала за ним. Увидев детей, мужчины скривились. — Опять эта мелюзга! — раздались выкрики вокруг. — Как же они надоели! Ваня сжал зубы и сказал: — Мы сегодня не просто так пришли! Мы с предложением! Хотите сыграть? Он продемонстрировал колоду с потертой красной рубашкой. Маленький кучерявый мальчик с дыркой вместо верхнего зуба и девочка — от горшка два вершка — серьёзно намеревающиеся играть с взрослыми партнерами — зрелище еще то! Мужики заржали в голос. Однако когда Лида пальцами одной руки разделила и сложила обратно карты — зря она что ли за папой столько наблюдала — а Ваня продемонстрировал монеты для ставок, смешки стихли. Еще через две минуты игра началась. Час спустя местные полицейские доставили юных картёжников домой под конвоем. Три партии подряд закончились сокрушительным поражением торговцев, которые проиграли карточным дарованиям не только собаку, но и всю свою кибитку целиком. Снести такое унижение от мелких недорослей они не смогли, поэтому разнесли к чертям половину трактира. Владелец заведения вызвал полицию. Теперь имущество следует восстановить, а ущерб возместить. Мария Тимофеевна схватилась за сердце, Ирма покачала головой и пошла за успокоительным, Аня и Штольман переглянулись и приготовились к выяснению отношений, а Пётр Иванович поблагодарил полицейских и сказал, что они завтра дадут им знать о том, как они поступят. В гостиной разыгралась драма. Детей допросили и выяснили, что всё сделано ради собаки, которая, кстати сказать, нынче уже спит на конюшне, накормленная от пуза. Они назвали её Щёткой за жёсткую шерсть, торчащую в разные стороны, и будут теперь её лечить. Возмущение взрослых захлебнулось. Цель была благая, но вот исполнение подкачало. На следующем этапе вскрылась история с картами. Пока Мария Тимофеевна страдальчески держалась за голову, Яков, пряча усмешку, спросил: — Во что играли-то? — В вист и покер, — отрапортовал Ваня. — Вист очень простая игра. Папа мне показал. Воцарилось молчание. Наконец, Виктор Иванович отмер и возмущённо заговорил: — Знаешь, Петя, если ты думаешь, что карточные игры — это забава, то будь добр, учи им только своего сына, а не нашу внучку! Миронов-младший уже открыл рот, чтобы сказать о том, что Лидочка такая же его внучка, как и его брата, как сама девочка сказала: — Это не дедушка Петя. Покеру я научилась у папы! Я смотрела, как он играет с дядей Полем. Вновь воцарилось молчание, пять пар глаз — три возмущённых и две смеющихся — уставились теперь на Штольмана. Он немедленно понял, что его право воспитывать детей и отцовская профпригодность подвергаются крайнему сомнению. И вполне возможно вердикт будет вынесен не в его пользу, и он будет признан никудышным отцом. Нужно было спасать положение. — И мы ни разу не сделали непродуманного хода! — покивала Лидочка. — Это ведь чистая математика. Мария Тимофеевна страдальчески вздохнула. Видно, гены её зятя пышным цветом расцвели в её внучке. И будет в семье еще один карточный игрок. Впрочем, Штольман за все эти годы не дал ни одного повода для беспокойства, да и Виктор в молодости поигрывал, что уж греха таить! Возможно, всё и обойдётся. Словом, мир был восстановлен примерно через час, и отцовские таланты Якова вновь вернулись на пьедестал славы. Дети отправились пить чай вместе с вернувшимися с рыбалки старшими братьями и сёстрами. Женщины пошли вместе с ними, а Штольман и Пётр Иванович стали думать, как они поступят с разгромленным трактиром. Часть денег взыскали с торговцев, которых, кстати сказать, выдворили из деревни, а оставшуюся сумму мужчины решили поделить пополам. Борьба детей за свободу угнетенного животного и нестандартные методы нужно поощрить! Пусть и за счёт содержимого кошельков их отцов!