Детективное агентство "Анна и её духи". Детский сборник.

Анна и Штольман держали в руках по чашке чая, смотря как их старшая дочь расхаживает перед ними, яростно жестикулируя, громко разглагольствуя и периодически замирая, когда от возмущения у неё перехватывало дыхание. Так они провели уже полчаса, и сколько это продлится, предположить было сложно. Оставалось только сидеть и внимательно слушать, чем они, собственно, и занимались. — И вы можете себе представить! — продолжала кипятиться Соня. — Паша думает, что если у нас появился Яша-младший, то я должна взять еще хотя бы месяц перерыва и не выходить в контору всё это время! А ведь ему уже почти восемь месяцев, между прочим! Аня уже хотела сказать, что месяц действительно можно было еще провести дома, всё-таки Яша был товарищем беспокойным и требовательным, так просто с ним не управишься, но Соня уже всплеснула руками и двинулась по ковру дальше. — Да, да! Вы совершенно правы, он еще маловат, но ведь это не повод отстранять меня от расследований! Штольман решил заметить, что Павел не так уж её и отстраняет. Он делает всю собачью работу, бегая по городу, выискивая улики и допрашивая свидетелей, а потом приносит всю информацию домой, где в дело включается Софья и подключает анализ и дедукцию. Симбиоз у них вышел просто отличный. Тем более, что сын и в самом деле требовал от Сони много внимания. А уж теперь, когда у него активно лезли зубы, его непримиримый и стальной характер проявился во всей красе. Соня опять не дала родителям возможности высказаться и, топнув ногой, развернулась на месте так, что Яков был удивлен, что ковер не закрутился вслед за ней. — Ну, хорошо, хорошо! Вы абсолютно правы! Паша о нас заботится! Заботится, это несомненно! И Яша и в самом деле мал! Но я ведь не могу просидеть всю жизнь дома! Вот ты, мама, ты же не оставила своё призвание только оттого, что у тебя столько детей! Аня была готова согласиться с тем, что она не оставила работу врачом и не перестала расследовать со Штольманом дела, но делала это по мере возможностей, подстраиваясь под нужды не только свои, но и своих близких. — Тебе, конечно, помогал папа! — снова стала мерить гостиную шагами Софья. — Он ведь знал, как это для тебя важно! Это неудивительно, ведь он тебя понимает, как никто! Штольман открыл рот, желая сказать, что они с мамой набили столько шишек, подстраиваясь друг под друга, ища точки соприкосновения, учась принимать друг друга как они есть, что не стоит идеализировать их отношения. Они прожили вместе целую жизнь, зная только одно — они любят друг друга, а, значит, смогут всё устроить так, чтобы им вместе было хорошо. Вот и им с Павлом стоит думать вместе, а не по отдельности. — Папа тебя любит, — Софья улыбнулась, глядя на родителей. — Но ведь и ты папу любишь, поэтому стараешься его не волновать! Эта мысль будто в первый раз пришла ей в голову. Она вдруг поняла, что действительно перегибала палку, желая…чего? Доказать, что она способна на большее, чем просто быть наседкой над цыплятами? Так ведь это не так, Паша ей всегда говорил, что она самая необыкновенная женщина на свете и обычной ей никогда не стать. Яша кардинально поменял их жизнь, принеся им много радости, но вскрыв при этом массу ранее прятавшихся в тени проблем. Если бы не спокойствие Павла, помощь родителей и её собственная уверенность в родных, всем пришлось бы тяжко. Мама и папа всегда казались ей некой незыблемой структурой, стеной, которая ограждала их от всех жизненных невзгод. Перед её братьями и сестрами был пример того, как два очень разных и при этом очень похожих человека умеют любить и уважать друг друга, не стараясь изменить партнера. Это было основой их жизни — любовь без стремления подмять под себя, без желания перетянуть одеяло, без жажды безоговорочного обладания. Ей всегда казалось, что и по отношению к ним они придерживаются той же политики -любят, воспитывают, но не причесывают под свою гребенку, помогая их индивидуальным чертам раскрыться особенно ярко. Это было удивительно. Ей нужно ехать домой к Паше. Он там заждался её. Волновался и переживал. Павел ей подходил, потому что походил на папу: он её любил, защищал, но не давил своим непререкаемым авторитетом. С ним ей было хорошо, его душа, разум и сердце были именно такими, которые делали лучше её саму. Нет, хватит ей сердиться! Она уже и не понимала, зачем она начала всю эту историю. Ведь час назад ей казалось это важным! А приехала к родителям, и всё — мозги встали на место, как говорила студентка медицинских курсов Лидочка. Вот что значит семья! — Мама! Папа! Вы абсолютно правы! Нужно сесть, всё обсудить и найти компромисс! У нас всё обязательно получится! — радостно проговорила Софья, любовно посмотрев на Анну и Якова. — Вы знаете, вы самые замечательные родители на свете! Вы всегда умеете всё объяснить предельно ясно и точно! Я вас очень люблю! Она перегнулась через стол и по очереди поцеловала каждого из родителей и, лучась довольством, выскочила за дверь, так и не осознав, что ни мама, ни папа так и не сказали ни слова за время её пламенной речи. Аня и Штольман задумчиво смотрели на резные вензеля на дверной ручке. — Ну, что же! — резюмировал Яков. — Хорошо быть лучшими на свете родителями! — Пожалуй! — согласилась Анна. — Хочешь ещё чаю? — Да, пожалуйста! — кивнул Штольман, и самые замечательные родители на свете отправились на кухню.