Что-то важное вам не сказала

      Я так подробно рассказываю о том, с чего всё начиналось потому, что дальше дни смазались. Стоило миру вынырнуть из пиздеца, я погрязла в рутине. А окружающие вывалили на меня столько информации и новостей, что рутина была благословением, ибо уложить всё в голове за один вечер я не смогла. Получив шанс разобраться в ситуации, я нырнула в эту возможность с головой.       Начать с того, что я впервые увидела своё отражение в зеркале вечером первого дня. Именно - после дефиле на виду всего Убежища, встречи в ставке, знакомства с комендантом Тренн, кузнецом, в общем, показав свою мордаху всем заинтересованным, я увидела её последняя. К сожалению, никаких эмоций, похожих на узнавание, я не испытала. Невысокий квадратный лоб, изогнутая, будто с залысинами, линия роста волос. Сами волосы светло-русые, ниже плеч, на ощупь грязные, кошмар... Да ещё и с опалёнными концами и неровной волной. Где-то прилетело, наверное... Неприметная внешность, серые глаза, тонкие обкусанные губы, квадратная челюсть. И, господи боже, картофельный нос.       Бледный цвет лица оказался просто слоем грязи. Я спешно воспользовалась услугами девочки-эльфийки и организовала помывку, стараясь не вспоминать, как я по всему Убежищу вышагивала в таком виде. Эльфийка принесла мне новую одежду, гораздо уютнее и теплее старой, и она же мне нашептала, что предыдущий набор также принадлежал армии... И что из Тени я выпала в неглиже. От моего красного лица остывшая вода в бадье готова была вскипеть снова. Благо, об этом знал небольшой круг лиц, видимо, Лелиана постаралась. Кстати, наш с ней диалог об имени тоже далеко не ушёл, остальные советники пребывали в неведении. Я попросила её не распространяться, пока я не буду точно уверена. Слишком уж подозрительно всё звучит, как дополнительный аргумент моей псевдо-святости, тьфу!       Сама же идея Инквизиции… не могу сформулировать, но меня каждый раз передёргивает, когда кто-то говорит это слово. Конечно, заметив мою реакцию, мне сразу рассказали об истории прежней Инквизиции, и я даже согласилась с необходимостью возродить подобную организацию, но мурашки никуда не деваются.       Моё любимое место - в таверне. Всегда тепло, вкусно пахнет, пускают на кухню помогать в готовке. После того, как я пару раз удивила Флиссу и нескольких везучих солдат вкусной едой, меня встречали с невероятным почтением, как будто прозвища Вестницы им было недостаточно.       С этого прям горело. Осознание того, что я привязана к религии по самые гланды выворачивало наизнанку. Как и в случае с инквизицией, объяснить адекватно я это не могла. В некоторой степени титул был на руку. Даже когда рекруты валяли меня по площадке под контролем командира Каллена. Для них я была примером упорства и самоотверженности, для себя я была мешком с навозом, зализывающим синяки каждый вечер. Почти каждый день я говорила себе, что это последнее избиение, но следующим днём приходила обратно, чтобы обновить ссадины. Мазохизм или обречённость - не разобралась до сих пор.       В целом, мне нравится находиться в этом месте. Здесь интересно. От того, что я ничего не помню, каждый день полон открытий. Вот вы знали, что существует магия? Я могу несколько часов напролёт наблюдать за обучением молодых магов, так любопытно. А знаете, как пекут хлеб в печке? Я как ребёнок засовывала голову в жар и смотрела на поднимающийся батон, пока меня хватали за куртку и оттаскивали подальше.       С другой стороны, эти люди не знали вещей, которые казались мне элементарными. Например, им была неизвестна система трёхполья, они не пользовались теплицами, не умели вязать крючком. Спицами умели, а крючком нет. Когда я заказала у кузнеца вязальный крючок, он посмотрел на меня как на идиота. Так что открывали мы друг друга.       Из всех участников Инквизиции больше всего меня настораживает Лелиана. И чутка поменьше - Солас.       Первая руководит шпионской сетью. Не думаю, что ранее у меня встречались подобные знакомые, но если она не самым великолепным образом справляется со своими обязанностями, то я великая жрица. Кажется, она в курсе любого происходящего события в Убежище. Ты ещё не знаешь, что на ужин, а она уже знает, извините, чем завтра вся деревня срать будет. Страшная женщина. Она с подозрением относится ко мне, но в этом я её поддерживаю - сама не знаю, какие у меня скелеты в шкафу. Если кому-то под силу достать их, то только ей. И пока я им нужна, она же эти скелеты испепелит. Удобно, правда?       Второй был магом-отступником, который больше всего знал об этой непонятной Тени, и по совместительству о моей метке. Он нянчился со мной в первые дни после моего появления, затем после стабилизации Бреши. Я уже успела подумать, что представляю для него романтический интерес и испугаться, ведь ничего подобного я к нему не чувствовала. Но в открытом разговоре, стоившем мне недюжинных усилий, он вполне правдоподобно отринул все подозрения и объяснил своё внимание интересом к метке. Я вздохнула с облегчением, но всё ещё иногда вздрагивала, когда он появлялся за спиной. Ходил этот сукин сын без сапог и был тих как стоячий воздух, потому пугал меня до усрачки как минимум раз в день.       Самый нестрашный из всей верхушки - командир Каллен. Мы мало разговаривали, больше по делу, на тренировках он мелькал рядом со мной чаще, чем с остальными. Вчера я потеряла равновесие в уклонении и буквально сплясала на его ногах, от чего мне было стыдно до морковного лица.       Хоть я и считала себя городским жителем, явно привыкшим к комфорту, когда меня познакомили с Жозефиной, я ощутила себя неотёсанной деревенщиной с манерами тупой обезьяны. Они с Лелианой были давние знакомые, и обе больше всех сокрушались о моей потерянной памяти. Церковь хоть и окунула Инквизицию и Вестника в навоз, но усиленно копала под меня, кто я есть. И ничего не находила, как и наши. Для обретения адекватных союзников нужно было хотя бы равнодушие Церкви, а потому дело у дипломатов шло туго. Да и какая дипломатия, когда организация создана вчера и не имеет никаких козырей кроме Джейн Доу, закрывающей разрывы?       Кстати о разрывах, они расползлись по значительной территории. Но как только Брешь перестала расти, новых не появлялось. Глядя на совершенно незнакомую карту, я с ужасом представляла себя во всех этих районах на многодневных экспедициях. Заниматься этим явно придется мне, других меченных на горизонте не появлялось. Но меня успокоили советники - есть версия, что с закрытием Бреши большинство разрывов пропадут. Кругосветка могла стать короче, но всё упиралось в ту же дыру в небе. Увидев флажок рядом с надписью Штормовой берег, я немного воспряла духом. Море? Я могу увидеть море? Я смутно помнила ощущения - брызги в лицо, шум волн и запах водорослей, но больше не всплывало ничего.       Пока могучая кучка за дверями ставки ломала голову, как не просраться на международной арене, остальные были заняты по уши мирскими делами. Деревенька никогда не была заставой, но сейчас должна была ею стать!       В данный момент я помогаю Тренн со снабжением. Пожалуй, это одна из немногих задач, для которой не нужно много знать… простая физическая работа с элементами квеста - найди месторождения железа, отметь подходящие деревья для рубки, собери эльфийский корень и так далее. Прикинув, что возить груз в тачках по снегу - прямой путь к геморрою и травмам позвоночника, я с помощью одного из солдат соорудила примитивные санки. Солдат - Перетт - восхищался ими всю дорогу до вырубки и допытывался, кто меня научил.       Перекладывая брёвна вместе с ним, я устала быстрее, чем одна днём раньше. Парень болтлив до невозможности, поэтому в тишине мы не работаем…       - Вы наверное из этих краёв, да? Так ловко придумали! А мой отец в Редклиффе ферму содержит, я больше по свиньям и баранам. Вот бы у нас в Инквизиции своя ферма появилась, я бы точно стал главным фермером, ха-ха!       - Осторожно! - воскликнула я, увидев, как он резко дёрнул санки, и не зря - куча бревен сразу стала поменьше. Пришлось выковыривать дубины из снега. Рукавицы не грели совершенно, зато брать ими что-либо было невозможно, как настоящими.       - Следи за дорогой, будь добр, - пробурчала я, едва выпрямляясь, поясница уже хотела на выходной.       - Всё в порядке, я всё подниму, леди Вестница!       Я уже заметила, что когда недовольна, начинаю ворчать как старая бабка. Вот и здесь я не сдержалась, ненавижу нерациональность! Впрочем, зудит у голове, что есть такое психическое расстройство, которое сочетается с непереносимостью бесцельных движений, невнимательности и прочей нетерпимостью к чужим ошибкам. Кажется, мой вариант.       - И потратишь на это время и силы. И сделаешь не десять заходов, а восемь, привезёшь меньше брёвен, стена будет строиться медленнее. А если завтра на нас будет налёт? И хватит болтать, береги дыхание!       Не думаю, что он воспринял мои слова всерьёз, скорее обиделся, но заткнулся и потащил вязанку дальше. А мне того и надо было - немного тишины.       Кроме болтливого помощника была ещё одна причина для моего ненастного настроения. Кассандра перед завтраком предожила мне помочь с тренировками, дескать, у неё есть пара мыслей для меня. Я с радостью согласилась, а потом осознала, что это означает длительное время находиться с ней наедине.       Да, она меня пугает до сих пор. Меньше, чем уже упомянутые мной Лелиана и Солас, но пугает. Моё первое воспоминание, где она спрашивает, не грохнуть ли меня прямо сейчас, уже дважды снилось мне с нехорошей концовкой. С приближением вечера я становилась всё смурнее. Учитывая, что я достаточно устала, таская санки с брёвнами, мелькала слабовольная мысль отказаться, такая шикарная причина зря пропадает. Но когда наступил вечер, и первые группы солдат начали покидать тренировочную площадку, я с обречённостью направилась к Кассандре. Прежде всего, это нужно мне, а не ей.       Она всегда тренировалась отдельно, потому что в мастерстве с ней мог сравниться разве что Каллен, а у него было много другой работы, помимо подготовки рекрутов он занимался обороной Убежища. И сейчас она агрессивно избивала тренировочное чучело, следуя какому-то только ей известному плану. Моё приближение она услышала заранее, когда я подошла на расстояние нескольких метров, она опустила меч.       - Ты пришла, - коротко кивнула она.       - Да, была мысль сачкануть, - бросила я, решив ответить честно.       - Тогда, вероятно, веская причина должна была привести тебя сюда, - воительница не посмеялась, не фыркнула и даже не показала, что моя слабость так заметна.       - Надеюсь, это была не я, - попыталась пошутить, указав взглядом на чучело.       - Это? - скривилась она и словно впервые увидела, что оно на самом деле из соломы и брёвен.       Потом отвернулась, вздохнула.       - Я правильно поступила?       Внезапно, с чего это она со мной советуется?       - Начатое мной может разрушить всё, что я чтила всю жизнь. В летописях меня назовут предательницей, сумасшедшей. И вероятно, будут правы.       - Объявив, что я посланник Создателя, ты должна быть готова к этому, - хмыкнула я.       - Что это, если не провидение? Я верю, что ты послана нам в помощь в этот тёмный час. А поскольку ты ничего не помнишь, доказательств обратного у нас нет. Но речь не только о тебе. Я своими руками основала организацию, которая отделена от Церкви и Кругов, противопоставляя себя им, - она снова вмазала манекену, да так внезапно, что я вздрогнула.       - И что будет дальше? - нет, я понимаю, что они собираются разобраться с Брешью и найти виновного в смерти жрицы. Но вдруг там есть дополнительные пункты.       - Прямо сейчас важно успокоить Церковь, чтобы они не наломали дров в панике. Потом закроем Брешь. Найдём виновного и покончим с ним.       Мадам, вы резкая как понос. Цели-то благие, а инструкции где?       - Как? - вырвалось у меня, - я не понимаю, как можно избавиться от ЭТОГО? - я вытянула руку в сторону Бреши. - Это не физический объект, который можно разломать и уничтожить, это грёбаный разрыв в Тень на высоте дохуллион метров, блядский портал между мирами! Как можно его убрать?! Стереть тряпочкой? Смыть водой? Я не понимаю, это невозможно!       - Разрыв породила магия, значит закрыть его можно с помощью магии, - твёрдо ответила воительница. Я всплеснула руками, универсальный ответ, про магию я ничего не знаю, значит возразить не могу. Окей, перейдём к следующему вопросу.       - Как можно найти виновного в смерти жрицы, если все на конклаве погибли? По вашим словам не выжил никто, кроме меня. А раз так, я не уверена в том, что тоже там была. Подумаешь, из разрыва вышла, вон сколько дерьма из разрывов выходит, чем я лучше?       - У тебя метка, - короткий ответ Кассандры словно опустил меня с небес на землю, - магия которой похожа на магию Бреши. Управлять ты ею не можешь, вероятно, случайно оказалась в гуще событий.       А может, управлять не могу потому, что что-то пошло не так... Не подсказывай, глупая, ещё сама додумается!       - И ведь даже оправдаться не могу, потому что не помню нифига, - фыркнула я.       - А по поводу твоего вопроса о виновном - он не мог быть один. Погибнуть мог исполнитель, но не организатор. Я предвзято отнеслась к тебе, это верно, - неожиданно добавила она. Мне стало неуютно под её взглядом, - казалось, что всё ясно как день, что ответ прямо передо мной. Нельзя быть такой небрежной.       Я молчала в замешательстве, она вернулась к чучелу. Что мне теперь сказать? Что я до сих пор считаю её двинутой агрессивной сукой? Что она ошиблась и теперь я жду извинений? Будь я смелее, я бы выбрала первый вариант. Но ситуация правда выглядела неприглядно, и винить её на самом деле не в чем, как бы мне хотелось себя пожалеть.       - У тебя не было другого выхода. Всё было против вас - конклав, превратившийся в братскую могилу, дыра в небе, полчища демонов повсюду. И тут девчонка с меткой на руке, связанной с Брешью. Я бы тоже решила, что она виновна. На тот момент не было ничего, за что можно было зацепиться.       - Мне приятно слышать, что ты понимаешь меня. Но ты не веришь в свою избранность, значит ли это, что ты не веришь в Создателя? - словно из-за плеча спросила она, убирая меч в ножны.       - Мне сложно ответить, - поёжилась я, - я совершенно ничего о нём не знаю, но разговоры о религии вызывают у меня только раздражение. Видимо, нет.       Приготовившись выслушать отповедь, я была приятно удивлена.       - По большей части, это и не важно. Я буду верить, даже если ты не веришь. Этого достаточно.       Вот как. Значит, у меня есть право на отличное мнение? Необычно. Я посмотрела на неё новым взглядом.       Будто вспомнив, зачем я здесь, Кассандра протянула мне тренировочный меч и велела повторить несколько разных движений, добиваясь приемлемого исполнения. Посмотрела, оценила и сказала:       - То, чему ты учишься с рекрутами, не принесёт существенного результата. Только увеличишь силу. Это займет годы, у нас их нет, нужно пользоваться тем, что у тебя есть сейчас. Ещё раз.       Она обходила меня по кругу.       - У тебя неплохая реакция, но для боя с кинжалами нужно много выносливости и умение уклоняться. Выносливость можно тренировать, уклонение связано с интуицией и опытом, нужно слышать и чувствовать, где появится враг. Потенциал вижу, но не стала бы на него упирать.       Я устала и остановилась отдышаться. Она говорила интересные вещи, я внимательно слушала, понемногу расслабляясь. Впервые в её присутствии.       - Тебе нужно попробовать лук. Думаю, с ним ты справишься лучше. Ближний бой бросать нельзя, но лучше использовать короткий меч. Не те, что раздают рекрутам. Что-то лёгкое.       - Я… думала про лук. Но решила, что…       Кассандра ждала продолжения, и мне пришлось наступить на горло себе и признаться.       - ...что я слишком боюсь ближнего боя. И что нужно начать с него, чтобы не словить очередной ступор, когда всё будет зависеть от меня, - ну вот, сказала. Давай, насмехайся.       - Бороться со страхом сложно, хоть и полезно, - отозвалась воительница, даже не задумываясь над ответом, - это достойно уважения, но не подходит для новичка. Проблема в том, что в твоих движениях нет уверенности. Ни в каких. Даже сейчас ты стоишь, словно сомневаясь в том, что здесь находишься.       Я закусила губу, устало мотнула головой и уселась на бревно рядом с палаткой. Хорошо, моя очередь открыться.       - Я чувствую себя не на своем месте с самого первого дня, - вздохнула, упёрлась руками в подбородок.       - В этом ты не одинока, многие напуганы и не понимают, что происходит.       - У меня немного другая проблема, - потерла шею, поджимая губы, - я не чувствую себя частью происходящего. Пекарь печёт хлеб для солдат, чтобы те были в силах остановить гражданскую войну. Кузнец и раньше был в почёте, теперь же совсем незаменимый, и он тоже вкладывает идею в своё дело. Вы все так стараетесь, выкладываетесь. А я… мне не к чему приложить эту идею. Сражаться я не умею, руками работать не умею, я что-то случайное, лишнее. Я не чувствую ничего родного рядом, как будто мне не за что бороться. А чтобы биться за свою жизнь, я слишком... труслива.       Я взяла паузу, затем добавила:       - Не понимаю, кто я и чем могу быть полезна. Вы называете меня Вестником Андрасте, а я про неё знаю только, что она невеста Бога. Я чувствую себя куклой, мне нарисовали лицо, но оно не моё. Мне не за что держаться, я даже себя не знаю, что для меня приемлемо, а что нет. Я с трудом понимаю, почему у меня плохое настроение! И ещё я боюсь поступить неправильно, ведь как правильно - я не знаю.       - Ты слишком беспокоишься о чужом мнении, - внезапно ответила Кассандра, - люди всегда найдут причину осудить или вознести. Ты хочешь быть честной и это похвально, хотя и неожиданно.       - Неожиданно? - переспросила я, не веря своим ушам.       - Ты могла бы попытаться скрыть свое незнание и что-то соврать. Учитывая, что информации по тебе никакой нет, нам бы пришлось поверить тебе на слово.       - А потом, когда всё вскрылось бы, умереть от стыда и потерять всякое доверие, - продолжила я.       - Я не одобряю этот подход, - заявила она, - лишь поясняю, почему это необычно. Я мало знаю людей, которые не соблазнились бы титулом Вестника и не стали бы выпячивать грудь. Страх поступить неправильно - нормальный, но он не должен парализовывать тебя.       - Делай, что должно, и будь, что будет, - перевела я, вздыхая.       - Это… спорное суждение, но в целом, верное. Если сомневаешься, можешь обратиться за советом к нам.       - Нет никаких гарантий, что советчики скажут правду, а не свои представления о ней, - пожала я плечами. Она хмыкнула.       - Что ты знаешь о войне магов и храмовников?       - Маги жили в кругах, практиковали запретную магию, храмовники их притесняли и разгорелся конфликт.       - Это правда?       - Я не знаю. Я послушала несколько разговоров, кое-что спросила у Лелианы.       - Среди магов действительно было много практикующих запретное искусство. Но и среди храмовников чаще встречались истязатели, чем защитники, коими им предписано быть. Я принадлежу к ордену Искателей истины. Наша задача - расследовать злоупотребления власти храмовниками, неоднозначные или крупные случаи неповиновения магов, любое запутанное происшествие. И наше решение было в том, что обе стороны изжили свои устои. Необходимы реформы, для этого преподобная Джустиния хотела основать Инквизицию, - сообщила Кассандра, вставая напротив меня. Я подняла голову. Возвышаясь, она выглядела особенно грозно.       - Иногда до правды не нужно глубоко копать, а иногда она потребует от тебя очень высокой цены. Часто новая правда оказывается неудобной и неприятной. Требуется мужество, чтобы её принять и признать свою ошибку. Это свидетельство не слабости воли, но силы духа.       - Поэтому ты больше не обвиняешь меня в случившемся? - выдавила я.       - Я слышала голоса в храме. Удивительно, что я прислушалась?       - Удивительно, что их оказалось достаточно. Мне кажется, что я не встречала раньше людей, готовых так легко расстаться со своим видением ситуации.       - Истина важнее любой репутации. Даже моей. И это было не так легко, как может выглядеть.       Я помолчала, укладывая это в голове. Получается, она не просто верила в то, что говорила. Её мнение менялось под действием обстоятельств, она не отстаивала прежнюю позицию, уже зная, что та неверна, не боялась показать, что может быть флюгером и менять свое решение. Это так... Непривычно. Мне казалось, что настоящие лидеры должны быть уверены в чём-то раз и навсегда, а мечущийся по сторонам вызывает недоумение и недоверие. Оказалось, что принимать новые обстоятельства, - навык важнее упорства. Если она такое большое значение придаёт истине, то она как раз та, у которой я могу спросить:       - Как по-твоему мне следует себя вести?       Теперь замолчала она, оглядывая меня с ног до головы. Представляю, как жалко я выгляжу - сгорбленная, болезненно-худая фигура с опалёнными волосами, безымянное нечто с кличкой "Вестник" и фонарём на ладони. Живое и ладно, отнесите к очередному разрыву...       - Я бы хотела видеть, что ты стремишься помочь нам закрыть Брешь и остановить гражданскую войну, - Кассандра смотрела прямо в глаза, но мне уже не было неловко. Я слышала именно то, что она говорила, а не додумывала подтекст. Она сказала "хотела бы видеть". Это выражает её желание, но не рекомендацию, - учишься защищать себя и других. Находишься рядом и принимаешь решения, которые не можем принять мы. Неважно, будут они верными или нет, - поспешила она остановить мои возражения, - мы тебе доверяем. Можно долго обсуждать лучшие варианты, а можно выбрать один из них и посмотреть, что получится. Это лучше, чем упустить момент.       Она направилась к стойке с оружием, где я только сейчас заметила матерчатый длинный чехол. Так она заранее припёрла лук?       - Думаю, ты должна поступать так, как считаешь нужным. Мне понравилось, как ты действовала на пути к Храму. Ты здраво мыслишь, не побоялась помочь мне. А если и боялась, то страх не мешал тебе действовать. Ты честно предупредила, что нужно торопиться, пока ты не поняла всё до конца, - хмыкнула она, - я думаю, ты справишься. С некоторой помощью.       Она протянула мне изогнутое древко с закреплённой с одной стороны тетивой, а сама пошла устанавливать мишень. Я, всё ещё думая над её словами, натянула тетиву, зацепив за зубец с противоположной стороны лука. Причём автоматически выставив вперёд одну ногу и согнув лук вокруг неё. Сначала сделала, потом поняла как! Внезапно!       - Кажется, ты действительно умеешь с ним обращаться, - одобрительно и с некоторым удивлением сказала воительница, возвращаясь ко мне, - попробуй сама, без подсказок.       Я кивнула и спешно, боясь утратить интуитивное знание, потянулась к колчану стрел, вытянув одну. Так и есть, хвостик расщеплён. Взяла лук в левую руку посередине обмотки, нащупала полочку. Привычным движением провела стрелу между тетивой и древком, укладывая на полочку, вставляя в расщепину тетиву, обнимаю хвостовик тремя пальцами. Встала боком, развернулась, вытянула левую руку, чуть согнув в локте, правую подняла на уровень лица, локоть продолжал линию стрелы. Свела лопатки, мгновение, разжала пальцы. Стрела воткнулась далеко не в центр, но хотя бы в мишень! Внутри словно вспыхнул пожар - я что-то умею!       - Ты видела? - горящими глазами я посмотрела на Кассандру.       Спешно выхватила вторую стрелу, быстрее вставила в неё тетиву и выстрелила ещё раз. Намного ближе. Ещё десяток, и я попала в центр, восторженно воскликнув.       Искательница улыбнулась краешками губ, кивнула мне на прощание и ушла. А я оставалась на площадке до темноты, примериваясь к стрелам, луку и целясь в разные части мишени, впервые чувствуя себя комфортно.       Со следующего дня я стала присоединяться к лучникам на тренировках. Чуть позже Кассандра подогнала мне короткий клинок существенно легче тех, с которыми тренируются рекруты, и представила мне одного из разведчиков, который согласился обучить меня начальным навыкам. И слава всем богам, он был не так болтлив, как Перетт.

***

      Когда в Убежище прибыла бард Мариден, настроения в народе изменились. Теперь в таверне вечерами было многолюдно и шумно, но для меня неуютно. Я предпочитала общество потише и перебралась на постоянку к алхимику Адану. Это оказался тот самый маг, который вместе с Соласом лечил меня от лихорадки.       После того, как я принесла ему записи, найденные неподалеку, он ворчал чуть тише и даже отвечал на вопросы о растениях и разных веществах. Мне было интересно это, даже немного близко, если можно так назвать. Я не узнавала ни одного листика, но изучать снадобья мне нравилось. В горах выживал только эльфийский корень, но по засушенным экземплярам я запомнила ещё несколько растений. Мне предстояла экспедиция во Внутренние земли, я предполагала заодно собрать побольше сырья. Убежище готовилось к беженцам и новым рекрутам.       Кстати, что касалось записей, был один неприятный факт. Я не смогла разобрать ни единого слова в тех рукописных бумагах, которые подкинула Адану. Очень надеялась, что это связано с рукописным почерком. Для того, чтобы проверить версию, нужно было достать что-то печатное. Если я и правда не понимаю письменность, то это очень большая проблема. Хотя это странно - я же говорю и понимаю всех!       В назначенное утро мне пришлось встать до рассвета, эльфийка разбудила меня и сразу подсунула под нос завтрак, поэтому я не успела обзавестись ненавистью ко всему живому. Как она меня изучила за эти дни... А новый шерстяной плащ и вовсе напомнил мне одеяло, поэтому я планировала просыпаться медленно, со вкусом, и вообще была довольно благодушна.       Лошади ждали нас у ворот. Я опасалась сложностей, но элементарные знания по управлению коняхой у меня были. Сразу скажу - покидать этот морозный приют было ссыкотно. Но поскольку я уходила на разведку не одна, а с целой группой поддержки, опасения рассеивались. Даже присутствовал энтузиазм до тех пор, пока я не узнала, что где-то в тех краях разбиты главные лагеря повстанцев - магов и храмовников.       В программу-максимум входило: разбить по лагерю на каждом участке по разметке Каллена и Лелианы, успокоить (упокоить) буйствующих, по возможности отбить Перекрёсток, откуда начиналась дорога на Редклиф. Программа-минимум - встретиться с некой церковницей, матерью Жизель, которая обещала помощь Инквизиции. И конечно, разрывы.       Меня не пугала перспектива закрывать их. С этим я уже справлялась. Меня пугали люди, которые ждали нас, чтобы убить.       Убить неразумную, хоть и хитрую тварь, которая хочет тебя сожрать, это одно, хотя тоже неприятно. Пройдя до руин Храма с Кассандрой и остальными, находясь в гуще сражения с демонами и призраками, я притёрлась к ощущению, что они - агрессивные дикие звери, и была уверена, что не дрогну, если придётся самой защищать себя от них. Почти. Но основную опасность составляли не демоны, а безумные маги и храмовники. Живые, настоящие люди - это другое. Я не чувствовала в себе готовности убивать людей. Пока мой единственный план - прятаться за клинком Кассандры.       Пусть убивать я была не готова, древко лука, торчащее в сумке лошади, давало мне немного уверенности. Надежда на то, что меня увидят вооружённой и остерегутся нападать была глупой, но потихоньку тлела. Это был не тренировочный, с которым я сломала несколько стрел - лучник подобрал под меня заготовку из имеющихся, и вчера я пристреливала его весь вечер. Натяжение было сильное, но со временем я привыкну. Разномастные стрелы в потрёпанном колчане тоже придавали спокойствия.       Но больше всего успокаивал, как ни странно, Варрик. Он всю дорогу травил байки и рассказывал истории, как оказалось, о своём прошлом. Это было безумно интересно, я задавала много вопросов, смеялась над его шутками, юморила местами сама. Он был рад, что нашёл слушателя, незнакомого с сюжетом "Истории о Защитнике", а я получала дармовую информацию о завязке конфликта магов и храмовников.       Кстати, едва мы выехали из Убежища, он назвал меня Веснушкой. Когда я возмутилась, он обезоруживающе улыбнулся:       - Ты знаешь, как на солнце светишься? Может, ты и не заметила, но у меня на такие вещи глаз намётан. Стоит лучику показаться, ты сразу добреешь и чаще улыбаешься.       - Это… - я задумалась, потом хихикнула, - похоже на правду. Ладно, разрешаю. Но когда я вспомню своё имя, не вздумай игнорировать его. Я больно кусаюсь. Почти как крокодил.       - Что такое крокодил? - деловито спросил он, доставая из кармана блокнот.       - Эээ… такой водоплавающий хищник с юга, - уверенно ответила я, - у него пасть набита мелкими, но очень острыми зубами, основная его сила - в хватке, он сжимает челюсть и погружается вместе с добычей на дно, от него не вырваться. Эй, ты что - рисуешь?       Я мельком глянула в его набросок и отрицательно покачала головой.       - Нет, совершенно не такой… попроси меня потом нарисовать тебе крокодила. Кстати, ты проиграл!       - Когда успел? - изумился он.       - Помнишь, мы шли к храму, и ты обещал назвать меня ещё до лагеря? Все сроки сорваны, тебе штраф в размере книги твоих рассказов.       - Это не считается, тогда ситуация не позволяла…       - Две книги.       - Ты серьёзно?       - Три книги! - только не заржать, будь серьёзной.       - Хорошо-хорошо, замётано! - засмеялся он, - мне нравится твой способ вести переговоры, Веснушка. Подработка не нужна?       - О, карманные деньги? Я подумаю!       Пусть я храбрилась и веселилась, в душе с каждым шагом лошади всё туже натягивалась струна.