Ульрика Прекрасная

Проснулся Кай Бездушный ни свет, ни заря. Да приказал для начала позвать к нему лучшего придворного художника, который только есть у него в замке. А затем отдал приказ глава клана Огненного слугам своим верным разнести вести по всей округе о том, что предстоит большая царская охота. Повелел Кай Бездушный повесить объявления по всему городу, да ни одну таверну не забыть. Призывал он лучших своих охотников, чтобы убили они огромного белого волка, который завёлся в округе и убивает людей. А того, кто поинесёт ему тушу этого животного обещал он наградить по-царски и вечную свою благосклонность обещал, как и освобождение от налогов. В то же утро поползли по городу слухи, что много охотников собираются в лес, даже распоследнии пьяницы протрезвели и чистят свой инвентарь. Любой из них хотел провести остаток своей жизни в богатстве да достатке. Ближе к полудню проснулась и сама Ульрика. Не увидела она у себя в покоях ни слуги, ни служанки, ожидающих её пробуждения; ни таза умывального; ни новых вещей. Видимо, отец совсем позабыл о том, что его дочь вместе с ним приехала. Оделась она сама, сделала себе причёску перед зеркалом и вышла в коридор, чтобы попросить слуг сообщить Как Бездушному о её пробуждении. А тот момент принимал у себя в тронном зале глава клана Огненного лучшего своего художника. Им был совсем немолодой гном с длинной, окладистой бородой и немытыми чёрными волосами до плеч. Весь его наряд был испачкан красками разных цветов и оттенков, потому что художника как раз оторвали от мольберта, когда он выполнял очередной заказ Кая Бездушного и рисовал бога-волка в божественном чертоге. Приказал ему глава клана Огненного как можно скорее, в самые короткие сроки написать портрет собственной дочери, чтобы другие художники могли снять с него копии, а затем отослать в разные кланы для того, чтобы женихи достойные съехались в поисках её руки. Блуждала в это время Ульрика подлинным замковым коридорам и никого найти не могла. Все слуги, служанки и солдаты будто сквозь землю провалились. Вдруг увидела царевна свет в конце длинного коридора и деревянные двери, которые были открыты, словно специально для неё. Вошла она в них и оказалась в тронном зале. На стенах его висели факелы, на полу лежали ковры с вышитыми на них драконьим головами, изо рта которых вырывались языки пламени. А по стенам, рядом с факелами разевали пасти волчьи головы, сделанные из железа. Посмотрела царевна вперёд и увидела гневный взгляд отца и брови его нахмуренные. А рядом, возле трона, стоял какой-то маленький человечек, которого Ульрика сначала не заметила. Он обернулся, чтобы проследить за взглядом своего владыки и замер, смотря только на прекрасную девушку, которая стояла напротив него. - Познакомься, Борлак! - сурово произнёс Кай Бездушный. - Это - дочь моя Ульрика, портрет которой ты должен будешь написать. Ульрика, это - Борлак, лучший художник нашего клана. Поклонился маленький человечек царевне, не смея снова взгляд на неё поднять. А она, в душе злобно веселясь, поняла, что пришлась Бормаку по сердцу. - Если ты уже привела себя в порядок, - продолжил отец. - То вы можете начинать прямо сейчас. Я выделил для этого дела особые покои с хорошим освещением. Кликнул Кай Бездушный своих слуг и приказал им отвести царевну и художника в те покои, которые были для них предназначены. А сам занялся своими царскими делами. Нужно было обдумать кого из представителей остальных кланов следовало пригласить к себе в гости, чтобы выбрать достойного жениха для своей дочери. Гости эти должны были обладать значительной властью и богатством, чтобы можно было без стыда породниться с ними. Он понимал, что дочь его будет служить лишь разменной монетой, которую можно выгодно продать тому, кто купился на её красоту. Погрузившись в размышления о выгодной партии для своего клана, Кай Бездушный совершенно забыл о существовании Ульрики. В то время села царевна к окну, расположившись удобно, как велел ей сделать художник и задумалась о возлюбленном своём Александре, которого потеряла она навсегда. Сделалось выражение её лица невыразимо печальным и прекрасным. Ахнул художник в восхищении, да только не услышала его восхищённого возгласа Ульрика. Глаза её подёргулись слезами, но старалась она сдерживать их, как и подобает царской дочери. Прошло несколько дней и художник закончил своё полотно. Не хотел он, чтобы оно было готово так скоро, но на то был царский приказ и ослушаться его Бормак не осмелился. Сказала ему царевна, любуясь своим портретом в тот последний день: - Хорошо ты рисуешь, Бормак. Талантливо. Но я не так прекрасна, как ты меня изобразил. Ульрика смотрела прямо в глаза художника, не отводя от него взгляда. Он смутился и низко опустил голову, боясь встретиться глазами с царевной. - Вы ещё прекраснее, чем на портрете! - прошептал он. - Ну, значит, будешь отныне моим верным слугой, - произнесла Ульрика, улыбнувшись. - Ибо нет в этом дворце того, кто бы служил мне честно и верно. - Я сделаю всё, что вы мне скажете, - прошептал Бормак в ответ. - Я готов быть вашим верным псом и днями стоять на коленях, лишь бы хоть раз взглянуть на ваше прекрасное лицо! Улыбнулась Ульрика снова и кивнула ему головой, разрешая. В тот же день принесли слуги портрет царевны в тронный зал, чтобы его мог оценить сам глава клана Огненного. Как только была снята ткань с портрета, воздух восхищения раздался в толпе. Придворные были в восторге, да и сам Кай Бездушный не скрывал улыбки. На портрете том была изображена его дочь прекрасной и недоступной богиней, сердце которой сделает глубокая печаль. Казалось, что смотрит она на людей из своего божественного чертога и льёт по ним слёзы. Придворные сразу окрестили её богиней милосердия. Приказал Кай Бездушный тут же снять копии с портрета придворным художникам и разослать их во все кланы. А после остаётся только ждать женихов с предложениями руки и сердца. Между тем,стали приходить к главе клана Огненного и охотники, которые несли к нему трупы убитых волков. Но Кай Бездушный не видел среди них того волка, которого он сам страстно желал найти, поэтому день ото дня становился всё мрачнее и мрачнее. Несмотря на своё мрачное настроение, глава клана Огненного вынужден был встречать женихов, которые стали съезжаться к нему в замок, хотя не прошло ещё и двух недель с отправки портретов царевны.