Жизнь Адепте Щяо

      Тарталья посмотрел в след Сяо и как только дверь за маленькой спинов захлопнулась он перевёл строгий взгляд на Чжун Ли. Моракс не понимал такой реакции ни со стороны сына, ни со стороны мужа. Тарталья стиснул ложку в руках, да, ради этого рыжего парня из Росси Чжун Ли купил вилки и ложки.       — Что такое, Чайльд? — с некой сдержанностью в голосе поинтересовался Чжун Ли.       — Моракс, — начал Тарталья, что напрягло Чжуна, так как Мораксом его называли в очень редких случаях, в постели и когда зол. Возбуждением не особо пахнет, поэтому он напрягся ещё сильнее. — Вынь палку из задницы и говори со мной нормально! — взорвался Тарталья. — Почему ты так к нему относишься, он твой сын! На наших соседей ты сплавлял его постоянно! Понятное дело, он будет к ним привязан, а ты просто закрыл ему очередное окно и лишил окончательной свободы! Почему я, человек, который по сути Сяо никто забочусь о нём больше, чем его родной отец?!       Чжун Ли резко встал со стула и посмотрел на Тарталью. Чайлд чувствовал, что ещё чуть-чуть и может отхватить по лицу от Моракса, но он не хотел отступать от намеченой цели.       — Аякс… — спокойно начал Чжун Ли. — Какого чёрта, ты указываешь мне, как я должен правильно растить своего сына?! Ты прав, он тебе никто и ты не имеешь никакого права влезать в нашу с ним жизнь!       Чжун Ли резко сократил расстояние между собой и Чайлдом, схватил его за предплечье и повёл в их общую комнату, после чего кинул на пол.       — Собирай свои вещи и убирайся из моего дома! — сквозь зубы прошипел Моракс. — И не приближайся, ни ко мне, ни к моему сыну!       Тарталья сидел на полу и злобно смотрел на Чжун Ли. Он так хотел ответить и ударить Чжун Ли, но от чего-то не мог этого сделать.       — Ты испортишь ему жизнь, если не изменишься, — прошептал он не сводя глаз с Морская. — Я не оставлю это просто так, даже не надейся!

***

      Сяо лежал у себя в комнате на кровати обняв себя за колени. Он слышал ссору между Тартальей и отцом, но ничего не мог сделать. Внезапно всё стихло, Сяо даже неосознанно прислушался и разобрал глухой звук удара, затем ещё и ещё. И тут ему действительно стало страшно, он ещё сильнее стиснул в кулаке одеяло и закрыл глаза. В этот же момент всё стихло, но не надолго, послышалась какая-то возня и звуки грубого баса отца. Потом звук открытия входной двери и звук падения тела на камень.       — Не смей приближаться к нам больше! — крикнул отец и закрыл дверь.       После послышался скрип двери в спальню Сяо, на это Сяо не отреагировал и притворился спящим. Чжун Ли ещё несколько минут смотрел на его спину, но после ушёл.       Этой ночью Сяо не спал, он боялся, боялся своего отца. Впервые за столько лет он испытывал такое к Чжуну, раньше он боготворил своего отца и мечтал стать таким же, но когда всё изменилось. И винил в этом Сяо именно себя. А кого же ещё? Тарталью? Этот человек, как раз и делал отца счастливым. Вот именно, что делал… И это Сяо во всём виноват. Он виноват в том, что его единственный друг и дрогой ему человек сейчас чувствовал себя ужасно из-за того, что Сяо так с ним поступил. Именно из-з сяо у них под дверью лежит избитый Тарталья. И именно из-за него его отец стал таким ужасным и чёрствым человеком. Во всём виноват Сяо. Только он. Если бы его не было все были бы счастливы.