Театр на двоих

Ноа, послушно перевернувшись на спину, раздвинул ноги пошире, и по просьбе своего возлюбленного, который шуршал упаковкой пытаясь быстрее разорвать ее, придерживал руками колени. - Какой чудесный вид. - уже не было сил ненавидеть, поэтому он просто смущенно посмотрел на Элайджу, который довольно улыбался, приставив головку своего члена ко входу в тело, и сразу же отвернулся, не в силах перенести такой стыд. Однако исподтишка он все таки выхватывал взглядом некоторые части атлетичного, притягательного тела - рельефные кубики пресса, наверняка твердые как камень, мускулистые руки и широкие плечи, красивые тонкие ноги, которые несмотря на довольно существенный объем мышечной массы не утратили своей юношеской изящности. Все это хотелось потрогать, пощупать, играючи провести пальцами от самого торса до шеи, ощутить подушечками  огромную массивную спину, по которой стекали струйки пота. Но все таки больше всего душа и тело изнывали от желания ощутить этот длинный, с выступающими венками член, который тыкался в проход, постепенно входя в маленькую, слегка припухшую дырочку. - Медленно, осторожно. - Ноа обхватил член рукой и мягко направлял его внутрь себя,чувствуя как заполняется пространство где - то снизу, и видя маленький выступ чуть ниже пупка. Когда половой орган полностью вошел внутрь, парень, не ожидавший что предмет в нем будет настолько объемным, громко выдохнул и всхлипнул, обнимая за плечи своего напарника. Тот навалился на боттома в ответ, и уперся ладонями в стол, занимая ими пространство рядом с шеей своей пассии. - Можно двигаться? Нервные и отрывистые кивки в ответ, сопровождаемые сбитым дыханием. Сначала движения очень степенные и плавные - Элайджа видит как Ноа жмурится, как в уголках его глаз собираются блестящие горошинки слез, чувствует как он с силой сжимает его плечи и слегка вдавливает ногти в кожу на спине. Значит пока что он еще не готов. Стол недовольно скрипит под весом лежащего на нем тела. Парень аккуратно вынимает член на треть, внимательно следя за реакцией на это полу лежащего на хлипком столе его партнера - тот явно почувствовал облегчение, потому что громко выдохнул и ногти уже перестали терзать кожу на спине. Пока стояк вновь входил на полную длинну, Элайджа спросил хриплым от возбуждения шепотом, от которого по бледной коже пробежал целый табун мурашек: - У тебя давно не было, да? - Нгх, да. Месяц, может два. - Надо же, - член вдруг резко, одним толчком полностью схоронился в нежной, обжигающей, плоти. За этим последовал тонкий вскрик. - от этого ты такой узкий. Тут он наклонился к самому уху, и тихо сказал, блаженно закрыв глаза и довольно улыбаясь: - Знаешь, с каждым движением, твоя дырочка сжимает мой член, будто не хочет его выпускать, моля о продолжении. Движения постепенно становились все резче и резче, из за чего Ноа уткнулся носом в мускулистое плечо и громко стонал в казавшуюся абсолютно черной в ночи кожу. - Я хочу слышать как ты стонешь. Сказав это Элайджа сцепил в замок руки над головой лежащего под ним парня, и подмяв его под себя одной ладонью он удерживал руки в одной позиции на столе, а другой отрывисто проводил по гладкому стоящему члену вниз и вверх, заставляя любовника звонко стонать от получаемого удовольствия. Член рывками вбивался в тугую дырочку, каждый раз проезжаясь по простате. Стол недовольно скрипел и сипел под весом двух тел. Когда утром сюда придут остальные участники кружка и спросят почему стол шатается сильнее обычного, они начнут отшучиваться абсолютно пошлыми, откровенными шутками, и никто не будет знать что в каждой из них есть доля правды. Ноа буквально втрахивали и вдавливали в этот многострадальный стол, но парню это явно нравилось: он никогда бы не признался что ему нравилось когда сексом с ним занимаются грубовато, но любя, нравилось когда сжимают задницу до красных пятен и нравится когда называют "сучка". Комнату заполняют мелодичные, громкие стоны и слова "Быстрее! Не останавливайся!". Предчувствуя скорую разрядку, Ноа начинает пытаться двигать бедрами, что бы член входил ещё глубже, задевал самые чувствительные места на бархатистых стеночках. Элайджа тоже предчувствует скорый оргазм, и срывается на бешенный темп, начиная глухо стонать и, отпустив руки и положив ладонь на талию, дергает хрупкое тельце на себя, вынимая член полностью и тут же вставляя его обратно на полную длинну. Еще немного, еще чуть чуть, и несколько увесистых капель густой спермы стекает по поджарому животу и  груди. Однако он еще не закончил, ему нужно еще несколько толчков чтоб завершить начатое. Несколько отрывистых рывков, громкие шлепки двух горячих тел, заполняющие всю комнату - Ноа чувствует как член внутри него сокращается, выбрасывая белое семя, ощущает ноющую боль в спине и легкое саднение от стертой о деревяную поверхность кожи. - Может, хочешь еще? - пассив неуверенно тянется тонкими пальцами к слегка вьющимся волосам застывшего в одной позе своего партнера, заправляет несколько выбившихся прядей за ухо, смахивает челку, прилипшую к вспотевшему лбу и робко касается его губами, после он одаривает такими же нерешительными поцелуями брови, скулы, нос, подбородок, оставляя последний чмок на слегка приоткрытых, размытых губах. Взгляд устремился ввысь, вдохновенно смотря в холодные глаза напротив, которые ничего не выражали. В самой их глубине была отчетливо видна полная пустота, которая раскинула сеть своих темных щупалец, облепила ими всю радужку и обвила тугим кольцом зрачок, медленно его сдавливая. Элайджа стоял совершенно спокойно и не двигался, наблюдая за действиями второго парня, который искренне не понимал что происходит. - Что с тобой? - еще один поцелуй в губы. - Тебе не понравилось? Хочешь уйти? И на несколько секунд воцарилась неловкая тишина. Наконец Элайджа, который явно выпал из реальности обдумывая что - то, заговорил: - Я хочу. Хочу еще раз. Но в этот раз, инициативу на себя возьмешь ты, договорились? - его губы в который раз искривились в ухмылке. Не злой и презрительной, нет, в хитрой, очень удовлетворенной и довольной. - Хорошо. Тогда сначала ляг туда, на маты. У стены стояло несколько гимнастических матов, на которых упражнялись в сценах боев и драк. Так как детям все же не надо подавать плохой пример, использовались они довольно редко, поэтому их было всего три: два были боком прислонены к холодной стене, а третий лежал рядом на ковре, подпирая их собой так, чтобы те не упали. Элайджа плюхнулся на этот самый мат, и прислонившись спиной к двум оставшимся посмотрел на приближающегося Ноа взглядом, который словно говорил: "И? Что же ты сейчас будешь делать, мой дорогой, м?" "Сначала я ему отсосу, тем самым отплатив за его минет, а потом, когда член уже будет весь в слюне и сперме, можно будет его оседлать".