Switch (переключатель)

Люди любят повторять, что перемены — это всегда к лучшему…

На самом деле это означает, что с тобой произошло нечто, чего ты вовсе не желал.

(к/ф Вам письмо (You've Got Mail))

ДЕЛЕНИЕ ВТОРОЕ

      Времени с той бессонной ночи прошло немного, если измерять в часах. Но вот если за мерило брать события, то это был самый затяжной отрезок в жизни Стайлза. Оказалось, что всё просто не может остаться прежним, когда твой лучший друг периодически начинает выть на луну, отращивать шерсть и смертоносные когти, а его глаза годятся для использования в темноте вместо фонаря. Двух жутких жёлтых фонарей. Ещё и все эти нападения «животных», охотники…попытки не умереть от рук (или зубов) Скотта, переживания за отца шерифа. И, будто этого мало — неизвестный Альфа.       Всего слишком много. Слишком неожиданно. Слишком быстро. Слишком невероятно для обычного подростка! Стайлза с огромным трудом можно отнести к обычным подросткам, но даже для него это чересчур.       Времени и сил на подробный анализ реакции своего тела на Дерека-хмураярожа-Хейла нет и не предвидится в ближайшее время. Это при условии, что старине Стилински каким-то чудом удастся выбраться из готической истории, которой в одночасье обернулись его заурядные будни. Живым и, желательно, в своем уме.       Так что в первой (конечно после удивления) реакции Стайлза на свалившегося из ниоткуда под колеса его любимого джипа оборотня нет ничего удивительного. «Твою же мать» — думает обречено Стилински. И ещё — «Какого хрена!» На сегодняшний вечер у него в планах не значилось ничего сверхъестественного. Если не считать таковым наполненный эльфами, гномами и драконами мир новенькой, недавно подаренной отцом, компьютерной игры.       Стайлз из последних сил борется с нахлынувшим раздражением. И проигрывает, когда ловит себя на нервном вжимании кнопки гудка. Звук разносится по всей школьной парковке и, наконец-то, привлекает внимание Скотта. Раздражение немного отпускает. Сейчас друг решит проблему или просто возьмёт её на себя. И не верит собственным глазам, когда МакКолл заталкивает откровенно хреново выглядящего, едва живого, находящегося на грани от обращения Хейла в его, Стилински, машину.       Нужно увезти раненого оборотня подальше от десятков любопытных учеников. Но когда лучший друг озвучивает эту мысль, Стайлз приходит в настоящую ярость. Он не нанимался волчьей нянькой. Ну или нанимался, но только для одного конкретного оборотня. И это не идеален-и-с-зелёным-цветом-лица-Дерек-мать-его-Хейл.       Особая пуля, ограничение по времени в 48 часов (большая часть из которых уже истекла), ожидание информации от Скотта и покатушки с оборотнем. Ничего общего с запланированным списком дел на вечер. А друг умчался к Эллисон. Как удобно: совмещает приятное с полезным, пока бедный Стайлз вынужден бороться с безумным коктейлем собственных чувств. Страх, злость, раздражение, разочарование и волнение. Странное такое волнение, заставляющее постоянно искоса поглядывать на Хейла, чтобы удостовериться, что тот пока держится. Почему он вообще переживает за этого мудака? Какое Стилински до него дело? Ну умрёт и что? Всем только легче станет. Ему уж точно.       Чтобы как-то снять избыток напряжения, сковавшего его мозг и не дающего мыслить здраво, Стайлз выплескивает его на Дерека. Понимает, что это неправильно, но сдерживаться нет никаких сил. Особенно когда узнает, что домой оборотня везти нельзя. Да и Скотт явно занят чем-то более интересным, чем поиск злосчастной «не серебряной» пули. Стайлз, конечно, сам советовал не упускать свой шанс, но это было до того, как на его шею повесили едва живого хмуроволка.       Голубой джип со свистом сворачивает к обочине и затихает. Его владелец слишком взвинчен, чтобы ехать дальше. Да и куда ему ехать, если лесной дом Хейлов под запретом? Выход один — выместить всю скопившуюся внутри злость на заливающем кровью пассажирское сиденье оборотне: «Что произойдет, если Скотт не сможет найти твою маленькую волшебную пульку, а? Ты умрешь?» — выдает скороговоркой, повернувшись к Дереку.       От вида жуткой раны и расползающийся от неё по предплечью темных набухших вен Стайлзу становится дурно. Он что есть сил зажмуривается и трясет головой, пытаясь избавиться от стоящей перед глазами картины. Больше обычного (хотя куда уж больше) болтает и хамит. И затихает лишь после пробирающей до костей, жутко спокойной реплики оборотня: «заводи машину или я разорву тебе горло своими зубами».       Дерек впивается безумным взглядом в лицо подростка. Даёт тому почувствовать всю серьезность угрозы. А Стайлз никак не может разорвать зрительный контакт. Ему страшно. Страшно и, почему-то, отчаянно горячо. Мгновение растягивается, превращаясь в бесконечность. А внутри Стилински чёртов переключатель снова меняет положение. Снова немного отклоняется от, ещё недавно казавшейся неизменной, отметки «ЛИДИЯ МАРТИН».       Щелчок в голове возвращает Стайлза в реальность.