Легенда о чёрном хвосте

Самое обыкновенное утро для Минхо начинается рано. Позавтракать, прибраться в комнате, собрать вещи и отправиться на пары. Он студент океанологического, и не то чтобы у него был какой-то выбор. Это бремя города, море есть в жизни каждого жителя, и большинство именно с ним связывают свои судьбы. Учёные, рыбаки, полиция, продавцы в магазинах и даже бармены в местных пабах на берегу. Вот и Минхо не пришлось выбирать. Он вырос в этой среде: его родители работали на судне, его кузен изучал морские воды, и даже его друг мечтал стать на путь защитника океана. Парень наспех швырнул в свою сумку тетрадку для лекций, в которой писал всё что ни попадя, и вскользь взглянул в окно, мимо которого пронёсся к лестнице на первый этаж. Погода была пасмурной. Обыкновенные дожди для Бристоуна не редкость, но сегодня небо было особенно тёмным, это не могло не насторожить. Минхо пролетел по лестнице, попутно накидывая сумку на плечо, и заметил в пороге своего друга. — Опять ты, собака мохнатая, опаздываешь? — Чанбин скрестил на груди руки и зыркнул исподлобья. Сколько бы он не возмущался, ничего не менялось. Минхо вечно опаздывал по утрам, и приходилось за ним заходить домой, стоять в пороге и орать на весь дом, пока прекрасная миссис Ли, когда была дома, а не в командировках, тихонько смеялась с кухни и говорила, что такого заботливого сына, как Чанбин, ей не хватает. — Прости, проспал, — Минхо быстро глянул в зеркало в пороге и поправил золотистую чёлку, откидывая её со лба. — Погнали, — быстрее Чанбина он вылетел за дверь. Последний не успел даже подумать, когда его потянули за руку на веранду дома. Не проще ли просто не опаздывать? А не вот так носиться и выводить лучших друзей из равновесия? — Принимаю только денежные извинения. — Ты злой и алчный, — бубнил Минхо, пока шёл быстрыми шагами к воротам своего дома. — Да, а ещё меркантильный и старый, — согласился Чанбин и первым юркнул за территорию дома, выходя на главную улицу. До университета пятнадцать минут ходьбы, поэтому они не пользуются транспортом, а обычно летят на своих двоих сломя голову, ведь Минхо имеет очень богатый опыт опозданий. — Вот видишь, ты сам всё прекрасно понимаешь, — Минхо хихикнул, но тут же переменился в лице, когда заметил вдалеке молнию. — Раз, два, три, четыре.... И Чанбин бы продолжил смеяться, но этот счёт его выбил из мыслей. — Ты чего? — Пять, шесть, семь, восемь. Гром. — В восьми километрах от нас гроза, Бинни, — настороженно оповестил друг. Шутки быстро закончились. — Я уже понял, — они привыкли к такому, но каждый раз всё же было страшно, вдруг не успеют вовремя спрятаться, добежать до дома, не успеют запереть окна и двери или вообще окажутся где-нибудь на открытой местности. Минхо пугливо схватил Чанбина за руку и развернул на дороге. — Пошли, — он мотнул головой в сторону своего же дома, откуда они только что вышли. Сирена. Оба переглянулись и со всех ног побежали обратно в дом под этот адский вой. Ворота закрыли на прочный замок, с веранды перетащили кресло и любимый фикус Минхо домой в порог, окна закрыли деревянными ставнями. Мало ли что может прилететь в стекло с такими порывами ветра, поэтому в каждом доме были или железные или деревянные ставни. — Готово, — сказал Чанбин, уже находясь у Минхо в комнате, и вытер лоб рукой. Он в попыхах набегался по лестнице туда-сюда, закрывая окна и двери, и порядком подустал. Теперь он имеет полное право выдохнуть, пока капли дождя за окном набирают свою силу. Снимая наспех тапки и откидывая их небрежно в угол комнаты, Чанбин бесцеремонно завалился на кровать Минхо и растянулся в ней. — Подвинься, Бин, — но друг не собирался и игнорировал вопрос. — Ладно, как хочешь, — Минхо плюхнулся сверху прямо на живот Чанбина, приземляясь своей спиной, на что тот страдальчески ойкнул и напрягся, но пытку выдержал и продолжил лежать. Теперь они валялись крестом на одной кровати. За закрытыми окнами ничего не было видно, но, честно говоря, видеть, что происходит на улице и не особо хотелось. Достаточно того, что хорошо слышно, как сильно бьют потоки воды по стенам дома, как громко раскачивается яблоня во дворе и стучит ветвями, и как злобно воет ветер. В комнате горела лампа и освещала приятного персикового цвета стены, увешанные миниатюрными полочкам, на которых были разбросаны книги. Минхо не любил порядок, но ему нравился минимализм, поэтому хаоса никогда в комнате не было. Кровать, стол с одним единственным ноутбуком и комод, на котором стояли фотографии. Минхо с семьёй: мама, папа, он, тётя и Чан с маленькой Ханной - его двоюродные брат и сестра. — Учёба, я так понимаю, отменяется на сегодня. Это надолго, — Чанбин скучающе валялся на кровати и поглядывал в сторону закрытого окна, реагируя на звуки снаружи. Было не по себе, но успокаивало то, что они успели и они в безопасности. — Ты прав. Сильный шторм сегодня, — Минхо вздохнул, прикрывая глаза и продолжил. — Я надеюсь, родители в порядке. Находиться в такую погоду в море не то что опасно - это смертельно. Парень всеми фибрами души надеялся, что его родные сейчас далеко от берега и шторм не застали, потому что такие дожди бывали лишь рядом с Бристоуном. — Они будут в порядке, Хо, не волнуйся. Они давно уехали и сейчас находятся далеко от этого кошмара, — поддерживал Чанбин. — Сейчас страшно, чтобы никто на берегу не пострадал. Ты же знаешь нашего упертого Яна и миссис Харин из антикварной лавки на побережье. Или тот же Кевин из "Русалочьей слезы", который пока все фужеры не спрячет с работы, не свалит и под дулом пистолета. Городок небольшой, и все тут друг друга знали. — Скорее бы это закончилось, пойдём после поможем полиции прочесать город. — Конечно, — кивнул Чанбин и обхватил руками подушку, утыкаясь в неё носом. После подобных дождей полиция прочесывала город и его окрестности, в особенности побережье, чтобы убедиться, в порядке ли местные жители и нет ли пострадавших среди них. Бывали случаи, когда людей стихия настигала в совершенно отдалённых местах и не оставалось выбора, кроме как прятаться, куда придётся. Минхо однажды попал под такой дождь, и он никогда не желал никому пережить подобное. Он был ещё маленьким десятилетним мальчиком, когда, играя на причале, он услышал гром, почти что раздирающий слух. Было поздно куда либо бежать, и шквальный дождь накрыл маленького ребёнка с головой. В тот день случилась беда, которая перевернула их жизнь вверх дном. И Минхо больно это вспоминать. Он старается всегда помогать полиции в поисках. — Так, — начал Чанбин и резким движением пихнул с себя Минхо так, что тот свалился на пол. — Я вижу, что настроение твоё катится в яму отчаяния. Теперь настроение у Минхо было убить Чанбина подушкой. Он сидел, злобно смотрел исподлобья и потирал ушибленную коленку, обдумывая план мести. — Я запрещаю тебе грустить! — друг поднялся с кровати и уселся на маленький круглый белый коврик с мягким ворсом. Минхо же остался сидеть на холодном паркете. — Расскажи мне, как ты вчера с Ханной на вечеринку в маяк сходил? В этом месте, заброшенном маяке, молодежь часто собиралась на тусовки, но Минхо такое абсолютно не любил. Он поплёлся туда лишь потому, что кузина обещала познакомить его с милой девушкой, на которую он недавно положил глаз в универе. Длинноволосая брюнетка с общего потока как-то случайно задела парня в столовой своей сумкой, мило извинилась и сразу же убежала, не оставив возможности даже с ней познакомиться. Минхо хорошо запомнил её выразительные глаза, пухлые губы и курносый нос и промучался всю ночь, пытаясь найти такую девушку через общих знакомых в социальных сетях. Он устало листал профили, пока не наткнулся на неё у своей же сестры! Джолин. Блистательная, обворожительная первокурсница с направления орнитологии, где и училась Ханна. Она всегда ходила в компании подруг, всегда собирала волосы в тугой высокий хвост и всегда брызгалась духами с запахом лаванды. Она была эталоном идеальной девушки и мечтой любого парня. Минхо оказался не исключением. Он никогда в своей жизни ни в кого не влюблялся и никогда не понимал, что на самом деле должен испытать, встретив ту самую, но сейчас ему было достаточно и обыкновенной симпатии. С чего-то же должно всё начинаться. Он пытается. — Мне не понравилось в Маяке, — честно признался Минхо, остывая от своей злости из-за падения с кровати. Он понял, о чём хочет поговорить Чанбин, и готов поделиться своей жизнью с лучшим другом, поэтому он подполз к нему и толкнул бедром, говоря таким образом продвинуться. Теперь они оба делили несчастный маленький коврик посреди комнаты, оставив кровать пустовать. — Да и нас разогнали быстро. Ханна меня за руку утащила через какие-то обломанные двери прямо к берегу, и мы успели скрыться. — Ого, — удивился Чанбин. Он в отличие от Минхо приключения любил, но из-за ночной смены в заповеднике не смог пойти с Минхо. — Но, а с Джолин ты познакомился? — Дааа, — счастливо протянул старший. — И, кажется, я ей даже понравился, — не удержав смущённой улыбки, он хихикнул. — Ооо, ну это уже другой разговор! — обрадовался Чанбин. — Рассказывай! — воскликнул. Сколько можно тянуть, интересно же. — Да ничего необычного. Она танцевала в центре толпы с какими-то девочками, а я сидел за барной стойкой, — так называли стол, где стоял весь алкоголь на ночь, который притаскивала молодёжь с собой.— Ну, Ханна вытянула её за руку и подвела ко мне. Начала плести что-то про то, что я редко куда-то выбираюсь и мне нужно скорее вливаться в эту тусовку, знакомиться с кем-то. — Ну ничего нового, Ханна всегда прямолинейна. — Да, это так, — ухмыльнулся Минхо. — Хорошо, что Джолин оказалась не такой стеснительной, как я. Она начала рассказывать про себя, своих подруг, потом даже с парочкой познакомила. Если бы не абсент, я бы умер на месте, но я на удивление был слишком разговорчивым. Чанбин скривился. Он не любил пить от слова совсем, но как ни странно на тусовках всегда чувствовал себя в своей тарелке, попивая пафосно из бокала какой-нибудь сок. — Фу, — не сдержал он своего комментария. — Да что фу. Я немного, — сразу отреагировал Хо. Он знал отношение друга к этому. — Главное, что я познакомился с ней! Чанбин вздохнул. — Хорошо, я рад это знать, — он ободряюще сжал коленку Минхо. — А дальше что? — Хм, — парень задумчиво уставился в стену, на свою полку с кучей книг, в которые он уходил с головой. Он по природе романтик и мечтал об этой искренней и светлой любви, в которой будет отдавать себя полностью и всецело. — Я не знаю? На свидание её приглашу? — Ого!! — Чанбин не верил своим ушам. — Ты неделю назад боялся к ней в друзья добавиться, а тут такое, — он и в правду очень радовался. Минхо ещё никогда ни с кем не встречался и периодически пилил этим мозги Чанбину, ведь у того до студенческой жизни был хоть и небольшой, но опыт. Печальный, юношеский, но всё же опыт. Минхо постоянно об этом расспрашивал друга и ненамеренно бередил старые раны. Хотелось знать какого это - быть влюблённым, какого это - думать о человеке всё своё свободное время, какого это - когда сердце бешено колотится, а голова гудит от эмоций. Он не знал, но когда встретил Джолин, его сердце явно пропустило пару ударов. Она запала ему в душу с первого взгляда. А Чанбин просто хотел, чтобы его друг наконец-то обрёл то, что так сильно хотел, ну и, конечно, отвалил бы от него со всеми глупыми расспросами. Чанбин хотел жить для себя, он не был одержим идеей влюбиться, как его глупый друг. — Знаешь, хочу сделать это как-нибудь необычно. — Минхо мечтательно улыбался. — Подброшу ей в рюкзак записку или попрошу Ханну передать, — мысли в голове менялись с молниеносно скоростью. — Нет, лучше не буду её просить. Лучше, я подожду Джолин после пар на входе. Или нет, — Чанбин лишь выжидающе сидел и смотрел на друга. Романтика лилась у него через край. — Или лучше знаешь как! — воскликнул Минхо, подпрыгивая прям на ковре — Положу записку в бутылку и скажу, что нашёл в море. Она прям при мне развернет и точно согласится!! — Хо, — тихонько остановил Чанбин. — Просто напиши ей, вот и всё, — он мило рассмеялся. — Ты что! Так скучно. Я хочу, чтобы наша история началась очень красиво. И этих слов Чанбин испугался. Минхо строил планы, придумывал уже, как будет проводить с девушкой свидания и как быстро завяжутся у них отношения, но он ни разу не слышал от Минхо чего-то более глубокого. Пока что все эмоции, что описывал друг были такими поверхностными, и он бы согласился с таким настроем, если бы не эти грандиозные планы на отношения. Минхо хотел влюбиться или хотел просто красивой истории на самом деле? — Стой, стой, — оборвал Чанбин и выдернул из мечтательных грёз своим серьёзным тоном. Он опустился на пол на спину и посмотрел в потолок. — Ты хочешь красиво позвать её на свидание, хочешь с ней общаться, но а сам ты что-то ещё чувствуешь к ней? — В смысле, ты о чём? — Минхо насторожился. — Ты хочешь романтики, я это понимаю. Но важно ли тебе, чтобы именно она была твоей парой. Ты же совсем её не знаешь. — Да, я хочу, чтобы именно она стала моей девушкой! — разозлился Минхо. — Что за тупые вопросы? Разбитое когда-то сердце Чанбина знало, о чём говорило. Одно дело разделить мимолетную влюблённость, другое дело полюбить человека. — Не бери в голову. Просто как следует пообщайся с ней. Не форсируй события. — в голосе слышалась забота. — У любви нет правильных сроков, Бинни, — Минхо улёгся на пол рядом. За окном продолжала бушевать гроза. — Я знаю, что делаю. Минхо и в правду думал, что нашёл ту самую и, не удержавшись, вытащил свой телефон из кармана джинсов. Он быстро нашёл недавно добавленный контакт и, улыбаясь, напечатал короткое "Привет". Чанбин, полежав с минуту в тишине, повернул голову к другу. — Чего лыбишься, собака мохнатая? А Минхо лишь закатил глаза.

~~~

Шторм бушевал ни один час и за это время, обсудив всё на свете, Минхо успел устать. Он лежал на полу и продолжал накручивать себя надоедливыми мыслями о последствиях стихии. Как бы Чанбин ни старался отвлекать, тревога была невыносимой, особенно в моменты, когда порывы ветра свирепствовали с такой силой, что яблоня во дворе ветвями барабанила по стенам. Будто она молила о помощи, о безопасном месте. "Впусти меня". Бум, бум, бум. Минхо нервничал даже после того, как немного пообщался с Джолин. Чанбин знал о состоянии друга в такие грозы. Он стащил с кровати пуховое одеяло и накинул на них на полу, а позже, слыша, как Минхо хрустит пальцами, перебирая их от нервов, придвинулся поближе и закинул руку и ногу на него, схватывая в крепкие объятия. Минхо расслабился. Чувство комфорта для него это не только безопасный дом, крепкие стены и тёплое одеяло. Это всегда его близкие люди. И если до этого комфорт был лишь внешним, то теперь его сердце успокаивалось в тёплых дружеских объятиях. Чанбин даже пару раз дунул Минхо в ухо, чтобы тот хоть капельку засмеялся. У него вышло, правда за это его пару раз пнули, но это всё мелочи, главное Минхо не так сильно тревожился. Друзья так и уснули, под одеялом на полу в обнимку. Сирена. Минхо вскочил, как ошпаренный, скидывая с себя Чанбина и прерывая эти медвежьи нежности. Друг лишь обречённо промычал, потирая глаза, и мысленно, конечно же, выдал целую тираду возмущений, но вслух ничего не сказал, потому что на самом деле смысла в этом не было. По мычанию и так было ясно, что тот недоволен, а Минхо находился в таком состоянии, что проигнорирует что угодно. Он подорвался к плотно зашторенному окну и принялся открывать ставни. — Куда ты так торопишься? — Чанбин плюхнулся обратно на ковёр, чувствуя, как затекла спина, и с головой накрылся одеялом. Вот-вот в комнату проникнет дневной свет, а его глаза все ещё хотят спать. — Ты глухой? Сирену не слышал? — пальцы у Минхо дрожали, подцепляя щеколду на окне. Всегда волнительно смотреть на мир после погодных катаклизмов, и бог его знает, что он увидит после такого. — Слышал, — оскорблено ответил Чанбин, — но на мой вопрос это не даёт ответа. Ладно. Он всё-таки снял с себя одеяло, всё равно ему поспать не дадут, и перевернулся на бок, наблюдая, как Минхо справляется с последней щеколдой на окне. Послышался противный скрип, и в комнату, наконец, проник свет, сопровождаемый резким запахом холодной сырости. Минхо в оцепенении смотрел в окно, опираясь руками на подоконник, и исследовал взглядом все последствия. Поваленные ветки, трещина в балке на веранде, по дороге куча листьев плавали в глубоких лужах, и люди вокруг потихоньку отворяли свои дома, неспеша выбираясь наружу. Минхо тут же оторвался от окна и, не переодевшись потеплее, сиганул по лестнице вниз в одной белой футболке. — Эй, собакен! — крикнул Чанбин в проход, сидя на полу. — Меня подожди. То неспеша собирается, вечно опаздывая, то вот так летит сломя голову, забыв даже о друге. — Быстрее, — послышалось откуда-то снизу. Чанбин нехотя вернул одеяло на кровать и, проходя мимо зеркала в полный рост, сначала испугался своего потрепанного вида, но потом под тяжёлый вздох бесполезно попытался уложить волосы ладонью. — Ты идёшь? — возмущался Минхо, полностью собранный в пороге. — Да иду я, не ори, — шлепая ногами по полу, Чанбин спустился и уставился на друга. — Куртку хоть надень, там холодно, — отчитал. Он быстрым движением влез в свои кроссовки и стянул с вешалки первые попавшиеся куртки, которые принадлежали Минхо. Таскать вещи друг друга для них норма даже без спроса, и Чанбин на самом деле не уверен, точно ли этот зелёный бомбер принадлежал другу, а не ему самому. Кажется, он ещё в школе покупал похожий где-то на рынке и не помнит, куда его дел. А в прочем неважно, значит, куртка вернулась на родину. Он протянул Минхо черную косуху, когда тот уже выбежал в открытые двери на веранду, и сам застегнул свой замок по самое горло. Холодная сырость пробивала до дрожи. Чанбин съежился и нехотя выбежал за Минхо, засунув руки в карманы. — Пошли к Яну сначала, — предложил Чанбин, проходясь взглядом по треснувшей балке на веранде. Тут точно требуется ремонт, пока это строение не превратило кого-нибудь в лепёшку. — Зачем? Я и без него знаю куда нужно идти, — Минхо даже двор свой не осмотрел, он на всех порах летел уже к воротам. Чанбину постоянно приходилось нагонять. — На пляж? Ты серьёзно? Обычно именно там были самые жестокие последствия. Местный променад ремонтировали уже бесчисленное количество раз, и ни один материал не выдерживал волн, сокрушающих всё на своём пути. — Вполне. Чанбин начал закипать. Он понимал, что Минхо грёбанный благодетель, но он не понимал, почему тот самонадеянно бросается в самый опасный участок города, игнорируя свою безопасность. Во-первых, на это есть полиция и профессиональные спасатели, во-вторых, он в одиночку сделает ровным счётом ничего. — А ну стоять, я кому сказал! — Чанбин остановился на дороге, закрыв за собой ворота дома Минхо. Последний дёрнул плечами из-за крика, но не остановился. — Если хочешь со мной, то быстрее, — даже не обернулся. — Ли собачий Минхо! Эгоистичная задница, мы можем хотя бы план обсудить? На этот раз Минхо остановился и истерично развернулся. — Чанбин, — начал он. — Я всё понимаю, но поисковиков всегда будет мало, а прямо сейчас возможно кому-то требуется помощь, и счёт идёт на секунды, пока мы тут болтаем. Поэтому я иду на пляж, ты можешь идти со мной, а можешь помочь прочесать город, — варианта никуда не идти, конечно, не было, они оба всегда помогали и волонтёрили. Чанбин стоял на дороге и хлопал глазами, а Минхо, не дожидаясь ответа, развернулся и полетел быстрым шагом вниз города к променаду и, скорей всего, как обычно, к разрушенному пирсу. Погода на удивление прямо на глазах налаживалась. На дорогах последствия шторма были очевидны: много поваленных веток, сорванных листьев, небрежно летающий мусор и суетящиеся горожане, старающиеся хоть немного прибрать свои же территории домов. Но на небе не осталось ни единого признака ада, разверзнувшего эту землю. Несколько белоснежных облаков с быстрой скоростью пролетали мимо и оставляли за собой лишь голубую гладь и яркое солнце, согревающее противную сырость. Минхо даже стало жарко в куртке, но ветер с моря дул пронзающий, поэтому он всё же мысленно поблагодарил Чанбина за эту мимолетную заботу. Друга, кстати, сзади не оказалось. Он психанул и остался позади на дороге. Вероятнее всего пошёл в город, возможно, даже помогать в книжный, или в местный бар. Общественные места в таких случаях восстанавливали только владельцы, и им жизненно необходима была помощь в уборке от хороших людей. Таких как Чанбин, само собой: добрых, отзывчивых, а бонусом крепких и сильных. На горизонте виднелся уже пирс. Как и предполагалось, хаотично поваленные балки и погнутое железо, облизываемые спокойными волнами, стояли небрежно на берегу. Вокруг летали чайки и кричали в унисон с тихим шумом спокойного моря. Минхо напрягся. Это внешнее природное спокойствие ну никак не могло его успокаивать. Перед глазами настоящая разруха, и он, не раздумывая, прибавил шаг, чтобы поскорее пройтись по обломками. Пирс находился практически на окраине променада, поэтому встретить тут человека было редким явлением, но парень всё же решил проверить. Он гулял под пирсом по песку, ныряя под сломанными балками, и тихонько кричал протяжное "Эй, есть кто?" в надежде, что никто ему не ответит. Но через пару минут бессмысленного брождения по берегу чуть поодаль от него в стороне лесополосы он услышал истошный крик. Резкий, звучный, пробирающий до дрожи. Он испугался не на шутку и что есть силы рванул на звук. На своём пути Минхо никого не видел, но слуху, конечно же, доверял, и бежал, не останавливаясь, не обращая внимания, что нахватал в кроссовки песка, и что в лёгких покалывало от нехватки воздуха. Солнце напекало в макушку, да и в чёрной куртке становилось всё жарче и жарче, но он всё ещё бежал. Крик к тому времени уже прекратился. И где теперь ему искать пострадавшего? К нему начала подбираться паника. Минхо пару раз поднялся наверх, но оглядывая лес в доступном поле видимости, возвращался обратно к берегу и двигался дальше и дальше. Очередной раз поднявшись наверх, он пролетел мимо пары деревьев и, наконец, увидел на берегу человека. Значит ему правда не показалось, и кто-то громко кричал на такое далёкое расстояние. Он моментально успокоился и облегчённо выдохнул, когда заметил, что человек самостоятельно двигается по берегу. Значит, он относительно в порядке, может ходить. Парень поспешил спуститься вниз, чтобы предложить свою помощь. Напрягало то, в каком виде этот человек находился. Ноги его еле держали, одежды на нем не было, чёрные волосы спутаны и все в песке, кожа бледная. Он казался таким слабым. Незнакомец остановился спиной к берегу и, глубоко задумавшись, уставился далеко в море. Не успел Минхо подойти ближе, пострадавший резко развернулся прямо к нему лицом. Парень встал как вкопанный, оглядывая странного человека вблизи и изучая на нём повреждения. Вроде целый, но от этого менее странным он быть не перестал. — Эм, — промямлил Минхо, впервые встретившись взглядом с ним. — Это ты кричал? Незнакомец непонимающе уставился в ответ, не выражая своим лицом ничего, кроме заинтересованности. Он так неестественно пялился своими тёмными глазами, как будто впервые видит живого человека, немного неестественно дергая головой, как будто по-звериному. Сбежавший Маугли — вот что подумал Минхо в этот момент. — Эй, — парень снова попытался с ним заговорить. — Что с тобой случилось? Честно, Минхо и не надеялся уже получить ответ. Уж очень странно выглядел этот человек, но незнакомец, пару раз пучеглазо оглядев его с ног до головы, отвёл взгляд, задумался, а потом выдал. — Что - со-мной-слу-чи-лось? — он как будто сам себе задал вопрос, и на самом деле Минхо еле разобрал его речь. Ясно, маугли-иностранец, но тот факт, что он хотя бы понимает язык, уже радует. — Да! — оживился Минхо, подтверждая сказанное незнакомцем. Нужно срочно отвести его к Яну, пусть сам разбирается с этим бедолагой. Но Минхо не был бессердечным, и он прекрасно видел состояние этого человека, поэтому до того, как полиция заберёт его, ему нужна банально одежда, тепло и желательно отдых, потому что коленки у него дрожали от бессилия. — Ты пострадал при шторме? Но внимание странного парня расфокусировано бегало вокруг: то на небо посмотрит, то на лес, то на самого Минхо, то на песок под ногами, который мял пальцами. И снова так странно пялится. Песок первый раз видит? Босой никогда не ходил? — На, возьми, — Минхо снял с себя куртку и протянул вещь, предлагая забрать, и парень напротив тут же принял её в руки. — Спа-си-бо, — промямлил тот всё с таким же странным акцентом. Минхо даже не мог предположить, где так могут разговаривать. На удивление незнакомец накинул куртку на плечи вместо того, чтобы скрыть самые уязвимые места. Может при шторме он сильно стукнулся головой и теперь ничего не соображает. Это на самом деле объяснило бы его поведение и замедленную тихую речь с совершенно непонятной интонацией. А может его плечам действительно холоднее, чем заднице? — Эм, стой, парень... — замялся Минхо, — прикрой лучше курткой другое место, — но в ответ он получил лишь вопросительный взгляд. Странно это всё, очень странно, — Просто обвяжи вокруг талии рукава. Незнакомец вновь вопросительно посмотрел, но сделал так, как его просили, быстро соображая что к чему. Минхо стало дышать легче даже. Больше не приходилось отводить взгляд. — Я помогу тебе, — обнадёжил Минхо. Он надеялся, что человеку напротив станет лучше от этой заботы. Он уже не один, его нашли, ему помогут. Пусть чувствует себя в безопасности. — Мы можем пройти к моему дому, он тут совсем рядом, — Минхо указал в сторону своего дома, который действительно был не так далеко отсюда. — Но мне нужно сообщить полиции, что я нашёл тебя, поэтому скажи своЁ имя. Вот теперь Минхо снова напрягся. Человек закашлялся в ладонь, кряхтя и пытаясь выдавить из себя слова. На руке показался мокрый ил, выплюнутый из лёгких. Очевидно, что парень побывал в воде и к тому же её наглотался! Как он выжил после такого? Настоящее чудо. — Хан-Джи-сон, — сгибаясь пополам и выплевывая остатки извести из себя, ответил парень. — Пойдём скорее, Джисон. Я помогу тебе,— Минхо приобнял Хана за плечо и потащил в сторону своего дома. Подниматься в горку был нелегко, и Джисон еле плёлся на своих двоих. Наступая босыми ногами на грубые камни, он не произвольно шипел и скалился, но крепче хватался за чужое плечо своей слабой тонкой рукой. Минхо хватило пару таких громких возгласов, чтобы понять, что ситуация хуже некуда, а Джисон, его новый знакомый, испытывает настоящую внутреннюю боль из-за малейшего движения. Минхо, не раздумывая, отдал ему свою обувь. От пары камешков на пути он не помрёт, а вот Джисону как можно меньше сейчас нужно было раздражаться. — Мы почти на месте, — оповестил Минхо, когда они двигались уже по той самой дороге, где он крайний раз виделся с Чанбином. —Потерпи ещё немножко, — и он заглянул в лицо Джисону. Его глаза были полуприкрытыми, ресницы дрожали, а губы иссохли и обветрились. Болезненный вид. Но радужка была такой неестественно яркой. Черно-золотистая, как самый тёмный янтарь, подсвечивалась под бликами солнца. Чернота смешанная со светом. Минхо, честно говоря, впервые видит такой необыкновенный цвет глаз. Ему как будто в душу заглянули. Джисон хоть и обессиленный, но был поглощен любопытством. Дома на дороге были такими необыкновенными, разного цвета и формы, у каждого был небольшой дворик со своими разнообразными вещами. На пути встречались люди, кто-то проходил мимо, не обращая никакого внимания, кто-то мило здоровался и вежливо кланялся. Он впитывал особенности этого мира на максимум и запоминал детали своим восхитительным умом. Несколько человек по пути спросило их, всё ли в порядке, на что Минхо вежливо отвечал, что уже да. Когда перед носом оказалась дверь, а Минхо нервно покрутил ключом в замочной скважине и после пригласил гостя войти, Джисон ещё больше оживился. Именно тут внутри живёт человек, который захотел его спасти, который доверчиво пустил на свою территорию, не боясь незнакомца, который пытался помочь и который так волновался о безопасности небезопасного для него существа. Джисон русал. И Джисон в десятки раз сильнее Минхо. Он прекрасно это понимал, и даже в таком плачевном состоянии представлял угрозу для человека. В их мире, под водой, людей считали ничтожеством: слабые, глупые и всегда думают лишь о том, чтобы навредить. Этим и опасны. Они придумывают различное оружие, собираются в отряды, строят убежища и баррикады, придумывают яд и лекарство, глумятся и издеваются над всем живым, пытаясь сохранить свою собственную безопасность. Это всё из-за слабости вида и неспособности защитить себя самостоятельно. Люди не одиночки, а вот русалы вполне. И Джисон один из таковых. Привыкших к самостоятельности и одиночеству. Минхо вёл его в свою комнату, захватив в гостиной плед и накрыв полностью им нового знакомого. Он попутно спрашивал, хочет ли он чай, или может принять душ, болит ли что-нибудь и как он себя чувствует, но Джисон ни на что не отвечал. Он хватал по пути каждую не обыкновенную для него вещь и, не особо церемонясь, крутил в руках, рассматривал. — Джисон, — глубоко и медленно вздыхая, чтобы не психовать, Минхо попытался снова узнать о состоянии нового знакомого. — Как ты себя чувствуешь? В ответ снова тишина, и странный парень рванул к окну в комнате Минхо, пролетая мимо кровати и зеркала. Он коснулся ладонью стекла, думая, что там нет ничего, и отпрыгнул в удивлении, что что-то помешало оказаться на свежем воздухе. — Что это? — спустя всё то время, что Джисон молчал, его голос стал твёрже и увереннее. — Что? — Минхо удивлённо уставился, стоя в пороге. Он сейчас про окно спрашивает? Он с какой планеты упал сюда вообще? — Это, — Джисон тыкнул пальцем в стекло. — Оно прозрачное и твёрдое. Хорошо, возможно на земле существуют племена отшельников, которые живут в лесу, близки к природе, не воспринимают никаких благ цивилизации и прочее. Кажется, Минхо слышал о таких племенах в школе, и велика вероятность, что этот человек каким-то образом жил и рос в таких условиях. Минхо запутался и ничего не понимал. — Это стекло в окне, Джисон, — он пытался сказать это обыденно, но естественно в его голосе звучало столько удивления, что Джисон это невольно заметил. Он стушевался и перестал лапать всё на своём пути. Он не тупой и понимает, что мир воды и мир суши абсолютно разные, к тому же их народы жили порознь, не пересекались и не общались. Откуда ему знать о существования стекла на окнах, но выглядеть странным и пугать своим поведением доброго человека он не хотел. — Прости, — тихо извинился русал. — Что ты, — сразу же ответил Минхо. — Всё в порядке, — каждому слову Джисона он радовался, поскольку тот был совсем не сговорчивым. И если какие-то глупые темы заставят его заговорить, то он не против ответить на парочку таких вопросов. — Стекла служат для защиты и сохранения тепла в доме, но через них по прежнему видно свет с улицы, и ты не чувствуешь себя, как в коробке. Джисон на это кивнул и улыбнулся. Ему нравилось, как новый знакомый поддержал его неосведомлённость. Этот человек вообще нравился ему всё больше и больше, поэтому он, наконец, решил узнать. — Как тебя зовут? — всё с таким же иностранным акцентом, но куда громче и увереннее спросил Джисон. Выползая на берег, он вообще не был уверен, полезет ли напрямую общаться с людьми и нужно ли ему это. Он хотел поскитаться по суше, посмотреть на быт со стороны, пожить в новом месте и, конечно же, составить своё мнение по поводу жизни на земле. Ему говорили, что тут невыносимо. Но он вынес не только метаморфоз и дыхание воздухом, но и заговорил впервые, доверился неизвестному врагу. — Ой, боже мой, — Минхо ударил себя по лбу, — прости, что сразу не представился, — он был в таком взвинченном состоянии, боялся и переживал, что как-то упустил эту деталь. — Меня Минхо зовут, — и мило улыбнувшись, непроизвольно щуря красивые кошачьи глаза от неловкой ситуации, парень протянул руку навстречу для рукопожатия. — Вот, теперь точно будем знакомы. Джисон дёрнул головой сначала в сторону протянутой руки, удивляясь резкому и неожиданному жесту, а потом взглянул в лицо Минхо, и все сомнения сразу же исчезли. Проявлять эмоции слишком редкое для него явление, и улыбались ему за всю жизнь так мало, что душа непроизвольно согрелась теплом. Конечно же, он протянул руку в ответ. Первое приветствие, первый раз он чувствует себя человеком. — Ты хороший, Минхо, — подметил Джисон, улыбаясь в ответ. Тот немного смутился, но виду не подал. И чтобы поддерживать свой статус в глазах нового знакомого Минхо снова поинтересовался. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе прослеживалась забота и нежность, и поэтому на этот раз Джисон не смог проигнорировать. — Нормально, — убеждал он. — Кожа немного зудит после песка и солнца и, кажется, мне холодно, — парень по прежнему покрывался мурашками. — Горячая ванна. Срочно! Джисон понятия не имел, что такое ванна, но даже спросить не успел, как Минхо вылетел из комнаты, убегая куда-то. — Подожди, я сейчас, — доносилось откуда-то из коридора, а после послышался шум воды. Джисон аж одеяло с себя сбросил - единственное, что его грело сейчас. Осталась лишь кожаная куртка повязанная на пояс, но и её он скинул с себя. Он так сильно испугался звука воды. Люди, что, действительно жестоки, как про них и говорили? Минхо лишь прикрывался добротой, чтобы заставить вернуться в воду, чтобы Хан снова пережил метамарфоз, не отойдя ещё от первого. Он хотел сделать больно? Или вовсе хотел убить? Верить в такое не хотелось, но инстинкт самосохранения всё ещё существовал в безрассудной голове юного русала. Джисон почувствовал укол предательства, и не задумываясь, оглядел комнату ещё раз в поисках каких-либо вещей. Всё чисто и убрано, и он не нашёл ничего подобного тому, что носил на себе Минхо, поэтому единственным доступным для глаз вариантом оказался плед, который он до этого с себя скинул. Джисон вновь в него обернулся и растерянно начал лапать окно руками. Стекло. Вот почему оно так его привлекло. На подсознательном уровне русал видел тут выход, как только оказался в доме и его сущность, которая привыкла самостоятельно защищаться и заботиться о безопасности, изучала этот выход. Как его убрать с пути? Он оглядел судорожно раму окна и готов был уже бить рукой в стекло, но заметил щеколду. Понять механизм работы этого устройства оказалось не сложным и он без шума смог открыть для себя выход на улицу, пока Минхо шумел в ванной и набирал воду. Прохлада вечера ударила в неокрепшие лёгкие, и у него закружилась голова, но останавливаться не собирался. Новые ноги верно держали и, отталкиваясь от подоконника, Джисон сиганул в открытое окно со второго этажа. — Джисон, — позвал Минхо, подходя к комнате и вытирая руки об полотенце. — Ванная готова! Он остановился, уставившись на развивающуюся тюль и открытое настежь окно. Полотенце выпало из рук. — Джисон, Джисон, — закричал Минхо, подлетая к подоконнику и упираясь в него руками. Он смотрел пристально вниз, боясь, что парень выпал и теперь лежит в траве. Но эти ужасные мысли сразу отошли в сторону, потому что во дворе не было ни Джисона, ни каких-либо его признаков. В комнате лишь валялась кожаная куртка, покрывало исчезло. А на ночь как обычно холодало. Минхо стало знобить. Не от холода. Он переживал.