Ложь грешников #1

Джей

      Джей злился.       Это была хаотичная неделя. Месяц. Черт, вся его жизнь была хаотичной. К счастью, он процветал на этом дерьме. Разбирался с драмой в зале заседаний, а затем решал дела в темной стороне своего бизнеса после закрытия рынков. В конце концов, именно с этого он и начал. Заработал свой первый миллион. Заработал столько денег, чтобы нормально жить при дневном свете, и начал общаться с людьми, которые не обратили бы на него внимания, если бы не его деньги и репутация.       Вполне возможно, что он мог бы жить только на своей дневной работе, но он не знал, как жить на свету полный рабочий день. Ему нужен подземный мир.       Он процветал в нем, большую часть времени. Даже когда все шло наперекосяк. Даже когда дерьмо стало настолько запутанным, и ему пришлось послать Карсона, дабы убедиться, что люди в городе знают, кто здесь главный. Даже когда ему самому приходилось совершать такие поездки.       Даже когда все становилось кровавым. Особенно, когда все становилось кровавым.       Джей процветал благодаря этой силе. Он нуждался в этом после всего, через что он прошел в своей жизни. Ему нужно немного крови на руках, чтобы напоминать себе – никто никогда больше его не тронет.       В подземном мире частенько становилось хреново. Если подумать, в верхнем мире тоже все стало плохо. Мужчины и женщины зарабатывали миллионы, миллиарды за счет обычных американцев, не выплачивающих кредиты, теряющих свои дома, вышибающих себе мозги, потому что они влезали в такие долги, что не видели другого выхода.       Джей был сыт этим по горло. У него не хватало сострадания к этим людям, чтобы захотеть сменить свою профессию или вообще что-то изменить, это выбили из него еще до того, как ему исполнилось десять лет.       Какие бы следы сострадания, человечности он ни оставил в себе, он делился ими только с Полли. Всего лишь клочок чувств, и даже тогда он задавался вопросом, не притворялся ли он таким чутким, просто чтобы быть рядом с ней. Она была чудом в этом мире. Она заботилась о людях. От всего сердца. Несмотря на то что с ней случилось. Джей убил бы каждого мужчину, ответственного за похищение, избиение и изнасилование, но ее муж уже позаботился об этом. Это его право. Его ответственность.       Это тоже хорошо, ведь Джей не имел права ни за кого мстить. Технически, он не должен подходить к ней и чувствовать жар ярости в своих венах, жажды крови и боли всех, кто причинил ей боль. Это неправильно. Но как только видишь Полли, невозможно не любить ее и не хотеть защитить.       Она была одной из немногих, кому Джей рассказал о своем прошлом. И в соответствии со своим характером Полли проявила к нему доброту, сострадание и после этого даже не смотрела на него иначе.       Она была редкой женщиной. Единственной в своем роде. Если бы все было по-другому, то он, возможно, боролся бы с Хитом зубами и ногтями за возможность обладать ею. Но Хит был другим, а Джей только разрушил бы все доброе в такой женщине, как Полли.       Конечно, Полли не позволила Джею отдалиться от нее, даже ради своего блага. И, что нехарактерно для Джея, он позволил ее доброму и нежному характеру управлять собой. Так что они обедали раз в месяц. Говорила в основном она, потому что Полли всегда было о чем поговорить. Ее жизнь была полна хаоса, особенно с сестрой, которая имела привычку расследовать дела наркобаронов. В настоящее время она выслеживала того, кого считала серийным убийцей.       Полли управляла приютами, которые финансировал Джей, и приняла оттуда двух детей, с которыми обращалась как со своими собственными. Помимо этого хаоса, жизнь Полли также была наполнена покоем. Было видно что-то в глубине ее глаз. Нечто невозможное, учитывая, через что она прошла, но нечто, чему Джей был очень рад. Это не вселяло в него надежду, но наводило на мысль, что не все прокляты и испорчены.       Кроме Полли, он никогда не испытывал нежных чувств к женщине. Ни к одной. Он был уверен, что это во многом связано с его матерью и тем, как сильно он ее ненавидел, из-за нее он перестал доверять девушкам. Тут даже не нужен психиатр, чтобы сказать очевидное. Он уже прекрасно понимал, что проклят и прогнил.       Но одна девушка изменила его.       Рыжеватая блондинка с лицом сказочной принцессы. С персиково-кремовой кожей. С ее маленьким, хрупким ростом, но с железным характером, даже когда она боялась за свою жизнь.       Джея беспокоило, что он напугал ее. Больше, чем следовало бы.       В детстве его били, избивали, ломали и чуть ли не стирали в порошок. Поэтому он сделал своей жизненной миссией стать кем-то большим, кем-то более грозным и могущественным, чем могли бы быть его родители. Он вел дела с людьми, рожденными с серебряными ложками во рту, которые умели распознавать бедность, прилипшую к его коже, как клеймо. Поэтому он усердно старался заработать больше денег, чем у них, развить в себе больше власти, и, самое главное, заставить их бояться его.       Он хотел, чтобы все его боялись.       Но не девушки. Не совсем. У него не было желания принуждать их к тому, чего они не хотели, он не унижал их и не причинял боль, но он жаждал контролировать их. И смотреть, как они подчиняются его воле.       Проблема в том, что все девушки до нее были готовы упасть к его ногам. Они хотели угодить ему, хотели большого вознаграждения, а не просто похвалу, жаждали того, что он мог им дать. Поэтому он быстро уставал от них. Он дал им то, чего они жаждали, а затем позаботился о том, чтобы ему больше никогда не пришлось с ним общаться.       Ни разу ни одна девушка не отказывала ему.       Ни одного гребаного раза.       Несмотря на то, что его мать все детство утверждала, какой он отвратительный, какой плохой и испорченный, он вырос красивым мужчиной. Если судить по реакции девушек.       Джей поддерживал свое тело в хорошей форме. Ежедневно пробегал шесть миль, а затем поднимал тяжести в своем тренажерном зале. Не ел ничего лишнего. Он выглядел хорошо. Девушкам это нравилось. Ему нравилось. Ведь мускулы означали силу и мужественность. Он был уверен, что никогда не станет таким, как внушила ему мать.       Ему нравилось стращать и производить впечатление на девушек.       Но не для того, чтобы они боялись.       А Стелла была в ужасе, когда ее привели к нему. Она думала, что он убьет ее. Его тошнило от ее страха. Но в то же время возбуждало. Что было еще отвратительнее.       Но даже в своем страхе она противостояла. Она отказала ему. Ушла. С тех пор он не возвращался в «Клатч». Он искал ее. И находил только в своих проклятых снах.       Это приводило его в ярость. Нельзя, чтобы эта девушка занимала место в его сознании. Нужно вести дела. Он работал над приобретением двух новых компаний, а другая уже выходила на рынок. Не говоря уже о других проблемах. Люди всегда пытались втереться в доверие. И забрать то, что принадлежит ему.       Никто никогда не посмеет это сделать.       И, несмотря на ее аргументы, он считал Стеллу своей. В ту секунду, когда она покинула его кабинет, он поручил своему лучшему следователю выяснить о ней все, что только можно было знать. За ней все время следил его помощник. Он хотел удостовериться, нет ли другого парня, которому придется бросить вызов.       Его не было.       Она много работала. Больше, чем он себе представлял, учитывая, где она живет. И после дальнейших исследований он выяснил, что она довольно хорошо справлялась со своей работой. Сделала себе имя. Что произвело на него впечатление, так как она родилась в небогатой семье.       В дополнение к работе в среднем по одиннадцать часов в день, Стелла Роуз Хадсон вела исключительно здоровую общественную жизнь. Редко бывало, когда она возвращалась домой раньше полуночи. То на вечеринке, то на мероприятии, то на ужине или выпивала несколько коктейлей с лучшими подругами, как он понял.       Зои Сани, двадцать девять лет. Владелица собственной очень успешной пиар-компании. Известна как трудолюбивая работница, которую боится большинство мужчин в этой сфере. У Джея был знакомый, Оби, который когда-то встречался с Зои, и так до конца и не оправился. Бедняга все еще в нее влюблен. Этот мужчина отслужил три срока в Ираке, прежде чем вернуться домой, чтобы начать свой бизнес, нанимая каскадеров в Голливуд. И очень преуспел. Оби был одним из самых больших задир, которых знал Джей. И все же Зои каким-то образом поставила этого человека на колени.       Рен Уитни была дочерью двух невероятно богатых родителей. Наследница значительного будущего и, по общему мнению, настоящая тусовщица. Она с отличием окончила Йельский университет, свободно говорила на трех языках и участвовала не менее чем в четырех международных инцидентах с высокопоставленными дипломатами, членами различных королевских семей низкого ранга. В настоящее время она была связана с очень влиятельным сенатором штата и контролировала большую часть социальной жизни Лос-Анджелеса.       Ясмин Миллер окончила юридический факультет Гарварда и была принята на работу в качестве юриста в одну из ведущих фирм Лос-Анджелеса. С тех пор она быстро поднялась и брала высокую предоплату. Несмотря на то, что она была занята, она регулярно работала волонтером в государственном офисе и бралась за бесплатную работу. Сейчас она работала над делом, чтобы засадить некоторых из самых опасных торговцев людьми в мире, и скорее всего, подвергала себя опасности.       Стелла окружила себя сильными, властными, независимыми женщинами. Она была сама по себе, называлась высокооплачиваемой стилисткой, которая работала с Первой леди Соединенных Штатов.       Ей нравились самые лучшие вещи, это было более чем очевидно. Прямо, как ему. Нравился шелк на женской коже, туфли итальянского производства, и такие же сумочки. Еще больше нравилось, что она заработала на это тяжелым трудом. Конечно, он хотел дать ей больше, когда она подчинится ему. Он ожидал, что в конце концов это произойдет. Джей видел голод и жажду в ее глазах.       Он никогда не следил за девушками. Не расследовал их так же, как Стеллу. Это совершенно не в его характере, навязчиво и опасно. Но он ничего не мог с собой поделать. Чем больше он узнавал о ней, тем больше хотел ее и привязывался к идее обладать ею.       Когда он узнал, что с ней случилось, что с ней чуть не случилось, он разозлился. Он был вне себя от злости. Видел лишь красное. Та же ярость пробежала по его венам, что и тогда, когда похитили Полли.       Первым порывом Джея было убить человека, который посмел прикоснуться к тому, что принадлежит ему. Придурок, который запятнал ее кожу еще до того, как сам Джей посмел прикоснуться к ней, и попробовать ее на вкус. Но Карсон отговорил его. Нужно было сделать несколько звонков, чтобы Стелле не пришлось сегодня писать заявление. Чтобы виновнику оказали минимальную медицинскую помощь, а потом заперли за решетку.       Джей копил одолжения. Просто еще один способ убедиться, что он самый могущественный человек в комнате. Он знал всё обо всех в этом городе. Старался по возможности вытаскивать их из проблем, скандалов и смертельно опасных ситуаций. Он отказывался от любых выплат, и в качестве компенсации брал одолжения, что может позвонить им в любое время.       Он хранил расположения могущественных мужчин и женщин. Ему нравилась сила, которую это давало ему. Кроме того, это очень полезно, учитывая характер некоторых его делишек. Держался подальше от глаз правительственных учреждений, которые испытывали искушение присмотреться слишком пристально в его бизнес. Он мог безнаказанно нарушать законы и пересекаться с определенными людьми до тех пор, пока зарабатывал нужную сумму денег для нужного количества людей, и при этом никогда не попадался.       Джей мог пойти и убить этого кретина там на асфальте. И его бы не поймали. Но это заняло бы слишком много времени.       А ему нужно быть здесь. Ему нужно контролировать свою ярость.       Ему нужно подождать.       Чтобы она пришла к нему.

Стелла

      Карсон был не из тех, кто любит светскую беседу.       И я была этому рада. Я бы не выдержала разговоров. У меня руки дрожали первые десять минут, и я едва осознавала, куда мы едем. Знала лишь, что мы едем слишком быстро. Уже поздно, машин на дороге немного, но некоторые проезжали мимо, ведь это Лос-Анджелес.       Вспышки произошедшего продолжали мелькать в голове. Резкие, яркие воспоминания. Я держала руку на шее, дабы убедиться, что никто не приставляет к ней нож. Мои ноги были плотно прижаты друг к другу, но это не сильно помогло избавиться от воспоминаний о том, как его пальцы прижимались к моим трусикам, как они ощупывали мою кожу.       Я знала, что такое случается с девушками. Очень часто. Но никогда не думала, что это случится со мной. Хотя ничего такого не произошло. Не до конца. Господи Иисусе, мать твою, что случилось с девушками, которых принудили? Как они продолжают дышать? Они святые. Воины.       Сейчас мне хотелось снять с себя кожу.       К счастью, я немного отвлеклась, когда машина притормозила у ворот, которые автоматически открылись и закрылись за нами после того, как мы въехали. Машина двинулась вверх по темной, пустой извилистой дороге.       Именно тогда я поняла, что происходит. Я уязвима, сломлена и одинока, и я еду в неизвестное место с грубым незнакомцем после того, как покинула место преступления, где мой насильник едва дышал в луже собственной крови.       Бл*дь.       Неужели всего три часа назад обувь с открытым носком была моей самой большой проблемой?       Я порылась в сумочке в поисках телефона и, к счастью, обнаружила, что он все еще у меня, и связь хорошо ловит. Я быстро отправила свое местоположение Рен. Зои подозрительна, она задавала бы слишком много вопросов.       Я с парнем. Вот мое местоположение… на всякий случай.       Ответ пришел почти сразу, потому что у Рен телефон всегда с собой.       О, моя дикая девчонка. Я рада за тебя! Пришли смайлик с клубникой через два часа, и завтра, если будешь еще в состоянии. В противном случае, я приеду через два часа и одну минуту, чтобы казнить его. Очень люблю тебя. Будь в безопасности и дай мне знать, если сегодня вечером все будет слишком странно. Странно в плохом смысле. А если в хорошем смысле, то расскажи завтра. Я так чертовски горжусь тобой!       Ах. Моя чокнутая, смелая подружка. Конечно, она подумала, что я ходила на какое-то странное свидание, и она была готова поддержать меня. Не просто поддержать, но и выручить, если понадобится. Очевидно, ее первой мыслью было не то, что кто-то пытался изнасиловать меня, а сотрудник какого-то другого парня спас меня и теперь везет в какой-то дом на холме в Малибу.       В поле зрения появился свет, затем дом.       Не дом, а особняк.       Не самый вычурный, но впечатляющий, особенно учитывая огромное количество земли, на которой находилось это место.       Дом стоял на холме с видом на Тихий океан. Я представила, что хозяин наблюдает, как люди приплывают туда и обратно.       Хотя было темно, я видела, что дом хороший. Не наклонная крыша, дизайнерская архитектура вроде бы приятная, классический викторианский стиль, симпатичные ставни на окнах и огромное крыльцо. Это был такой дом, который я себе представлял в другой жизни. Ну, если бы сидела на каких-то серьезных стероидах.       Машина остановилась, а я сидела, продолжая пялиться, слишком боясь пошевелиться. Эта машина быстро стала моим безопасным местом. Я не знала, что произойдет, как только я выйду за ее пределы. Я недостаточно сильна, чтобы еще с чем-то справляться. Так что решила остаться внутри. Сколько потребуется, лишь бы чувствовать себя в безопасности.       Но мое решение тут же отняли, когда дверь открылась. Я бы не приняла Карсона за джентльмена, но опять же, он был практичным парнем, и, вероятно, понял, что я не собираюсь выходить по собственной воле, поэтому взял все в свои руки.       Руки с окровавленными костяшками пальцев.       При виде их у меня скрутило живот, но я каким-то образом сумела выбраться из машины и справиться со своим собственным весом.       Маленькая победа.       Кто-то усердно похлопотал в саду, окружавшем дом. Мой отец бы позавидовал, учитывая, что его хобби номер один было садоводство. После работы на сталелитейном заводе с маслом и машинами весь день ему нравилось выращивать цветы.       Он был хорош даже в этом. Наш маленький дом никогда не выглядел так, будто это дом отца-одиночки. По крайней мере, снаружи. Как только я выросла, украсила все внутри.       Фонари этого дома освещали крыльцо с плетеной мебелью по обе стороны от входной двери. Все смотрелось очень-очень дорого.       Я не знала, что мне делать, просто стоять и любоваться гортензиями? Карсон застыл у водительской двери, никуда меня не ведя. Безопасность, которую мне предлагала машина, исчезла, и меня снова начало трясти. Мало того, что меня чуть не изнасиловали, теперь я в доме совершенно незнакомого человека… не понятно по какой причине.       Святое дерьмо. Что я такого сделала? Как раз в тот момент, когда я собиралась вернуться в машину, забрать свой телефон и позвонить Рен, чтобы она меня забрала, дверь открылась.       Он оказался передо мной всего за несколько секунд, но его походка не казалась торопливой. Ловкая и хищная.       Я не забыла, как он выглядит, но определенно забыла силу его присутствия. Я посмотрела на него, стук в моей голове усилился, а трещины в душе стали шире. Надвигалась паническая атака. На самом деле у меня никогда не было такого раньше, но я уверена, что легкие, сжатые невидимым кулаком, и покалывание в пальцах вместе с надвигающимся чувством обреченности – предвестники паники.       Глаза Джея скользнули вверх и вниз по моему телу. Его лицо было бесстрастным. Точно так же, как в ту ночь, когда мы встретились. Его челюсть была плотно сжата.       — Стелла, — пробормотал он.       Что-то во мне слегка расслабилось, но я продолжала дрожать.       — Не понимаю, почему я здесь, — прошептала я. — Не знаю, должна ли я быть здесь.       Взгляд Джея был ровным. Он стоял возле меня, но не слишком близко. Не прикасался. Я была рада. Не стоит меня трогать. Не сейчас. Может быть, никогда.       — Независимо от того, должна или нет, ты здесь, — ответил Джей. — Заходи внутрь.       В его тоне слышалась железная нотка. Это должно было напугать меня. Мужчина указывает мне, что делать после того, как другой мужчина пытался меня изнасиловать.       Но по какой-то неизвестной причине я нашла утешение в его тоне. Какой-то авторитет. Поэтому я последовала за ним внутрь.       Если бы это была другая ночь, я бы глазела на роскошные хоромы вокруг себя. Меня впечатлили картины на стенах, огромная кухня с красивой, изящной бытовой техникой. Общая атмосфера этого места.       Но я ничего не понимала.       — Виски, — заявил Джей, протягивая мне стакан с янтарной жидкостью.       Я уставилась на него.       — Я не люблю виски.       — Выпей.       Моя рука потянулась, чтобы взять стакан, поднося его ко рту. Наверное, дорогой сорт, учитывая богатство, окружавшее меня, но в любом случае это всё было похоже на ночевки в старших классах и плохие поступки после дешевой выпивки.       Горло обожгло, желудок согрелся, и, тем не менее, напряжение немного утихло.       — Тебе больно, — голос Джея все еще был отстраненным, но что-то промелькнуло в его глазах.       Я поднесла руку к затылку и поморщилась от боли, когда нащупала шишку.       — Да, эм, он прижал меня к бетонной стене. Думаю, бетон и череп не очень хорошо сочетаются друг с другом, — я судорожно сглотнула, мои пальцы вернулись к шее, где я все еще чувствовала холод лезвия. — Но, учитывая все обстоятельства, я отделалась только шишкой на голове… это намного лучше, чем то, что могло произойти.       Я так крепко сжала стакан в руке, что думала, он сейчас разобьется.       — Ты здесь, Стелла. Ты в безопасности. Ты цела, — сказал мне Джей, двигаясь, чтобы взять стакан из моей руки, прежде чем поставить его на кухонный стол.       Его слова эхом отозвались в моей голове, согревая меня даже лучше, чем виски. Я посмотрела на него.       — С тобой я в безопасности? — прошептала я.       — Сейчас да, — ответил он.       От меня не ускользнуло, что за словами Джея скрывался другой смысл. Сейчас я была с ним в безопасности, но, возможно, не в будущем.       Это не испугало меня так, как должно было.       И я действительно чувствовала себя в безопасности. Защищенной. Изолированной от всего, что со мной случилось, чувствуя, что мне не нужно ничего скрывать перед Джеем. Не нужно притворяться.       — Мне… — я замолчала.       Джей ждал в тишине, которую я создала. Не любопытничал. Не задавал никаких вопросов. Просто терпеливо ждал.       — Мне придется писать на него заявление? — наконец спросила я. Одна только мысль о том, что мне придется войти в зал суда, что еще одну минуту моей жизни будет контролировать этот ужасный инцидент, вызывала отвращение. Но, конечно, я бы это сделала. Я сделаю это, лишь бы этот ублюдок сел в тюрьму. И был наказан. Я бы сделала это, чтобы убедиться, что он не сделает это с другой девушкой, которую не спасут в самый последний момент.       — Нет, — сказал Джей. — Об этом позаботятся.       Он позаботится об этом. Я понятия не имела, как это произойдет. Хоть и знаний о судебных разбирательствах я набралась лишь при примерке костюмов, я знала, что многих привлекали к ответственности за попытку изнасилования. Я знала, что жертва должна дать показания. Это я. Я жертва. Так что я понятия не имела, как Джей собирался позаботиться об этом. Надо было спросить. Но я этого не сделала. Я просто доверяла Джею.       В этом не было абсолютно никакого смысла. Я не знаю этого человека. Я вижу его второй раз. И он вообще не вызывает доверия. В нем была какая-то тьма. Опасность. Но и еще кое-что. Что-то, чего я не могу объяснить. Нечто внутри меня мгновенно откликается и соединяется с этим мужчиной.       Он опасен, да.       Но не для меня. По крайней мере, не сейчас.       — Хорошо, — пробормотала я.       — Сейчас ты примешь душ, — заявил Джей. — Иди за мной.       Мои каблуки застучали по деревянному полу, когда я сделала то, что он приказал. Он вывел меня из кухни в широкий коридор со множеством дверей с каждой стороны. Всё закрыто. Всё пахло им.       Он открыл третью дверь слева. Спальня. Милая. Но я не обратила особого внимания на декор, вместо этого я сосредоточилась на его плечах. На его спине.       Мы прошли в ванную комнату рядом со спальней. Тоже впечатляющая. Больше, чем гостиная у меня дома. Все было белым, а ванна такая большая, что в ней можно плавать.       — Я оставлю тебе на кровати новую одежду, чтобы ты переоделась, — сказал Джей.       Я кивнула.       — Спасибо.       Он собрался уходить.       — За все, — прошептала я. — Спасибо.       Он остановился, глядя на меня глазами цвета драгоценных камней.       — Я сделал это по эгоистичным причинам, Стелла, — ответил он, прежде чем выйти, тихо закрыв за собой дверь.

***

      Я долго просидела в душе. Стояла там, позволяя воде смешиваться с моими слезами. Дрожа, я мыла каждый дюйм своего тела, пока оно не стало красным. Сцена прокручивалась в моей голове снова и снова, и мне пришлось опереться на белую плитку, чтобы напомнить себе, где я нахожусь.       Тут безопасно.       Джей оставил одежду на кровати, как и обещал. Кашемировый свитер. Мой размер. Интересно, есть ли у него шкаф, заполненный женской одеждой разных размеров для гостей женского пола. Для девушек на одну ночь. Для договоров.       Я до сих пор удивлялась, какого хрена я здесь делаю.       Я погладила одеяло кровати. Элегантная, гладкая ткань. Словно звала к себе. На стене передо мной висел телевизор, а перед ним стояли два кресла. Комната была обставлена дорого. Все в мягких оттенках белого и бежевого. Очень по-женски. Определенно это не спальня Джея.       Кашемир скользнул по моему телу, как масло. Думала, что тонкая вязка будет колоться, но изнутри было очень мягко.       На тумбочке рядом со стаканом стояла бутылка воды «Фиджи». А рядом баночка «Адвила» . Я дрожащими руками отвинтила колпачок и приняла три маленькие таблетки. Уверена, что моя пульсирующая голова поблагодарит меня.       Моя сумочка лежала на кровати вместе с телефоном. Я послала сообщения Рен, когда раздался легкий стук в дверь.       — Войдите, — позвала я, мой голос все еще был хриплым и слабым.       Джей вошел, выглядя почти комично в этой комнате, черный костюм и его долбанная аура, как тень, опускалась на комнату.       — Подруга, — объяснила я, поднимая телефон. — Посылаю ей сигнал, что ты не связал меня в подвале или что-то в этом роде, — шутка была неубедительной и слабой. Джей не засмеялся. Мне стало интересно, делал ли он такое с женщинами. Связывал их?       Я судорожно сглотнула.       — Она знает, где ты находишься, — сказал Джей. Не спросил, но я все равно кивнула. — Умно, — прокомментировал он. — Ты еще не ела.       Я покачала головой.       — Я не могу, — мысль о еде скрутила желудок.       Вместо того чтобы попытаться поспорить со мной об этом или сказать, что мне нужно, Джей промолчал.       — Тебе лучше поспать.       Спать.       Отключиться.       Забыть обо всем.       Да. Это хорошая идея.       — Дверь запирается изнутри, — сказал Джей.       Я моргнула. Посмотрела на дверь. На самом деле, на ней был замок. Еще один фактор безопасности наряду с неоткрытой водой и таблетками.       Пока я все это переваривала, Джей решил, что ему пора уходить.       — Подожди, — выпалила я, когда он повернулся спиной. — Ты можешь остаться? — спросила я тихим голосом.       Мысль об одиночестве в этой светлой, красивой комнате, где нет ничего, кроме моих мыслей, была ужасной. Мне нужен Джей. Нужны тени, которые он принес с собой. Это было необъяснимо. Я должна была нуждаться в подругах. Людях, которых я знала много лет. Которые знали меня. Которые любили меня, заботились обо мне, хотели защитить меня. Но сейчас я и сама себя не знала. Не хотела быть рядом с людьми, которые показали бы мне, как могут изменить меня жестокие руки незнакомца. Я чувствовала себя темной, острой, колючей. И инстинктивно я знала, что Джей примет эту тьму. Он ничего не потребовал бы от меня, не захотел бы никаких разговоров, не пытался бы вернуть то, что сегодня вечером во мне сломалось. Он хотел, чтобы я сломалась. Понятия не имею, с чего я так решила, но я просто знала.       Вместо ответа Джей подошел к одному из кресел перед телевизором, повернул его в сторону кровати и сел.       Я просто стояла и смотрела на него. Он сидел там, как король. Командует всем и всеми вокруг себя.       — Стелла. В постель, — тихо приказал он.       Мои ноги двигались сами по себе, и я скользнула под мягкие простыни, пахнущие свежим хлопком. Джей все еще наблюдал.       Я ни за что не собиралась спать после всего, что произошло. Особенно когда Джей наблюдает за мной.       Но через несколько минут я вырубилась.       И ни разу не проснулась за ночь.       Когда я открыла глаза, Джея уже не было.

***

      Я посмотрела на океан через окно. Потом вышла из спальни с намерением найти Джея и кофе. Все мое тело болело, как в тот раз, когда я подумала, что пойти в тренажерный зал для кроссфита – хорошая идея. Несмотря на боль, я никогда в жизни так сладко не спала, и я чувствовала себя странно спокойно. Возможно, это было потому, что я вышла через двойные двери из кухни на террасу, с которой открывался вид на океан, и мягкий плеск волн был единственным звуком. Обычно я просыпалась от сирен, от грохота машин, от пьяницы, желающего доброго утра солнцу.       Но здесь не было никаких признаков Лос-Анджелеса. Никаких признаков жизни, которую я оставила прошлой ночью.       Краем глаза я заметила темную тень. Джей присоединился ко мне на веранде с двумя чашками кофе в руках. Я взяла ту, что он предложил, не говоря ни слова. Я чувствовала себя неловко рядом с человеком, который заботился обо мне в худшую ночь моей жизни, и который смотрел, как я сплю, как бы долго это ни продолжалось.       Казалось, он ничего от меня не ждал, поэтому я повернулась к нему спиной. Его приятная внешность была слишком хороша, чтобы первым делом с утра любоваться им.       — Мне нравится океан, — размышляла я, глядя на ранний утренний рассвет. Цвета казались такими красивыми и чистыми, во мне поселилась надежда, что этот мир все еще дарит нам красоту, даже несмотря на то, что в нем так много уродства и гибели.       Вода плескалась сама по себе, в спокойном ритме. Умиротворенно. Еще двенадцать часов назад я была довольна своей крошечной квартиркой на модной улице, среди суеты, и рядом со своими соседями. Но что-то внутри меня жаждало этого. Просыпаться каждое утро перед нечто прекрасным, таким старым и непреклонным, словно напоминание – мир продолжается, несмотря ни на что. Что-то еще внутри меня жаждало просыпаться с этим молчаливым, опасным, напряженным мужчиной.       Джей ничего не сказал, когда присоединился ко мне, не глядел на красоту, которую подарила природа. Вместо этого он сосредоточился на мне.       С усилием я отвернулась от утреннего вида, который вряд ли снова увижу.       — Тебе не нравится океан? — спросила я, не в силах скрыть свое потрясение.       Джей отхлебнул свой кофе. Только сейчас я поняла, что он был полностью одет. Безупречно скроенный костюм «Том Форд», красивая прическа, часы «Ролекс» – винтажные, стоят больше, чем коттедж в Джорджии, и блестящие кожаные туфли. На мне были спортивные штаны, в которых я спала, а волосы, скорее всего, напоминали птичье гнездо, ну еще тушь, которую я не смогла смыть прошлой ночью, щипала в глазах.       — Это самый желанный объект недвижимости в городе. И тут большая конфиденциальность, которую невозможно найти на холмах, — пояснил он. — Вот почему я купил этот дом. Океан меня не интересует, — он кивнул на огромное голубое великолепие, как будто это какая-то захудалая автостоянка.       Мои глаза вылезли из орбит.       — Ты купил красивый, потрясающий, впечатляющий дом с таким видом, и тебе не нравится океан?       Что-то промелькнуло в его глазах. Я не знала, что именно, потому что выпила всего три глотка кофе, проспала максимум три часа и очнулась в раю после ночи в аду.       — Я купил его, потому что это одно из лучших мест для отдыха. Вид для меня не имеет значения, — ответил Джей. Его тон был холодным, деловым. — У меня скоро встреча, — продолжил он.       Сейчас шесть утра. Я не спрашивала, на какую встречу он должен пойти так рано, потому что это не мое дело, и потому что это Лос-Анджелес, ничего необычного, здесь у многих есть бизнес и суматоха в жизни.       — Когда допьешь кофе, что-нибудь поешь, тебя будет ждать машина, чтобы отвезти домой, — сказал Джей.       Он прогоняет меня. Конечно, еще бы. Я понятия не имела, зачем он вообще привез меня сюда. Это было не для того, чтобы проявить сострадание, он не показался мне милосердным парнем, но какова бы ни была причина, он не собирался оставлять меня здесь на весь день. Мне нужно вернуться к своей обычной жизни и разобраться с последствиями всего этого.       — Я могу уйти сейчас, — предложила я, делая большой глоток кофе. — Я не хочу есть. Я просто… — я замолчала. Хотела сказать, что сейчас оденусь, но мысль о том, чтобы надеть ту одежду, была невозможна. — Я отдам эти вещи в химчистку и потом отправлю обратно тебе, — наконец сказала я, указывая на спортивные штаны.       — Поешь, — возразил Джей. — Твое тело прошлой ночью пережило серьезную травму. Адреналин сжигает много калорий, тебе нужны силы.       — Правда, все в порядке, — возразила я.       — Это не обсуждается, — его тон был твердым. Жестким. Приказным. Это должно было вывести меня из себя. Если я и позволю кому-то управлять собой, то только сейчас. Что угодно, лишь бы не думать обо всем самой. Это помогает. Очень.       Я кивнула.       — Хорошо.       — Одежду, конечно, оставь себе, — продолжил Джей. — У меня есть адвокат, которая разговаривает с полицейским участком… — он замолчал, сделав резкий вдох. — Они разберутся с человеком, который напал на тебя. Она расскажет, что произошло, и почему ты ушла с места преступления. Она посвятит тебя в детали, но не о чем беспокоиться.       — Не о чем беспокоиться? — повторила я.       — В юридическом смысле. Но в эмоциональном, конечно, могу представить, что тебе предстоит многое пережить. Я договорился с психологом, она свяжется с тобой. Она одна из лучших в своем деле. Знаю, что у тебя есть друзья. Предлагаю позвонить им по дороге домой, чтобы ты не задерживалась в своей квартире слишком долго. Возможно, есть соседи, которые работают из дома… Карл?       Я моргнула, глядя на него. Его тон не изменился. Как и выражение его лица. Для него это бизнес. Задача.       — Хорошо, так прошлой ночью… мы уяснили, что ты следил за мной, а это не нормально, но ты также знаешь людей в моей жизни? Это… я даже не знаю, что это такое. Я прошла через слишком многое, чтобы сейчас думать, но точно понимаю, что это чертовски безумно, — прошипела я.       Я должна была испугаться. Очень сильно. Этот человек, бл*дь, следил за мной. И давайте не будем забывать тот факт, что весьма вероятно, что он замешан в каком-то организованном преступном синдикате или что-то в этом роде. У него есть личный головорез, который знал, как избить парня, даже не запачкав кровью одежду.       Джея, казалось, совсем не беспокоил мой тон.       — Я же сказал, что хочу тебя, Стелла, — сказал он. — Я человек, который привык получать то, что хочет. И я готов сделать все необходимое, чтобы добиться этого. Ты правда подумала, что я позволю тебе уйти?       Ветер дул на меня океанским воздухом, смешивался с мускусом одеколона Джея, его ароматом. Это был такой специфический запах, такой притягательный, отчего я поняла, что никогда его не забуду. Отныне я всегда ассоциировала морскую соль с Джеем, даже когда она не смешивалась с его запахом.       Его глаза всматривались в меня, касаясь не только кожи, но и моих внутренностей. Я не могла смириться с тем, как он смотрит. С тем, что я чувствую. Несмотря на то что я была безнадежным романтиком, я отвергла инстинктивную любовь как чистую фантазию. Это была не любовь, нет. Но это было что-то. Что-то, чего не должно быть между двумя людьми, которые едва знали друг друга. Особенно когда один из этих людей носил маску холодной отстраненности. Но оно существовало. Оно было там.       Потому что за его глазами было что-то еще. Что-то, что горело жарче, чем солнце, поднимающееся над горизонтом.       Гнев согрел мой желудок.       — Да, — огрызнулась я. — Да, я действительно думала, что ты просто позволишь мне уйти, потому что это был мой выбор, и мы живем в эпоху, где у женщины есть выбор. Где они могут уйти, не опасаясь того, что человек, от которого они ушли, последует за ними, — теперь я почти кричала. Почти. У меня не хватило духу закричать на него так, как мне действительно хотелось. Это казалось неуважением к восходу солнца.       — Я не играю по правилам, Стелла, — невозмутимо произнес Джей бархатным голосом. — И я не глупый человек. Я точно знаю, почему ты ушла, и это не имело никакого отношения к тому, что ты против. Ты была напугана. Напугана тем, что ты этого хотела.       Мой желудок сжался. Потому что он был прав. Я не позволяла себе так думать, но это было правдой. По этой причине он мне снился. По этой причине он являлся в моей голове, когда я использовала вибратор. Я не могла сказать это вслух, не здесь, не сейчас. Особенно когда он излучал столько высокомерия.       — Сейчас неуместно говорить об этом, — апатичные слова Джея прервали мои мысли. — Как я и сказал. У меня назначена встреча. Тебе нужно позавтракать. Я буду на связи.       Не дав мне возможности что-либо сказать, он развернулся и ушел. Оставил меня с восходом солнца. И с тревожными мыслями.