Ложь грешников #1

Стелла Джей покинул мою квартиру рано утром в четверг, но его присутствие продлилось до вечера пятницы. Он был повсюду. Именно поэтому я и не хотела, чтобы он приходил. Не хотела, чтобы он знал меня таким образом. Не хотела, чтобы воспоминания о нем существовали здесь. Как только все это закончится, мне придется переехать. Может быть, это звучит драматично, но сейчас мне действительно так не казалось. Я не могла заснуть после того, как он ушел. В пять утра. В четверг, как я позже узнала. Я проснулась с Джеем, а это обычно случалось по воскресеньям. Мое тело болело. Каждый дюйм. Особенно задница. Восхитительная боль, которая напомнила, как всецело и полностью Джей владел мной. К счастью, мне не нужно было сидеть дома теперь, когда его присутствие было повсюду. У меня не было ни минуты на раздумья. В чем и был смысл, учитывая дату, которая маячила передо мной, как смертный приговор. В этом и был весь смысл моего нынешнего расписания. Только расписание я могла контролировать. Пока не наступила суббота. Джей уже сказал, что у него весь день «дела», так что я приехала к нему ближе к вечеру. И меня это все чертовски выбешивало. Джей был лекарством от всех моих страхов и тревог. Хотя он и был тем, кто пугал меня больше всего. Почему же я почувствовала облегчение, переступив порог его дома? Я прошла по знакомым коридорам и нашла Джея за его столом. Он приказал мне встать на колени, взять его в рот, а затем он отнес меня в спальню. Потом трахнул меня до бесчувствия. Я будто вернулась домой. Что было проблемой. Большой гребаной проблемой. Но лежа в его объятиях, когда все мое тело покалывало от удовлетворения, я не могла найти в себе сил для беспокойства. Пока он не заговорил. — Ты работаешь до изнеможения, — сказал Джей, проводя пальцами по моему выступающему бедру. Оно выглядело уродливо. Остро. Слишком похоже на тех моделей, вальсирующих по подиуму. Я ненавидела это. До сих пор я не осознавала, насколько сильно похудела. — Мы готовимся к сезону наград, — объяснила я. — Клиенты забывают, что вокруг них есть нормальные люди, которые должны иметь перерыв на обед. У меня было больше заказов, чем когда-либо, от некоторых лучших актрис и актеров, и я точно бы не отказалась от Мерил Стрип, окей? Я старалась говорить легким тоном, чтобы он не заметил лжи. Однако это был Джей. Он замечал все. Его брови слегка нахмурились. — Мне все равно, даже если королева Шебы пытается связаться с тобой, ты должна выделять себе время поесть, поспать, увидеться со мной и трахнуться, — отругал он меня ровным тоном. — А я не трахаюсь со скелетами, Стелла. Он оттолкнулся от кровати, полностью голый, двинулся туда, где была его одежда, натянул штаны, футболку. У меня потекли слюнки. — Куда ты? — потребовала я, хотела злиться из-за того, что мужчина обзывает меня худой, но я больше беспокоилась о том, что он бросит меня. Я была измученной. И я нуждалась в Джее. — Приготовлю тебе ужин, — ответил Джей. — Когда удостоверюсь, что ты достаточно поела, расскажешь мне настоящую причину всего этого, — его пристальный взгляд скользнул по моему телу, отчего я хотела спрятаться под одеялами. Он не стал ждать никакого ответа, просто вышел из комнаты. Я схватила халат и бросилась в погоню. Дом был большим, а Джей быстрым, так что я не догнала его до кухни, которой всегда восхищалась. Особенно островком, на котором меня трахнули. И холодильник, из которого я брала воду посреди ночи, но в остальном место все еще было для меня чужим. Мы с Джеем иногда ели здесь. Черт, большинство блюд, которые я ела в последнее время, были по выходным, приготовленные загадочной Фелисити. Иногда мы что-то заказывали. Но Джей никогда не готовил ужин. А сейчас он открывал холодильник и доставал продукты. — Не знала, что ты умеешь готовить, — сказала я, неловко стоя и наблюдая за ним. Плитка была теплой под моими босыми ногами, и я задалась вопросом, была ли у него какая-то специальная система отопления. Конечно, была. Он богаче, чем богачи. В Лос-Анджелесе редко когда было слишком холодно, но у меня в квартире дрянной обогреватель едва согревал, и я надевала три пары носков, потому что плитка в ванной напоминала полярный круг. — Я умею готовить, — согласился Джей. — Но для меня удобнее совмещать прием пищи со встречами в ресторанах, поэтому я большую часть времени ем вне дома. Но я умею готовить. — И ты готовишь для меня, — уточнила я. — Да, — подтвердил Джей. Я прикусила губу. Я знала, что не должна задавать вопросов, должна просто радоваться такому повороту событий и тому, что это может означать для нас двоих. Но я просто ничего не могла с собой поделать. — Зачем? Джей посмотрел на меня. — Тебе нужно поесть. Я не трахаюсь со скелетами, а планирую трахать тебя еще довольно долго, — он оглянулся на разделочную доску, которую достал. — Больше никаких вопросов. В холодильнике есть бутылка вина. Открой ее. Налей себе бокал, а потом иди и почитай книгу на барном стуле. Вместо того чтобы спорить, я взяла себе бокал вина, книгу и села на барный стул.

***

— Шизофрения генетическая, — объявил Джей, когда я закрыла шкаф, куда убрала последнюю чистую посуду. Мое тело замерло. — Так и есть, — согласилась я. — Повернись. С тех пор как мы начали это соглашение, я в основном подчинялась каждой его команде. Что-то внутри меня было счастливо повиноваться, подчиняться ему, даже когда дело не касалось секса. Но на этот раз я сделала паузу. Потому что эта тема была слишком близка к моему самому уязвимому нерву. Слишком близка к разговору, которого у меня никогда не было ни с одной живой душой, включая моего отца. — Не заставляй меня говорить снова. В его голосе звучало предупреждение. Предупреждение, от которого мой желудок перевернулся, и я возбудилась даже в такой ситуации. Поэтому я развернулась. Он был ближе, чем я думала, всего в паре шагов, облокотившись на кухонный стол с бокалом вина в руке. Когда я начала мыть посуду, он сидел за своим ноутбуком, не глядя на меня. И это было не очень приятно – чувствовать жар от него, но также ощущать себя замерзшей в его присутствии. Я пыталась разобраться в этом поведении, пока мыла посуду. Джей был напряжен, хотя этого слова не хватало, чтобы описать его. В его взгляде, в его присутствии была тяжесть. Он всегда уделял все свое внимание. Когда он был занят, общался с кем-то, это его не сильно волновало. Но когда он говорил со мной, он словно пробирался под кожу. В работе он был сосредоточен только на ней. Я восхищалась этим. Восхищалась им. Даже несмотря на то, что какой-то частичкой души я переживала, ведь он запросто мог игнорировать мое существование. Что еще более важно, это напугало меня. У соглашения была дата окончания. Конечно, он не уточнил, когда, но ясно дал понять, что это не долгосрочная вещь. Это никогда не будет чем-то большим. В какой-то момент он решит, что все кончено. Я потеряю его внимание. Я для него больше не буду существовать. — Вот что тебя гложет, — сказал Джей, смотря на меня так, что мне захотелось побежать в тренажерный зал, лишь бы в следующий раз выдержать его тяжелый взгляд. Хотя никакая физическая сила не помогла бы мне в этом. — Это физически пожирает тебя, — пробормотал он, его глаза пробежались по моему телу и обратно. — Скоро твой день рождения. Ты в том возрасте, в котором она родила тебя. Возраст, в котором проявились ее симптомы. Я моргнула. — Откуда ты знаешь, сколько лет было маме, когда она родила меня? — потребовала я. Конечно, я рассказала ему о том, что беременность стала катализатором появления у нее симптомов, но я не говорила о возрасте. — Я знаю о тебе все, Стелла, — ответил Джей. — Что это должно означать? Он слегка приподнял бровь. — Ты умная девочка. Я не скрывал, какой я человек, когда излагал условия соглашения. Ты знаешь, как сильно я нуждаюсь в контроле. Еще один спазм в животе. Мои руки были сжаты в кулаки по бокам, а ногти впились в ладони, когда я пыталась контролировать свое желание наброситься на него. Как бы мне ни хотелось закончить этот разговор, я знала, что не получится. — Ты знаешь, что я провел полную проверку твоего прошлого. И твоих родителей. На каком-то уровне я знала, что он навел обо мне справки. О моей жизни. — Ты проверил моих родителей? — повторила я. — Да. У меня кровь застыла в жилах. — Значит, ты знал о моей матери с самого начала? — Да. Я хмуро посмотрела на него. — И когда я рассказывала тебе о ней то, в чем посвящены только самые близкие люди в моей жизни, и даже больше, ты уже знал? — прошипела я. Джей видел, что я злилась. Я не скрывала этого, а он стал в некотором роде экспертом в моих эмоциях. Он продолжал смотреть на меня своим ледяным взглядом. И с непоколебимым интересом. — Да, я все это знал, — подтвердил он, не делая попыток извиниться или попытаться каким-либо образом успокоить меня. Джей не такой. — Какого хрена ты мне не сказал? — потребовала я. — Или, не знаю, не остановил меня на полпути слезливой истории, спасая меня от повторного переживания прошлых травм? В дополнение к этому, какого хрена тебе вообще понадобилось знать о моих родителях? Джей осушил свой бокал и поставил его на остров. — Тебе нужно уметь говорить об этих вещах, нужно переживать эти травмы. Это делает тебя более сильным человеком, — сказал он. — Более того, я хотел услышать это от тебя лично. Для меня это были просто слова на бумаге. Мне нравилось слушать твою боль. Быть ее свидетелем. Его пристальный взгляд пригвоздил меня к месту, и я хотела схватиться за стойку позади себя. — Я узнал о твоих родителях, потому что мне нужно было знать, откуда ты родом. Мне нужно было знать о тебе все. Для меня это стандартно. Знание – сила. Как бы это ни было банально. А ты знаешь, как сильно я ценю власть. Он позволил мне переварить это. Джею было уютно в тишине. У меня сложилось впечатление, что ему нравилось наблюдать за мной в эти тихие моменты. Наблюдать, как я пытаюсь понять, как со всем разобраться. И снова я почувствовала, что он испытывает меня, подталкивает, заставляет убежать. Он никогда не лгал во спасение, чтобы защитить мои чувства. Если бы я спросила у него что-то, то лучше быть готовой к ответу, потому что он скажет только жестокую правду. Было неприятно осознавать, что все мужчины, с которыми я встречалась, полагались на ложь. В основном безобидную ложь, для поддержания мира. Нет, ты не выглядишь толстой. Да, я правда люблю «Настоящих домохозяек». Меня не беспокоит, что ты ненавидишь делать минет. Мужчины, как правило, не любили спорить. Они делают все, что угодно, скажут что угодно, чтобы избежать этого. Джей был не из тех, кто избегает споров. Не избегает жестокости и уродства жизни. Я знала это, хотя до сих пор не понимала, кем он был и чем занимался, чтобы позволить себе такую роскошную жизнь. Мне не понравилось, что он проверил моих родителей. Что он препарировал мое прошлое, как-будто ученый исследует внутренности крысы. Я ненавидела себя за то, что открылась ему. — Ты боишься, что ее судьба ждет тебя, — Джей высказал вслух мой самый большой страх. Я вздрогнула. Не от самих слов, а от того, как он их произнес. Они меня ранили. — Я читала всю эту биологическую чепуху, — сказала я. — Так что я знаю, что ее судьба может ждать меня. Я не могла сказать Джею, чего я боялась. Он уже слишком много знал обо мне, а я ничего не знала о нем. Черт, он знал все это, даже если бы я не рассказала. — Существует научная вероятность того, что у тебя проявятся ее симптомы, — согласился Джей. — Но еще существует вероятность того, что ты погибнешь в автомобильной аварии. Подвергнешься сексуальному насилию. Заболеешь какой-нибудь смертельной болезнью, — он двинулся вперед, а его руки обвились вокруг моей шеи. — Твоя жизнь – бомба замедленного действия, Стелла. Но ты женщина, которая пирует от страха. И не позволяй страху морить себя голодом. Не разочаровывай меня. Я не гордилась тем, что мне очень хотелось произвести впечатление на Джея и оправдать его ожидания. — Не буду, — прошептала я обещание, которое не знаю, смогу ли сдержать. — Хорошо, — пробормотал он. — А теперь иди прими ванну. Я приду через час. Будь готова забыть все. Час спустя я едва помнила свое имя, не говоря уже о страхах. Они вернулись позже.

***

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ Мне исполнилось двадцать девять, и это было ужасно. И очень сложно. Это возраст, которого я боялась всю жизнь, и не из-за старения, морщинах и тому подобное. Все дело было в генах. В безмолвном демоне, который мог дремать внутри меня, ожидая своего появления. Конечно, нельзя точно определить особый день, которого следует бояться, и симптомы вполне могли начаться до или после дня рождения. По сути, в такой день я должна наслаждаться своей жизнью. С той ночи, когда Джей приготовил мне ужин, я больше не была так напряжена. Я много ела. Вернула себе свои изгибы. Джей отвлек меня от нависшей надо мной тьмы, отбрасывая на меня свои собственные тени. Может быть, это из-за того, что он заставил меня признаться в своем страхе вслух, загнав меня в угол, заставив опять подчиниться ему. И я подчинилась. Я отдала ему каждую частичку себя. Даже самые священные и драгоценные части – страхи. Потому что я любила его. Еще одна вещь, которая помогла отвлечься от надвигающегося дня рождения, – тот факт, что я влюбилась в мужчину, который обещал мне, что никогда не будет чувствовать то же самое, который признал, что не способен на такое. И все же я совсем не хотела праздновать свой день рождения. Никаких вечеринок. Никаких ужинов. Я хотела спрятаться в темноте, пока все не закончится. Пока моя судьба не решится. Хотя я знала, что демоны все равно найдут меня, буду я праздновать или нет. Я пыталась просто быть благодарной за то, что не испытывала никакой депрессии, паранойи и галлюцинаций. Поэтому, вопреки своим инстинктам, я разрешила Рен устроить вечеринку для себя. И раз уж Рен ответственна за это, я знала, что там не будет никаких теней и никакого плохого настроения. Мы устраивали праздник в доме ее родителей в Беверли-Хиллз. Там никогда не было беспорядка, потому что Рен нанимала людей, которые заботились о последствиях. И все сломанное быстро заменялось. Нет никаких неудобств, когда у тебя дофига денег. Кроме того, мама Рен была рада, что ее дом стал местом проведения вечеринок. Ведь в списке гостей всегда были знаменитости, дизайнеры и члены королевской семьи, так что это добавило ей и без того немалый социальный кеш. Рен превзошла саму себя на моей вечеринке. Весь задний двор был превращен в какую-то сказочную страну чудес. Я совершила ошибку, сказав ей, что была одержима феями и всевозможными волшебными существами большую часть своего детства и подросткового возраста. По сей день «Властелин колец» по-прежнему оставался моей любимой трилогией, а еще у меня была татуировка на грудной клетке – большая фея, сидящая на луне. Рен решила, что мой двадцать девятый день рождения будет в стиле моих детских увлечений, чтобы попрощаться с последним годом моего двадцатилетия. Поэтому, чтобы попасть на вечеринку, каждый гость должен был надеть крылья феи. Не те дешевые, в которых я бегала, когда мне было пять, нет-нет. Специально выполненные на заказ. Людьми, которые работали с «Victoria’s Secret». Вечеринка была рассчитана чуть более чем на сто человек, каждый из которых получил свой собственный набор крыльев. Не говоря уже обо всем персонале, работающем на вечеринке. Только это, вероятно, стоило столько, сколько я зарабатывала за год. Но Рен не возражала. Кое-что, чему я научилась давным-давно. Ее детство было наполнено множеством подарков, изобилия, роскоши. Она выросла под впечатлением, что люди проявляют любовь через щедрые подарки. И она могла себе это позволить. Как только гости надевали свои волшебные крылья – там были женские, мужские и гендерно-нейтральные – они проходили через «зачарованный лес», чтобы попасть на вечеринку. За деревьями задний двор был освещен сказочными фонариками, казалось, будто тысячи светлячков танцуют в ночи. Столы были сделаны из стволов деревьев. Напитки в стаканах светились. Тропинки, окаймленные полевыми цветами, вели к дверям, похожим на деревья. За дверями были небольшие уютные комнаты с плюшевыми подушками и большим количеством фонариков. Повсюду были свежие цветы и декоративные волшебные грибы. Я никогда ничего подобного не видела, хотя уже долгое время дружила с Рен. — Ты превзошла саму себя, — прохрипела я. Глаза наполнились слезами от красоты, которая меня окружала. Фонарики. Волшебство. Это именно то, что мне было нужно, пока мой разум был наполнены уродливыми страхами. Мне нужна была сказочная вечеринка, вся эта красота и очарование. — Я знаю, — вздохнула Рен, оглядываясь вокруг. Затем она снова повернулась ко мне. — Но ты, ты, моя девочка, моя сказочная принцесса, тоже превзошла саму себя, — она протянула руку, чтобы убрать локон с моего лица. — Если бы я уже не экспериментировала с девушками, то сейчас бы прыгала на тебе. От тебя просто захватывает дух. — Поддерживаю, — вставила Зои, убирая свой телефон. Она только что сняла видео и различные фотографии с вечеринки – все еще пустой, так как гости должны прибыть только через пятнадцать минут. Она тоже поразилась навыками Рен и была готова нанять ее для своих клиентов. Я думала, что Зои наотрез откажется надевать какой-либо костюм и уж точно крылья феи, которые, по словам Рен, были обязательными, и дважды подчеркнутыми в приглашении. Охране у дверей приказали прогнать любого, кто откажется – Рен довольно серьезно относилась к костюмам. Зои не отказалась. Она ненавидела костюмы. Мы втроем иногда были обязаны посещать различные мероприятия, вечеринки, ужины, чтобы продвинуться в бизнесе… а также для того, чтобы повеселиться. На многих из этих вечеринок была какая-то тематика. Мы с радостью наряжались. Но Зои никогда этого не делала. Она приходила в своих идеально сшитых платьях, туфлях с красными подошвами и изящных аксессуарах с бриллиантами. Я никогда не видела ее в чем-то узорчатом или красочном. И не думала, что мой день рождения будет исключением. Но она была здесь. В крыльях. В крыльях, которые Рен заказала специально для нее. Матово-черные, они сидели высоко на ее плечах. Они выглядели так, словно были вырезаны из камня, с резкими линиями и краями. Что идеально сочеталось с дикими, натуральными волосами Зои, ниспадающими на плечи, подчеркивающими углы ее лица и густые ресницы, обрамляющие глаза. На ней был кожаный комбинезон, скользящий по ее изгибам, как будто он был вшит в ее кожу. Поверх был застегнут поразительный черный корсет, заканчивающийся чуть выше груди. Это был великолепный наряд. Ясмин была полной противоположностью. Она была украшена золотом, ее каштановые волосы были заплетены в замысловатые косы по всей голове, напоминая Лагерту из «Викингов». Ее макияж соответствовал всей атмосфере, глаза были темно-коричневыми с золотистыми блестками. Ее мини-платье с заклепками от «Balmain» было украшено большим количеством золота, так что оно выглядело как доспехи. — Я тоже, — крикнула Ясмин, печатая на своем телефоне. Сейчас у нее был самый разгар дела, и технически у нее не было времени на эту вечеринку, или лишние два часа на прическу и макияж. Но она все равно это сделала. Потому что она была моей подругой. Ей нравилась гламурная, иногда легкомысленная жизнь, которой мы наслаждались. Ее дни были такими серьезными, напряженными. Иногда Ясмин просто нужно было надеть какие-нибудь крутые крылья и выглядеть как фея-воительница в платье за две тысячи долларов. Рен, конечно, выглядела так, словно носила такие вещи каждый день. Ее крылья были разноцветными, украшенными павлиньими перьями, но все же не такими структурированными, как у Зои или Ясмин. Они струились водопадом по ее спине, как шлейф, волочась за ней, когда она шла. Ее волосы были уложены в длинные волнистые локоны, в которые были вплетены маленькие драгоценные камни. В отличие от остальных из нас и ее обычных посетителей вечеринок, на ней почти не было макияжа. Ее кожа была загорелой после ее последнего отпуска с принцем, веснушки, рассыпавшиеся по ее носу, теперь стали еще заметнее. На ее щеках был розовый румянец, придававший ей сияние. Она блистала. Вот сучка. Ее наряд представлял собой струящийся кафтан, обмотанный сексуальными золотыми ремешками, вместе со множеством золотых ожерелий. Разрезы демонстрировали ее стройные ноги, а ремешки от туфель поднимались вверх по ногам. Шпильки от «Jimmy Choo» на заказ. На заказ от «Jimmy Choo». То, о чем до сих пор я могла только мечтать. Только теперь мне не нужно было мечтать об этом, потому что на мне были такие же. Не ярко-розовые, как у Рен, а белые, как и остальная часть моего наряда. — Ты зарабатываешь на жизнь тем, что наряжаешь других людей, и у тебя это чертовски хорошо получается, — сказала она мне несколько месяцев назад, когда впервые была озвучена тематика вечеринки. — Давай для разнообразия кто-нибудь другой возьмет бразды правления в свои руки? Обещаю, что ты будешь выглядеть даже лучше, чем я. Я фыркнула, потому что такое невозможно. Но она сделала это. Белый цвет был моим. Во-первых, все сделано на заказ. Мне, черт побери, измерили ногу. Они были «размером Стеллы». Так и было написано там, где обычно обозначен размер. Мое. Чертово. Имя. И они были такими, как я. Тонкие бретельки перекрещивались у меня на ногах. Цепочка из кристаллов обвивала мои лодыжки. Каблуки достаточно высокие, придавали мне около шести дюймов, но это почему-то самые удобные туфли, которые я когда-либо носила. Мои крылья были шедевром в своей простоте. Они были сделаны полностью из белых перьев. Но их структура была настолько гениальной, что они действительно выглядели так, словно вырастали из моей спины. Они даже слегка хлопали на ветру. На мне было платье от Александра Маккуина. Тоже на заказ. Я реально встречалась с модельером – Сарой Бертон. Чуть не умерла от нервов. Оно было простым. Шелковым. С косым разрезом. Талия в стиле ампир. Опускалось очень низко в грудь, идеально обхватывая ее, и дальше струилось по телу. Платье заканчивалось у лодыжек, демонстрируя мои потрясающие туфли. Мои волосы были завиты в крошечные локоны, которые дико спадали вокруг моего лица и падали на бретельки. Макияж тоже был легким. Нежно-розовые оттенки на щеках и губах, приглушенные тени на глазах и накладные ресницы, которые делали мои глаза намного больше. Я никогда в жизни не чувствовала себя более красивой. И я не была одета для какого-то мужчины, не пыталась произвести впечатление или соблазнить. Я нарядилась для себя. И для моей лучшей подруги, подарившей мне подарок, который был совершенно бескорыстным и которым я буду дорожить вечно. Эта троица выглядела хорошо. Лучше, чем хорошо. Чертовски офигенно. Темная фея-воительница – Зои. Золотисто-каштановая королева – Ясмин. Богемная, гламурная принцесса – Рен. И я. Я не знаю, как описать себя. Может быть, та самая я, которой я мечтала нарядиться в шесть лет? Белая фея, которая не беспокоилась о подкрадывающихся болезнях, завладевающих ее разумом. Фея, у которой была магия, чтобы бороться с тьмой, а не приглашать ее внутрь. Рен, конечно, договорилась о том, чтобы профессиональный фотограф приехал до того, как начнется вечеринка, чтобы сфотографировать нас. — Мне нужна самая крутая фотография для моей комнаты, — объяснила она. — А то там слишком много старых белых парней. Излишне говорить, что мы сделали так, как нам сказали, и я была уверена, что фотографии будут абсолютно феноменальными и драгоценными, запечатлевшими этот момент в нашей жизни. — Мне так повезло с вами, — произнесла я хриплым голосом. Зои и Ясмин убрали свои телефоны, уделяя мне все свое внимание. Рен подняла палец вверх. — Звучит как начало очень милой и проникновенной речи, которая закончится тостом, поэтому мне нужно… — она наклонилась и взяла три бокала у проходящего официанта. Я с радостью взяла мартини, мой любимый напиток. — Продолжай, — сказала Рен. Я улыбнулась ей. — Не знаю, как бы выжила в этом городе, в этой отрасли без вас троих, — я заставила себя улыбнуться. — Серьезно. Я бы не стояла прямо здесь, в этих гребаных сказочных туфлях, если бы у меня не было поддержки сказочных женщин. Я всегда мечтала о мужчине, о том, кто сможет сделать мою жизнь лучше, о любви, которая изменит мою жизнь, — я огляделась вокруг. — И это произошло. Любовь изменила мою жизнь. Будучи маленькой девочкой, я не понимала, что вместо того, чтобы желать прекрасного принца, я должна желать вас, моих королев. Повезло, что вы у меня есть. По моей щеке скатилась слеза. Рен рыдала с тех пор, как я заговорила, Ясмин вытерла щеки, и даже глаза Зои заблестели от эмоций. Что-то поразило меня в этот момент. Наша жизнь никогда больше не будет такой, как сейчас. На следующий год все будет по-другому. Мы будем другими. Рен будет в другой стране, с другим мужчиной. Может быть, станет принцессой. Хотя, кто его знает. Она каждый день меняет свое мнение, не знаю, что будет через год. Зои была другого сорта. Она была сильной, уравновешенной. Но она все равно хотела обычных вещей, детей, мужчину. Только не домик с белым заборчиком. Она просто хотела выйти замуж, стать матерью. Ясмин, скорее всего, к тому времени будет владеть своей работой, управлять миром. Черт возьми, была бы она в Нью-Йорке или Вашингтоне, или в округ Колумбия, она способна везде что-то изменить. И я. Я все еще буду здесь. Жить в той же квартире, ходить на любимую работу, скорее всего, иногда встречаться с Джеем, а это означало, что я буду сломанной, разрушенной оболочкой человека. Зато в отличной обуви. Это был наилучший сценарий. В худшем случае я бы сидела на коктейле из наркотиков, пытаясь регулировать химический дисбаланс, а потом оказалась в каком-нибудь учреждении. Совсем как моя мать. Этот год может изменить все. Но я хочу сосредоточиться на сегодняшнем вечере. Мои девочки рядом со мной. Джей все еще хочет меня. Никаких галлюцинаций не было. — За тебя, — Зои подняла свой бокал, нарушая тишину, глядя на меня. Комок в моем горле стал больше от эмоций в глазах подруги. — За Стеллу, — добавила Ясмин. — Наша королева фей! — вмешалась Рен, ухмыляясь. Мы чокнулись бокалами. Звонок телефона Ясмин прервал этот момент. Она послала извиняющуюся улыбку в мою сторону, прежде чем ответить, повернувшись спиной. Как будто по времени, Зои тоже с кем-то пошла говорить по телефону. Рен выжидающе посмотрела на меня. — Теперь твоя очередь. Сейчас позвонит какой-нибудь первоклассный журналист, — поддразнила она. — Все может быть. Но я специально оставила телефон дома. Сегодня мой день рождения. А я не работаю в свой день рождения. — Выпьем за это, — Рен снова чокнулась своим бокалом с моим. Я подумала о человеке, который ясно дал понять, что я должна быть доступна ему в любое время. Который почти никогда не звонил мне, но ждал, что я отвечу, если он это сделает. Как и прошлой ночью, после полуночи, мой телефон зазвонил, когда я пыталась заснуть. Я застонала, подумав, что это какой-то клиент. Хотя это было бы кстати, так как ночь была слишком тихой, даже с «Друзьями» на заднем плане, я никогда не могла спать без шума. Телевизор, музыка, что угодно, только не тишина. Так что даже пронзительные требования какой-нибудь знаменитости были оценены по достоинству. Но это была не какая-то знаменитость. Это был Джей. Мой желудок сжался еще до того, как я ответила на звонок. Он до сих пор на меня так влиял. Каждый раз, когда я была в его присутствии. Каждый раз, когда я думала о нем. Чувства не уменьшались. Во всяком случае, то, как он воздействовал на меня, становилось все острее, резало мои внутренности, ломало мои кости. — Ты поздно встал. Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы я вытащила тебя из тюрьмы под залог. Я потратила свой последний доллар на очаровательную пару туфель Маноло, — пошутила я, надеясь выглядеть гораздо менее удивленно, чем чувствовала на самом деле. — Прикоснись к себе. Я дернулась от этих слов. От холода в его голосе. Это был приказ. — Что? — прошептала я. — Ты прекрасно слышала, что я сказал, Стелла, — ответил он. — Делай, как я говорю. Потрогай себя. Я сглотнула, мои бедра уже были сжаты от желания. Моя рука медленно скользнула по шелку ночной рубашки. Дыхание уже было тяжелым, а я добралась только до края своих трусиков. — Ты уже мокрая, — предсказал Джей. Я ахнула, когда мой палец проник внутрь и доказал, что он прав. — Я хочу, чтобы ты заставила себя кончить, — проинструктировал он. — Не молчи. Я никогда раньше не делала ничего подобного. Секс по телефону всегда казался дешевым, безвкусным и чем-то таким, что происходит только в кино. Не думала, что людям действительно это нравилось. И мне понравилось. Очень. — Я хочу, чтобы ты приехала в субботу в 12:01, — потребовал он, прежде чем повесить трубку. Я дернулась, уставившись на Рен. Она что-то сказала, я слышала вибрацию ее слов, но не разобрала их. Я вспоминала Джея, его глубокий, бархатистый и опасный голос на другом конце провода. Рен выглядела удивленной, как будто она каким-то образом читала мои мысли. — Я пригласила Джея, — повторила она. Я подавилась глотком мартини. — Прошу прощения? Зелено-коричневые глаза Рен загорелись озорством. — Да. В качестве подарка на день рождения. Я уставилась на нее, разинув рот. Я стояла посреди чертового зачарованного леса. — Эм, детка, это твой подарок. На следующее десятилетие. — Ладно, ну, может быть, не только ради тебя, — она сложила вместе большой и указательный пальцы. — Потому что я покончила с принцем, и мне нужно, чтобы большой злой волк пришел и спас меня от него. Был только один человек, которого она могла иметь ввиду. — Карсон? Она медленно кивнула. — Карсон. Я ждала своего часа, отчасти потому, что принц был не таким уж скучным, он классный и, возможно, сделал бы меня принцессой. Но такой человек, как Карсон, сделал бы меня своей королевой, — она вздрогнула. Заметно. — Но я не хочу подходить к нему напрямую. Я, конечно, не считаю, что только девушка должна делать первый шаг. Но с ним это было бы неразумно. Я покачала головой. — Рен, не стоит играться с таким человеком, как Карсон. Она послала воздушный поцелуй принцу, который вертелся поблизости, уставившись на Рен, как влюбленный щенок. На нее все так смотрели. Рано или поздно. И Рен это обожание выводило из себя. Рано или поздно. Бедные ребята. — Я обожаю играться с такими мужчинами, как Карсон, — возразила она, снова сосредоточившись на мне. — Они единственные, кто не позволяют мне победить. О боже. Она правда решила это сделать. Я не много знала об этом человеке, но уже подозревала, что это все превратиться в катастрофу. Но Рен не откажется. Если я скажу ей, что все закончится катастрофой, она еще больше захочет этого. — Джей не придет, — прокомментировала я, меняя тему. — Ты этого не знаешь, — настаивала Рен. — Сегодня твой день рождения. Этот мужчина без ума от тебя. Ты выглядишь как ангел с небес. На этой вечеринке присутствуют одни из самых завидных холостяков города. Он должен прийти для того, чтобы заявить о своих правах, — Рен потягивала свой напиток, притворяясь невинной. Я уставилась на нее с подозрением. — Во-первых, Джей ни от чего не без ума. Он слишком сильно, даже через чур вменяем. Он также болезненно относится к условиям нашего соглашения. Сейчас не выходные. Я уверена, что он заключает деловые сделки или крадет коды ядерных бомб, чтобы продать их суперзлодеям, или что он там делает, — я сделала большой глоток своего напитка. Джей, безусловно, занят своими делами. О которых я ничего не знала. Даже сейчас, после нескольких месяцев… будучи его. Он встречался с моим отцом. Остался в доме моего детства. Видел мои детские фотографии. Обладал глубокими знаниями о моем прошлом. Знал все о моей работе, моих интересах. Я была его. Но он определенно не был моим. Эта правда сегодня казалась намного острее. Тяжелее. Я ждала, что всё во мне изменится. И это произошло. Только не сегодня. Это случилось той ночью в «Клатче», несколько месяцев назад. Что-то, сказанное Рен, зацепило меня прежде, чем я смогла продвинуться дальше по спирали. Хотя это был мой день рождения, и я могла плакать, если бы захотела, я не хотела плакать, одетая в сшитое на заказ платье от Александра Маккуина. Это преступление. — Джей не знает, кто на вечеринке, — указала я подруге, прищурив глаза. Она пожала плечами. — Может быть, а может и нет. Я шагнула вперед. — Рен, — предупредила я. — Тебе лучше не играть в игры с Джеем. Ему ты не захочешь проигрывать. Я серьезно. Она даже не выглядела испуганной. — Он проиграет. Если не взбесится и не перестанет держать тебя на расстоянии вытянутой руки с этой ерундой о правилах. Она протянула руку, чтобы обхватить мою челюсть. — Потому что, милая, он потеряет тебя. Он держит тебя в клетке. Подрезает тебе крылья, а они чертовски красивы. И я не имею в виду те, что на тебе сегодня. А те, которых он еще даже не видел, потому что он хочет скомкать тебя до нужного размера. Он должен тебя увидеть. Он должен понять, что облажался по-крупному, — она отступила назад. — И если он этого не сделает, то эти люди, присутствующие здесь сегодня вечером, будут рады вмешаться, дать тебе пространство для полета без каких-либо правил. Я сообщила всем об этом с помощью темной феи… — мы обе посмотрели в сторону Зои, — И поверь мне, дорогая… там люди выстраиваются в очередь за тобой. Джей знает об этом. Мы позаботились о том, чтобы он узнал. О, черт. Я нахмурилась, глядя на нее, только потому, что другим вариантом было плакать. Я уже решила этого не делать. — Я думала, ты полностью за. С самого начала вы поддерживали меня в этой ситуации. Рен кивнула. — Так и есть. В самом начале, когда я думала, что какой-то горячий, супер-богатый парень мечты пришел, чтобы сексуально пробудить тебя, и чтобы ты поняла, насколько соблазнительна. Я думала, ты вырастешь, обретешь больше уверенности. Но я наблюдала за тобой, дорогая. Мы наблюдали за тобой. Мы видели, как ты изменилась. Мы видели, как ты влюбилась в этого мужчину. Он не мечта, теперь я это вижу. Он просто кошмар. И я бы возненавидела его, даже если бы он пообещал тебе нечто большее. Но если он только обещает тебе клетку, а я не могу тебя выгнать, то могу хотя бы показать, как выглядит свобода. Покажу тебе, что есть много загорелых, мускулистых, классных мужчин, которые были бы счастливы подарить тебе все. Да, мои подруги меня любят. И что еще более важно, они видели меня насквозь. Они беспокоились обо мне. И они имели на это право. Джей поглощал меня, медленно, как питон, сжимаясь, готовясь сожрать целиком. Я хотела этого. Я добровольно шла на это. — Он не придет, — сообщила я ей тихим, но уверенным голосом. — И я не хочу от него освобождаться. Не сейчас. И определенно не сегодня вечером, — честность этих слов ранила. Правда о том, как далеко я зашла, вслух звучала уродливо и жалко, но другого выхода не было. Я не могла лгать своей подруге и, конечно, не могла притворяться с другим мужчиной. Рен на мгновение замолчала. Не осуждая, не жалея меня, потому что Рен не такая. — Ну тогда, сучка, нам надо провести отличную ночь. Я чокнулась своим бокалом с ее, изобразила улыбку и сказала: — Черт, уверена, что так и будет. Так и было. Какой бы несчастной я ни была в своем нынешнем эмоциональном состоянии, у меня было трое самых лучших друзей. У меня была потрясающая вечеринка. Я выглядела как чертова мечта. Жизнь была хороша. Вечеринка – легендарной. Джей так и не пришел.