Слишком много болтаем

— Тогда через неделю у меня, — улыбается Чонгук и поднимается со стула в библиотеке, складывая тетради в свой рюкзак. А Тэхёну кажется, что он сходит с ума, ну или же младший просто профессионал в игнорировании происходящего вокруг. Потому что, черт побрал этого Тэхёна, он откровенно пялился на него. Не просто следил за его рассказом, за предложениями по поводу проекта, которые он благополучно прослушал и только в конце речи Чона понял, что они решили; он смотрел на движение его губ, на глаза, что переодически в ответ встречали его, на улыбку, ту самую: искрящуюся, невероятно тёплую и... счастливую. Его улыбка выглядит счастливой. Правда! Так улыбаются только счастливые люди. Тэхён лишь удивляется, что именно рядом с ним Чонгук так сияет. Конечно, возможно и то, что тот просто рад делать новый проект независимо, с кем именно. Но первый вариант его больше греет. Сам Чонгук никак не реагирует на жадные облизывания старшего. Но Тэхён уверен! что тот всё прекрасно видел. Только мучает его. Ким не замечает никаких сопротивлений и недовольств в выражении лица напротив. Чон по-прежнему улыбается, он словно наслаждается взглядами старшего. Наслаждается, наслаждался и, Тэхён знает, будет ещё долго наслаждаться. Он сам не понимает, откуда взялась вся эта уверенность в том, что Чонгуку он тоже хоть немного симпатичен не просто как друг. Потому что эти взгляды — да, вновь они, — в среду, вчера, сегодня. С каждым днём глаза Чона ярче зажигаются, они по-другому с каждым разом смотрят на Тэхёна, от чего тот больше задыхается. Взгляд Чонгука становится похож на тэхёнов. В нём появляется больше какой-то заинтересованности, больше искр. Его глаза начинают сильнее загораться. Среды не было, не было непонятной неловкости с диском, не было не контактирующих глаз, после той ситуации — такое чувство появилось, когда на следующий день Тэхён посмотрел на Чонгука и застыл: Чонгук смотрел в ответ. И если бы Ким глядел в отражение, то выражения глаз не изменилось бы. Хотелось — всё, что читалось в его и чужом взгляде. Четверг прошёл для Тэхёна совсем не спокойно. Когда он вспоминал, как засыпал с мыслью о том, что необязательно находить счастье именно в Чонгуке, он лишь усмехнулся, а про себя громко смеялся. Потому что, как оказалось, это невозможно. Ему просто необходимо прикоснуться к желаемым губам, тогда он поймёт, какое конкретно счастье нужно ему: мимолётное, на один вечер, или на продолжительный период времени, со всеми тягучими поцелуями, неспешным развитием отношений, к их первому, скорее всего, неловкому сексу. Вчера же, под этими мыслями, с помощью которых Тэхён представлял мягкость губ Чонгука, он впервые на него кончил. В университете. Он был готов спустить прямо во время занятий. Фантазия просто вдруг дала почувствовать губы Чона на своих. Когда мозг активно прорабатывал все эти сцены, Тэхён почти забыл об идущей паре, полной аудитории студентов и, главное, о Чонгуке, который недалеко сидел. Ему стало не по себе, что, вот он буквально в нескольких метрах от Чона, представляет их общий поцелуй и чуть не кончает от этих мыслей. Ничего не оставалось, как отпросится в туалет. Уже в кабинке он быстро спустил штаны, его член неприятно до этого момента тёрся об узкие джинсы, принося волну неудовлетворения и боли. Он сразу же коснулся его. Это было что-то на грани. Слишком чувствительно. В нём бушевало чересчур много эмоций. Буквально за пару движений, за одно представление чужих губ на своих он бесстыдно излился себе в руку. Да, ему не было стыдно, что он кончил на своего друга в кабинке университета, ему не было стыдно, что он хочет его поцеловать, ему не стыдно, что он представляет, как целует его, ему не стыдно, что он хочет его. После осознания всего произошедшего он подумал о том, что будет с ним, если поцелуй реально случится. От простой фантазии, такой легкой — всего лишь касание губ, — он за несколько движений кончил, тогда что может произойти в действительности? Он задохнётся просто от этой правды реальности? А сейчас, когда Чонгук пригласил его к себе делать у него вместе проект, Тэхён и вовсе умирает. Он никогда у него не был дома, не интересовался, был ли кто-то другой. Но он ждёт уже день, когда сможет посмотреть и поскорее узнать, как живёт Чонгук; и одновременно с этими желаниями он молится, чтобы этот день не наступал. Он ведь не выдержит. Не выдержит такого близкого нахождения Чонгука, не выдержит его широкой улыбки, не выдержит его взгляда на себе, не выдержит слишком многословных рассказов про всё и вся. Вообще, Чонгук достаточно говорливый. Он часто делится тем, что узнал нового, как его раздражает преподаватель, который постоянно к нему придирается, он рассказывает обо всём, что знает, всегда найдёт тему для разговора. Но он, конечно, может и замолчать, нередко он просто слушает. Но, когда он ничего не говорит, ничем не делится, от этого становится пусто, словно чего-то не хватает. Его голос льётся. Тэхёну правда кажется, что тот не просто что-то рассказывает или обьясняет, а поёт это песней. Голос Чонгука — ещё одна вещь, которой Тэхён не может за эти дни насытиться. Раньше он так сильно не обращал внимания на молчание младшего, но сейчас, когда тот молчит, смотрит своими горящими глазами, так же улыбаясь, он чувствует себя не самодостаточно, что ли. Не хватает ему чего-то. Сегодня Чонгук был разговорчив, на занятиях много отвечал, в перерывах о чём-то делился, и теперь, когда они одни в библиотеке, Чонгук словно сам с собой общался, предлагая самому себе идеи для проекта. А Тэхён это сравнивает с прослушиванием зарубежной песни, перевод текста которой ты не знаешь, не знаешь языка, на котором поют, но голос исполнителя — он цепляет, не даёт оторваться и, кажется, ты уже готов вечно слушать его. Голос, который не нуждается в каких-либо музыкальных сопровождениях. Тэхён не хочет, чтобы он переставал разговаривать, а его голос больше не лился тёплым мёдом. Но вместе с этим у него уже появилось желания заткнуть его. Собственно. Собственным ртом. Собственными губами. Примкнуть ими к чужим и не отпускать. Возможно, он бы не был против недовольных мычаний, что произвели бы приятные вибрации. Но о таком только мечтать. Что он и делает, продолжая сидеть и следить за движениями Чона. Тот уже собрался и перевёл взгляд на старшего. Оба молчат. Без слов просто смотрят друг другу в глаза. Это так странно, думается Тэхёну, он не смущается, не чувствует себя неловко под чужим внимательным взглядом, наоборот, нуждается в нём. Хочет, чтобы Чонгук смотрел на него. — Хён... — Мне тоже надо собираться, — его словно разбудили и сказали, что началась война: он вскочил и наспех собрал все вещи. — Значит, в субботу у тебя? — уточняет Тэхён, почёсывая шею. — В пятницу, — поправляет его Чонгук и улыбается. — Не забудь взять флэшку и... — И зайти в библиотеку за книгой, взять её и придти к тебе. Я помню, — довольно усмехается он. — Но я не знаю... — На следущей неделе скажу, какая именно квартира и во сколько, — перебивает Чон, предсказывая вопрос Тэхёна. — Хорошо, — кивает тот, опуская глаза и улыбаясь, — Тогда до понедельника? — он закидывает рюкзак на плечо и отходит на шаг назад. Чонгук согласно качает головой, продолжая растягивать губы. — Может, тебя... проводить? — вдруг спрашивает Тэхён, запинаясь, робко глядя на младшего. — Спасибо, хён, но я до этого говорил, что мне нужно задержаться здесь, поэтому... — Да, точно, — он мотает головой, словно допустил неисправимую ошибку, — из головы чего-то вылетело, — Тэхён чешет затылок и отводит взгляд, бегая им по полкам с книгами, не зная, куда деть себя. — Ладно... я, наверное, уже пойду... — Хорошо, — Чонгук, оставив собранный портфель на столе, подошёл к одному из стеллажей, коротко посмотрев на Тэхёна. — Удачных выходных, хён, — он махает рукой, обращая всё внимание к учебникам. — И тебе, — тихо ответил Ким и вышел из библиотеки. Тэхён чувствует себя полным дураком. «Может тебя проводить?» — кривится он, понимая, насколько слащаво и не в тему это было сказано. Он вообще когда-нибудь предлагал проводить кого-то? Нет. С чего вдруг Чонгук нуждается в этом? Он такой же парень и может без каких-либо приключений дойти домой сам, ему-то шагать всего ничего тут: жилой комплекс находится в двухстах метрах от университета, а Тэхён ещё и проводить предлагает. Забавно. Но глубоко в душе понимает, что он совсем не думал о том, насколько близко живёт младший, он совершенно забыл, что Чонгук должен задержаться, он даже не вспомнил, что они никогда не уходили домой вместе. Тэхён просто хотел побыть побольше рядом с ним. Прогуляться, поговорить не о проекте, а чем-то поделится, что-нибудь узнать новое друг о друге. Он всего лишь хочет находится с Чонгуком чуть больше положенного, представлять себя как не просто какой-то друг, а чуть большее. Хотя бы капельку испытать тех чувств, что испытывают те люди, которые находятся в отношениях с теми, кого любят. Любят. Но он же не любит. Чонгук просто... Он просто нравится ему? Вот в этом Тэхён не уверен. Точнее, он, скорее всего, боится признавать это. Ему нравится Чонгук — это звучит слишком запредельно. Не в его силах кому-то признаваться в собственных чувствах. Тем более, когда он сам не понимает их. Он всего лишь осознаёт, что ему нужен Чонгук в физическом удовлетворении. Нужны его губы и ответные касания рук. Хорошо бы переплести с ним пальцы во время поцелуя. Да, хорошо и мечтать о таком... Тэхён чересчур много мечтает, больше положенного думает о Чонгуке. Всё слишком запутано: его чувства, то, что он на самом деле испытывает к Чону, — он не может понять себя самого. Но, думается Тэхёну, нужно только подождать. Возможно, что-то сдвинется с места и тогда он не будет так взбудоражен присутствием Чонгука, перестанет так много мечтать и жаждать его. Может, он вообще найдёт кого-нибудь, кто заберёт всё его внимание себе. Но сейчас он придёт домой, ляжет на кровать и вновь задумается о Чонгуке, который будет счастливо улыбаться ему.

***

Выходные. Для Тэхёна эти два несчастных дня прошли ужасно. Юнги уехал в родной город, поэтому встретиться всем вместе не получилось. Намджун помогал родителям с ремонтом, поэтому Тэхён и с ним не увиделся. Чимин сообщил, что заболел, поэтому Тэхён и его не видел. А вот Чонгук. Чонгук всегда с ним. В его голове, если быть точнее. Кажется, что за эти два дня он ни разу её не покинул. Тэхёну хочется выть от всех мыслей о Чоне. Он уже считает, что это проклятие — постоянно думать о нём. Чонгук как запретный плод. Красивый, сочный, слишком притягательный, но трогать, близко подходить нельзя. Хотя Тэхён даже не пытался. Только воображение помогало выстроить все желаемые им планы и реализовать их в голове. Но сейчас он хочет умереть от всей этой фантазии, что придумывает всё новые и новые сцены с Чоном. Осознавать, что никогда не прикоснёшься к губам Чонгука, намного больнее и обиднее, чем, к примеру, лишиться стипендии. Тэхён помешан — это всё, что он вынес для себя за эти два дня. Все его мысли, о чём бы он не думал, сводятся к Чонгуку. Даже по ночам, когда можно было найти умиротворение и не рыться в голове, Чонгук снится ему. Приходит, вытворяет неимоверные вещи, о которых Тэхён не задумывался, а утром словно этого и не было, ни Чонгука, ни сна, где он был. За эти несколько дней, что он начал проявлять симпатию к младшему, он стал намного рассеяннее, невнимательнее, он словно находится где-то в другом мире. Его тело двигается, он чем-то занимается, но душа далеко не здесь. Глаза теперь выглядят задумчивыми, само выражение лица излучает какую-то мечтательность. Тэхён будто в забытие. И проснувшись утром, он сразу принялся предугадывать расклад дня: как приедет в университет, как увидит Чонгука, как вновь почувствует его взгляд на себе, как услышит его голос и много-много слов, сопровождающихся широкой улыбкой. С этими мыслями он на автомате собрался и вышел из квартиры. На улице заметно похолодало, тучи сгустились над городом, солнце больше не грело землю, а тело обдавал усиливающийся с каждым часом ветер. Наступает сезон хандры и апатии. Все будут ходить хмурыми, постоянно холодными и недовольными чем-то. Но Тэхён и этого не заметит, как и накрапывающего на улице дождя. Он как всегда быстро доходит до остановки, ожидая своего автобуса. По дороге в университет, на удивление, он не думает о Чонгуке. Он обращает всё внимание на погоду. Капли воды уже падают на стёкла, стекая куда-то вниз. Тэхён смотрит в окно и видит, что почти все идут под зонтами. Он непроизвольно отстраняется от стекла и чуть расширяет глаза, когда раздаётся гром. «Неожиданно», — думает он, жалея, что не посмотрел прогноз на сегодняшний день. Тэхён лишь надеется, что дождь прекратится до того момента, как закончатся пары в университете и он не вернётся домой полностью промокшим. Автобус останавливается, а дождь за окном только усиливается. Вторая остановка находится в метрах двухстах от университета, поэтому он уже готовится промокнуть до ниточки, потому что обычный дождик, по-видимому, решает перерасти в ливень. Тэхён, выйдя из автобуса, сразу забегает под козырёк остановки. Он достаёт телефон: время поджимает; всё равно избежать мокрой головы и одежды не получится, так что Тэхён выходит под плотные струи дождя и бежит к университету. У ворот он видит только что подъехавшее такси, откуда выходит Намджун. — Тэхён! — замечает Ким уже запыхавшегося парня. Намджун раскрывает свой чёрный зонт и идёт навстречу к Тэхёну. — Ты почему без зонта? — подойдя к другу, озабоченно спрашивает он. — Да забыл я, — Тэхён прерывисто дышит после короткой пробежки, в голове гуляет ветер, как на улице, отчего собрать мысли в кучу не получается. — Я ещё же в пятницу говорил, что с начала этой недели пойдут дожди, ты чем слушал? — по-доброму возмущается Намджун. — Ну... я как-то не обратил внимания, — отвечает Тэхён, продолжая тяжело вдыхать. — А прогноз погоды ты у нас не сморишь будто, да? — Ну... Опять забыл? — то ли отвечает, то ли вопрос задаёт, не зная, как оправдаться. — Ладно, пойдём, а то щас будет эта женщина... — Да-да, — смеётся Тэхён, не дав договорить другу. Они направляются в сторону своей аудитории, быстро, но довольно тихо шагая по коридору. Завернув за угол, до них доносятся громкие разговоры и весёлый хохот. Парни переглядываются и прибавляют скорости, чтоб преподаватель, пока что отсутствующий на своём рабочем месте, не узнала об их опоздании. Но их жестоко останавливает раздавшийся позади женский голос: — Опаздываете, ребятки? — она не по-доброму хмыкает, подходя к парням, которые медленно оборачиваются в её сторону. — Учитель, мы... — начал было Намджун, но его грубо перебивают. — Нет, мне не нужны никакие оправдания, — строго ответила женщина на попытку объясниться. — Я просто дам вам больше заданий, чем остальным, — она криво улыбнулась, отчего Тэхён поджал губы, и двинулась к двери аудитории, откуда не переставал доносится шум. Как только они все зашли, в помещении моментально стало тихо, а первокурсники поднялись со своих мест. Женщина недовольно посмотрела на всех присутствующих и, коротко поздоровавшись, попросила присесть обратно. Намджун с Тэхёном, следя за всеми студентами, продолжали стоять около двери, но когда тем разрешили сесть, они одновременно направились к своим местам, считая, что задания им дадут после пары. Однако их предположения разрушил вновь голос преподавателя. — Стоять, — громко сказала учитель, — помимо того, что я дам вам дополнительные задания, вы должны ответить на несколько моих вопросов по теме, которую мы разбирали в пятницу. Отвечаете по одному, тогда можете остаться, не отвечаете — приходить ко мне только после всех пар, — её глаза горят, в них играется веселье. Она издевается, думает Тэхён. — Хорошо, — выдыхая, говорит Намджун. — Так, — женщина подходит к своему столу, просматривая что-то в бумагах, и задумывается, — если вы внимательно меня слушали на прошлых занятиях и, конечно же, сделали домашнее задание, — на этих словах Тэхён поворачивается к студентам, глазами ища только одного. Всё, что было задано он сделал, поэтому никаких вопросов не боялся, а вот лимит по выживанию без чонгукова взгляда на себе заканчивается и с каждой секундой движется в нулю. Ему слишком сильно не хватает его глаз, которые начинают сверкать, стоит ему заглянуть в них. Тэхён быстро находит Чонгука, рядом сидящего с Чимином, и в один миг становится счастлив, потому он, Чонгук, смотрит на него. И кажется, не одну минуту. — Тэхён, — раздражённо зовёт его преподаватель, и он, оборачиваясь, сталкивается с сердитым выражением лица. — Будешь первым, — хмуро произносит она, а Тэхён только кивает. Ему совершенно не до её вопросов, он лишь чувствует на себе пару следящих за ним глаз, отчего рефлекторно бегут мурашки по спине. — Назови мне исторические типы мировоззрения, — просит она, опустив подбородок и внимательно посмотрев на него. — Философия, религия, и... — он на секунду задумывается, почёсывая шею, и наконец выдаёт: — миф. Учитель поджимает губы, видимо, не ожидая правильного ответа, а потом хитро улыбается: — Хорошо. Тогда что такое дуализм? — Вы ведь сказали по одному вопросу, — замечает Тэхён, щуря глаза. — Ответишь – дополнительного ничего не задам, — серьезно говорит она. Тэхён потирает подбородок. Конечно, больше работы ему делать не хочет, тем более зная ответ на вопрос. Он вздыхает, словно всё происходящее чересчур скучное и совсем его не интересует. Но так оно есть, потому что, кроме какого-то дуализма, есть Чонгук и он в нескольких метрах от него, и к нему, вообще-то, хочется хотя бы просто подойти поближе. — Дуализм – философское учение, утверждающее равноправие материальной и духовной первичностей мира, — безразлично отвечает он, шаркая подошвой кроссовка по полу. — Ладно, — вздыхает учитель, складывая руки на груди, — можешь садится. — А... — Дополнительного, я же сказала, я не дам тебе, — договорила она, после чего обратила всё внимание на Намджуна. — Учил? — сразу спрашивает она, заметив, как парень опустил голову, когда зашла речь о прошлой теме занятий. Намджун еле заметно кивнул в знак согласия, кинув мимолётный взгляд на преподавателя. — Тогда, Намджун, — тот невольно сглотнул, дёргая край толстовки, — ответь, онтология – это учение о чём? Ким расширяет глаза, узнав знакомое слово, он начинает вспоминать всё содержания темы прошлой пары: «онтология», «аксиология», «гносеология», что-то о познании, что-то о бытие, а третье о ценностях. Вероятность того, что он ответит правильно, не зная, как на самом деле верно, составляет чуть больше тридцати трёх процентов. Хорошо, с математикой у него лучше, чем с этими онтологиями. Ну, палец в небо никогда не мешал, порой даже выручал, поэтому он решатся, наконец, ответить: — О… — он на секунду задумывается, выбирая между бытием и ценностями, и закусывает губу, подняв голову. — О ценностях, — неуверенно говорит он, кривя лицо, словно лимон съел. — После занятий подойдёшь ко мне, — разочаровано произносит женщина, возвращаясь к своему столу. — И так, сегодняшняя тема… Намджун поникает, подходя к друзьям и садясь на своё место, находящиеся перед Чонгуком. — Да не расстраивайся ты так, — Чимин, сзади него сидящий, толкает его по-дружески в плечо, улыбаясь. — Да, Намджун, — подхватывает Тэхён, — будто в первые. Ты же знаешь, она много не задаст, — он по-доброму пинает его в спину, затем поглаживает её. — Тебе хорошо говорить, всё выучил и ответил, — Намджун поворачивается к нему, спокойно смотря на друга. — Я знаю, что сам виноват, но ты хотя бы мог сделать вид, что не знаешь ответа... — он надувает губы, отворачиваясь обратно. — Ну ладно тебе, — усмехается Тэхён. — Ничего страшного в этом нет, — беззаботно говорит он. Сейчас, не в обиду Намджуну, его мало волнует, как тот ответил. Рядом с ним сидит Чонгук, и последнее о чём бы он думал, это о неготовности Намджуна. Как мысли могут быть о ком-то другом и его проблемах, когда Чонгук чуть ли не дышит ему в щёку. Конечно, он не так близко сидит, но мечтать не вредно, да? Хотя расстояние в пятьдесят сантиметров между ним и Чоном теперь Тэхёну кажется довольно маленьким. Возможно, это ненормально, что от такой, на первый взгляд, незначительной близости у Тэхёна уже учащается сердцебиение, а пальцы на руках невольно подгибаются. Как только он сел за парту, то почувствовал взгляд, но более испытывающий его терпение, чем на расстоянии в несколько метров. У Тэхёна появилось ощущение, что его трогают, глаза Чонгука словно поглощают его. А Тэхён только наслаждается этим, не сопротивляется, а идёт навстречу. Интересно, конечно, это всё. Они чувствуют друг друга, и Тэхён уверен, что Чонгук испытывает те же желание, как и сам он. Если бы это было не так, то не было бы этих взглядов, не пытающихся скрыть сверкающих искр, когда он смотрит на Тэхёна; не было бы тёплых улыбок, которые выглядят невероятно счастливыми в присутствие Тэхёна; не было бы выражения неловкости и напряжения на лице Чонгука, когда что-то шло не так в отношениях с Тэхёном. Только нет объяснения, почему всё так внезапно. Но это человеческий фактор, невозможно ведь предугадать, что может произойти завтра, через неделю, месяц, год? Нельзя же заранее узнать, кого вдруг вожделеешь и все мысли будут только о нём? Тэхён вот не имел ни малейшего понятие, что в один день Чонгук – обычный друг, ничем непримечательный парень – неожиданно заполнит собой всё его сознание. Тэхён пытается принять все эти изменения и признать свою слабость в сторону Чонгука, он уже сжился с постоянным наличием Чона в своей голове, но его посещает чрезмерное количество мыслей насчёт всех перемен, отчего он не может решить, что делать со все этим, не знает, как стать ближе к Чонгуку и как вообще тот отреагирует на Тэхёна с такими намерениями в действительности. Он вновь об этом думает, отвлекаясь от монолога преподавателя, что рассказывает новую тему. Тэхён тупо уставился в одну точку на парте, крутя ручку между пальцев. По идее, он должен записывать лекцию в тетрадь и подготовить этот материал на следующее занятие, но мысли настолько затянули его, что он не слышит, как голос учителя затих, и не замечает тёплое дыхание рядом с ухом. Тэхён на автомате вздрагивает, когда слышит шёпот: — О чём задумался? — Чонгук обдаёт горячим воздухом щёку, и та непроизвольно стала краснеть. Тэхён, кажется, перестал дышать, сердце забилось чаще, а по шеи и спине пробежал табун мурашек. Его глаза чуть расширились, не смея взглянуть на сидящего рядом. Он быстро заморгал, словно пытаясь что-то развидеть. Ручка из его рук выпала, прокатилась по столу и упала на пол с характерным стуком. В аудитории было тихо, все что-то писали в своих тетрадях, поэтому, когда среди такой тишины раздался какой-то звук, он был довольно громким. Преподаватель, записывающая до этого момента что-то у себя, сразу обратила внимание на упавшую ручку. Её взгляд быстро нашёл Тэхёна, который смотрел на ручку, не двигаясь. — Ким Тэхён, — он мигом взглянул на женщину, что заинтересованными глазами изучала его. — Да? — Тэхёна будто вывели из транса, он не понимал, где находится и что нужно делать. Его выражение лица было отрешённым, только доля удивления читалась на нём. — У вас какие-то проблемы? Вы всё сделали? Тогда через семь минут я проверю в первую очередь ваш конспект и наличие лекции в тетради. И для того, чтобы понять, быстрое это списывание или нет, задам пару вопросов. — Да, конечно, — тихо, но слышимо для учителя произнёс он, беря из пенала новую ручку. Он навис над тетрадей, не зная, что писать. В голове был только шёпот, а на коже лица он до сих пор ощущал горячее дыхание. Оно так сильно грело, ему на момент показалось, что это правда, пока он не повернулся и не убедился в этом. Чонгук за секунду отпрянул, оставив по-прежнему предельно короткое расстояние между ними. Он улыбнулся, а Тэхён вопросительно и растерянно смотрел на него. Чонгук такой непоколебимый. Его будто не смущает близкое расположение их лиц, его совсем не трогает покрасневший Тэхён, находящийся в замешательстве. — Я просто хотел помочь, — спокойно сказал Чонгук. Тэхён бесстрастно на него глянул и перевёл взгляд за спину парня, рядом с которым сидел Чимин, важно пишущий что-то. Пак выглядит безмятежно, у нет словно нет никакого интереса к Тэхёну с Чонгуком, как и у других друзей. С чего он вообще взял, что Чимин должен как-то акцентировать своё внимание на них? — Нужно? — вопрос заставляет вновь посмотреть на парня. Чонгук взял свою тетрадь и положил рядом с тетрадью Тэхёна, который только мотнул головой, благодарно кивнув. — Ты можешь переписывать, а я предположу какие вопросы она, — он указал палецем на женщину, — может тебе задать, — Тэхён молчал, начав уже писать лекцию, но продолжал слушать Чонгука. Конечно, он не удивился, что тот ему помогает, потому что для их компании это обыденно: кто-то один знает, значит помогает всем остальным. Тэхён просто не понимает, почему Чонгука не заинтересовала такая отрешённость от учёбы и такой задумчивый и взбудораженный вид Тэхёна. Он знает, что Чонгук не отличается особым любопытством, скорее, ему самому хочется, чтобы им интересовались. — В общем, я думаю, что она спросит тебя про идеализм. Скажешь, что это направление, которое отрицает или понижает ценность материи и превозносит духовное начало. Скорее всего, она ещё задаст вопросы про объективный и субъективный идеализм, тогда... — Тэхён вслушивается в речь Чонгука, пытается сосредоточится на его словах, которые он хочет донести до него, но ему так сложно не заметить, каким голосом тот говорит: такой заботливый, по-настоящему желающий помочь. Тэхёна ещё больше это цепляет, однако он упорно пишет и запоминает всё, чем делится Чон. Он делает это даже не ради себя, а ради Чонгука. Тэхёну вдруг не хочется разочаровать его, наоборот, появляется желание обрадовать его правильным ответом, ещё раз увидеть его улыбку, а потом отблагодарить за помощь. Ему кажется, что если он неверно ответит, то Чонгук расстроится больше, чем сам он. — Понятно? — Чонгук говорил шёпотом, но больше не приближался. — Да, — Тэхён на один миг поворачивает к нему голову, благодарно смотря на него. — Я теперь твой должник, — говорит он, вновь уделяя всё внимание конспекту. Чонгук лишь улыбается. — Итак, времени было достаточно, поэтому, пожалуйста, Ли Мин Хёк, вы можете подойти ко мне, — Тэхён ускоряется, дописывая последние слова, и поднимает голову, удивляясь, что его не спросили первым. — Но учитель, — обращает он внимание на себя, — вы ведь сказали, что спросите первым меня, — Тэхён поднимает руку, вставая на ноги и ожидающе смотря на преподавателя. Женщина чуть удивляется, но кивает: — Ладно, если вы так нетерпеливы и так горите ответить, тогда прошу, — она указала на стул, стоящий рядом со своим столом, и посмотрела на Тэхёна. Парень натянул улыбку на губы и, мельком глянув на Чонгука, который улыбался ярче его, двинулся к преподавателю, уверенный в своих силах. Сидя напротив учителя, Тэхён немного съёжился, но не терял решительности, готовый ко всему. — Ответьте мне, Тэхён, как вы поняли из моего рассказа, что такое идеализм, — он знатно расслабился, когда услышал уже родное слово, и смело ответил: — М-м-м, направление, что отрицает материю, но верит в духовное первоначало. — Хорошо, — женщина кивнула и на секунду задумалась. — Какие существуют виды идеализма? — Тэхён улыбнулся, опустив голову, и представил широкую и счастливую улыбку Чонгука. — Субъективный и объективный. — Тэхён, если бы вы так же отвечали на каждой моей паре, были бы отличником у меня. Может, вам почаще опаздывать? — риторически спрашивает преподаватель и слегка улыбается. Тэхён только качает головой, радостно усмехаясь, и возвращается на своё место. Он думает вновь о Чонгуке, без которого бы этот день не был таким. Если бы он не занимал все мысли Тэхёна, то тот бы не опаздывал на пару и не стал бы отвечать на вопросы учителя. Если бы Тэхён не думал о его дыхание и горящих глазах, он бы просто записал лекцию, не упустив ручку и не обратив на себя внимание. Чонгук меняет его жизнь, и Тэхёну это слишком нравится.