Слишком много болтаем

***

Понедельник — день тяжёлый. Тэхён не спорит. После первой пары, на которой у него было приподнятое настроение, хотя он и опоздал, всё пошло немного под откос. Последующие две пары прошли быстро и незаметно, но чувствовал Тэхён себя неважно. Ему было плохо. Плохо, потому что к другим предметам он слабо подготовился, а от него просили ответа на вопросы, которых он не знал; плохо, потому что начала раскалываться голова, боль которой неприятно давит на виски; плохо, потому что за окном не переставал идти дождь, и он уже не верил в улучшение погоды; плохо от того, что на него не смотрел Чонгук. Тэхён ни разу не подозревал в своей жизни, что ему будет хреново лишь потому, что на него не обращают внимания. Он никогда не болел недостатком внимания. Ему всегда всего хватало, он не нуждался в этом. Но сейчас, когда он был уверен, что не безразличен Чонгуку, эту веру резко разрушили. Тэхён пытается не надумывать себе лишнего, но взгляды Чонгука, его улыбка, адресованная ему были единственными, чем он питал свою надежду на взаимность. Тэхён решает дождаться следующего дня и проследить, будут ли эти же внезапные изменения, как и сегодня. — Я буду ждать Намджуна, — говорит Юнги, идя вместе со всеми по коридору. — Нужно будет обговорить некоторые изменения в проекте, — обьясняет он. — А вы? — переводит взгляд на Чонгука с Чимином и идущего позади них Тэхёна. — Мне нужно у врача быть через тридцать минут, поэтому, Чонгук-и, ты сегодня один идёшь домой, — улыбается Пак, похлопывая парня по спине. — Да ладно, будто я и сам не могу, мы-то и не так часто ходим вместе, просто в последнее время так получалось, — Чонгук посмеивается, убирая руку Чимина от себя и сам кладёт свою ему на плечо. — Ну да, — соглашается тот, поворачиваясь к Тэхёну. — А ты как? С Юнги будешь ждать Намджуна и опять на квартиру к нему? Или… — Не, я домой поеду, — несмело тянет улыбку Тэхён. — Нужно домашку сделать, ещё голова разболелась. — Может таблетку дать? — спрашивает Юнги, внимательно слушая друзей. — Нет, спасибо. Это погода, наверное. — Да, сейчас дожди каждый день будут идти, — недовольно произносит Чимин, смотря на наручные часы. — Так, ребят, я уже опаздываю, поэтому я побежал, — говорит он, увеличивая частоту шагов и вырываясь вперёд. — Расскажешь потом, что доктор сказал, — говорит Юнги, равняясь с Тэхёном и Чонгуком. — Я позвоню, — машет он рукой и скрывается за углом. — Я тоже пойду к Намджуну, буду возле аудитории поджидать. Может, помощь понадобится, — сообщает Юнги, протягивая ладонь Чонгуку для рукопожатия. — Потом расскажете, как прошло всё? — Чон жмёт ему руку, улыбаясь глазами. — Конечно, мне самому интересно, — смеётся Мин, протягивая руку уже Тэхёну. — Удачи вам, — говорит Ким, притягивая к себе и хлопая по спине. — И передай Намджуну, чтоб не расстраивался так, а то вон как нос повесил, — усмехается он. — Ага, — хмыкает Юнги, отстраняясь от друга. — До завтра тогда, — он уходит в противоположную сторону, вскоре исчезая из виду. Тэхён несколько секунд провожает его глазами, слегка улыбаясь, и поворачивается, намереваясь идти к выходу, но вспоминает, что они с Чонгуком остались вдвоём. Мысли в один миг пробираются к нему, представляя, как они вместе идут домой. Но его мечтания рушатся, когда рядом никого не оказывается. Только редкие студенты проходят мимо него. Он немного удивлён такому неожиданному и быстрому исчезновению Чонгука. Но больше Тэхён, наверное, расстроен. За мгновение у него появилась возможность побыть с Чоном подольше, и за это же мгновения она пропала, словно её и не было. Тэхён опускает голову, поникая, и направляется к выходу. С каждым шагом он всё отчетливее слышит разбивающиеся капли дождя об асфальт, а когда выходит на улицу, то слышит, как раздаётся гром. Тэхён идёт к ступеням, медленно ступая к воротам. Его утреннее задумчивое состояние вмиг испарилось, будто оно было сном, как и горящие глаза Чонгука на первой паре, его счастливый голос, подаренный ему, Тэхёну. В голове пустота. Ни о чём не хочется думать. Так странно, что вот недавно ты ощущал эйфорию, верил во что-то, а сейчас словно в ледяную воду опустили. Но Тэхён не задыхается, побольше хватая воздуха в лёгкие. Наоборот, он стал равнодушен ко всему. Его удивляет, как быстро за эти дни меняется его настроение: от непонимания к растерянности, от растерянности к счастью, от счастья к разочарования. Честно говоря, он и сейчас многого не понимает, но та растерянность, которую он чувствовал при виде Чонгука, ушла. Теперь он осознаёт, что парень нужен ему. И когда он видел, как тот отвечает ему на улыбки с горящим взглядом, Тэхён начинает испытывать счастье. Когда бы не улыбался Чонгук, Тэхён всегда будет счастлив. Но сейчас он выходит из-под крыши университета, попадая под дождь. И он уже не волнуется, как волновался утром, о том, что вернётся домой мокрым. Есть риск заболеть, но возможно ли думать об этом, когда на душе так неспокойно. Тэхён не понимает, что испытывает. Все эти дни к нему приходят всё новые и новые эмоции, но разобраться в них он не в силах. Точнее, он не знает как. Он никогда не чувствовал то, что чувствует сейчас. Счастье, разочарование, непонимание, радость, растерянность — он знает, что это за эмоции, как они проявляются. Но он не задумывался о том, что их можно ощущать по-другому. Так тонко, более ярче, сильнее. Он не думал, что все эти чувства можно испытывать к человеку. Только к одному человеку. Он просто никогда не влюблялся. Тэхён выходит за ворота университета, автоматически идя до остановки. Вода под ногами неприятно чавкает, уже успев попасть в кроссовки, из-за чего он покрывается мурашками и напрягает мышцы, чтоб согреться. Он проходит не больше пятидесяти метров, когда слышит слишком знакомый — ему хочется назвать его родным, но ещё рано, думает Тэхён, — голос: — Хён! — кричит Чонгук, подбегая к нему. Тэхён оборачивается, встав столбом, и не понимает, что происходит. Перед ним Чонгук, у которого сбилось дыхание от бега, он держит огромный зонт на согнутой руке, а другую опускает на колено, опираясь на него, чтобы, видимо, придти в себя после нагрузки. — Я… ты чего так… — он прерывается, дабы побольше воздуха глотнуть и поднимает на Тэхёна глаза. — Ты чего так быстро ушёл? — наконец выговаривает он, делая недовольное лицо, когда выпрямляется. — Фух, спортом бы заняться, — говорит он, тяжело дыша и улыбаясь. — Ну? Ты чего молчишь? — Чонгук смотрит вопросительно, будто ждёт ответ на очень важный вопрос. А Тэхён вылупился на него и стоит. Только он думал, что всё – конец всем надеждам, мечтам, а сейчас что? Чонгук вдруг появляется и так же неожиданно заставляет Тэхёна вновь во что-то верить. — Я… — он не знает, что сказать. Чего хочет услышать сам Чонгук? — Ты хотел пойти вместе домой? Со мной, типа? — только и получается спросить, хотя ему и вправду интересно, почему Чонгук с каким-то недовольством напал на него с вопросом. — Э, — Чонгук переводит взгляд, — нет, просто попрощаться думал, а ты уже ускакал, — смеётся он, снова глядя Тэхёну в глаза. — И вообще, сейчас я тебя догнал, потому что ты без зонта! Заболеешь ведь! — с упрёком смотрит он, приставляя зонт над Тэхёном. — Спасибо, — растерянно отвечает он. — За это не благодарят, нужно ведь заботится о здоровье. Вот так заболеешь и будешь пропускать пары, а потом сидеть и учить конспекты перед экзаменами. А так потратишь время в пользу, — причитает Чонгук. — Тц, посмотри, какой сильный дождь идёт, — он протягивает руку так, что она полностью намокает, в затем переводит взгляд на Тэхёна, смотрит на него с ног до головы и широко улыбается. — Пойдём ко мне, ты уже весь промок, — говорит он, не переставая смотреть на Кима. Чонгук не спрашивал, не приглашал, а поставил перед фактом. Тэхён странно себя чувствует. Потому что... ему слишком приятны слова Чонгука. Его сердце быстрее бьется от мысли, что тот о нём беспокоится. Это что-то невероятное. Настолько приятно. — Хорошо, — Тэхён бы мог ответить, что остановка недалеко здесь, ехать не так уж и много, мог сказать, что ему не удобно. Но как-то всё равно. Он хочет увидеть жизнь Чонгука, как обустроена его квартира, схожа ли она с его представлениями. Ещё он просто хочет побольше побыть с ним наедине. — Правильный выбор, хён! Я заварю тебе ромашковый чай, у меня ещё должен быть мёд, — он задумывается, потирая подбородок и щуря глаза, а Тэхён не может им наглядеться. — Да, точно! — восклицает он, смотря куда-то вдаль и поднимая вверх указательный палец, — мне мама привозила. Варенье ещё, компот. Но он стоит в холодильнике, а тебе лучше чего-нибудь горяченького, — говорит он, а Тэхён лишь смотрит на него, ловя некоторые слова из его рассказа. Чонгук забавно жестикулирует руками и Тэхён улыбается этому, он находит в этом что-то милое. — Хён, — зовёт его Чонгук, ожидающе смотря ему в глаза, Тэхён расширяет свои и медленно моргает, понимая, что прослушал что-то. — Можешь повторить? — растерянно просит он. — Компот любишь? — улыбается Чонгук, невысоко подкидывая зонт и сразу же ловя его. — Компот? — он немного озадачен, но пытается включится в диалог. — Э, да, наверное, а что? — Да просто, — смеётся Чонгук, поворачивая голову прямо. — Мы уже почти пришли, вон там свернём, — показывает он за угол девятиэтажки, — и будет мой дом, — говорит он. — О, ты как раз увидишь, где именно я живу, и сможешь без проблем добраться до меня в пятницу. — замечает он, смотря на стекающую с бордюра аллеи воду. — Да, и вправду, — рассеяно улыбается он, следуя взгляду Чонгука. Около минуты они идут в молчание, осматривая окрестность, словно впервые видят её. Но Тэхёну становится неудобно, что Чонгук сам несёт над ними зонт, который наверняка нелёгкий. — Чонгук, — обращается он, моментально ловя чужой взгляд. — Да, хён? — Давай я понесу зонт? — Зонт? — удивляется тот, взглянув на вещь в руке, он будто только сейчас его увидел. — Но тут уже осталось немного идти. — И всё же давай я, — Тэхён аккуратно касается пальцев Чонгука, что невольно расслабляются, и опускает его руку вниз, беря зонт в свою. Они смотрят друг на друга: Тэхён впервые видит Чонгука с красным румянцем на щеках. Он широко улыбается, потому что сам же и вызвал эту красноту. Чонгук будто смущается, поэтому отводит взгляд, потупляя его где-то внизу. А Тэхён загорается, сердце громче стучит, норовя вырваться. — Где, ты говоришь, необходимо повернуть? — спрашивает он, пытаясь избавить младшего от этой неловкости. Чонгук только поднимает голову и указывает пальцем на нужный угол. — Я у тебя никогда не был за всё время нашего знакомства, — произносит он, желая побольше поболтать с Чоном и разговорить его. — Да у меня и другие хёны тоже не были дома, только Чимин-хён, — отвечает он, а Тэхён поджимает губы. Он понимает, что это тупо ревновать его к другу, не имея чётких доказательств. Но у него не получается избавится от этого дурного чувства. — Так получалось, что он должен был придти ко мне. Не потому, что у меня к нему особое отношение, — будто оправдывается. — Просто... — Просто вы больше проводите вместе время и так получилось, — последнее, что он хотел, это показывать своё недовольство в сторону Чонгука. Он осёкся и отвернулся от него, смотря на проезжающие машины, которые разбрызгивают грязную воду из луж. Чонгук резко поднял голову и посмотрел на профиль Тэхёна. Для него, конечно, это странно звучит. Тэхён что, ревнует его? Он смущённо улыбнулся и сгладил удивлённый взгляд. Чонгук, по мнению Тэхёна, проигнорировал его недовольный или, скорее, обиженный голос, потому что то, как беззаботно он звучит, нельзя сравнить с каким-то удивлением или неловкостью. Он словно ждал этого, уже давно зная. — У тебя ведь нет запасной одежды? — будничным голосом спрашивает он. — Что? — Тэхён переводит на него взгляд и смотрит огромными глазами. — Одежда? — Да, просто ты всё-таки сильно промок. Поэтому лучше переодеться, — он оглядывает его, а потом вновь смотрит в глаза. Тэхён отрицательно качает головой, не в силах вымолвить и слова. Те словно все забылись. Мягко говоря, он в небольшом шоке от беззаботности Чонгука. Наверное, она его даже разочаровывает. Он был готов к неловкости, смущению, раздражению, непониманию — ко всему, но не к принятию, будто расцвёл цветок и это факт. Крайне просто. — У меня после ночёвки с Чимин-хёном осталась его одежда, могу её тебе дать, — говорит Чонгук, а потом прищуривается, задумавшись о чём-то. — Хотя нет, лучше, скорее всего, я тебе свою дам. А то у Чимина-хёна такая обтягивающая одежда, тебе, наверное, некомфортно будет, — поизносит он. — Да? — Тэхён кивает. — Я заметил, что ты всегда носишь оверзсайз вещи. Только на выпускном ты был в костюме. Тебе к лицу чёрный смокинг, — по-доброму улыбается он. Тэхён приоткрывает рот, не зная, что ответить, и выдаёт только тихое «спасибо». Чонгук обращал такое «глубокое», как считает сам Тэхён, к нему внимания ещё в прошлом году? — В тот день это так контрастировало с твоей обыденной одеждой, поэтому, думаю, не только я запомнил этот наряд, — быстро оправдывается он. Тэхён понимающе кивает, смотря себе под ноги. Он не заметил, как они уже дошли до дома Чонгука, а дождь немного стал тише. — У меня только лифт в доме не работает, — сообщает младший, немного виновато звуча в голосе. Он складывает зонт, встряхивая его, и подходит ближе к подъездной двери. — Я живу на пятом, надеюсь, для тебя это не слишком высоко? Идти, обещаю, недолго. — Хорошо, — Тэхён улыбается, опуская глаза. — Я уже третий день вот так то спускаюсь, то поднимаюсь. Но я благодарен всем высшим силам, что не я застрял в лифте, хотя это чистая случайность. Думаю, что я бы там оказался, если б не проспал в пятницу. Пришлось тогда бы с соседкой добрые два часа пробыть. А эта женщина такая заносчивая, лишний раз зовёт к себе, что-то предлагает. Вечно любопытная, — он смеётся, а Тэхён не может не улыбнутся в ответ. Они достаточно быстро преодолевают ступеньки, не замечая их во время монолога младшего. — Но в этом есть и плюсы, в обычной ходьбе, — объясняет он. — Ножки подкачаются, — хихикает он. — Хотя всем жильцам сказали, что уже в течение двух дней должны всё починить. Мало верится, если честно, потому что спохватились они позже нужного, — он качает головой, поджимая губы в недовольной улыбке. — А ты не застревал в лифте? — вдруг спрашивает он, остановившись на середине лестнице и резко развернувшись к Тэхёну. Тот, слушая про лифт, соседку, ремонт, только рассеянно улыбался рассказу Чонгука. Его голос ему ещё больше казался певучим, таким приятным, что было не важно, о чём он говорит. Но Тэхён продолжал внимательно слушать его, чтобы не упустить ничего. Он не хотел выглядит неинтересным собеседником, хотя всё время болтал именно Чонгук, так что он просто слушатель, который с любопытством вникает в речи младшего. И сейчас, когда Чонгук задал вопрос, он бы ответил так же быстро. Но, когда тот повернулся и показал своё занимательное выражения лица с легкой улыбкой на губах, Тэхён лишь замер, вцепившись в глаза напротив. Прошло не меньше пятнадцати секунд с момента, как они начали смотреть друг на друга. Чонгук изменился в лице, мягко улыбнувшись и наклонив голову на бок, видимо, до сих пор ожидая ответа на свой вопрос. А Тэхён просто следил за его каждым вдохом, каждым медленным морганием, за постепенно расплывающейся улыбке на лице, что становилась всё шире и шире. — Повторить? — спрашивает Чонгук, разрушая повисшее в воздухе молчание, слишком давившее на Тэхёна. — Нет, — Ким опускает голову, на мгновение задумавшись. — Я не застревал в лифте никогда, — он поднимает взгляд на него и улыбается. — Ну хорошо, у меня вот был один раз в детстве, — он смеётся, наверняка вспоминая тот случай. — Мне было десять лет, тогда меня мама послала в магазин, уже не помню за чем. Но это было впервые и я был очень рад этому, не знаю, почему меня это так осчастливливало, но настроение было превосходным, — он продолжает стоять на ступеньке и опирается на перила одной рукой. — Ещё это был первый раз, когда я совсем один ездил на лифте. Мне казалось слишком весёлым это дело, — он ярко улыбается, а Тэхён зависает, стараясь не потерять суть рассказа младшего. — Зашёл я тогда в лифт, весь светящийся, будто что-то феерическое со мной происходит. Нажал кнопку, он двинулся, а через секунду резко застыл. Мне кажется, у меня тогда глаза с блюдца были, — смеётся он. — Сначала я не понял, что случилось, а потом начал клацать на кнопки. Но толку не было, и тут я уже начал паниковать, — Чонгук замолчал, подняв глаза наверх. — Тебя вытащили оттуда? — осторожно задаёт вопрос Тэхён после недолгого молчания между ними. — Конечно, — улыбается парень. — Мама через двадцать минут спохватилась меня. Пошла искать. Потом служба спасения, полиция. Мама вообще подумала, что меня украли, — Чонгук усмехается. А у Тэхёна почему-то лицо выражает жалость, не ту равнодушную, которую к каждому с проблемой испытывает человек; а беспокойную, словно это с ним произошло. — Главное – сейчас ты в порядке, — успокаивающе произносит Тэхён. — Да, — тихо подтверждает Чонгук, секунду продолжая стоять на месте, а потом оживляется. — Так пошли, а то ты до сих пор мокрый. А болеть, повторяю, не круто! — наказывает он и поворачивается, продолжая свой путь до квартиры. Тэхён смеётся и идёт следом. Кажется, что скоро жить ему будет всё сложнее и сложнее без Чонгука, его разговоров, его голоса, сияющих глаз. Но сложнее всего – это просто находится рядом, не претендовав на что-то большее. Они быстро оказываются у порога в квартиру под очередной рассказ Чонгука. Тэхён пытался вникнуть, что не в его силах одновременно слушать и смотреть на улыбку младшего. Он понял, что Чонгук рассказывал ему про какой-то новый год в детстве и как он его встретил в туалете. Тэхён только улыбался, вставляя где-то смешки. Наверняка ему было бы намного веселее, если б он не просто на него глядел, а слушал. — Ты, если что, не пугайся, — произносит внезапно Чонгук, приоткрывая дверь в квартиру. — Это всего лишь привычка с детства. И все, кто знает или бывает у меня, давно приняли и даже не обращают внимания, — он быстро проговаривает слова, а Тэхён только хмурится, не понимая, о чём бы могла идти речь. — Но если ты захочешь... — О чём ты? — Ну понимаешь... — Чонгук запинается, опуская взгляд. — Ладно, сам увидишь, пошли, — и берёт Тэхёна за руку. А тот только глаза широко раскрывает, потому что... Чонгук взял его за руку? Так крепко... Нет, просто всего лишь взял его ладонь в свою. Они заходят в маленький коридорчик, не прекращая держаться за руки. Чонгук оборачивается к Киму и улыбается, а последнему уже и на квартиру стало всё равно, хотя он так желал рассмотреть каждый предмет в ней, понять, как живётся Чонгуку здесь. Но какая ещё квартира, если этот Чонгук сам взял его руку и до сих пор не отпускает? Тэхён не видит смысла в этом всём, но он ему даже не нужен. Если младший сам так захотел. — Не знаю, насколько странно для тебя будет и как ты к такому относишься. В норме ли это для тебя... — Чонгук пытается не смотреть в глаза хёна, но поглядывает на него, замечая, что он находится в замешательстве. — Чонгук, — спокойно зовёт Тэхён, — скажи напрямую. Я ничегошеньки не понимаю. Чонгук вздыхает и поворачивает голову, вглядываясь в глубь квартиры. — Пойдём, — тянет он Тэхёна после недолго молчания. Они заходят в небольшую гостиную, в которой Тэхён ничего необычного или, как выразился Чон, странного не замечает. Он вновь непонимающе смотрит на младшего, вставшего прямо напротив него и жующего свою нижнюю губу. Старший вздыхает, ожидая объяснений от Чонгука. — Ладно, — наконец подаёт голос тот. — Не тяну резину, потому что ты ещё не переоделся и нужно вообще сделать поскорее горячего чая тебе... — Ага, — кивает Тэхён, не имея уже терпения, но никак не давя на Чонгука. Вдруг это очень важно для него и он делится этим с ним? — В общем... — И целом, — перебивает Тэхён, поджимая в улыбке губы, когда Чонгук бросает на него взгляд. — Прости. — В общем, я... — сглатывает он, будто всемирную тайну рассказывает, хотя кто знает. — Я не застилаю свою кровать, — выпаливает он. — Никогда... — через секунду добавляет он. Тэхён сначала растерянно смотрит, переваривая полученную информацию, а потом улыбается, так тепло и мягко, что Чонгук выдыхает, заметно расслабляясь. — А я кофе ненавижу, — говорит Тэхён, а Чонгук поднимает брови. — То есть это нормально для тебя... Что я... — Чонгук, — он делает шаг к нему, спокойно улыбаясь. — Я не вижу здесь ничего странного. И если тебе кто-то сказал, что это ненормально или ещё что хуже, то пошли его и скажи, что это он ненормальный. Потому что никому не должно быть дела до твоей кровати, убираешь ли ты её или нет. Ясно? Чонгук кивает, молча смотря на Тэхёна. — Спасибо, — как-то смущённо благодарит он. А потом резко встрепенётся и глаза поднимет на умиляющегося Тэхёна. — Тогда тебе чай заварить? — Да, — смеётся парень. — Я сейчас тебе одежду и полотенце принесу. Тебе лучше горячий душ принять, — советует Чонгук, уже выбегая из комнаты, но возвращается, потирая подбородок. — А ты не голоден? Будешь кушать? — М-м-м, — Тэхён задумывается, не желая обманывать ни себя, ни свой желудок, ни тем более Чонгука. — Да, — прикусывая щеку изнутри, отвечает он. — Я тоже, так сильно, что готов кобылу проглотить, — уже из своей комнаты сообщает он. — Сегодня не успел поесть, замотался как-то. Хотя Чимин-хён предлагал мне яблоко, но я отказался, потому что после него я всегда хочу ещё больше... — он замолкает, а Тэхён высовывает голову в коридор, пытаясь понять, почему Чонгук перестал говорить. — Кушать, — громко говорит младший, неожиданно выходя из своей комнаты, из-за чего Ким вздрогнул. — Прости за ожидания. Забыл, куда положил эти вещи просто. Это мои старые вещи, но они в хорошем состоянии, — спешит он сказать, видя, как Тэхён уже открыл рот. — Спасибо, — только говорит тот. — Да не за что, — усмехается Чонгук. — Давай, я провожу тебя в ванную, — он быстро отдаёт одежду Тэхён и направляется дальше по не длинному коридору. Тэхён медленно ступает, прожигая взглядом спину Чонгука. Тот сейчас одет в чёрную толстовку, которая скрывает все изгибы тела. Но Тэхён продолжает бегать глазами от макушки до поясницы, не зная, что думать и что делать. Он сейчас в квартире Чонгука, наедине с ним, больше никого, кроме них, здесь нет. Он идёт в ванную комнату Чонгука, чтобы принять душ, а потом надеть его вещи. У Тэхёна не укладывается в голове то, что он сейчас будет стоять под горячими струями, под которыми Чонгук стоит каждый день, не укладывается и то, что он наденет его одежду, которую Чонгук когда-то носил. Это схоже с аномалией. Такого не должно быть, но Тэхёну так нравится все эти быстротечные перемены, что он ни на что другое не обращает внимание. Тэхён ещё сравнил бы это с наркотиком, любым: сигареты, алкоголь, травка. Тут только к человеку привыкаешь, к его собственной жизни, а в мыслях и себя к ней приплетаешь, хотя в действительности ты не важен. Тэхён зависим от Чонгука, но точки пика всё никак не может достигнуть. Не может им задохнуться, чтобы почувствовать то расслабление, что раскатывается по телу, когда выдыхаешь табачный дым, словно выплюнул всё токсичное из своей души. Не может упиться им, чтобы глупо и развязанно улыбаться при одном воспоминании о нём, его глазах. Не может ощутить того забвения, которое тянет вниз, потому что добился искомой цели. Испытав один раз, желание только увеличивается, хочется большего, и, когда наступит конечный предел этому всему, никто не знает. Чонгук остановился на пороге в комнату, и Тэхён, шедший прямо за ним, чуть ли в него не врезался. Младший поворачивается к нему и отходит в сторону, чтобы Тэхён смог пройти. — Там на полочках всё есть, можешь брать что угодно. Правда, выбор не велик, — Чонгук чешет затылок и натягивает губы в улыбке. — Тебе ещё лучше голову помыть, — он переводит взгляд на мокроватые волосы Тэхёна и поднимает руку, указывая на них. — Да, спасибо, — тихо отвечает тот, делая шаг назад и оказываясь уже в ванной. — Ох, — Чонгук вдруг хлопает себя по лбу и устремляется обратно к себе в комнату. — Я забыл тебе полотенце дать, самое главное, — доносится голос Чонгука. — Совсем забылся я что-то, — неловко улыбается он, вернувшись к Тэхёну. — Вот, оно чистое. — Спасибо. Повисает тишина, а у Тэхёна в ушах звенит. Необычно так это всё. — Ну ладно, ты иди, а я чайник поставлю и еду разогрею, — говорит наконец Чонгук, хватаясь за локоть одной руки своими пальцами, и медленно отшатывается назад. Тэхён кивает и заходит в глубь ванной комнаты. Она небольшого размера, но такая же уютная и так подходящая к Чонгуку, как и в целом вся квартира. Горячая вода, кажется, смывает все мысли. Тэхён стоит под струями, что стекают с головы, лица, спины, бёдер, словно весь пройденный день, плохое и даже хорошее остаётся в этих каплях и безвозвратно исчезают. Тэхён вздрагивает, когда слышит стук в дверь и немного взволнованный голос: — Хён, с тобой всё нормально? Ты в порядке? Ты уже пятнадцать минут там, тебе чем-то помочь? Чем это Чонгук может ему помочь? — Нет, спасибо, я уже выхожу. — Я буду на кухне, еда уже готова, — Тэхён чувствует, как младший улыбается, и сам тянет улыбку, скорее выключая воду и выходя из кабинки. Через минуту он уже следит, как Чон наливает в тарелки суп, а потом что-то ищет с серьёзным лицом. — Что-то потерял? Чонгук дёргается, резко оборачиваясь и немного испуганно смотря на хёна. — Не подкрадывайся так, пожалуйста, — просит он, опуская руку на сердце. Тэхён тихо смеётся и усаживается за стол. — Прости… Так ты что-то ищешь? — Да, не помню, куда телефон положил, — Чонгук вплетает свои пальцы в волосы и вертит головой, в надежде найти смартфон. — По-моему, ты его оставил в прихожей, — почёсывая подбородок, предполагает Тэхён. — О! Секунду. У входа слышится непонятное копошение, а потом в кухню влетает Чонгук, радостно держа телефон в левой руке. — Спасибо, хён, я думал, что забыл его в аудитории. — Да-да, может, уже кушать? — Конечно. Чонгук с улыбкой усаживается и берёт ложку, а глазами подталкивает Кима сделать тоже самое, мол, чтоб не стеснялся. — Приятного аппетита. — Приятного аппетита. Тэхён глотает первую ложку супа, а в его глазах взрываются фейерверки, потому что готовить Чонгук точно умеет. — Чонгук, да тебе в повара нужно было идти, — хватит он, скорее глотая вторую и третью ложку. — Да ты преувеличиваешь, хён. Просто я рано начал жить сам, поэтому приходилось самому готовить, но не всегда получалось, так что старый добрый рамён всегда выручит. — Ну с этим спорить не стану, полностью солидарен с тобой. — С этим никто не смеет спорить, — угрожает по-доброму ложкой Чонгук и тянет улыбку. — Вот когда у меня в гостях был Чимин-хён, мне пришлось готовить рамён. Мы тогда разговорились и забыли про него, и он разбух, а потом ещё и остыл. Короче не очень было. Чимин-хён тогда сказал, что я не так хорошо в готовке, я опровергать не стал, потому что доказывать было не на чем, — усмехается Чон. — Зря, нужно будет потом ему обратное показать. Чонгук угукает на слова Тэхёна и активно принимается кушать свою порцию. — Ну вот, Чонгук-и, ты меня помыл, накормил, а теперь и спать уложить должен, — шутит Тэхён, как только доел уже вторую порцию супа. — Спать? — Чонгук округляет глаза, а потом прищуривает глаза, задумавшись. — Я постелю тебе в гостиной, там мягкий диван. Правда, очень удобно! Я бы и сам не прочь там поспать. — Да я шучу, — смеётся Тэхён. — Вот дождик пройдёт и я поеду к себе, остановка-то тут, рядышком. — Как скажешь, — Чонгук поднимается со своего места, взяв грязные тарелки и унося их в раковину. — Но сейчас погода, кажется, не собирается улучшаться. Тэхён смотрит в окно, по стеклу которого стекают капли. На улице завывает ветер, вот-вот прогремит гром и начнётся гроза во много раз сильнее. Но Тэхён об этом не думает, переводят взгляд на Чонгука, который уже включил кран и начинает натирать посуду вспененной губкой. — Дай я тебе помогу, — встал со своего места Тэхён и подошёл к Чону. — Не-а, — тот делает шаг в сторону и отрицательно качает головой. — Иди лучше полежи, подумай, отдохни. — Что? Я хочу помыть посуду. — Хён, я здесь хозяин, поэтому иди отдыхай, вон кружка чая, — он кивает на стол, где стояли две чашки. — Бери и иди. Я сам справлюсь, нужно до темна помыть её. Вдруг ещё свет вырубят. — Ну так быстрее будет, если я помогу… — Ну хён, — тянет Чонгук, жалобно смотря на Тэхёна. — Вот с Чимин-хёном было легче, а ты чего такой упёртый? А? Я ведь сказал, что сам, тем более я не люблю, когда хозяйничают на моей кухне. Только я могу, понятно? Вдруг ты что-то разобьёшь или не начисто вымоешь тарелку или ложку. Ты вообще знаешь, сколько стоят вот эти тарелки. А вот эту кружку мне подарила мама, поэтому она очень дорога мне. И я даже себе не прощу, если разобью её. Представляешь, если это сделаешь ты? Или кто-то другой? Он пойдёт вслед за этой прекрасной чашкой. А мне-то не очень хочется кого-то грохать из-за чьей-то криворукости, — грузно выдыхает Чонгук. — Почему ты такой разговорчивый? — вздыхает Тэхён, прикрывая глаза. Они оба молчат, думая о своём, но через несколько секунд Чонгук неуверенно произносит: — Так может, ты заткнёшь меня? — он посмотрел на Тэхёна, закусив нижнюю губу в ожидании чего-то. Тэхён, округлив глаза, не верит в произнесённые слова. Чонгук что, прямым текстом намекает ему поцеловать его? Всё, что угодно, но точно не это ожидал он услышать. Не сегодня, не тогда, когда он не был к этому готов. Хотя не воспользоваться этим будет самой глупой глупостью Тэхёна. Дают – бери. Он на мгновение глянул на Чонгука, пытаясь найти сопротивление в его глазах, в выражении лица, но видит лишь желание, что в точности, как и его. Тэхён бережно обхватывает шею Чонгука и притягивает к себе. Он быстро примыкает своими губами к чужим и сильнее прижимается к Чонгуку. Они оба задержали дыхание, плотно касаясь губами друг с другом. Тэхён чувствует, как Чонгук обхватывает его щёки, немного влажными ладонями, но одновременно слишком теплыми и такими приятными на ощупь. — Это ведь всего лишь поцелуй? — тяжело дыша, спрашивает Чонгук. Тэхён вновь его целует, лишь плотно касаясь губ, ни на что не настаивая, не углубляясь, просто наслаждается этим моментом. — Это всё человеческая натура, — на миг отстраняется Тэхён и опять целует. Он присасывается к нижней губе Чона, растягивая момент, и сам от этого плавится. Чонгук что-то мычит, самостоятельно напирая и прижимаясь ближе телом к Тэхёну, который принимает это движения за согласие углубить поцелуй. Он медленно просовывает свой язык между губ Чонгука, облизнув каждую, и проникает внутрь. Младший ещё больше давит телом на Кима, из-за чего тот делает шаг назад. Чонгук шире открывает рот и переплетает их языки. Тэхён вдруг разрывает поцелуй, горящими глазами смотря на Чона, и потом немного грубо прикладывает парня к стене, резче врываясь к нему в рот, между поцелуями прося прощения за это. Его руки бесконтрольно поплыли по телу Чонгука, тот только издаёт непонятные звуки. Тэхён сжал его талию, а руки младшего остановились на его плечах. Они шире открывают рты горячо дыша в перерывах. Поцелуй становится мокрым, слишком жадным. — Пошли… пойдём в гостиную, — прерывисто дыша, предлагает Чонгук. Тэхён ничего не отвечает, только разворачивает Чона спиной к выходу и направляет его в коридор, продолжая изучать его рот. — Стой, — младший отстраняется и смотрит мимо Тэхёна, — вода… Чонгук было идёт к раковине, но Ким в один шаг оказывается у неё первее и выключает кран, а затем в миг преодолевает расстояние, схватив Чонгука за руку и притянув его к себе. Он кладёт ладони ему на лопатки, плотнее прижимая к своему телу и одновременно направляясь к выходу. Они быстро оказываются в коридоре, и через каждые полметра то Тэхён прикладывает Чонгука спиной к стене, то младший напирает и меняет их положения. На пороге гостиной оба остановились, время замерло, а их прикосновения и горячо-жадные поцелуи стали бесконечными. Они только целуются, руками изучают тела друг друга, будто узнают намного больше, чем может показаться. Словно они касаются не только чужой кожи, но и души. Чонгук приоткрывает глаза, вглядываюсь в лицо напротив, и тянет Тэхёна к дивану. Тот немного колеблется, но позволяет усадить себя. Они молча смотрят друг другу в глаза, будто читают мысли, и одновременно приближаются к чужим губам. Тэхён думает о том, что поцелуи с Чонгуком такие же сладкие, как он и представлял, губы мягкие и нежные, а от их смешанной слюны ещё и блестящие, такие манящие, что он не может перестать думать о них, даже когда прикасается к ним своими собственными. Оба сидят в позе лотоса, что не очень удобно, видимо, поэтому Чонгук приподнимается, опираясь коленями в мягкий диван, и опускает свои руки на плечи Тэхёна, давя на него. Тот медленно ложится на спину, утягивая за собой Чона. Поцелуй становится более тягучим, руки каждого не спеша исследует чужое тело. Чонгук располагает одну ногу между ног Тэхёна, плотно упираясь бедром в его пах. Тот стонет в поцелуй, когда чувствует приятную для него тесноту и касание Чонгука к возбуждению. Он немного отстраняет его от себя, жаждущим взглядом смотря в его лицо. Тэхён хочет, до боли хочет намного большего, но ему не хочется в то же время торопить события, всё так внезапно, спонтанно, он боится, что это также скоро и угаснет. — Подожди… — шёпотом произносит он, опуская глаза на грудь Чонгука и приподнимаясь на локтях. — Что такое? — так же шёпотом, с беспокойством в голосе, спрашивает Чон. — Это всё… не слишком ли быстро? — вновь поднимая взгляд на младшего, задается вопросом Тэхён. Чонгук мягко улыбается, приближаясь и целуя его в губы. Он медленно двигает языком, обводя кромку зубов Тэхёна, и немного ускоряет движения губами. Он несколько секунд просто целует его, задержав дыхание, не давая и Тэхёну вдохнуть, а потом разрывает поцелуй. — Не волнуйся, — он, кажется, хмыкнул, — я не буду тебя сегодня трахать. Тэхён округлил глаза, открыв рот, желая что-то сказать, но его грубо заткнули, сразу же врываясь в рот, и прижали всем телом, отчего он вновь полностью опустился на спину. Но ему кажется, что не только на спину, но и в ноги Чонгука, потому что он уже готов на всё, потому что он, походу, окончательно и бесповоротно в него влюбился.