Слишком много болтаем

Чонгук целуется бесценно. Тэхён может повторить это тысячу раз, чтобы каждый убедился, поверил на слово, не попробовав в действительности. Потому что, когда добираешься до лакомого, крайне желанного кусочка, который достаётся именно тебе, непроизвольно становишься эгоистом, а потом начинает казаться, что чего-то не хватает и теперь нужно гнаться ещё быстрее, дальше, упорнее, пока не поймаешь, не достигнешь искомой цели. И сейчас, когда Чонгук изучает его рот своим языком, Тэхёну становится и этого мало, он начинает хотеть большего: больше поцелуев, больше касаний, больше взглядов, больше Чонгука в его жизни, чем было раньше. Они целуются жадно, безмерно жарко и желанно, словно они крепкая пара, которая не виделась вечность и теперь не упускает ни секунды, чтобы восполнить эту образовавшуюся глубоко внутри тоску после бесконечного расставания. Тэхён так же лежит на спине на не очень удобном для него диване, но это последнее, о чём он думает, когда на нём чуть ли не расплывается Чонгук. Кажется, они соприкасаются всем, чем можно и нельзя, хотя по-прежнему остаются в одежде. Даже через слой ткани каждый чувствует жар другого тела и огромное желание. Чонгук опустил свои руки на бёдра Тэхёна, надавив на них, из-за чего тому пришлось разогнуть ноги в коленях. Тэхён же сжал талию парня, сильнее впечатывая в себя. Он отчётливо ощущает чужое возбуждение через джинсы, которые наверняка неприятно его сковывают. Чонгук с громким чмоком разъединяет их губы, смотрит на немного покрасневшее лицо Тэхёна и взглядом спускается к шее. Он прикасается к ней с лёгкими поцелуями, медленно направляясь к ключицам. Тэхён закатывает глаза и прикрывает их, он громко дышит, будто вот-вот задохнётся, но резко открывает глаза, когда не чувствует чужих губ на себе. — Ничего ведь не будет, если мы подрочим друг другу, правда? — Чонгук смотрел только в глаза Тэхёна, усмехаясь и облизывая свои губы. Ким чуть смутился такой прямолинейности Чона, конечно, он не против, чтоб ему подрочил парень, который как бы ему нравится и которого очень сильно хочется до потери пульса. Просто всё так быстро, что Тэхён теряется, но берёт себя в руки, решаясь, наоборот, ускорить весь процесс, потому что уже невмоготу ему ждать. — Меньше слов, Чонгук-и, — по-доброму скалится он, задирая толстовку младшего, намереваясь снять её. Чонгук только улыбается в ответ, помогая избавится от не нужной вещи, и сразу же припадает к губам Кима. Тэхён руками проходится по голой коже, которая под пальцами словно бархат, и кусает Чона за губу. Тот невольно мычит что-то и в ответ кусается. Их поцелуи сродни каким-то гонкам: каждый пытается взять инициативу на себя, дальше проникнуть в чужой рот, начать окончательно доминировать, но ни один не позволяет взять над собой контроль. Тэхён становится настойчив, глубже проталкивает язык в рот Чонгука так напористо, что тот невольно отодвигается назад, поддерживаемый за талию Тэхёном. Они оба принимают сидячее положение: Чонгук оказывается на бёдрах хёна, согнув ноги в коленях и почти не перенося свой вес на чужие. Тэхён же плотнее прижимается, в перерывах слишком горячо дыша. Он резко разрывает поцелуй, чтобы скорее снять с себя майку, потому что, кажется, не только градус в комнате повысился, но и в самом теле. Тэхён быстро снял и откинул куда-то старую футболку и вновь припал к губам Чонгука. Они сжимают друг друга в объятиях, каждый старается как можно меньше разрывать поцелуи. Чонгук напирает на плечи Тэхёна, заставляя того опереться на руки и выпустить младшего из крепкой хватки, перестав изучать обнаженное тело. Поцелуй разрывается, Чонгук, глянув мельком на хёна, кладёт одну ладонь на его пах, немного сжимая. Тэхён производит первый полноценный стон, откидывая голову назад и открывая в наслаждении рот. Чонгук тянет улыбку, не спеша развязывая шнурок на спортивках. Он ёрзает на бёдрах старшего, специально имитируя толчки. Тэхён открывает глаза, встречаясь с чужим взглядом. Он видит, насколько сильно возбуждён Чонгук, так же, как и он сам, поэтому помогает ему снять с себя штаны и тянется к чужим джинсам. Чонгук только двигается ближе, опирается на спинку дивана, чтобы было удобнее и скорее снять с себя до ужаса некомфортные джинсы. Тэхён целует его, избавляясь от ненужной одежды с чужих ног. Чонгук давит на плечи, и Ким ложится на спину, тяжело дыша и отрываясь от губ младшего. Тот нависает над ним, зажимая нижнюю губу и взглядом проходясь по его телу. Руками Чонгук тянется к боксерам и надавливает на вставший член. Тэхён глухо стонет, прикрывая глаза и сильнее сжимая талию парня. Чонгук довольно улыбается реакции старшего, торопясь избавится от оставшейся ткани. Он быстро спускает чужие боксеры на бёдра и хватает возбуждённый член Тэхёна. Тот мычит что-то нескладное, облизывая вдруг пересохшие губы, и открывает веки, встречаясь глазами с чонгуковыми. Он делает первое движение рукой, не отрывая своего взгляда от лица Кима. Чонгук касается головки кольцом пальцев и опускает его до основания. Тэхён блаженно что-то бурчит под нос. До сознания доходит, что Чонгук ему уже дрочит, что он вот так под ним лежит, бездействуя и никак не помогая удовлетворить самого Чонгука. Поэтому он решает это скорее исправить и становится на локти, секунду смотря в глаза напротив, и тянет руку к чужим боксерам. Он освобождает член Чона, сразу проведя ладонью вверх-вниз, из-за чего тот стонет, прикрывая глаза, но не переставая дрочить Тэхёну, наоборот, ускоряясь. Большим пальцем он надавливает на уздечку, его пальцы уже все в естественной смазке Кима, которую он распределяет по всему стволу. Тэхён подстраивается под скорость младшего, закатывая глаза, когда тот начинает торопливо водить рукой по члену. Они стонут в унисон, вновь припадая к губам друг друга. Чонгук наваливается на Тэхёна, продолжая активно ему дрочить. Ким немного останавливается, закатывая глаза, когда младший сжимает член в своей руке. Чонгук мокро целует его, заставляя забыться и перестать водить рукой по его эрекции. Чонгук отрывается от его губ, окончательно убирая чужую руку со своего члена. Он на миг прекращает свои движения, беря в две ладони член Тэхёна и собственный. Ким тяжело выдыхает, издавая при этом стон, когда чувствует прикосновение чужой плоти к своей. Трудно описать, что он ощущает. Скорее, просто можно сказать, что с ним такого никогда не было. Не было так хорошо с человеком. Не было так много чувств от одной лишь дрочки. Не было просто Чонгука, который всё это вызывает. Чон начинает быстро двигать пальцами, сжимая оба члена в своих руках. Он откидывает голову назад, в один голос простонав с Тэхёном. Они одновременно изливаются на животы друг друга, задыхаясь и облизывая губы. Чонгук закрывает глаза и падает на Тэхёна, который через секунду находит его губы и мягко целует. Оба касаются лбами, выдыхая горячий воздух и переодически коротко целуясь. — Наверное, тебе вновь нужно в душ, — улыбается Чонгук, а Тэхён только в наслаждении прикрывает веки.

***

Чонгук толкает Тэхёна в кабинку университетского туалета, мигом влетая за парнем и припечатывая его к стенке, и закрывает дверь, щёлкая замком. Он поворачивает голову к Киму, что тяжело дышит и сам тянется к его губам. Они целуются сразу глубоко и мокро, переплетая языки и делясь общим воздухом друг с другом. Руки обоих изучают все участки чужого тела, то гладя, то сжимая кожу через слой ткани. Они, скорее всего, сходят с ума все эти три дня, за которые не могут насытится друг другом. Не могут остановиться. Тэхён повторяет себе, что это чистое безумие. А он сам — настоящий безумец, сумасшедший идиот, который влюбился, казалось бы, в друга, а теперь отпустить не может ни его, ни чувства, что с каждым днём всё глубже и глубже вгрызаются в его сердце, не перестающее умирать только по одному человеку, только по одному его взгляду, поцелую. Тэхён чувствует себя дураком. Не видит он тех же плескающихся в глазах Чонгука девственной влюблённости, нежности, теплоты, что бушуют в глазах самого Кима. Не видит, не ощущает их по отношению к себе, лишь вожделение, которое так и рвётся наружу из Чона. Все эти три дня Тэхён потихоньку умирает. Целует, обнимает с нежностью и любовью в глазах и получает это в ответ, только без лишних эмоций. Он много думает, не надо было ему представлять тёплых рук, мягких губ на своих. Винит себя в своих же желаниях и несбыточных, на первый его взгляд, мечтах. А теперь что? Сбылось? Нет, большего захотелось. Чонгук целует, а Тэхёну хочется больше, сам не знает, чего именно. Просто чувствует внутри себя дыру сродни размерам целой галактики. Не знает, как заполнить её раз и навсегда. Представляется Чонгуку, отдаёт ему себя, хотя тот навряд ли понимает это, продолжает целовать, сжимать талию, бёдра, лезть тёплыми руками под футболку. А Тэхён взаимности лишь хочет. Не только в желание кончить, а в чувствах, которые мог бы показать, обнажить и разделить их полностью. С Чонгуком. И только. Тэхён отстраняется с звонким чмоком от чужих губ, смотря на них и глубоко дыша. Взглядом мажет шею Чонгука, а потом поднимает на него глаза, видит, как младший облизывается и тянется к его ключицам, позволяет ему их коснуться лёгким поцелуем. Чонгук мягко целует его шею, а Ким сильнее прижимает чужую голову к своей коже. Чон опускает руки на пах старшего, сжимая и быстро расстёгивая ремень, пуговицу и молнию джинс. Тэхён задыхается и тоже тянет руки к чужим штанам. Оба приспускают боксеры друг друга, беря чужой член в руку. Чонгук давит на головку и Тэхён не сдерживается, издавая стон прямо в губы младшего. Тот открывает рот в немом стоне, когда Тэхён одной ладонью сжимает у основания его член, а второй — мошонку. Тэхён целует его, глубоко врываясь своим языком в рот. Они одновременно ускоряются и через секунду с одним стоном на двоих кончают в руки друг друга. Чонгук прерывисто дышит прямо в висок Кима, который закрыл глаза и кажется не дышит. В голове в миг появилось чрезмерно много мыслей, что так и давят на него тяжелым пластом. Хочет поговорить с Чоном о всём происходящем, хочет признаться, хочет нормальных отношений с ним. Но он продолжает стоять на месте, растворяясь в чужих объятиях. Первый отстраняется Чонгук, бегая глазами по лицу напротив, словно о чём-то задумавшись. Он срывает два куска рулона бумаги, что висела на другой стороне кабинки, и протягивает один Киму. Чон переводит взгляд на обнаженную часть тела Тэхёна, который немного неловко смотрит на него, быстро вытирая запачканную ладонь, и начинает подтягивать штаны вместе с нижним бельём, что делает и Чон через секунду. — Я сегодня должен задержаться с Чимин-хёном в универе, — говорит он, застегивая ремень и до сих пор ни разу не глянув на старшего. Тэхён заметно меняется в лице. Даже сейчас, когда вот он, Чонгук, в его руках, он не может перестать думать об их с Паком отношениях, которые, к слову, изменились за эти три дня. Но Тэхён всё равно пытается выбить из себя чувства ревности, которое, кажется, пустило корни и приросло столетним деревом у него в груди. — Поэтому… — продолжает Чонгук, — нам придётся раздельно идти и… сегодня мы не встретимся и ничего не будет, — чуть тише. Тэхён не моргая смотрит на него, желая поймать его взгляд. Не понимает, почему тот не может хотя удостоить его коротким, мимолётном взглядом, что каждую, кажется, минуту кидал во время пар. — Ладно, — сам того не ожидая, равнодушно звучит Тэхён. Чонгук сразу поднимает голову, смотрит большим искрящимися глазами, будто совсем не это хотел слышать, не безразличие в голосе. Он часто кивает, сглатывая, что не остаётся без внимания Тэхёна, который напрягся и следит за каждым движением и дыханием Чонгука. — Тогда до завтра, — хрипя, прощается Чон, больше не взглянув на обеспокоенного Тэхёна, что остался стоять в кабинке университетского туалета, провожая отчего-то испуганным взглядом удаляющуюся фигуру Чонгука.

***

Чонгук идёт вдоль коридора с опущенной головой, с безжизненно повисшими руками по бокам, с рюкзаком на плечах и полнейшей кашей в голове. Не может понять, что чувствует, точнее, как признать эти чувства. Их никогда не было, что-то неизведанное, странное, такое будоражащее, что все мысли путаются, смешиваются и не могут выдать чего-то конкретного. Он сбился с счёта, сколько раз спрашивал у себя: «Я влюбился? То, что тут, в груди, это чувства влюблённости?» И до конца не может быть честен ни с собой, ни с тем, к кому испытывает всё это. В груди всё скручивается, когда Чонгук начинает думать, что он влюбился, когда начинает вспоминать все поцелуи и прикосновения. Теплые руки, что изучают его тело, горящие губы, что были истерзаны его собственными. Сердце замирает, пока все эти нахлынывающие воспоминая терзают его сознания. Он тоже касается, тоже целует и хочет больше показать, что на самом деле ощущает, когда сам это делает и когда получает. Хочет сказать, что чувствует, открыться, узнать, есть ли у другого взаимность его влюблённости. Боится. Вдруг то, что он замечает и видит, окажется ложным, ненастоящим. Сам себе говорит, что трус. Самый последний, не способный произнести четыре слова. У него язык заплетается в момент, когда решает хоть что-то вымолвить. Внутри всё останавливается при мысли, что его отвергнут, не примут, разорвут и эту связь. Чонгук медленно ступает по коридорам университета, направляясь в аудиторию, где должен ждать его Чимин. Во время пар он совсем забыл о том, что они с Паком договорились встретится, как закончатся занятия, и вместе сделать дополнительный проект по культурологии. Это не было идеей Чонгука, он просто бессознательно согласился на предложение Чимина, обдумывая его только после того, как положительно и невнятно кивнул. Ему всё равно, что за проект и на какую тему они будут делать. Он лишь сожалеет, что так безрассудно принялся за него, в момент, когда каждую минуту его мысли заполнены одним человеком и размышлениями о новых чувствах. — Чонгук! — слышится за спиной Чона крайне знакомый голос. Он медленно оборачивается, не меняя задумчивого и одновременно равнодушного выражения лица. Чимин быстро двигается к нему, шире натягивая улыбку на губы. В руках он держит рюкзак, чуть качая его вперёд-назад, и заостряет взгляд на младшем. — Я думал, что ты забыл уже. Забыл. И почти не вспоминал. — Прости, были кое-какие важные дела, — отводит глаза Чонгук, почёсывая затылок и ожидая, когда Пак дойдёт до него. — Кое-какие? — вскидывает брови тот. — Даже не скажешь, что за дела? — немного удивляется он, опуская уголки губ вниз. — Ну, — тянет Чон, выдавливая улыбку и переводя взгляд на Чимина, — не такие уж и важные они были, — тихо и неуверенно смеётся он. — Ладно, ты не должен со мной всем и сразу делится. Если девчонка забрала, то нечего стесняться – я пойму, — хитро дергает он бровями, ускоряя шаг и оказываясь у дверей аудитории. — Что? — округляет глаза Чонгук, недоумевая. — Я говорю, если не хочешь рассказывать – не рассказывай. Придёт время, и я сам всё, что нужно, узнаю, — добродушно улыбается Чимин. — Но это… — Прошу, — перебивает его Пак, не желая слушать, и указывает рукой внутрь помещения, дожидаясь, когда Чон войдёт первым. Чонгук поджимает губы и опускает голову, не спеша направляясь к открытой двери.

***

Неправильность чувств. Об этом Тэхён размышлял ещё в средней школе, когда думал, что нравится своему однокласснику, а он ему. Для него отношения между людьми одного пола не казались ни тогда, ни сейчас чем-то неправильным. Он абсолютно нормально принял то, что ему может понравится парень. Но только через время заметил, что девушки его не просто не привлекают, а они ему никогда не нравились и ни разу не возникал к ним интерес в романтическом плане. Ему девятнадцать, но разнообразие в поцелуях у него было только с двумя людьми: с тем, у кого был его первый поцелуй и… с Чонгуком. Первый раз, когда он поцеловался, ему было семнадцать. И он даже не помнит, как именно это происходило. Это было на какой-то вечеринке по окончанию учебного года. Тогда он впервые понял, что такое напиваться «по-взрослому». Тэхён осознаёт, что был не в себе и не отдавал никакой отчёт своим действиям. На утро он вспомнил только с помощью друзей, кто украл его первый поцелуй. Как выяснилось позже, он тоже оказался вором и присвоил первый поцелуй своего одноклассника себе. Того самого, кого считал чуть ли не первой своей любовью. Конечно, это нельзя назвать какой-то влюблённостью. Тэхён только замечал на себе взгляды, получал улыбки и дарил их, никак не действуя в сторону парня. В один момент ему вдруг стало немного обидно, ведь многие его сверстники постоянно делились о впечатление от первого поцелуя, первой любви. Его никогда не тянуло ко всей этой сладкой романтике, неловким моментам и первым поцелуям. Но ему было досадно с этого. До сих пор не знает, почему его так сильно раздражало это. Поэтому, видя подходящий вариант в этом мальчишке, по имени Пак Богом, он решил, что хочет того же, что имеют его одноклассники. В итоге, Тэхён сам предложил погулять. Убедился, что Богом довольно стеснителен, мягкий и робкий. Конечно, с одной стороны для кого-то он мог показаться милым, но Тэхён только уверил себя в своей неправильности чувств. Он, скорее, лишь заставлял себя испытывать эту «влюблённость», которой на самом деле не было. Просто захотел, придумал и якобы ощутил. То нельзя сравнить теперь с настоящими чувствами, которые он сейчас испытывает – и правда, для него это чистое испытание. Испытание – молчать. Тэхён не может сказать, что по своей воле: когда Чонгук смотрит на него или он сам его видит, то он будто язык проглатывает при мысли о раскрытие его влюблённости. Может говорить о чём угодно, но не решится показать внутренние беспокойства. Испытание – это искрящий взгляд Чонгука. Его невозможно выдержать на себе. Такой яркий, ослепительный. Тэхён, смотря в глаза Чона, может только потеряться в себе, в своих мыслях, в этих же глазах. Он готов замереть и вечность глядеть в них – блестящие. Испытание – контролировать себя. Это не в его силах – брать над собой контроль в присутствие Чонгука. За эти три дня Тэхён стал немного смелее, начал проявлять инициативу, сам тянуться к Чону. Даже если он на парах. Чонгука хочется касаться, трогать его тело, целовать его губы. За эти три дня Тэхён стал более настойчив, несдержанным, когда они остаются наедине. Потому что не коснуться Чонгука в подходящий момент – чистое кощунство для него. Тэхён едет в заполненном автобусе. Смотрит в окно, на пасмурное небо, затянутое грозовыми тучами, и задыхается от духоты в транспорте. Он стоит в толпе людей, прижатый к самой двери, и пытается ухватить, кажется, нереальный глоток воздуха. Его душит горячие дыхание людей, душат мысли, которыми он морит себя. Злится на себя из-за собственной нерешительности, слабости к Чонгуку. Он вываливается со всей толпой из автобуса, спотыкаясь и агрессивно на всё настраиваясь. Его выводят из себя люди, что не прекращают толкаться, выводит из себя хмурая погода, которая только хандру и наводит на него. Он раздражает сам себя, потому что не может взять в себя в руки и признаться. Признаться и больше не ломать себе голову новыми чувствами и мыслями отказа. Он, сжав до боли в дёснах зубы, направляется к своему дому, наконец, отцепившись от всех противных сейчас ему людишек. Тэхён грубо подтягивает рюкзак на спине, ломя брови и вновь задумавшись о Чонгуке. Все размышления прерывает звонок телефона, исходящий из кармана. Немного не осознавая реальности, Тэхён останавливается и медленно и безразлично достаёт мобильный. Его лицо вмиг принимает спокойное и мягкое выражение, когда он видит на дисплеи имя звонящего: «Чонгук-и». Тэхён сглатывает и нажимает кнопку ответа, не спеша приближая смартфон к уху. — Алло? Тэхён? — слышит он немного взволнованный голос младшего. — Да, — он хрипит, из-за чего глухо кашляет, дабы принять обыкновенный тон. — Да, Чонгук, ты что-то хотел? — закусывает губу он, бегая по оживленной улице глазами. — Эм-м, — неуверенно тянет тот, шумно выдыхая. — Можно я… приеду к тебе? Тэхён чуть округляете глаза, не ожидав услышать эти слова из уст Чонгука. — Что-то случилось? Мы ведь сегодня не встречаемся… ты должен быть Чимином… Вы же проект… — Я хочу поговорить с тобой, — перебивает тот, — это очень важно и… это не может подождать. — Но… — Можно я приду к тебе? — повторяет Чонгук. Тэхён пропускает удар, второй, третий. Серёдке заходится в бешеном ритме. Ему отчего-то страшно. — Да… хорошо, — сглатывая болезненный ком в горле и сжимая с силой телефон, тихо проговаривает он. — Я пришлю тебе адрес. И отключается, прокусывая до крови губу и морщась, будто лимон съел. Сам не понимает, почему в груди дыра разрослась, а сердце бесконечно стучит со скоростью света. Словно потерял что-то очень ценное.