И не будет всей этой судьбы... без фальши

Когда я падаю в тебя в закатный час, Не ведая ни страхов, ни прощений. Я слышу, как усталый бог для нас Готовит долгий список отпущений.

Самолет в Ташкент летел так, как летят птицы в закат. Вот и у них дело шло к закату сезона, скоро каникулы. А потом? И вот тут была печальная реальность - не было никакого потом для Жени. Они еще не разговаривали с Этери Георгиевной о будущем, но что тут говорить-то? Медицина была бессильна вернуть утерянное за годы в спорте. И спорт выталкивал Женю вон. В самолете все столпились ближе к началу, поменявшись местами с другими пассажирами, которые сочли за благо и впрямь отсесть от шумной банды чемпионов. Единственный человек, оставшийся на своем месте в дальнем пустом ряду - Тутберидзе. Она не играла почти никогда c ними в загадки и игры, не принимала участия в общих беседах в дороге и в целом, не слишком любя перелеты, стоически претерпевала их в одиночестве. Женька же удовольствием включилась в общую кутерьму, отыграла два круга со всеми, наслаждаясь тем, чего так давно не было в ее жизни. В Канаде все иначе, хотя и неплохо, но там не принято ездить толпой, если только это уже не шоу звезд, хотя и звезды редко загружаются в один самолет и беснуются до посадки. Солидные взрослые люди предпочитали слушать музыку, читать, да даже спать, а здесь - дом. Со смехом, шутками, подколами неслось общение, укорачивая дорогу. И все же через некоторое время Женя обернулась раз назад, поймала короткий взгляд карих глаз тренера, потом еще раз, а после третьего поворота головы покинула компанию и потихоньку прошла в глубь салона. - Я посижу с вами?- просила, подойдя к пустому ряду, где сидела одна Тутберидзе. В ответ получила кивок-согласие и приглашающий жест рукой. - Надоели игры в угадайку от Мориса?- улыбнулась Этери. - Нет, просто хочу побыть с вами,- девушка по-детски поднырнула под бок тренера и прижалась к худощавому телу.- За все время гастролей толком и не поговорили. А ведь хотели. - Суета,- согласилась женщина.- Ну, давай сейчас поговорим. Она отвела темную прядь волос с лица фигуристки и нежно проскользила пальцами по щеке. - Как тебе все это?- вопрос был настолько общий, что отвечать можно о чем угодно. - Чувство, будто сказка заканчивается. Сейчас выключат свет и велят ложиться спать,- призналась спортсменка. - А на самом деле скоро зазвенит будильник и пора просыпаться,- негромкий грудной голос проникает, кажется через кожу, которой Женя прижимается к блондинке рядом.- Жизнь-то ведь только начинается, Женек. У тебя все еще впереди. - Я про ту жизнь ничего не понимаю и ничего не знаю,- девушка чувствует, как на ее колено ложится теплая ладонь, как раньше в детстве. - Познакомишься,- улыбается тренер, прижимаясь щекой к темной макушке.- В большой жизни большие возможности, интересы, новые встречи. От того места, где лежит женская рука по телу растекается сладкое тепло и горячее возбуждение. Хочется поднять голову, встретиться губами с губами, поцелуй которых она уже знала, но нельзя. Не здесь. - Не хочу расставаться с вами,- вздыхает Медведева, устраиваясь на знакомом плече удобнее. - Я вроде никуда не исчезну,- тихонько смеется Этери.- Будешь приходить в “Хрустальный”, тренироваться, да и просто так. В общем-то все правильно, только Женьке это “просто так” не надо, ей надо не просто так и не к тренеру. - Я вас люблю,- беспомощно признается девушка. - Ну вот видишь,- Этери проводит рукой по бедру ободряюще.- И я тебя люблю тоже. Значит не потеряемся, если у тебя не найдётся в большой жизни новой большой любви. - Не найдется,- уверенно заявляет Медведева. - Найдется, Жень. И это хорошо и нормально. Она и должна найтись,- в макушку ее нежно целуют теплые губы.- Я буду рада, когда ты найдешь свою большую любовь. Самое главное желание у Жени сейчас - это доказать обнимающей ее женщине, что никогда и ни за что у нее не будет никого важнее, чем Этери, наверняка она сможет. И объяснить, и доказать, и показать. Но еще важнее - запретить говорить о других возможных и будущих любовях. - Никого я искать не буду, никто мне не нужен,- Женя обвивает женскую талию рукой, прижимаясь еще плотнее.- У меня все есть. И никуда я не хочу отсюда. Ну его этот будильник. Мы еще что-нибудь попробуем, придумаем. Я буду кататься. Останусь с вами. Никакого ответа на свои слова фигуристка не получает. Ей бы хотелось заглянуть в глаза той, которую обнимает, но тогда придется отпустить руку с талии, а это почти физически невозможно. Она лишь чувствует медленное движение пальцев руки по своему колену, утешающее, будоражащее кружение пальцев по коже ноги. Постепенно от этого кружения, легких касаний девушка впадает в состояние между сном и явью, уплывает в собственные фантазии, где руки Этери продолжают чертить загадочные окружности по телу, губы улыбаются нежно и призывно, глаза тёмные и горячие смотрят совсем в душу. В этой мечте она следует за каждым движением и желанием светловолосой женщины и тем воплощает свои самые тайные желания, сокровенные, почти бесстыдные. - Ну что, пристегиваем ремни, да идем на посадку?- голос Глейхенгауза проламывает пелену забвения. Мужчина садится на третье место и защелкивает ремень. Выбравшись из Женькиной объятий, Тутберидзе делает то же самое. И спортсменке не остается ничего иного, как следовать за всеми и соблюдать правила перелетов. В этот момент она смертной ненавистью ненавидит хореографа и уверена на сто процентов, что нарисовался он здесь не просто так, а потому что заметил происходящее между ней и Этери Георгиевной. Не мог Данечка не бдеть над потерянным сокровищем. Медведева недобро косится в сторону подпирающего ее мужчины. В ответ встречает такой же недобрый взгляд с его стороны. Даниил Маркович и не думает прикидываться ничего непонимающим. Правильно он говорит: одна на двоих у них болезнь. И сидит вирус этот, спокойно глядя в иллюминатор и совершенно не интересуясь тем, что происходит на местах рядом межд двумя больными ею до невменяемости с переходом в терминальную стадию. Когда самолет ударяется шасси о взлетную полосу аэропорта Ташкента, Женя понимает только одно: надо определяться со всем именно здесь, в этом городе, до того, как завершится полностью сезон. Откладывать больше просто некуда, да и не зачем. Что бы ни говорила Этери Георгиевна про другие большие любови в жизни Медведевой, а Женя знает, что никто и никогда не будет так смотреть ей в глаза, так держать за руку, так обнимать колено пальцами и чертить на нем такие будоражащие завитушки. И вряд ли сама дама ее сердца не питает к Жене никаких чувств. Питает. Но, видимо, чего-то боится. А лучший способ борьбы со страхом - увидеть его источник и пройти через него. Хотя бы одна ночь вместе. И все решится. Конечно, в Женину пользу. И не иначе.