Плюс-минус (±) Девять

Ничего не предвещало беды в тот вторник. Только вот Леви уже минут десять не мог заставить себя подойти к полкам с молочкой в продуктовом. Дело было в том, что Леви только начал привыкать к жизни здесь, почти обставил квартиру, изучил окрестности вокруг офиса и выбрал самый удобный продуктовый по пути домой… На тебе — Эрвин Смит, будто призрак из прошлого, задумчиво рассматривал местный скудный ассортимент. Как раз все эти десять минут, а может и дольше. Наконец, выбрав что-то, он развернулся и Леви, не успев среагировать, глупо замер на месте с пачкой замороженных котлет и коробкой чая в руках. Затем резко повернулся на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом направился к кассам. Борясь с желанием оглянуться, Леви при необходимости готовился сделать вид, что понятия не имеет, кто этот мужчина, который встал в очередь прямо за ним. Леви затылком чувствовал чужое внимание. И у него похолодели пальцы, Леви логично рассудил, что это из-за мороженных котлет, игнорируя, что в другой руке ничего холодного не было. Впереди крикливая женщина что-то доказывала кассиру по поводу скидок и требовала позвать менеджера. Остальные кассы были закрыты, между ним и продавцом было три покупателя. Леви было подумал послать всё к черту и пойти домой без продуктов. Вот только он не успел, Смит вдруг заговорил:       — Леви Аккерман, ты почти не изменился за столько лет… Обычно Леви отлично игнорировал людей, это был почти беспроигрышный вариант.       — И всё такой же невежливый. Не делай вид, что не узнал. Мог хотя бы поздороваться. Эрвин переключился на смешливо-обиженный тон, видимо, не верил, что ему не ответят. Зря старался.       — Ндааа, что за воспитание? Хотя, не думаю, что Кушель позволила бы себе подобное, особенно по отношению к своему бывшему учителю. Немного поразмыслив, Леви решил, что быстрее будет доходчиво объяснить мистеру Смиту, что он не настроен общаться. К тому же, вроде никого вокруг не интересовал этот издевательский монолог. К скандалу у кассы присоединился дед, который называл крикунью бессовестной эгоисткой и тряс своей тростью, остальные просто наблюдали за происходящим.       — Слышь, Эрвин, ты чё приебался? Леви позволил себе обернуться и взглянуть на Смита. Все черты его теперь казались жёстче, чем раньше, а может, это воспоминания из прошлого размылись со временем.       — Я всего лишь хочу с тобой поговорить, — насколько Леви помнил, сыграть в искренность никогда не было для Эрвина проблемой.       — А я не хочу с тобой говорить. Эрвин затих и хранил молчание все время, пока Леви пробивал товары, просил сигареты и доказывал паспортом, что он совершеннолетний. Аккерман уже понадеялся, что ему удастся просто выйти за двери и рвануть домой, но Эрвин вдруг оставил свою корзину у кассовой ленты и рванул за ним.       — Постой, пожалуйста. Леви, Остановись.       — Зачем? — Леви задал этот вопрос, потому что правда не ожидал, что Смит будет кричать его имя на всю улицу.       — Потому, что ты злишься. Удивительная догадливость, конечно. Хотя, подумалось, что ему вообще-то должно быть все равно…       — Ты делаешь вид, что тебя не волнует наша встреча, но будь это так, ты бы не огрызался и не убегал. На самом деле, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Позволь мне объясниться. Теперь уже не было уверенности, что Эрвин играет эмоции. Что-то беззащитное было в его взгляде, Леви уже видел такой однажды. Тогда и сейчас будто столкнулись друг с другом: Эрвин из прошлого был спокоен и меланхолично улыбался, Эрвин перед ним — был взволнован, и его тяжёлый взгляд ни на миг не отрывался от Леви. Было непонятно, что именно позволило ему моментально узнать этого мужчину среди толпы покупателей.       — Ладно. Если хочешь поговорить, то можно, но не сейчас.       — А когда?       — Я работаю до половины седьмого, эти выходные свободны.       — Давай завтра? Часов в семь вечера, где-нибудь недалеко от твоей работы. Надеюсь, в округе есть приличные кафе.       — Ладно, завтра в семь в «Крылатой корове», — Эрвин вытащил свой смартфон, видимо, чтобы загуглить адрес.       — Хорошо. Дашь мне свой номер?       — Нет. Если завтра придёшь, поговорим об этом.       — Ох, я понимаю. «Ничего ты не понимаешь», — думал Леви, но чувствовал себя хозяином ситуации. Сам Эрвин Смит выпрашивал встречу. Такое он только во снах раньше видел. Из-за поворота выехал автобус, который мог довезти его прямо до дома, а до остановки было всего метров двадцать. Красота-а.       — Пока, Эрвин, — Леви поднял руку, потом махнул ею в сторону автобуса и пошел к нему.       — А, ну, до завтра, — прилетело в спину. Это «завтра» наступило слишком быстро. Леви не успел подготовиться. Хотя, не то чтобы сильно собирался. Он и так надел одну из самых хороших рубашек и новые тёмные джинсы. Глупость какая. Леви просто собирался прийти в «Крылатую корову», заказать бургер с картошкой и выйти оттуда в полвосьмого, чтобы успеть немного прибраться и закончить отчёты по работе, после чего лечь спать. В этом плане он не учёл тот момент, что Эрвин действительно может найти эту закусочную, находящуюся чуть ли не в подвале с входом со двора, и прийти даже раньше него.       — Я почему-то догадывался, что ты выберешь нечто подобное, — судя по всему, он имел в виду место встречи. Леви усмехнулся. Ну да, обычная бюджетная жральня с бургерами и пиццей. Неужели Эрвин рассчитывал, что ради встречи с ним, Леви раскошелится на ресторан? А тут пластиковые стулья и столы, какая-то поп музыка фонит из колонок, все официанты — молодняк из соседнего колледжа и непередаваемый запах подгорелого масла.       — И поэтому ты так вырядился? Строгие брюки и голубая рубашка, у которой были небрежно подвёрнутые рукава и расстегнуты две верхние пуговицы, дополнял пиджак, который висел на спинке стула. В помещении было душновато и именно из-за этого Леви почувствовал прилив тепла, да, именно из-за этого.       — Хм, ладно. Я просто думал, что ты перерос такое ребячество.       — А ты ворчишь, как старикан Эрвин фыркнул и вдруг что-то в этом прозвучало так знакомо, что перехватило дыхание. Леви не успел за это зацепиться, потому что к ним подскочил бойкий официант в заляпанном фартуке и спросил заказ. Когда он отошёл, Леви решился первым начать разговор:       — Так что ты делал последние десять лет?       — Девять.       — Похуй.       — Да, ну я многим занимался. Сначала работал в экспедиции Ханджи, потом вернулся, чтобы продать дом отца и купить себе квартиру, потом коллега Ханджи позвал меня в свой проект, параллельно я учился, защитил докторскую, сейчас, кстати, опять учу других, правда уже в университете.       — Ого. Там ученики совершеннолетние.       — Леви… — как-то оторопело выдохнул Эрвин. Казалось разговор свернул немного не туда.       — Я к тому, что преподавать взрослым сложнее.       — Ничуть. Потому что эти ребята хотя бы немного знают, чего хотят. Они больше понимают и не обижаются на вынужденные меры. На справедливый «незачёт», к примеру.       — Логично. За столом воцарилось молчание. Довольно неловкое молчание.       — Мы ведь не о моей работе говорим, так? К ним вернулся официант с едой на подносе и поставил перед ними. Всё в таком же молчании. Видимо, ожидая нелёгкий разговор, Эрвин попробовал заказать вино, но, услышав, что такого здесь не подают, не побрезговал местным пивом. Леви заказал то же самое.       — Я завтра могу поработать из дома. А вот что твои студенты скажут?       — Мне завтра ко второй. Официант со скоростью молнии принес им по пинте светлого. С едой и пивом продолжать разговор стало необязательно. Леви начал жевать такой желанный бургер, почти не глядя на Смита, который последовал его примеру.       — Так, — всё же начал Эрвин, — я тут сейчас перед тобой. Можешь быть честным, никаких иносказаний. Леви заговорил тогда, когда казалось, что Эрвин в итоге сдался и переключился на еду.       — Хочешь честности? Тогда будь честен сам. Какого черта ты сбежал тогда?       — Я не сбежал. Я просто…       — Сбежал, — не унимался Леви. Он сейчас имел преимущество над бедным Эрвином, который толком не мог ответить с картошкой во рту.       — Ты бросил мою мать, не доучил наш класс, вместо тебя какого-то идиота тогда поставили. И не надо мне про экспедицию. Думаешь я никогда после этого не говорил с Ханджи? — конечно, всегда исключительно по поводу помощи с учебой, да. Но Ханджи действительно иногда упоминала Смита. — Она сказала, что ты отказывал ей до последнего. До того вечера. Эрвин слушал каждое слово, смотрел также, как и вчера, Леви отхлёбывал свое пиво и распалялся все сильнее.       — Знаешь что, Эрвин? Ты мне очень нравился тогда. Во всех смыслах. Я это понял позже, после того, как возненавидел тебя за то, что ты меня оставил. Я не хотел об этом думать и решил, что не буду. И всё было хорошо, я выучился, работаю, всё классно. И вдруг опять рядом появляешься ты.       — Я не мог тогда остаться с тобой.       — Да ладно я, но моя мама.       — Да перестань прикрываться матерью, говори именно о своих чувствах! Кажется после этих слов люди за соседними столиками обернулись на них. Эрвин немного понизил голос и продолжил:       — Ты только что сказал, что я оставил именно тебя и не смей отрицать. Но ты меня запутал не меньше. Я не знал, как к тебе подступиться, не знал, зачем мне это, но знал, что мне нельзя этого делать. И всё равно я продолжал попытки стать ближе, на которые ты отвечал, пока не стало слишком поздно… — он замолк, уткнувшись в свой стакан.       — Ты мог бы сказать мне это тогда. А ты сделал херню, Эрвин. Ты, правда, сделал херню.       — Я думал, что так будет правильно. Леви уже хотел перебить, алкоголь в крови говорил о силе его матерных аргументов, но он не успел:       — Но я поступил как трус, и я это признаю. Поэтому я прошу прощения у тебя, Леви Аккерман, и очень надеюсь, что ты примешь его, — такого официального извинения через года в углу грязной забегаловки он никак не ожидал.       — Ладно.       — Серьёзно?       — Я знаю, что ты не врёшь. К тому же, это произошло так давно. Дай свой телефон, — Леви спешно вбил свой номер в контакты, под заворожённым взглядом Смита. — Пиши, если что. А мне пора домой, у меня вообще-то были ещё планы на вечер. Леви нужно было всё обдумать, и он засобирался на выход. В любом случае, он может заблокировать чужой номер в один момент. Учитывая то, что он не успел рассказать про то, где и чем сейчас занимается, лично они тоже могут больше не пересечься. И да, тот магазин, если надо, Леви будет обходить за три квартала.       — Может тебя проводить?       — Не стоит. Напиши мне потом, сколько тебе скинуть за ужин.       — Не стоит, — его будто передразнили. Серьёзно?       — Но ты ведь хочешь, чтобы у меня был твой контакт? Это Леви бросил уже на выходе из «Крылатой коровы». Он чувствовал себя гораздо лучше, чем ожидал. Возможно, встретиться с Эрвином Смитом было не самой плохой идеей.