Плюс-минус (±) Девять

А потом позвонил Кенни. Не то чтобы это было странно, они созванивались примерно раз в месяц, разговаривали о доме, Кушель, своих планах и другой ерунде. По большей части это была своеобразная проверка связи, потому что за последние годы они виделись довольно редко. Но в тот вечер из трубки раздалось:       — У меня появились дела в городе. Ты ведь пустишь старика в дом на пару ночей? Вообще Кенни мог бы не спрашивать, а просто заявиться на порог. Леви его пустил бы, но раз он решил предупредить, то, наверное, это было важно. Кенни уже несколько раз был в минималистичной однокомнатной квартире Леви. Он ворчал, что там чисто, будто в больничной палате, а ещё сетовал, что в холодильнике нет пива. Зато оценил широкий балкон с неплохим видом на лес у окраины района. Он пришёл с улыбкой на лице в новой шляпе и довольно пафосном длинном плаще. Было раннее утро, около шести утра, видимо, Кенни решил, что лучше добираться в относительно пустом поезде. Леви хмурился и неохотно отвечал на вопросы дяди, он планировал поспать на полчаса дольше. Несмотря на внешнее веселье, Кенни был напряжен. Другой человек мог бы не заметить, но он-то родня. Думать об этом не хотелось, но, по привычке, Леви пытался понять, что не так. Бросив попытки, он утёк на кухню заваривать чай. В голове был туман, мысли всплывали и тут же тонули, не обретая чёткой формы. Почти механически Леви собрался на работу и вышел из дома, отдав Кенни запасную пару ключей. На работе ничего особенного не произошло. Для Леви шумная школьная жизнь уже стала рутиной. Тем более, при виде него ученики старались вести себя поприличнее. За день он разобрал бумаги, до которых не мог добраться неделю, и провёл беседу с несколькими хулиганами, которых оставили после учёбы за грубо сорванный урок географии. Эти дерзкие дети прятали глаза и, казалось, пытались мысленно отвлечься от всего, что им говорил Леви. Он уже всерьёз раздумывал заставить их заполнять оставшиеся бумаги за него, но после пришёл к выводу, что из-за их ошибок всё равно придется переделывать самому. После обеда он столкнулся с Армином, тот даже обрадовался, ведь как раз хотел попросить скинуть мистеру Смиту расписание приближающихся контрольных. Тот, видите ли, собрался взять Армина то ли на какой-то конкурс, то ли на конференцию, он не интересовался подробностями. Хотя, мог бы и забеспокоиться, что Эрвин Смит выбрал любимчика среди его юных учеников. Леви был наблюдателен, но в поведении или речи Армина ничего не изменилось. Мальчик только сильнее углубился в учебу, заполнил заявления на различные стипендии и попытался приобщить к этому друзей. Забавно, что он и с Леви начал пересекаться чаще, но это, скорее всего, было лишь совпадением. Вечером, возвращаясь домой, Леви не мог избавиться от неприятного предчувствия. У него не было срочных дел и планов, но что-то скреблось изнутри и не давало покоя. Когда он поднялся на свой этаж и подошёл к квартире, то услышал громкий смех нескольких людей. Внутри был Кенни, не один. За кухонным столом сидели ещё трое мужчин. Они вызывали неприязнь с первого взгляда. Леви по одному только внешнему виду гостей понял, что они не самые дружелюбные ребята. Все молча уставились на пришедшего.       — Эй, мы вроде проститутку вызывали. Что это за школьник?!       — Мой племянник, — как можно более непринужденно протянул Кенни. — Леви, пойдём поговорим. Предчувствие не обмануло. И всё же он не ожидал увидеть на своей кухне каких-то мутных типов. Он успел учуять запах дрянных сигарет, увидеть спиртное на столе и там же разложенные карты. Свою колоду Кенни забрал со стола и положил в карман, кивая Леви в сторону двери.       — Это кто? — первое, что спросил Леви, когда они оказались в комнате.       — Мои деловые партнеры, коллеги.       — Кто бы сомневался. Ты спятил их сюда приводить?! — тихо, но зло прошипел Леви.       — У меня не было выбора. Переговоры пошли немного не по плану. Мой информатор сказал, что в предыдущем месте нас ждала засада и устроил её кто-то из этих вот. Я пока не знаю, кто именно, поэтому решил, что лучше вести дела на своей территории.       — Это моя территория.       — Да, да. Давай ты останешься? Ты же видишь всё, помоги понять, кто из них больше всех трясется? В глазах Кенни сверкал азарт и почти звериное бешенство. Он попытался положить свою руку Леви на плечо, но тот отшатнулся. Он не собирался принимать участие в этом безумии.       — Кенни, я повторяю, это — моя территория. Сваливайте.       — Да ты о чём вообще?! Я же сказал, ситуация непростая.       — Не моя проблема. По изменившемуся взгляду и сжавшимся кулакам стало понятно, что до Кенни дошло.       — Ты крайне неблагодарный ребёнок, знаешь ли.       — Я уже не ребёнок, не смей втягивать меня в свои авантюры.       — Без моих «авантюр» ты со своей матерью шлюхой сдох бы ещё до совершеннолетия! Специально или нет, но Кенни ударил по больному. В следующую же секунду Леви толкнул его в стену и чуть ли не закричал в лицо:       — Если бы ты не оставил её раньше, то ей не пришлось бы себя продавать и такой неблагодарный ребёнок, как я, не появился бы вовсе! Леви часто об этом думал раньше. Однажды, когда приехал на каникулы после очередной сессии, даже набрался смелости спросить мать, о том, почему её жизнь сложилась именно так. Как она попала в проституцию? Почему оставила его, хотя могла бы избавиться сразу или сдать в детский дом. Кушель честно ответила, что считала, что вовсе не может иметь детей. С юности истощённая работой и бедностью, она предполагала, что умрёт молодой, не оставив после себя ничего. Сын стал для неё благословением, причиной бороться за жизнь. У неё никогда не было мысли отказаться от Леви. Он тогда так расчувствовался, плакал и извинялся за то, что заставил вернуться в воспоминания. Единственное, что он так и не выяснил: в какой именно момент её жизнь пошла под откос? Он знал, что в семье были строгие порядки и это привело к тому, что её старший брат просто ушёл из семьи. Из-за его репутации смутьяна долгое время Кушель считала, что Кенни мёртв. Ровно до тех пор, пока он не появился на её пороге, в Рождество и одновременно девятый день рождения Леви. И сразу вручил Леви два подарка, на каждый из праздников.       — Так, это уже не шутки. Ты просто не оставляешь мне выбора, я не собираюсь провалить сделку из-за твоей истерики. Не заткнёшься — выставлю тебя за порог.       — Попробуй, — Леви сжал зубы. Кенни ухмыльнулся и схватил парня за запястья, оттягивая их вниз, а потом быстро развернул в сторону, остальное тело развернулось по инерции. Осознав, что происходит, Леви резко дёрнул руки вверх. Но Кенни, обхватив одной рукой за торс, другую резко обернул вокруг чужой шеи и толкнул Леви вперёд, на выход. Пытаясь вырваться из захвата, Леви ударил ногой куда-то назад и попал в колено. Кенни зло зашипел и на пару мгновений хватка ослабла, этого хватило для того, чтобы Леви вывернулся. Но он не успел сориентироваться, Кенни ударил жёстко, рукой в живот. Леви ударил в ответ, даже не понял куда, осознал только то, что в итоге, после ещё пары ударов, его приложило головой об стену уже рядом с выходом. Они оба рвано дышали, казалось, оба не ожидали друг от друга такой подставы. Леви схватился за выступ проёма двери, собираясь от него оттолкнуться, но кто-то окликнул их.       — У вас всё в порядке? В момент, когда Леви отвлёкся на голос, Кенни проделал самый гадкий приём: придвинулся ближе и незаметно ударил тыльной стороной ладони в пах. Не сильно, но достаточно для того, чтобы Леви согнулся и судорожно выдохнул.       — Да, просто племяннику стало нехорошо, ему нужно выйти подышать. «Коллега» Кенни как-то подозрительно глянул на них, но, как ни странно, ничего не сказав, ушёл обратно. Кенни тем временем ловко отпер дверь и выволок Леви наружу, крепко держа за локоть.       — Иди проветрись, щенок! — прорычал и захлопнул перед ним вход в его же квартиру. Было скорее обидно, чем больно. Многие считали, что драться с Кенни Аккерманом подобно самоубийству, но Леви наивно полагал, что одолеет его. Правда, надо признать, ни тот, ни другой не дрались в полную силу. Не было смысла ломиться обратно. Пытаясь сообразить, что делать дальше, Леви разблокировал телефон и увидел один пропущенный от Эрвина. Леви тут же перезвонил.       — Чего хотел?       — Привет, да я всё же хочу уточнить про расписание Армина. Точно, Леви совсем забыл об этом. Но в тот же момент он вспомнил, почему не выполнил просьбу:       — Ты слишком беспокоишься. Наш Армин — хороший мальчик, ему пойдут навстречу, в любом случае.       — А, хорошо если так, он об этом, кажется, сильно волнуется…       — Он волнуется о том, что без него и его подсказок пара других оболтусов завалят все контрольные. То, что несколько человек из класса полагались на мозги Армина, Леви заметил давно. Эрвин не знал об этом и усмехнулся.       — Как говорится: в тихом омуте черти водятся…       — Кстати, о чертях. Эрвин, мне неловко просить, но не одолжишь мне денег до зарплаты? Мне сегодня нельзя возвращаться домой, а денег на гостиницу вряд ли хватит. Леви прикинул, что у коллег тоже может быть туго с финансами к концу месяца, а Эрвин вроде никогда не жаловался на бедность.       — Всё хорошо? Что-то случилось?       — Да, всё окей. Зачем-то солгал. И тут же решил, что врать Смиту бредовая затея, потому что… ну зачем?! Эрвин давно не давал повода сомневаться в своей искренности. Так почему бы не пожаловаться ему, может, полегчает.       — Просто Кенни объявился, привёл каких-то свиней в мою квартиру и выставил меня за порог. Ну как выставил… Перед этим мы подрались и он ударил меня по… — на секунду запнулся. — Подло он меня ударил.       — Леви, может надо вызвать полицию. Мне позвонить?       — Не смей! Это не твоё дело.       — Но… — Эрвин замешкался, видимо пытался подобрать подходящий аргумент, — денег не дам.       — Ладно, позвоню кому-нибудь ещё. Звонить в полицию, чтобы разбираться с родственниками, казалось жалким.       — Можешь переночевать у меня.       — С чего бы?       — Почему нет? Когда-то я жил у тебя целый год, за такое точно можешь занять мой диван в гостиной. Или кровать.       — А это зачем?       — Незачем, не думай об этом.       — Ладно. Соглашаться на предложения Эрвина было приятно. Он не ставил условий, не вешал обязательств, просто предлагал помощь и никогда не требовал ничего взамен. Сначала Леви не верил в эту редкую порядочность, а потом заметил, что Эрвин так выражает свою привязанность. Обычно он был вежливым и сдержанным, даже когда отказывал и давал понять, что не хочет общаться. Но стоило только войти в его ближний круг, как всё сильнее начинала проявляться одна склонность — пытаться улучшить и упростить чужую жизнь. Это касалось его друзей со времён университета, чего значит одно согласие на участие в безумных проектах Ханджи. Он помогал коллегам в университете, с которыми смог наладить контакт. Не раз рассказывал про некоторых студентов, которые очень стараются. Для них он тоже мог выделить дополнительное время или найти связи. То же самое прямо на его глазах получал Армин за своё усердие и уважение к Смиту. Для Леви было странно, что он сам оказался в этом кругу талантливых и увлечённых людей. Причём уже второй раз. Он опять не заметил, как Эрвин убедил его, что они на одной стороне. Леви проверил карту на телефоне. По пробкам на дорогу должно было уйти чуть больше получаса. В то же время можно было забить на приглашение, добрести до ближайшего бара, напиться в хлам и потом прийти в таком состоянии брать реванш. Он задумался…