Тяжёлый доспех в магической круговерти

– Что произошло? Девочки-волшебницы подбежали к месту происшествия ровно в тот момент, когда пески безвременья завершили свой безмолвный хоровод. Алая сфера, созданная из мелких песчинок, окутала две фигуры, отрезав их от всего мира. Перед куполом ужасающей силы собрались старшие маги. Ядвига обернулась к прибывшим, приложив указательный палец к губам. – Тише. Не привлекайте лишнее внимание. И так уже зеваки повыскакивали, – Яга глянула за спины волшебниц. Из окон домов выглядывали любопытные лица, пораженные раскинувшейся перед их взором картиной. По щелчку пальцев они склонили свои головы, прильнув к стенам, погруженные в сон – заклинание сотрет ненужные воспоминания, но погрузить весь город в забвение таким способом не выйдет. – Ваш фокус с массовым сном, – Кощей тяжело вздохнул, взглянув на волшебницу ветра, что казалась ему лидером в команде, – вы можете его повторить? Маша и Варя переглянулись, невольно зардевшись. Мэр всё-таки прознал об их неудачной тренировке. Снежка с опаской сжала ладонь Аленки, невольно ища в той поддержку. – Да, – решительно заявила Варвара. – Нам нужно немного времени. – Поторопитесь, – Вась-Вась осторожно коснулась одной из частиц песка, и та обратилась в ничто. – Скоро ловушка разрушится. И я боюсь, что Морок не даст себя так легко поймать, когда в его руках есть заложница. Пока Маша начала взращивать волшебные маки, Аленка обратилась к мудрой волшебнице за ответом на вопрос, который повис в воздухе: – А нельзя Лику оттуда просто вытащить, пока песок не рассыпался? Ядвига слабо улыбнулась, сложив руки на груди. Взгляд ее заблестел язвительно. – А ты сама пробовала в пространстве без времени и движения поперемещать объекты или походить своими ножками? Аленка обиженно надула губы, смущенно опустив голову, однако вопреки ожиданиям тут же вернулась к обсуждению. Правда, уже более нерешительно: – Ну, а если ее просто заклинанием вытолкнуть? Или палкой какой? Аккуратно? Василиса Васильевна, склонившаяся над Машей, чтобы помочь ей взростить цветки скорее, устало выдохнула. Слышать подобные глупые предположения ей даже в школах на подработках не приходилось. А тут – по сути – почти совершеннолетняя волшебница с опилками в голове вместо нужных знаний. Надо будет обязательно обсудить ее положение в волшебном мире с Кощеем позднее, перед отъездом. – Ну-ну, палкой. – Яга подняла с земли небольшой камень и бросила внутрь сферы. Песок с жадностью поглотил объект, едва тот прошел сквозь тонкую завесу. Камень буквально завис в воздухе, замерев в полете. – Видишь? То же будет и с палкой, и с тобой, если задумаешь туда сунуться. Заклинание завершило свой ход. Маша осторожно отступила, с легким изумлением в глазах уставившись на распустившееся посреди проспекта маковое поле. – Готово! Снежка, подстрахуешь? – лесная волшебница подбежала к Варе, приготовившись объединить силы. Перед этим требовалось найти место повыше, а значит придется телепортироваться. Ух, как же Маша не любила этот вид перемещения. – А я? – возмутилась почти оскорбленно Аленка, ткнув себя в грудь большим пальцем. – Что делать-то надо? – Она всплеснула руками, и в ладонь ее уверенно лег огненный посох. – Я помочь могу, только скажите! Но двое волшебниц уже растворились в сиреневых искрах. Заклинание, должно быть, перенесло их на одну из самых высоких крыш. – Нужно проследить, чтобы погрузившиеся в сон люди не повредили себе ничего, – взволнованно забормотала Снегурочка. – Правда, мне одной и впрямь будет трудновато. После происшествия в Волшебному Лесу у снежной волшебницы не до конца восстановились силы. Заковать целый город в ледяные оковы, не повредив ничего – и, что важнее всего, никого – непосильная задача для нее. – Кощей, – позвала было Василиса, но в ответ получила лишь холод. Мэр не собирался покидать свою племянницу. – Ладно, – смирилась Вась-Вась и мягко хлопнула старого друга по плечу, доверившись его многолетнему опыту. – Я помогу вам. Скорее. В первую очередь – водители, дети на самокатах и велосипедах, люди в движении... Ее голос еще некоторое время отдавал команды, пока не скрылся вдали. Ядвига и Кощей переглянулись настороженно. – Навевает воспоминания, – с горечью усмехнулась колдунья, подозвав к себе волшебную метелку. Кощей не ответил, лишь продолжил безмолвно сверлить взглядом две фигуры, окутанные песочной завесой. Если бы он только предупредил Малику о задуманном... – Хей, не надумывай себе только лишнего! – Яга играючи толкнула товарища в плечо. Она давно свыклась с его посттравматическими синдромами и постоянными погружениями в себя в попытке надумать всякое в поисках подходящего решения. Никогда еще подобное не приносило толка – только боль и разочарование. – Не время, – чуть строже добавила Ядвига, заметив изменение в куполе. – Готовься принять бой. Я вызволю ее. Кощей вновь не ответил. Грудь сдавило болью давней потери. Под одеждой засияла печать, когда-то подарившая ему бессмертие в обмен на жизнь дорогого сердцу человека. – Он ее не убьет, – заверила колдунья. Песок пришел в движение. – Если бы хотел – уже это сделал, – очередная попытка убедить и себя, и старого друга в собственной лжи. Морок – подлец каких не сыскать. И если он одарил это дитя своей милостью, то жди беды – не иначе. Ядвига это понимала. Знал это и Кощей. Над крышами домов и шумными улицами зашелестел колдовской ветер. Девочки закончили приготовления. О публике беспокоиться не стоило. Сфера зашуршала и вмиг растаяла, вернув утраченное время. Яга тут же запустила метлу в полет, желая поймать нерадивую племянницу Кощея до того, как та коснется земли. Да только стоило заколдованной метолочке достигнуться цели, ухватив древком девичью ладонь, как гигантская лапа обращенного в медведя Морока прибила ту к земле. Тогда в бой вступил мэр Мышкина. Широкий двуручный меч, которым герой, запечатленный в легендах, размахивал, звонко свистел над головой зверя. Удерживая меч в одной руке, будто вовсе не ощущая его вес, Кощей старался отвлечь Морока на себя, не стремясь в тот момент ранить. Пока перевертыш отвлекся на воина, Яга постаралась проскочить за его спину, теряясь среди домов и закутков. Однако незамеченной к Князю подобраться не вышло. Звякнула серебряная брошь. Ядвигу отбросило в сторону, когда Морок, обратившись гиганстким черным грифом, взмахнул крыльями. Порыв ветра поднял в воздух облако пыли. Кощей заслонился лезвием меча, предприняв новую попытку подступить ближе, но и в этот раз остался ни с чем. Когтистые лапы огромной птицы с легкостью подхватили обессиленную Малику, а крылья, что в размахе достигали семи метров, подняли чудовищного оборотня в воздух. – Не сегодня! Воздух прорезал металлический треск. Искрящаяся серебром стальная цепь обхватила шею Князя, обмотав по кругу. Кощей, удерживая заколдованную цепь, уперся ногами в землю, не позволяя Мороку покинуть поле боя. Древний артефакт, опутавший его ладонь стальными креплениями, позволял создавать подобные оковы. Правда, лишь дважды – по одной на каждую руку. – Я сейчас, Кощеюшка! – потирая ушибленный затылок, чертыхалась Яга. Она с трудом поднялась на ноги и попыталась призвать метолочку – да та оказалась зажата в когтях проклятой птицы. – Вот же тварюка поганая! – Вытащи Малику! – крикнул мэр и, разбежавшись, сделал круг, закрутив цепь вокруг горла диковинного зверя. Уперевшись ногами в бордюр, он из последних сил пытался сдержать чудовище. Яга сложила руки перед собой в хитросплетении древних знаков. Засверкали алые письмена, собираясь в единое заклинание перед ее лицом. Правда, почти сразу развеялись под ее разочарованное бормотание. Давно же она не практиковалась! На создание хоть чего-то полезного определенно уйдет время, которого у них почти не осталось. Морок захрипел. Дикий крик пронесся по городу, погруженному в сон. С остервенением захлопали крылья, стараясь вырвать перевертыша из удушающих объятий смерти. Кощей стиснул зубы. Ноги заскользили по земле – его поднимало в воздух вслед за Князем. Вторую руку опутала другая цепь, конец которой обвил фонарный столб, силясь найти поддержку в тонком отрубе цивилизации. – Яга! – хрипел мужской голос в просьбе поторопиться. – Да знаю я! Знаю! Алые буквы появлялись и исчезали раз за разом, не желая преобразовываться в нечто цельное. Бросив эту затею, Яга подорвалась в сторону, стараясь найти на земле потерянную серебряную брошку – последнюю надежду для них. Однако небо вновь прогремело птичим криком. На землю пролилась алая кровь. Меч рассек чешуйчатую лапу. От неожиданости Морок выронил свою добычу. Малика именно на это и рассчитывала и, ухватив покрепче метлу, спикировала вниз, бросившись к цепи в намерении помочь дяде. – Нет! – глаза Кощея округлились. – Назад! Предостережение сработало подобно спусковому крючку. Малика мигом прильнула к земле – и в тот же миг над ней пронеслась черная тень, изменяющая размеры и формы прямо в полете. Зазвенели цепи. Заскрежетали когти по тротуару, сгребая под собой уродливые серые кирпичи. На улице города вырос силуэт уродливого огра в стальном доспехе. Судя по всему, Кощею и Ядвиге уже приходилось сталкиваться с подобной формой Князя – на их лицах не было ни намека на удивление, только собранность и завидное спокойствие. Малика же в волнении поджала губы. Об ограх и великанах она только читала – неповоротливые и тупые существа, одаренные однако недюжиной силой. Своими мощными лапами они способны крушить скалы и дробить в щепки столетние деревья. Толстую кожу не обжечь огненными заклинаниями и не прорезать обычным мечом – а Морок еще и доспех сверху набросил! – Уходи! – скомандовал Кощей. Цепи исчезли, в руках он вновь держал только меч, готовый в любой момент принять удар на себя. – Я могу помочь! – запротестовала было Лика, но тут же почувствовала толчок в живот – заколдованная метла старалась увести ее прочь с поля боя. – Да нет же, стойте! Гнев забушевал в груди с новой силой. Обида и горечь собственного поражения сыграли с мечницей злую шутку. Она не привыкла быть «принцессой в беде». Отнюдь. Всю жизнь ей внушали, что она – рыцарь, защитница Сказочного мира и всех Сказочных жителей. Она росла с мечом. Учила науки, недоступные другим. Тренировалась днем и ночью, лишь бы отточить необходимые навыки. И в конце концов усвоила, что иного пути по жизни для нее попросту нет. Так какого черта ее сейчас гонят прочь? Затормозив ногами, Малика оттолкнулась от колдовского предмета, нырнув под метлу, и тут же поспешила вернуться на поле боя. Яга, растерявшая хватку за годы своей жизни «старушки-экскурсовода», и Кощей с больной ногой, терзающей его каждый год – определенно не лучшие противники для Князя, способного на любые метаморфозы. Вдвоем им не выстоять. Нужно дождаться Вась-Вась, а до тех пор следует просто тянуть время как можно дольше. А для этого Малике достаточно и знаний, и умений. Взобравшись по пожарной лестнице на второй этаж одного из домов, Лика уверенно перескочила на балкон ближайшей квартиры. По шатким перилам перебралась на карниз соседнего окна. А затем, ухватившись за водосточную трубу, ловко перелезла на балкон побольше, выходящий на улицу, где развернулась битва Сказочных. Огр дробил своими кулаками тротуар и дорожное покрытие. Кощей довольно легко уходил из-под его ударов, нанося каждый раз ответные – но меч только оставлял глубокие царапины на броне, не смея тронуть кожу чудовища. Лика пригляделась: Кощей сражался не в полную силу. Либо он выжидал чего-то, либо попросту не мог ударить сильнее – и тому виной была старая рана. Подгадав момент, когда Мороку пришлось отступить, Малика перемахнула через перила и спрыгнула точно на его могучую шею. Нога проехалась по металлическому нагруднику, запутавшись вскоре в синей шерстяной накидке. – Лика! – Кощей нырнул под руку чудовища, бросившись к племяннице на выручку. Лишь тогда Малика заметила боль в его глазах, затмившую прежний блеск былых ощущений от сражений. Пока огр отвлекся, а Малика тщетно пыталась высвободиться, одновременно с тем стараясь удержаться на спине великана, Яга незаметно подлетела со спины. В ее руке блеснула заколдованная брошь. Достаточно было приложить ее к перевертышу, чтобы окончить затянувшуюся пытку, но даже на это требовалось время. Время, которое строго контролировал Морок. Малика резко потеряла равновесие, свалившись на землю, когда Князь, изменив форму, отскочил в сторону. Лже-Кот, ловко перескочивший через замешкавшегося Кощея, ухватился за древко метлы, подтянулся и одним точным ударом ногой выбил колдовской предмет. Брошь блеснула в лучах солнца, перелетела черепичные крыши и исчезла где-то за домами. – Вот черт! – стиснув зубы, Ядвига попыталась сбросить безбилетного попутчика, закрутив петлю в воздухе, но Лже-Кот оказался ловчее. На повороте он уверенно перемахнул через метлу и своим весом столкнул колдунью на землю. Медлить было нельзя – метелка быстро вернулась бы к хозяйке, почуяв незванного гостя в «седле». Потому, затормозив ногами о землю, Морок резко остановился и, подтянув к себе метлу, безжалостно разломил ту напополам. Малика было бросилась к нему, обнажив меч, но замерла, завидев проблеск магии в небе. Князь также не упустил его из виду и, обернувшись грациозным черным оленем, отскочил в сторону. На опустевшее место мгновением позже свалилась золотая сеть. – Вот же надоедливые мухи, – шикнул Морок и, вспорхнув серым филином, бросился наутек. Сражаться с четырьмя разом – та еще головная боль. Особенно когда за плечами есть куда более важное дело. – Стой! – Лика рванула за ним. Плечи болели. Кажется, в бою открылись раны, окрасив повязки алым. Но упускать противника из виду было нельзя. – Сражайся, трус! Позади раздался шум – кажется, за ней бросились в погоню. Наверняка желали остановить, защитить, уберечь, но гнев и обида, глубоко пустившие корни в девичьем теле, двигали ей, заставляя бежать дальше вопреки здравому смыслу. Ей следовало остановиться, обдумать произошедшее и принять во внимание совершенные ошибки, чтобы избежать их в дальнейшем, но она вновь наступила на грабли сломленной гордости. Морок улетал всё дальше. Еще несколько взмахов крыльями – и он бы скрылся в лесу. Остановившись, Малика замахнулась что есть силы и бросила свой меч, нацелившись точно в птичью тушу. Если бы она была сильнее, меч без сомнений пронзил бы тело перевертыша в считанные секунды. Но с ее уровнем подготовки клинок лишь медленно спикировал вниз, едва достигнув верхушек деревьев. Морок последовал за ним. Его холодные глаза блеснули недобро в тот миг, когда цепкие лапки ухватили рукоять – теперь меч был в его руках. – Мы ничуть не похожи! – отчаянно прокричала Малика, сжав ладони в кулаки. – Ты, трусливый подлый князь!.. Обида распустилась в груди ядовитым цветком, щедро удобренным черной завистью. Она всегда завидовала Аленке. С тех самых пор, как обожглась ее пламенем. Ярким, сильным и всепоглощающим. В Аленке дар проснулся поздно, скованный древним артефактом, но его сила, казалось, была безгранична и с лихвой покрывала сей недостаток. При должном усердии овладеть подобным даром было легко и, что важнее, уважаемо. Маги ее уровня – редкое явление, особенно за границей Сказочного мира. И Аленка должна была бы гордиться фактом своего происхождения. Но вместо этого она увлеклась дружбой с девочками из Волшебного... чего там вообще и поиском ключей. До чего же нелепая трата способностей. Если бы эта сила досталась Малике... На плечо плавно опустилась ладонь. Лика дернулась в сторону, оттолкнув ее прочь, и резко обернулась. В глазах заблестели непрошенные слезы. Кощей замер, неловко прижав к груди руку. Разом весь праведный гнев сошел на нет. Он растерялся, опустив плечи и голову, не ведая совершенно, что стоило говорить теперь. – Малика, – прошептал Кощей, неловко опустив руку на пояс. – Пойдем домой, тебе следует отдохнуть. – Он взглянул на ее плечо, окрашенное в алый сквозь плотную ткань одеяния. – И на время отложить тренировки... – Серьезно?! – мечница всплеснула руками, не обратив никакого внимания на боль. – Ты говоришь мне это после увиденного? – Ее щеки побагровели ни то от ярости, ни то от стыда. – Я ничего не смогла сделать!.. – Никто из нас... – Вот именно, – прошипела девушка, – никто из вас уже не может сражаться как раньше. Вы на пенсии, и заслуженно. Отвоевали свое, – она расправила плечи, стойко выдержав его суровый взгляд. – Твоя нога всё еще болит. И пусть бессмертие не дает сгинуть в битве, на поле боя ты уже не лидер, за которым все беспрекословно последуют. – Малика знала, каким ядом напитывались ее слова, но остановиться уже не могла. – Разве не для этого ты растил меня войном?! Я должна была перенять твои лучшие черты и стать достойной заме!.. – Ты не должна быть моей заменой, – холодно оспорил сказанное Кощей. Блеск в глазах погас, на смену ему пришла тоска, затем и горечь. Боль в ноге дала о себе знать, и он, неловко покачнувшись, припал на одно колено. Малика дернулась было к нему, но внутренне заставила себя отступить. – Неужели ты забыл, что не у одной лишь Аленки родители остались по другую сторону портала? – Голос ее перешел на шепот. Мечница сжала кулаки. – Ведь для этого-то ты и начал обучать меня. Чтобы однажды вернуть к семье. – Ей пришлось проглотить обиду и продолжить, растянув губы в болезненной нервной улыбке. – Без магии в том мире делать нечего – вот и всучил меч, надеясь взрастить достойного война, что смог бы и за себя постоять, и за ближнего. Мужчина качнул головой, приоткрыв губы в немом ответе. – И как? Получилось? – Слеза скатилась по ее щеке. – День и ночь эти чертовы тренировки. В дождь, холод и град. В поле, на болоте и в городе. И ради чего, знаешь? Чтобы заслужить твое внимание. Чтобы ты мог мной гордиться. Мне хотелось, чтобы ты был рядом. Хоть так, на тренировочном поле. Но я тебе никогда не была нужна. Я не твоя дочь и даже не племянница, а так... подкидыш. – Малика встрепенулась, заставив себя утереть влажные следы на щеках рваным движением. – Надеюсь, теперь ты доволен. Ведь кроме как «защитницы принцессы Алены» другого будущего у меня нет. Развернувшись, Малика быстро удалилась прочь, не ведая еще, что всё произошедшее в том злополучном проулке было заснято на камеру двумя мальчишками, мирно сопящими на тротуаре под действием сонного мака.

***

Лишь к закату волшебницы под чутким руководством старших смогли избавить город от последствий колдовства. Ужасно уставшие, обессиленные, вспотевшие и сонливые они буквально ввалились в комнату девочек в школе. Сил и желания воротить настоящее торжество уже не осталось, и они все готовы были это признать. – Так себе праздничек, – раздался вымученный моральными терзаниями голос Малики. Мечница сидела на балконе, тоскливым взором окидывая округу, лишенная прежнего задора и колкости. – Поднимайтесь, – встретив взгляд верной подруги, она смогла только приподнять уголок губ и махнуть наверх. – Торт купила, шарики, фейерверки... Хоть что-то. Не проводить же твое семнадцатилетие в серых красках. Поднявшись, она уверенно перескочила перила и взобралась по лестнице на крышу, даже не думая дожидаться ответа. Аленка сразу оживилась и поспешила было за ней, но оказалась перехвачена Варей. Волшебница ветра глядела на нее с укором, настороженно поджав губы. – Ты слишком беспечна. А если это Морок? Рыжова захлопала ресницами, зардевшись. Видно, стыдно стало. – Ну, я знаю, как ее проверить. Просто... дай мне минутку. И после этого побежала скорее наверх, ухватив за собой и ничего не понимающую Снегурочку. Как только они преодолели последние этажи и взобрались на самый верх, перемахнув редкие и неказистые ограды, смогли наконец в полной мере оценить приготовления. Пара старых столов, одолженных со школьного склада, несколько потертых кресел и даже одно кресло-подушка во главе для именницы. Белая скатерть, постиранная буквально на днях, покрылась яркими пятнами, пока Малика с час назад пыталась разложить всевозможные закуски, пирожные и десерты. На углу пролился и бабушкин компот – Аленка не могла не узнать эту банку. – Воу! – только и смогла молвить огненная волшебница, стыдливо понурив голову. А для подруги она ничего не заготовила. – Ты это всё сама? Лика сидела на трубе, подбрасывая перед глазами серебристую брошь с гравировкой в виде заглавной буквы «И». В самом центре, жадно впитывая уходящие лучи закатного солнца, сверкал обсидиан. По краям под пальцами приятно ощущались выпуклые узоры, напоминающие переплетение колючих ветвей шиповника. – Да времени свободного, – она осеклась, неловко поймав заколдованный предмет и сунув в карман брюк, – много было. – Спрыгнув, Лика наконец подняла взгляд на гостей. – А где остальные? Аленка виновато улыбнулась, дернув бровью. Ничего хорошего это не значило. Рыжова пыталась что-то скрыть, и Лика догадалась об этом раньше положенного. Однако всё равно позволила подойти Снежке и крепко себя обнять. Снегурочка, смущенно пряча взгляд, неуверенно шепнула на ухо: – С днем рождения... Малика взглянула с укором на старую подругу, но волшебницу всё же без объятий не оставила. Очевидно было, что в плане она участвовала не со зла. Да и не могла внучка Деда Мороза никому зла пожелать или даже плохого подумать – уж слишком доброе у нее сердце было. – Ясно, проверить решили. Задумка неплохая, но, если вы не забыли, у Морока есть Зеркало Пророчеств, и он буквально знает каждый наш шаг. – Точнее: может знать, – у лестницы показалась каштановая макушка. Маша поправила очки, боязливо покосившись на землю в отдалении. – Ну, если так подумать, не может же он каждую секунду за нами наблюдать. Лика только плечами пожала, отступив назад. Такого всё же отрицать не стоит. У стола засверкали сиреневые огни и во вспышке магии явилась Варя, едва не угодив рукой прямо в торт. – Ну, как бы то ни было, – протянула Малика, – а у нас сегодня праздник. Аленка, давай, за стол. Варя, Снежка, с вас – салюты и красочное представление. Маша, добавь немного украшений. У меня с этим туго, – мечница покосилась на вялые гирлянды из бумажных флажков. – Да, и... – А чего ты раскомандовалась? – Варвара нахмурилась. Очевидно было, что подобное задевало ее гордость. Избалованная принцесса, выросшая в окружении сотни слуг, готовых последовать любой ее просьбе – такой предстала девчонка в глазах Малики в их первую встречу, и с каждым днем образ только крепче укоренялся в сознании. – Вообще-то мы... – Варя осеклась, так и не завершив свою речь, стоило только встретить взгляд Аленки: тоскливый и осторожный. Она боялась вмешаться, но очень того желала, опасаясь очередной ссоры. К этому чувству Варя была привычна. Волшебница ветра шумно выдохнула и опустила плечи. – Ладно. Девочки, помогите мне. Сегодня праздник у Аленки, – их взгляды с Маликой пересеклись, мечница с благодарностью улыбнулась, и Варя нехотя ответила ей тем же, – так что постараемся на славу. Рыжова заметно оживилась, поспешив скорей к столу в намерении опробовать представленные явства. Варя и Маша принялись за украшения и приготовления к предстоящему шоу. Лишь Снежка не спешила присоединяться к ним, переступая с ноги на ногу в нерешительности. Малика не сразу заметила, что Снегурочка всё это время наблюдала только за ней, словно безмолвно о чем-то прося. Ухватив волшебницу за руку, Лика отвела ее в сторону, укрыв от лишних глаз своей спиной. – Что-то случилось? – начала первой, посчитав неуверенность Снегурочки смущением. – Понимаешь... – Снежка мялась, то пряча взгляд, то перебирая пальцы на руках. Она не знала с чего начать. Робко коснувшись запястья подруги, провела холодными пальцами вниз, к костяшкам, оставляя приятное покалывание на коже. – Вот, что ты чувствуешь? Малика захлопала глазами, раскрыв рот от удивления. Пожалуй, не такого вопроса она ждала. – Ну, – она подняла ладонь к глазам, покрутила перед собой, не замечая ничего странного, – прохладненько? Снежка кивнула одобрительно, а затем несмело взяла девичью ладонь в свою, переплетая пальцы на руках. – А так? Малика смутилась от неожиданности и попыталась отступить, дернув на себя руку. – Я не понимаю к чему ты... Пальцы расцепились. Снежка отняла ладонь, прижав ту к груди и робко – даже болезненно – улыбнулась. – А я ничего не чувствую. Совсем. Ни холода, ни тепла. Ни своего, ни чужого. Абсолютно. Малика подорвалась к ней, обхватив за плечи и слегка встряхнув. В голове начали копошиться темные мысли, связанные с природой Снегурочки. Неужели это случилось? В ее сердце поселилась льдинка? – Как так? Отчего? Когда у тебя?.. – После того, как я очнулась в лесу у Дерева Жизни, – голос ее слабел, походя всё боле на плач вьюги в зимней ночи, – с тех пор я не могу даже тепло ваших объятий ощутить. И мне от этого становится так больно... В глазах ее заблестели слезы, Лика поспешила их утереть, украдкой взглянув на волшебниц у стола. Благо, пока никто не обратил внимания на отсутствующих. – Это проклятье? – осторожно поинтересовалась она. Снежка смогла только неуверенно кивнуть. – Но ты говорила, что исчезают чувства: страх, радость и прочие. – Говорила, – согласилась Снегурочка, и вновь едва не заплакала. Малика порывалась было обнять ее, да только толку сейчас от этого никакого не было. – Так, слезы – долой! – она легонько щелкнула волшебницу по носу, заставив поднять на себя взгляд. – Мы найдем способ это исправить. Растопим холод в твоем сердце. И всё вернется на круги своя. Обещаю. Немного помедлив, Малика протянула ей кулак с отогнутым мизинцем. Детский ритуал, асболютно бессмысленный, но именно он отчего-то вызвал улыбку на светлом лице. – Спасибо, – Снегурочка скрепила обещание, завершив жест, и вновь утерла глаза, сбрасывая с себя тоску. Горевать ни к чему – у них впереди вся ночь для веселья. Однако прежде, чем Снежка направилась к остальным, Малика решила поблагодарить ее за спасение: – Слушай, там, в Лесу, у реки, спасибо, что позвала остальных. Без твоей помощи я бы уже рыб подо льдом кормила. Девушка остановилась, в изумлении воззрившись на подругу. В уголках ее губ задрожал вопрос: – О какой помощи ты говоришь? И только произнеся слова благодарности вслух, Малика осознала, насколько же они нелепы. Снегурочка использовала всю свою силу во спасение Дерева и сразу же потеряла сознание в его корнях, окруженная снежным одеялом. Она никак не могла быть на берегу реки в тот злополучный час. Тогда... кто же спас Малику?