Тяжёлый доспех в магической круговерти

– Как к твоему дяде? – в удивлении пробормотал Вася. – Куда? Я думал, нам нельзя показываться пришель... магам. – Ситуация срочная, – настаивала Малика, утягивая парней за собой всё глубже в город. Родной Мышкин встречал гостей теплыми огнями зажженных фонарей, запахом горячей выпечки и веселыми криками детей. От бойни не осталось и следа – девочки отлично справились со своей задачей. И теперь на улицах царил настоящий праздник. Перед редкими туристами расстилались самодельные лавки со всякими угощениями, самодельными украшениями и даже деревянным оружием. – И с чего тут вдруг ярмарка? – Саша хмуро оглядел прилавки, оформленные осенними листьями, сухоцветами и сушеными фруктами. Кто-то даже примастил пластиковую тыкву у своего места. Свою плавную мелодию насвистывала флейта. Ей вторил баян. Пара озорных гостей подыгрывала на ложках. Песнь воцаряющейся осени несла людям сказание об урожае и плодородии в будущем году. – Осенúны же, – спокойно отозвалась Лика, не сбавляя шаг. – В Мышкине сказка живет, забыли? Вот и праздники тут отмечают под стать сказке. – А можно прогуляться? – в голосе Васи звучала надежда. Ему искренне хотелось пройтись среди ремесленников и осмотреть товар. Но их спутница оставалась непреклонна: – Не время. Сначала к дяде. – А кто твой дядя? Важная шишка какая-то? – уточнил Саша, краем глаза отыскав знакомую рыжую макушку в толпе зевак, любующихся всполохами огненных колец в руках артиста. Компания волшебниц также присутствовала на празднике. – Может, он древний маг? Старик, знающий всё на свете? – предположил Вася. – Как Гендальф? – Саша задорно улыбнулся. Как Лика невольно подметила: впервые за время их общения. Мальчишки, казалось, отпустили все тревоги. А вот грудь Малики всё еще сковывали тяжелые цепи переживаний. Она остановилась перевести дух и, отведя взгляд в сторону, пояснила: – Мой дядя – мэр Мышкина, вам более известный как Кощей Бессмертный. Но не тот уже давно, что над златом чахнет. А могучий воин и прославленный мечник. В центре площади, у самого фонтана, ведущего в Подводное царство, резвились девчушки в белых платьях, расписанных по подолу алыми узорами. Раньше те росписи служили оберегами от злых духов, сейчас же – лишь украшение, ставшее напоминанием о прошлом. Вспыхнуло алое пламя перед глазами – то глашатай закрутил факел, зазывая прохожих на ослепительное шоу, завершающее праздненство. В один миг все фонари погаснут, и жителям Мышкина придется зажигать их вручную, претворяя в жизнь древнюю традицию – одно пламя должно сменить другое, и так по кругу, из года в год. – Ты в порядке? – Сидоров робко коснулся девичьего плеча. – Бледная, жуть просто. Может, и впрямь стоило скорую вызвать? – Нет, – Лика качнула головой, – нет, не нужно. Просто... – Там. Саша указал на лавку Фомы и Еремы, торгующих «всякой всячиной». У полок с мелкими деталями и механизмами стоял мэр Мышкина собственной персоной, скромной улыбкой встречая веселые речи близнецов. К их шумным росказням то и дело прислушивались прохожие, невольно заглядываясь на диковинные изобретения мастеров. Малика не стала дожидаться окончания рассказа, решительно устремившись к ним, и ухватила дядю за запястье. Медлить больше нельзя. – Лика? – в мужском голосе зазвучала тревога. Улыбка сошла с лица Кощея, брови приподнялись в удивлении. – Что ты здесь?.. – Не сейчас, – шепнула она, потянув в сторону, подальше от любопытных ушей, и жестом приказала мальчишкам следовать за собой. – Ты мне нужен. Это важно. Мэр спорить не стал и продолжать свой расспрос тоже – он доверял племяннице, потому и вышел с ней на окраину города, где свет фонарей был совсем редким и тусклым, а шум праздненства – едва уловим. Здесь им никто не помешает. – Так что ты хотела спросить? – первым свой вопрос задал мужчина, окинув внимательным взглядом ребят, держащихся чуть поодаль. Вася неловко махнул ладонью в знак приветствия, а Саша только опустил голову. – Я ходила в Библиотеку, – спокойно произнесла Малика, прекрасно осознавая, к чему приведет ее признание. Кощей нахмурился, расправил плечи и сдавил навершие трости. Он злился. Но не на племянницу, а на собственную беспечность. – Тебе нужен был отдых, – он устало провел по переносице, смахивая накопившийся груз переживаний. – Я доверился Коту, зная, что он сумеет уберечь, но ты всё равно... – Не сейчас, – Малика подняла ладонь, призывая к молчанию. Ресницы ее дрожали. Она не хотела споров, всё еще ощущая жжение вины, терзающей ее душу после их расставания. Слишком много ядовитых слов она бросила в тот раз, больше позволить себе подобного Лика не могла. – Я вновь почувствовала недомогание. Как в прошлый поход, с девочками. И если бы не эти ребята – не знаю, что со мной бы стало. Кощей перевел взгляд за ее спину, на мальчишек. – Но они... они не ощутили ничего, хотя пребывали там довольно долго. Почему так? – Васильковые глаза обратились к дяде за ответом. Мэр Мышкина разом стушевался, расстеряв былую стать. Праведный гнев сменился волнением. Он должен был уберегать ее от опасности, но раз за разом невольно навлекал на девочку беду. На девичье плечо мягко опустилась ладонь, проведя выше, к щеке, ласково огладив бледную кожу. На мгновение – мимолетное мгновение – Малике захотелось коснуться его руки своей, довериться неумелой ласке и поддаться к нему в объятия. Обхватить крепкую грудь и заплакать навзрыд, высказав всё, что лежит на душе и терзает годами. Но он не поймет. Не поверит. Посчитает глупостью ее волнения. Примет переживания за хоровод навязчивых мыслей и посоветует гнать их прочь. Он не поможет. На мужском лице заиграла робкая улыбка – Кощей видел ее сомнения и душевные метания, но совершенно не знал, как их решить. – Я разберусь. Обещаю. Но, прошу, – голос его стал тише, – не ходи туда больше. Склонившись над растерявшейся мечницей, Кощей легким движением убрал пряди волос с ее лба и одарил тот невесомым поцелуем. – Пожалуйста, отдохни. Твои раны еще не зажили. Время есть. Девочки пока... в поисках. – Ладонь его, горячая, грубая и шершавая, но вместе с тем безмерно нежная, опустилась обратно на навершие трости, стиснув то под пальцами как последний оплот реальности. – Сегодня праздник. Повеселись. Прикупи себе чего-нибудь. И друзей угости. Они заслужили. – Ты... не злишься? Серо-голубые глаза улыбались в обрамлении мелких морщинок. Мужчина глядел на нее с теплой, едва уловимой тоской. – Нет. – Он обогнул мечницу, намереваясь вернуться в город. – Я свяжусь с Василисой Васильевной и сообщу тебе, как только что-то узнаю. А затем он ушел. Саша проводил взглядом скользнувший среди домов силуэт и лишь после обратился к девушке: – И что теперь? – Проследим за ним, – Малика обернулась к Мышкину, сияющему в свете праздничных огней, – он знает больше, чем говорит. – Ты с ума сошла? – возмутился Абрикосов, всплеснув руками. – Ты как себе это представляешь вообще? – Вы отвлечете Сказочных – наверняка дядя попросит кого-то из них приглядеть за мной, – а я найду его. Думаю, он пошел к Яге. Всегда к ней ходит за советом по старой дружбе. – Тут и Яга есть? – Вася испуганно ойкнул, представив себе образ костлявой старухи с кривыми зубами и грязно-желтой кожей, покрытой бородавками. – Ой, мамочки, а она нас не съест, если поймает? – Яга-то? – Лика горько усмехнулась, стараясь отвлечься от внутренних переживаний хоть на миг. Пусть даже и глупой шуткой. – Разве что в лягушек превратит.

***

В избе колдуньи всегда пахло сушеными травами, ягодами и свечным воском. Пусть Яга и утратила часть своей силы, знания-то она не растеряла, вот и создавала обереги от напасти, да зелья полезные – всяко там, в Сказочном мире, пригодятся. Уж больно девочек сберечь ей хотелось, ведь понимала пуще прочих, что Сказочный Патруль в тот мир напросится – Аленка не упустит этой возможности, а девочки последуют за ней. Оставалась только одна беда – Малика. – А если оберег зачаровать? – предложила в очередной раз Ядвига, наблюдая уныние на лице старого друга, явившегося к ней средь ночи. – Чтоб силу ей свою отдавал. – Пробовали, – вздохнул с тяжестью Кощей, покрутив в ладонях чашку с травяным отваром. – Помогает разве что на пару дней. – Но должен быть способ, – колдунья уперла руки в бока, не разделяя тоски собеседника. Вешать нос было еще рано. Выход можно найти из любой ситуации. Даже из самой плачевной. – Давай, думай, дурья башка. Мужчина склонил голову к плечу, равнодушно разглядывая отблеск пламени на поверхности напитка. Рыжие огни лениво плыли в окружении листьев мяты, цветов ромашки и ягод шиповника, постепенно угасая в темном потоке. Их плавный танец, лишенный музыки, навевал воспоминания о давно утраченном. – Не раскисать! – Ядвига хлопнула его по спине, да так, что содержимое чашки расплескалось по столу. – Сам говорил, что есть один верный способ – силу ей вернет тот, кто ее изначально и даровал. Кощей шутку подруги не оценил и глянул на колдунью исподлобья, скривив губы в немом ответе. – Сломанное ядро – не приговор. Мужчина приподнял одну бровь, выразив свое несогласие со сказанным. – Ну, точнее не совсем смертельный. – Ядвига опустила плечи, припомнив разговор с Василисой насчет судьбы юной мечницы. – Если так переживаешь, давай отвезем ее в Академию. – Не выйдет, – хмуро отозвался мэр, опустив взгляд обратно в чашку. Напиток остывал, а пить его всё также не хотелось. – Ей становится хуже в местах скопления магии. Академия – всё равно что Библиотека, наполнена всевозможной энергией. Находиться в ее стенах – та еще пытка для человека, лишенного сердца магии. – Тогда... – Тогда что? – Кощей ударил кулаком по столу, опрокинув чашку, и рывком поднялся со своего места. – Что тогда? Я сделал всё возможное, чтобы продлить ей жизнь, но она угасает! Это чертово ядро ее убивает. Медленно, но верно. – Он запустил ладонь в седые волосы, стараясь привести ум в порядок, но гнев, зарождающийся в груди, не давал этого сделать. – Я не могу отгородить ее от магии, иначе жизнь из нее утечет в разы быстрее. Я не могу погрузить ее в наш мир, потому что «осколок» с жадностью будет поглощать всю магию вокруг. Я не могу дать ей лекарство от этого недуга, потому что сам такового не знаю. И рассказать о нем не в силах, потому что не хочу возлагать на ее плечи такой груз. – Ладонь плавно опустилась на лоб, затем скользнула ниже, к глазам. – Я устал слушать твои оптимистичные советы. Ты сама знаешь, что они ничего не дадут. Яга потупила взгляд. Конечно, она знала. С самого начала, как только ребенок оказался в их мире, переправившись через портал, она знала, что ждет Малику. И ведала, как сильно хотел отсрочить неизбежное Кощей. Артефакты, заумные заговоры, обереги, ритуалы, в конце концов – физическое укрепление тела тренировками и даже меч заклятого врага. Всё это – лишь временное решение, панацея, но вовсе не эффективное лечение. – Я могу попробовать об аудиенции в Штормграде, – осторожно проговорила Ядвига, прокатывая каждое слово на языке, боясь ранить старого друга еще больше. – Духи Ветра могут подсказать ответ – им не преграда ни пространство, ни время. Если они ответят... – Штормград закрыт для посещения. Через шторм, его окружающий, не пройти никому. – Кощей опустил плечи и немного погодя добавил, – я пытался. – Я поищу способ, – пообещала Яга, положив ладонь на мужское плечо, – мы найдем решение. Обязательно.

***

Малика отпрянула от бревен, шагнув к лестнице. Ноги будто одеревенели. В голове – пустота. Перед глазами – мутное варево из воспоминаний прошлого и переживаний грядущего. Хоровод мыслей поглотил сознание, погрузив в вязкое болото зарождающихся вопросов. Почему от нее скрывали это? Почему она не ощущала нависшей над ней Смерти ранее? Почему совершенно не помнит о собственном недуге? И был ли он вообще? В детстве ничего подобного Малика не ощущала, хотя не раз сталкивалась с местами, окутанными вуалью волшебства. Может, ее память искажена? Насколько? Могли ли Яга с Кощеем скрывать от нее болезнь, как прятали дар Аленки? Тогда воспоминания рано или поздно должны вернуться, но когда? И что вообще означает «сломанное ядро»? Почему силу должен кто-то даровать? Она была рождена магом? Духи отказались от нее? Нет, слова Ядвиги были другими. «Силу ей вернет тот, кто ее и даровал». Значит, у нее отняли волшебство? Кто? И почему? Почему они не могут найти Духа, способного восстановить утерянное? А возможно ли это вообще? Разве маги не погибают, если забрать их источник силы? Или именно это и происходит с Маликой? Она медленно погибает, потому что лишена волшебства? И иного решения, кроме как найти нужного Духа, нет? Малика не помнила, как спустилась вниз и покинула дом Ядвиги. Не осознавала и как добралась до самого сердца праздника, погрузившись в шумное представление, знаменующее окончание торжества. Она окинула взглядом веселое действо, кружашихся в хороводе ребят и собственных подруг, смеющихся с другими гостями. Присоединяться к празднику не было никакого желания, но ее буквально втянули в круг, закружив со всеми, и только Абрикосов сумел вытянуть ее назад. – Ты в порядке? – спросил осторожно тот, наконец выпустив ее запястье. Кожа девушки была холодной и бледной. – Выглядишь еще хуже, чем раньше. Удалось что-то узнать? – Да, – на выдохе произнесла мечница и опустила взгляд на собственные руки. Они не дрожали. Не было и слез. Будто к услышанному сама Малика оставалась равнодушна. – Да... удалось. – Ну, и? Рассказывать не было смысла. Прав был Кощей: это знание – тяжкий груз, и обременять им других не следует. – Ничего серьезного. Но Саша в это слабо верил: – Что там? Конец света? Нас захватят темные маги? Или прямо сейчас земля разверзнется, и оттуда вылезут бесы? Продолжить бессмысленный расспрос не получилось – завидев отдалившегося друга, Вася поспешил к ним, а следом – и юные волшебницы. – Что-то стряслось? – спросил Сидоров, утирая красный нос. Кружиться в хороводах он не привык, но всё же согласился – уж больно интересным показалось ему это действо. А может в том повинна была опечаленная Снежка, глядящая с глубокой тоской на пламя костра, вокруг которого кружились люди. – Всё в порядке, – улыбка вышла натянутой, потому Малика постаралась скрыть тревогу, переводя тему разговора. – Как успехи, девочки? Вы нашли ключ Воздуха? Аленка и Варя переглянулись с досадой. Маша взяла на себя роль рассказчика: – Проверили горный массив. Там царство пещерных троллей, Ключа Воздуха у них нет. И подсказать где его искать они тоже не смогли. Остаются Воздушное и Ветреное королевства. При упоминании последнего Ветрова заметно помрачнела. – Идем в Ветреное королевство, – решительно заявила мечница, вызвав удивление на лицах подруг. – Ты с нами? – обрадовалась Аленка, мигом воспряв духом. – Твои раны зажили? – заволновалась Маша. – Может, тебе стоит еще отдохнуть? – робко вопрошала Снегурочка, осматривая бледную фигуру перед собой. И только Варя серьезным тоном воспротивилась: – Нет. Мы не пойдем туда. Ты – тем более. – А кто меня остановит? – Лика стояла на своем. Ей нужно было попасть в столицу Ветреного королевства – Штормград. И неважно каким трудным будет путь. Вокруг закружились вихри. Они злобно кусали одежду, порываясь сделать надрывы, подхватывали угольные пряди, закручивая в тесные жгуты, и нещадно щипали лицо. – Варя, – одернула подругу Маша, стойко встретив ее суровый взгляд. – Хватит. Ветра стихли. Позади заулюлюкала толпа, закручивая хоровод вокруг костра всё больше. На ребят не обращали внимания. – Никто из нас не полетит в Ветреное королевство, – повторила Ветрова. – Вы не доберетесь туда своими силами. Буря, окутавшая королевство, вас не пропустит. – Но ты же смогла сбежать. Значит, знаешь путь, – вспомнила Аленка историю волшебницы ветра и тут же прикрыла ладонью рот, поняв, что взболтнула лишнего. – Знаю. Но возвращаться я не хочу, – голос Варвары налился сталью. Она не намерена была отступать. Ее сковывал страх перед родной землей и опасностями, что ее там подстерегают. – Если я вернусь, мне придется остаться. – Почему? – Рыжова захлопала глазами, совсем не понимая серьезности ситуации. – Мои родители. Я не смогу покинуть их еще раз. Мне... не хватит смелости и силы. – Неужели покинуть Штормград так сложно? – не унималась Алена. – Тебе удалось один раз, удастся и второй. – Я ушла тайно, – напомнила Варвара. – Сбежать всем нам так же не выйдет. А для того, чтобы уйти официально, придется пройти испытание. Никто из нас его не осилит. – Я осилю, – смело заявила Малика, вспомнив старую легенду Ветреного королевства. – Нужно сразиться с Духами Ветра? Мне это под силу. Варя встретила ее намерение насмешкой. – Тебе? Ты и минуты против них не протянешь. Тем более без своего «чудесного» меча. – Тогда сразись с ними сама, – мечница сложила руки на груди, стойко выдержав ее колкий взор. Веяло холодом и тревогой. Варя не хотела ехать, но без нее преодолеть бурю, хранящую Штормград от других, не выйдет. – Или боишься? Прежде, чем завыли новые потоки ветра, Маша выступила с вопросом: – Как мы вообще туда доберемся? Телепортация на такие расстояния невозможна. Ступа Ядвиги Петровны едва ли выдержит нас всех. Воздушный транспорт также туда не ходит. – Летучий корабль, – спокойно проговорила Малика, словно заранее знала ответ. – А у вас есть такой? – восхитился Саша, представив себе военное судно на крыльях. – Нет. Но Фома с Еремой смогут сделать что угодно, в том числе и его. Механизм запитает Ядвига, а... – Нет, нет и еще раз нет, – воспротивилась Варя. – Лучше начнем с Воздушного королевства. Малика склонила голову к плечу, оставив высказывание без ответа. Тянуть было нельзя, но как объяснить им это, не прибегая к правде? – Пророчество гласит: «царство туч и облаков в небо упирается, от его великой силы горы содрагаются» – Ветряное королевство подходит как нельзя кстати, – резонно заметила лесная волшебница. – Поэтому начать стоит с него. Но можем разделиться, если хо... – Не хочу, – грубо ответила Ветрова, качнув головой. – Если так желаете идти на погибель – удачи. Я помогать вам не стану. И она исчезла в сиреневых искрах прямо на глазах прохожих, совершенно не волнуясь боле о тайне волшебства среди людей. – Она успокоится, – заверила Маша, стараясь обнадежить в первую очередь себя, – и вернется. Но... вы правда хотите туда ехать? Штормград... Нет, родители Вари – заслужить их доверие будет труднее, чем преодолеть бурю, скрывающую их царство от чужаков. Я не уверена, что ты, Лика, сможешь пройти их испытания. – Я знаю, – пожала плечами мечница, проводив взглядом силуэты у костра, – но отступать не намерена. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Аленка. – Нет. Всё хорошо. Просто хочу поскорее открыть портал и найти твоих родителей. – Слабая улыбка заиграла на ее губах. – Или ты забыла о нашей цели? Очередная ложь отозвалась болью в груди, но поделать с ней Малика ничего не могла. Не время и не место.

***

Заказ на летучий корабль мастера, конечно, взяли, но вот сроки реализации такого масштабного проекта не обозначили. Оставалось только ждать и надеяться, что за время строительства Варя одумается и решит всё же помочь подругам в их нелегком путешествии. Так говорила Маша, но Малика думала иначе. Она привыкла не болтать, а делать. Потому и решила встретиться с волшебницей ветра в тайне от остальных, чтобы обсудить всё тет-а-тет, несмотря на их спорные взаимоотношения. – Можем поговорить? – стоило только Лике ступить на крышу, как Варя порвалась уйти, вот и пришлось начать диалог первой. – Мне нужно объясниться. – Я уже всё сказала. Колючая и упрямая принцесса. – Девочки поведали твою историю. Строгие правила, вечные наказы как и что следует делать, придирчивые учителя и не скупые на критику родители. Твою жизнь и впрямь нельзя назвать легкой, – с каждым шагом Лика подходила всё ближе, пока не остановилась аккурат у волшебницы, плавно опустившись на край крыши рядом с ней. – Я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться. – Тогда почему продолжаешь стоять на своем и зазывать других? Пара лиловых глаз блестела злостью и обидой. Варя не привыкла быть слабой в глазах других, оттого лишний раз и не заводила разговор о своем прошлом. В этом они с Маликой, пожалуй, были похожи. – Мне нужно встретиться с Духами Ветра. – С чего вдруг такое желание? – Сложно объяснить, – честно ответила мечница, откинувшись на спину. Перед ней простирался чистый голубой небосвод – последние ясные дни перед вступающей в свои владения осенью. Скоро наступят холода, затем мир окрасится в ярко-желтые тона, а после затянется серостью. – Скажем так, это вопрос жизни и смерти. – Не увиливай от ответа, – хмуро бросила Варя. Вопреки опасениям, она не спешила уходить, открыто продолжая диалог. – Твою ложь может и проглотит Аленка, но я – нет. Так что давай откровенно. – Я сказала: вопрос жизни и смерти. Мне нужны ответы, которые, похоже, могут дать только Духи, живущие в Штормграде. Лика не спешила открывать правду, потому что сама так и не смогла ее принять. Осознание собственной скорой кончины невыносимо. Оно тягучим воском заполняет разум, склеивает мысли и лишает ясности сознания. С ним кажется, что всё уже предрешено, и спасения нет. Похоже, именно это и произошло с Кощеем – он смирился, мысленно похоронив свою племянницу уже не раз. Но если есть хоть один шанс – Малика им воспользуется. Оттого и не желает лишний раз нагружать окружающих своими проблемами. – Просто... мне это необходимо. Это всё, что я могу сказать. Варя молча откинулась на спину, заложив руки за голову, так и не отыскав подходящего ответа. Она верила словам мечницы, но хотела узнать все детали, чтобы точнее понимать картину происходящего. Варя привыкла всё контролировать, но с Маликой привычки раз за разом ломались. Девушки во многом были похожи, оттого Варя невольно перекладывала свою историю на юную мечницу, воспринимая ее как равную себе. Возможно, в этом и была ее основная ошибка. – Даже если я проведу вас через шторм, – тихо начала волшебница, сомкнув тяжелые веки, – испытание четырех ветров вам не пройти. – Знаю. Варвара повернулась к собеседнице лицом, встретив ее слабую улыбку. В голове озвученное никак не укладывалось. – Почему ты, зная, что заведомо обречена на поражение, рвешься в бой? – Просто у меня нет другого выхода. Мне нужно сделать это. Не пройду – вернусь еще раз. Еще и еще, пока не сумею преодолеть эту преграду. Варя вновь перевела взгляд на голубой небосвод. Ветер шелестел в волосах, навевая воспоминания о старом друге, мыслившем схожим образом. Он упрямо шел к своей цели, пусть окружающим она казалась недостижимой и глупой. И это пробуждало улыбку. – Глупое упрямство. – Какое есть, – согласилась мечница. – Но этим своим качеством ты и понравилась девочкам, – выдохнула Варя, принимая негласное поражение в их духовном противостоянии. – Ты им нравишься. Искренне. И Аленка без умолку о тебе твердит. Это даже... завидно? – Ваша дружба со Снежкой и Машей ничуть не хуже нашей, – заметила Малика, ободряюще похлопав девицу по плечу. Впервые она говорила с волшебницей ветра так открыто, и отчего-то от этого разговора на душе становилось легче. – Так что завидовать тут нечему. – И впрямь, – Варя искренне улыбнулась, невольно засмеявшись от глупости ситуации и собственного восприятия, – и впрямь! Звонкий смех ее вскоре стих, как только у лица показалась раскрытая ладонь. – Мир? Малика умела учиться на своих ошибках и принимала их как должное, потому в ссорах всегда приходила мириться первой. Вот и сейчас, надеясь забыть старые обиды, решила закрепить первые результаты привычным жестом. И Варя, переняв ее стремление, приняла озвученное предложение. – Мир.