Счастье на крыше

      Маринетт сказала мне, что пойдет в парк рисовать и придет в домик попозже, так что я, абсолютно не скрываясь, пришел со стороны крыши в облике супергероя. Каково же было мое удивление, когда она мало того, что оказалась в домике, так еще и с возмущением принялась выяснять, что я тут забыл.       «Эй, это мое убежище! – хотелось крикнуть мне. – Я имею право здесь быть!»       Но я, конечно же, смолчал и быстро придумал отмазку, сославшись на котенка, впервые искренне порадовавшись, что мы назвали его в честь моей супергеройской маски.       Однако на этом сюрпризы не закончились.       Домик преобразился. В нем сегодня было особенно чисто и даже нарядно. Повсюду висели украшения, наверняка сделанные Маринетт вручную, вот только… К чему это все?       – У вас какой-то праздник? – озадаченно спросил я. – День рождения? Да нет, для одного слишком рано, для другого слишком поздно. Может, день рождения Котенка? Как ты его узнала?       – Н-нет, я... – Маринетт замялась и, попятившись, постаралась прикрыть что-то за своей спиной. Мне стало любопытно. Неужели еще один котенок?       – Что там у тебя? – ловко обогнув ее, я ошарашенно вытаращился на торт с надписью: «Люблю тебя, Адриан».       – Мари... – я осекся и неловко кашлянул, – Маринетт? Тебе нравится Адриан?!       Она промолчала. Я развернул ее к себе за плечи и попросил:       – Скажи, что это шутка!       – Это не шутка, – тихо ответила она, беспомощно глядя на меня.       – Но я думал... то есть Адриан наверняка думал, что вы просто друзья... – пробормотал я.       – Я знаю. Вот поэтому я и хотела рассказать ему о своих чувствах. Может, тогда он бы заметил меня?.. – в ее голосе послышалась робкая надежда, и я возненавидел себя за то, что собирался сделать. Но я должен был. Иначе если она встретится со мной-Адрианом и расскажет о своих чувствах мне в лицо, будет еще хуже, и мы точно больше не сможем нормально общаться.       – Маринетт, мне очень-очень жаль, но я знаю, что он... – я тяжело вздохнул, зажмурившись, и с сожалением выпалил, – абсолютно точно влюблен в другую девушку.       – Что? – спросила она, а в ее глазах появились слезы. – В-в д-другую д-девушку?       – Нет-нет-нет! Только не плачь! Пожалуйста! – от моей просьбы она заплакала еще сильнее, а потом и вовсе упала на колени и закрыла лицо руками. Я не знал, что делать. – Маринетт…       Я метался из стороны в сторону около нее, совершенно не представляя, как ее утешить. В итоге подхватил ее на руки и перенес на диванчик, присел на него сам и прижал ее к себе.       – Ну же, Маринетт, ты ведь сильная девушка, он не стоит твоих слез, поверь, – шептал я, гладя ее по волосам. – И никогда не будет стоить. Ты слишком хороша для него. Ты такая добрая и светлая, тебе совсем не идут слезы. У тебя такие красивые глаза, а когда улыбаешься и смеешься, они становятся еще красивее. Ну же, перестань плакать. Прости, что рассказал тебе об Адриане и его чувствах, я должен был, так было лучше, но все же… Прости меня, Маринетт...       – Ты не виноват, – ответила она, словно очнувшись. – Наоборот, спасибо тебе. Если бы ты не сказал об этом, я бы перед ним сегодня опозорилась. Отпусти меня.       Я разжал объятия, а она, выскользнув из них, начала хмуро приводить комнату в прежний вид и даже намеревалась выкинуть торт, который наверняка старательно делала своими руками.       – Может, съедим его? – предложил я, видя ее сомнения.       Она горько хмыкнула и разрезала его на несколько частей, положила один из них на тарелочку и протянула ее мне.       – Держи, Кот. Спасибо тебе еще раз. Ты можешь забрать его себе, у меня нет аппетита.       Вздохнув, я попробовал кусочек и замычал от удовольствия.       – Маринетт! Это просто обалденно вкусно!       – Правда? – встрепенулась она и наконец-то искренне, тепло улыбнулась. – Да, я старалась. Я хотела, чтобы этот торт был лучшим. Как и сам Адриан.       Я чуть не подавился от неожиданности, но только бросил на нее удивленный взгляд и промолчал. Торт она отдала мне с собой, и я еще пару дней разбавлял им диету.