Незваный гость в Чайнике

***

Тарталья не знал сколько времени уже прошло, как ему объяснил Беннет, время здесь шло гораздо быстрее, чем в Тейвате. Три, четыре дня здесь равны одному дню там, так что он может не переживать, если у него были какие-то важные планы. При условии, что Пухляш вернется, и они найдут способ выпустить Предвестника из Чайника. Искатель приключений ушел на закате второго дня в Чайнике, ему нужно было домой. Но за то время, что они провели возле камина, они много чего узнали друг об друге. В основном они обсуждали приключения, конечно, Чайлд не рассказывал в подробностях обо всех своих походах. Также он прекрасно видел, что Паймон ему не верит. Пронзала грозным взглядом, достаточно смешным, из-за плеча Беннета. Он много жестикулировал и говорил, но это не раздражало. Ему было о чем рассказать и чем поделиться. К тому же, Предвестник мало знает о Монде, откуда мальчишка родом, так что слушать о том, что можно есть, что нельзя, куда идти было интересно. Как и об его приключениях. Да, чаще всего они заканчивались плохо, ведь Беннета преследовали одни неудачи, но он не унывал. Поднимал голову и шел дальше. Если все же его захватывало уныние и неуверенностью, то всегда поблизости появлялся кто-то, кто мог его подбодрить. К примеру Люмин, что не высовывает носа из библиотеки. Тарталья не сразу туда направился. После ухода нового знакомого, что пообещал вернуться в следующий раз с чем-нибудь вкусным и с меньшими ранениями. Он выслушал парочку советов от старшего и оставил Предвестника в зале одного, под полным присмотром Паймон. Чайлд не мог осмотреть дом, даже пройти на ту же кухню, чтобы подкрепиться. В животе уже немного урчало. Не мог подняться на верхние этажи или проверить девушку. Все что он мог - это передвигаться по залу, осматривать доступное пространство, греться у камина, читать некоторые книги, которые кто-то здесь любезно оставил. И больше ничего. Но все же, это хоть что-то, ему есть чем себя занять. А Паймон? Помимо ворчания и угроз, она может только пронзать его взглядом, подлетать, дёргая за одежду и крича, чтобы он перестал уходить из ее поля зрения или какой-то мысленно ей же очерченной территории. Она раздражала, но какое-то время, ему нравилось ее раздражать. Он даже надеялся, что Люмин высунет голову на этот шум. Но нет. Путешественница продолжала сидеть в библиотеке, будто там плотные стены, что не пропускают ни одного звука. Предвестник тяжело вздохнул, закрыв книгу и посмотрев на феечку. Она сидела на спинке дивана. Но во время такого увлекательного занятия, как надзор, уснула, скатившись на сиденье. Паймон спала к верху брюхом и тихонько храпела, едва заглушая треск бревен в камине. Так что, юноша, мог спокойно встать, размяться и пойти куда он хочет. Он был наслышан об крепком сне проводника, так что не боялся шуметь. Синеглазый потянулся, вновь пробежался взглядом по залу, а затем направился в сторону библиотеки. Она была напротив лестницы, так что, идти было недалеко. И вроде бы ничего в этом страшного нет. Только Тарталья сомневался в своих действиях. Он смотрел на дверь, нервничая, словно он ребенок, которого отчитают. Но все же, есть риск что путешественница на него нападет из-за нарушения ее покоя. Его пальцы неуверенно коснулись дерева, тихо постучав по двери. Ответа не последовало, возможно, она не услышала стука, возможно, он сам не услышал ответа. Но дверь Предвестник все же открыл, уперся плечом в дверной косяк, и расплылся в улыбке, думая, что ему такого сказать. Библиотека оказалась небольшой, даже больше напоминала рабочий кабинет. Один большой высокий шкаф, почти до потолка, несколько небольших комодиков ему по живот, на них различные книги, что не влезли в полки, цветы, один диван, такой же как и в зале, рабочий стол, возле которого два стула с голубыми подушками. На одном из стульев и сидела девушка, уперевшись локтями в столешницу и опустив голову. - Знаешь, если Паймон подрабатывает сторожевым псом, то из нее плохой сторож. Он улыбался, понимая, что это глупая шутка, но он ожидал хоть какого-то ответа. Только вот девушка была другого мнения. Люмин даже не вздрогнула - продолжала сидеть неподвижно, лишь ее плечи едва-едва приподнимались от легкого дыхания, что нарушало нависшую неловкую тишину. - Милая? – Предвестник вошёл в библиотеку, подошёл к путешественнице и положил ладонь на ее плечико – молчанку мне объявлять не… Тарталья замер, улыбнувшись шире. Он ожидал увидеть грозный, даже обиженный взгляд, но не мирно посапывающую деву, что положила голову на свою руку. Видимо сильно устала за день или изучение литературы и карты с множеством пометок в районе Мондштата и Ли Юэ ее утомили. Книги были про сам Чайник. Точно искала, как его выгнать. А вот пометки. Помимо лагерей врагов, различных ресурсов, там были пометки о поисках брата, что не заканчивались успешно. В библиотеке было прохладно, тепло от камина из соседней комнаты не достигло помещения. Так что юноша подошёл к дивану. Пальцами коснулся тёмно-синего пледа, ощутив приятную и мягкую на ощупь ткань. Это не мягкая постель, в которой девушка могла спать, лишь замена одеялу, что приобнимет ее и унесет далеко-далеко в страну Морфея, крепко удерживая там до самого утра. Тарталья осторожно уложил плед на ее хрупкие плечи, услышав тяжёлый вдох и увидев, как дрогнул один уголок ее губ, сам расплылся в улыбке. Мысль о том, что вместо пледа на ее плечи мог лечь его пиджак, поздно посетила его голову и, заставив того смутиться, быстро ее прогнать и посмотреть на рабочий стол. От осознания, что Люмин в тупике, он немного помрачнел, опустившись на соседний стул. Его взгляд скользил по пометкам, ища что-то необычное или ускользнувшее от ее янтарных глаз, но ничего. Только мокрые пятна под ее подбородком на бумаге. Различные пометки и вопросы: «Был ли Итер здесь?», «Видел ли он кого-то, кто может ей подсказать где он?». В близи Логова Ужаса бури появлялись другие: «Сколько он прожил один?», «Что он имел в виду?». Это было личное. Но оно говорило, что девушка смогла с ним встретиться. - Но почему ты до сих пор здесь? – тихо спросил юноша, посмотрев на нее. Уголки ее губ были опущены, веки немного покраснели, что он заметил только сейчас. Как и росинку в уголках ее глаз. Она плачет во сне. Путешественнице сниться что-то плохое, что заставляет его сердце взвыть, не зная, что делать. Тарталья хочет ее утешить и не беспокоить ее сон. Укрывая ее плечи пледом, он рисковал ее разбудить, а сейчас? Он не рискует? Просто сидя рядом с ней, смотря на нее, что-то даже очень тихо ей говоря. Но она выглядит такой… печальной. Его ладонь осторожно тянется к ее щеке, чтобы смахнуть солёную воду. Он едва касается пальцами ее кожи, ощутив ее бархат и тепло, как дева вздрагивает и открывает глаза, растерянно повернув голову. Люмин медленно моргает, смотря прямо на его растерянное лицо. Ее янтарные глаза блестят от слез, но они не бегут по ее щекам. Губы немного подрагивают, больше от страха. Щеки покрываются пунцом. - Тарталья, что ты…? Он вздрагивает, отстраняясь, отводя взгляд и немного краснея. Не знает, что сказать. - Из Паймон плохой сторож – бросает Предвестник, вернув на свое лицо улыбку и посмотрев на нее – она спит без задних ног, а я решил тебя проверить. - Д-да? Прости, я… - в ее голосе не было злобы или обиды, с которой она говорила с ним после Золотой Палаты. - Ты плакала – спокойно произнес он - Что?! С чего ты? Тарталья изобразил щелчок пальцами, избавив щеки от слезинки, что замерла на ее подбородке. Она осторожно коснулась пальцами своей кожи, опустив взгляд. - Все хорошо? - С чего я должна тебе отвечать? – спросила Люмин с небольшим холодом. - Ни с чего. Ты имеешь право промолчать – парень откинулся на спинку стула – главное, чтобы Паймон не проснулась и не решила, что я к ним причастен. - Она и не подумает – путешественница приобняла себя за плечи, почувствовав тяжесть и тепло пледа, когда вновь поставила локти на столешницу. - Угу, конечно. - Ты же съел все мясо с морковкой. На этих словах его живот заурчал, напомнив о голоде. Этот немного неприятный и раздражающий звук, исказил лицо Люмин в удивление. Предвестник смутился, скрестив руки на уровне груди, будто это не его живот говорит, а ее. Так что неловкое молчание нарушил девичий смех. Такой нежный и чистый. - Значит, не съел! – весело произнесла она, поднимаясь со стула, укладывая плед на спинку. - Я его в глаза не видел – честно ответил рыжеволосый, смотря на ее лицо. Девушка тянет руку к потолку, другую скрестив в локте. Привстает на цыпочки, мило зевая, прогоняя усталость, но также не отрицая ее присутствия. Выпрямляется и смотрит на парня. - Раз ты здесь гость, хоть и незваный, но не морить же тебя голодом. - А меня морят? Разве я… голоден? – Чайлд улыбнулся одним уголком губ, приподняв бровь, делая лицо будто это не так чтобы подольше насладиться ее ясным и светлым ликом. Возможно, по-доброму, закрыв глаза на обиды, она будет говорить с ним только спросонья. Или это первый и последний раз, но запомнить его хотелось. - Нет, если ты не хочешь, то я не буду брать на тебя припасы! – Люмин все же попыталась вернуть злой и серьезный тон, но он больше напоминал сарказм. - Хочу! – он подскочил, ее напугав. Ее рука даже дернулась в сторону пояса - там обычно появлялся эфес меча. А затем замерла, не зная, что делать. Путешественница приняла это резкое действие за атаку. Ее застало оно врасплох. Но все же, покраснев и поняв свою глупость, она опустила ладонь и соблазнительно прикусила губу. Искренний смех Тартальи застиг вновь ее врасплох, заставив щеки покраснеть пуще прежнего. Он был чистым и таким лёгким, звенящим и звонким, но не раздражающим, словно это смех какого-то дельфина. Его голубые глаза, немного уходящие в синеву, напоминали о морской глади. Глади, которая может прятать глубинных чудовищ. Чудовищ, что могут утащить к себе на дно. Это сравнение тут же напомнило девушке о Золотой палате. О ките, что устремляется к потолку, касается плавниками колон и падает вниз, ныряя, прижимает к кафелю и заставляет глотать большой поток воды. На лице Люмин появилась немного нервная улыбка, которую Предвестник не заметил, развернулась на каблуках и направилась прочь. В сторону кухни, сама чувствуя голод. Девушка помнила, что там царит бардак, что так любезно оставила Сян Лин после последнего эксперимента. Ведь виновница после готовки тут же решила внести блюдо в меню «Народного выбора», а времени и сил, чтобы прибраться на кухне у путешественницы не было. К тому же, тут уже побывала Паймон. Будет чудо, если кухня до сих пор существует. Ведь каждый раз открывая кухонную дверь, Люмин думала, что там нет ни кафеля, ни стен, ни полок с продуктами, ни печи, а просто одна бездонная яма. И в этот раз она не угадала, но бардак был. И он никуда денется. - Ты здесь без меня сражалась? – спросил Тарталья, выглядывая из-за ее плеча. - Скорее, Паймон мучили голодом – бросила та, грубо, холодно, и Предвестник прекрасно осознавал почему. На полу какие-то остатки еды. Что-то с полок капает из банки на кафель. Оно красное, видимо это варенье. Пара яблок, закатников, местами надкусанных, разбежались по ковру, сбежали из плетеной корзины. На столе какие-то кости и немытые тарелки. Скатерть небольшого едва стоящего столика в каких-то пятнах от соуса. На плите тоже кавардак, немытые кастрюли, из которых что-то выбежало во время готовки, едкий запах чего-то рыбного. В общем, юноша замучился ловить взглядом свидетельства беспорядка, поэтому просто посмотрел на Люмин, собираясь сделать несколько шагов назад от нее. Ее лицо было красным от злости. Глаза бегали. Кулаки сжимались и разжимались. Она хотела кричать. И да, сейчас самый подходящий момент вызвать ее на поединок. Предложить выпустить пар. Но, понимая, что так беспорядка станет больше, он прикусывает свой язык, подметив, что кулак может прилететь не в стену, а прямо в него. Но ему ещё не хватало синяка под глазом от такой глупой ситуации. Боевые ранения лучше и симпатичнее на вид. Девушка глубоко вдыхает, закрывая глаза. Ее губы дрожат, она что-то шепчет под нос. Видимо, пытается успокоиться. И у нее выходит, Тарталья слышит, как неразборчивый шепот из тихого звериного рычания превращается в лёгкое дуновение ветерка, такое нежное и спокойное. Только вот спокойствие продержалось недолго. Его нарушил стук сапога о кастрюлю, что что-то забыла у входа. Металлическая утварь прокатилась вперёд, остановившись возле ног путешественницы, прочертив дорожку из какой-то каши, сорвав с ее губ жалобный стон. - Знаешь, когда моя сестра только училась готовить вместе с младшими, там был бардак похуже – попытался он ее утешить. - ДА НЕУЖЕЛИ?! – прорычала путешественница развернувшись. В ее глазах сияли молнии, хоть она ещё не впитала или не приобрела силы Электро. Или Тарталья что-то упустил? Эти молнии заставляли ее глаза грозно сиять и искриться. Они словно окрашивались в красный цвет. Очень вызывающий взгляд для Одиннадцатого Предвестника. Взгляд, что может сжечь противника. Взгляд, что хочется увидеть во время боя, а не из-за, казалось бы, пустяка. Но Предвестник удосужился поймать его из-за пустяка, а не во время боя. Девушка вновь отвернула голову, что-то бурча под нос. Вновь пытается успокоиться, краем уха слыша, как юноша подходит к ней. Он ее не трогает, лишь наклоняется зачем-то вниз. Зачем? Люмин не знает, глаза у нее закрыты. Она пытается вообразить море и пляж, в чем помогает ей легкий аромат, что исходит от Тарталии. Когда она фокусируется на нем с помощью Анемо, понимает, что он поднял проклятую кастрюлю. Чтобы в ней не готовили, этот едкий запах вернул ее в реальность. - Может..., поищем что-нибудь съестное? - предложил он, вновь осматривая полки. - Ты издеваешься - выдохнула путешественница - тут полный кавардак, а ты предлагаешь сделать его.... - Миледи, пока мы будем искать что-нибудь для готовки, часть этого хаоса... можно будет убрать - хмыкнул Тарталья - если мы займемся уборкой, то, когда закончим, будет глубокая-глубокая ночь. И если ты не хочешь, чтобы тебя съели, то... - Ты меня съешь? - она скептически подняла бровь. - К тому моменту, я готов буду съесть целый склад мяса! - Вперед, уверена, выход ты найдешь. Путешественница прошла вглубь кухни, пытаясь не наступить на что-нибудь и не свернуть себе шею. Она честно пыталась успокоиться и не обращать внимание на бардак вокруг, понимая, что Предвестник прав. Пытаясь найти “живое”, они могут выкинуть испорченные продукты, найти чистые тарелки, кухонные приборы. Найти саму кухню, а нее ее остатки. Что Люмин и делала, подбирая тканевые салфетки в стирку и надкусанные фрукты и овощи. Салфетками, что теперь больше напоминали половые тряпки, она пыталась вытереть различные пятна и лужи, чувствуя на себе изучающий взгляд. Путешественница не замечала тяжелых вздохов, срывающихся с ее губ, что и привлекали внимание юноши. Он каждый раз оборачивался на каждое нарушение тишины ее голосом. Тарталье казалось, что под корсетом и белым платьем на хрупком и юном теле какой-то синяк или ранение, что мешало ей наводить порядок небольшой болью. Но это было не так. Белокурая давно восстановилась от боя в Золотой Палате и почти пришла в норму после битвы с Вестником Бездны. От ран, синяков, царапин и прочего уже давно должно было не осталось и следа, спасибо Барбаре, что схватила ее за руку и потащила в Собор Барбатоса, когда она ненадолго прибыла в Мондштат, только белые линии еще украшали ее тело. Предвестник отвел взгляд от девушки, когда она в углу комнаты кинула тряпки на пол и нашла корзину для испорченных продуктов. Сам же пытался найти хоть что-то, что можно съесть, дабы избавиться от урчания в животе, хотя бы на пару минут. Но ему попадались лишь остатки и грязная посуда. - “Кажется, Паймон здесь съела все, что можно и нельзя” - заключил он., приподняв край скатерти, что спала на пол - я нашел яйца! - Свои или... прости, это... глупая шутка - впервые Люмин улыбнулась за весь этот длинный день. Нет, говоря с Беннетом, она улыбалась. Но не то. Ни одно и тоже. Та улыбка предназначалась другу, а эта...? Кому принадлежит она? Врагу или кому-то другому? Но, осознав, что девушка немного потеряла бдительности и чувствует себя чуть лучше, хотя бы не злиться и не метает молнии, Чайлд сам улыбнулся, показав ладонь с находкой. - На омлет должно хватить - он улыбнулся еще шире, дав понять, что на шутку не обиделся, но попытку пошутить оценил. (Юмор не мое, да и шутка слишком долго крутилась в голове до этого момента) Люмин посмотрела на белую скорлупу и оббежала взглядом кухню. Янтарные глаза приметили буханку хлеба на одной из полок. Видимо, Паймон не додумалась до бутербродов, раз хлеб пережил этот кошмар. Она подняла голову к потолку. Со стороны могло показаться, что ей безразлично все, что юноша скажет, но дева просто искала что-нибудь для хлеба. Хотя бы никем не замеченное масло или нетронутое варенье. - Можно организовать какие-нибудь бутерброды - Люмин немного надула губки, найдя томатную пасту взглядом. Небольшая баночка с красной жижей стояла на верхней полке, до куда ей не дотянуться, даже встав на носочки. Ее пальцы возможно коснуться лишь низа самой полки и то если повезет, либо она же подпрыгнет на носочках. Да, она может попросить об помощи Тарталью, что тоже заметил уцелевшую находку, но она не станет. Уверенной поступью она подходит к полке, встает на носки и тянется, немного ругаясь про себя. Пальцами она даже не могла коснуться деревянной поверхности, хоть и предполагала обратное. Так что до банки она тем более не достанет. Только вот, путешественница была упрямой, продолжала к ней тянуться, вызывая на лице Предвестника улыбку и почти сдерживаемый смех. Она слышала его тихое хихиканье в нос. Сильнее злилась, но не краснела и о помощи не просила. Привыкла делать все самой. Редко сдавалась и просила кого-то помочь ростом выше нее. Чаще всего они просто щадили ее, подходили к полке и могли без спроса подать нужную ей вещицу. Быстрее всех из таких высоких, были еще и добровольцы, примерно, с ней одного роста, жалился Дилюк, без слов, лишь с тяжелым вдохом, доставая нужную вещицу - Давай я - предложил Чайлд, положив яйца на освободившиеся место на столике у плиты, убедившись, что они никуда не укатятся. - Я сама! - возразила девушка, шипя, так как стоять было неудобно, и уставшее тело уже немного ныло. - Ты быстрее опрокинешь на себя полку, миледи. Люмин поперхнулась от нового обращения. Но ничего не сказала, лишь нахмурила брови и поджала губы, чувствуя тепло сбоку и как что-то ее задело. Это парень коснулся ее поясницы, чтобы обойти путешественницу и достать баночку, не обратив внимания на свой жест и то, что она вздрогнула. - Ты что творишь?! - рыкнула янтароглазая. - Помогаю - пожал Предвестник плечом, собираясь вытянуть руку. - Я сама могу! Девушка толкнула его в бок, говоря, чтобы он отошел. Но тот рассмеялся, словно она его защекотала, вытянул руку, сжав полку. - Ты сейчас еще и драться будешь? Я же тебя побью и без... - Я тебе сейчас подерусь, кухню ремонтировать ты будешь? - спросила путешественница, грозно сверкнув глазами. - Нет, но я почти достал банку, даже не встав на носки - произнес Тарталья, коснувшись стекла. - Ах ты маленький... черт! Она дернула того за рукав, не осознав, что его пальцы смогут задеть банку и что она открыта. Люмин пискнула, когда какие-то капли упали на ее одежду, окрасив ту в томатный цвет, размазываясь пятном. Кажется, она покраснела в цвет этой пасты, не зная, как со стороны это все выглядит. В отличие от юноши, что покраснел, пытаясь отвести взгляд от ее ключицы. Пятно оказалось на ее груди и руке, что тянулась к пасте. Рыжеволосый понимал, что ему наступит конец, как только дева откроет глаза и посмотрит на него. Но ведь именно он мечтал о новом поединке с ней. Девушка открыла глаза. Холодный янтарь пронзил море, заставив юношу сделать шаг назад и поднять руки. Он сдается, не начав поединок, заливается пунцом, когда взгляд смягчается и она смеется. - У тебя такое лицо! - выдавливает белокурая, пытаясь успокоиться, заставляя его рассмеяться в ответ. - Прости, я правда не хотел! - Уверена, во время готовки оно бы запачкалось сильнее. - Ты думаешь я ужасный повар? - спросил Предвестник, нахмурив брови. - Я даже в этом уверена - Люмин вызывающе улыбнулась, а затем принялась искать взглядом какую-нибудь салфетку - подпустить к тебя к этой плите, равносильно, что организовать новый бардак. - Ну, ладно, только этому пятну не достает какой-нибудь приправы - Тарталья все же взял с полки банку с томатной пастой, подцепил немного с края банки, попробовав на вкус, не обращая внимание на ткань перчатки - уж слишком много томата. - Радуйся, что она не горькая - фыркнула девушка, найдя салфетку. Парень поставил банку возле яиц, сойдясь с девушкой в решении отложить уборку, пока они не поедят. Ведь они убрали больше, чем думали. Большинство продуктов были испорчены, а мыть полы никто из них не собирался, как и стены. Поэтому выбор ужина пал на яичницу и бутерброды, к которым был предложен чай. Юноша умудрился найти взглядом подарок Чжун Ли, который он помог ему приобрести. Тогда Архонт не говорил кому он предназначен, а тот и не расспрашивал. У плиты Чайлд все же крутился сам, отогнав путешественницу разбираться с бутербродами и заваркой. Но синеглазый чувствовал ее взгляд на своей спине. Не доверяет ему. Словно он может спалить кухню, но в его планы это не входит. Тарталья голодный, так что он хочет поесть, а не тушить пожар, бегая по дому, чтобы найти источник воды. Его клинки и лук ему дороги так, что даже в экстренной ситуации, он ими не пожертвует! - Беру свои слова назад - юноша вздрогнул, когда девушка выглянула из-за его плеча. Он слишком глубоко погрузился в свои мысли, так что не заметил, как Люмин к нему подобралась со спины. Ее ладошка немного нагло легла на его лопатки, что служат для нее чем-то вроде опоры. Девушка вновь встала на носки, чтобы наблюдать за процессом готовки через слишком широкую спину. Не давая себе отчета, что это слишком близко. Как и юноша, повернувший голову, встретившись с ее добрым взглядом и теплой улыбкой. - Я думала, ты тут все спалишь и покупать мне новую сковороду. - У меня Гидро глаз бога, а не Пиро, я скорее тут все бы утопил - хмыкнул тот, подмечая что почти все готово - мне нужны специи. - Они в этой банке - Люмин на пару секунд прижалась к нему ближе, а затем отстранилась, поняв, что она делает. - Мгх... спасибо - прочистил горло юноша, пытаясь не краснеть. - Считай... а в общем не важно - она отошла, забрав чайник, что вскипел на свободной конфорке (или что у них), задев его случайно плечом - у меня все готово. - Ну, тут тоже. Юноша ловко переместил скороду на какую-то деревянную дощечку, куда видимо часто ставили что-то горячее, обернувшись. Путешественница стояла к нему спиной, разливая чай. В свете свеч, что освещали комнату с потолка, ее лопатки выделялись, а волосы переливались золотом. Может, она почувствовала его взгляд? Может, хотела что-то сказать? Но он смог увидеть два солнышка, что смотрели прямо на него. И эти солнечные глаза принадлежали ей, что сейчас находится в естественной для нее обстановке. Она у себя дома или в том месте, что можно назвать домом. Ей спокойно и уютно, хоть тут и царит бардак. Путешественнице плевать, кто рядом и как она сейчас выглядит. Хотя не упади на нее часть томатной пасты, что красовалась на бутербродах, она бы выглядела, как всегда. - Тарталья? - растерянно обращается она к нему. - А? - подает парень голос. - Ты есть собираешься или так и будешь стоять? Юноша хмыкнул, подхватил сковороду и почти прыгнул на стул, игнорируя урчание в животе. Оно напомнило о себе, когда она спросила про “еду”. Так что, Тарталья будет рад наконец-то него избавиться. Словно это какое-то проклятие, а не обычное чувство, что настигает давно не евшего человека. То, что свойственно всем, даже страшному Одиннадцатому Предвестнику. Предвестнику, что почти готов облизывать пальцы, с удовольствием уплетая ужин. В яичницу он решил добавить выживший томат, что запрятался за посудой на столе и специи, видимо из Мондштата с примесью заоблачного перчика. Так что ему нравилось и собственное творение и то, что Люмин приготовила к чаю. И пока, она пыталась не рассмеяться его детскому виду, понимая, что сама иногда может так выглядеть со стороны. Девушка вновь задумалась над ситуацией. Хоть они сейчас не относятся друг к другу как враги. И он не воткнул ей нож в спину, пока она спала, а Паймон не задушил подушкой. Доверять ему нельзя. Слишком рискованно и опасно. Тарталья не предсказуем, может, он притворяется и ждет нужного момента. Ведь, убить их так слишком просто и неинтересно для юноши, жаждущего битв и сражений. Наверняка, он здесь чтобы что-то получить или выпытать. Получит, выведет из себя и устроит драку. Если он вообще не объявился только ради драки. - Что-то не так? - неожиданно ворвался мужской голос в ее мысли, а поймав ее растерянный взгляд, вернул в реальность - над чем задумалась? - Не над чем - помотала Люмин головой, отодвинув пустую тарелку, по которой и водила вилкой. - Пожалуй думала, когда я возьмусь за нож. - У меня это на лице написано? Он хотел так пошутить над ее паранойей в библиотеке, но из-за ее удивленного голоса, понял, что нужно было промолчать. Сам же нахмурил брови, и опустил взгляд на оставленные бутерброды и чай. - Прости, нужно было промолчать. - Угу - кивнула она головой, подняв на него взгляд. - Но я не собираюсь так поступать.... - Думаешь, я тебе поверю? - в ее голос вернулся тот же холод и та же злоба - я не видела тебя с отъезда Тевкра, так что понятие не имею, что ты успел натворить. И с какой целью ты объявился ведь тогда эта была чистая случайность, если не спланированная... - То что Тевкр оказался в Ли Юэ моя вина, меня долго не было... дома. В Снежной - со спокойной грустью ответил Предвестник, решившись поднять взгляд - не захотев я дать о себе знать, ты бы не узнала, что я был поблизости. Мне лишь стало интересно, что ты делаешь с теми деревьями, а затем тот цветок! - Цветок? - переспросила его девушка, подняв брови - в общем не важно! Какие бы ты цели не преследовал, мне наплевать! Тарталья опустил голову, будто он провинившийся ребенок или котенок. Мысленно осознав, что они вернулись к тому, с чего начинали сегодняшний день. - Ляжешь в гостевой спальне - тяжело выдохнула Люмин - она на втором этаже. От лестницы прямо по коридору, дверь будет справа. Там же и ванная. Не спать же тебе на диване. Надеюсь, к утру Пухляш вернется... - Я могу лечь и в гостиной - спокойно произнес он. - Ты ведь понимаешь, что если Дилюк объявиться, то... - Почему ты так переживаешь?! Будто, я... - У него зуб на существ из Бездны, а после того, что Фатуи вытворили в Мондшате и на вас тоже - она почти прорычала ответ, а затем тяжело выдохнула - Тарталья, прошу, не усложняй мне жизнь, хотя бы в моем доме. - Как прикажете, принцесса - фыркнул тот, откинувшись на спинку стула, несмотря путешественнице в глаза - вы хозяйка этого дома. Люмин прикусила губу, понимает, что сейчас виновата она. Сама оттолкнула и надавила на... что-то. Сама дает повод приставить к ее горлу нож. Но взглянув на юношу, осознает, что он скучает по семье, и его самого подставили в тот день. Дева понимает, что не может что-либо сделать. Можно сказать, не хочет лезть во все это, разбираться, хоть и хочется дать второй шанс. Считает, что он сам хочет его получить и все исправить. - Чайлд - обратилась она к нему, заметив, как тот дернул голову. Сине-голубые глаза с ноткой чего-то фиолетового удивленно и опасливо посмотрели на нее, словно Люмин сейчас скажет что-то ужасное или его ранит. - Беннет, Дилюк, Чжун Ли и все остальные, мои друзья. Я знаю на что они способны и что от них ожидать. Знаю кто они. А о тебе... я не знаю ничего, лишь факты, что сказались на всем Ли Юэ - попыталась пояснить девушка - причин тебе не доверять много. И не... - Если хочешь повторить, что я больше всех подхожу на роль “ножа в спину”, то можешь не продолжать - помрачнел Тарталья - я понял. - Я не это имела в виду, но да - девушка прикрыла глаза - после всего, что произошло довериться тебе сложно и рискованно... Но она не смогла сказать: “Но”. Словно, оно было тяжелым или сложным в произношении, либо по какой-то другой причине! Она не знает! И не может понять, почему губы и голос отказываются это произнести. Может из-за того, что не знает, что именно сказать после него? Что она может дать ему шанс? Или что она готова попытаться ему довериться? Ей сказать, что она иногда подмечает, что он ведет себя не как Одиннадцатый Предвестник? - Хорошо - решив, что это все, произнес парень, вновь отведя взгляд - я посижу здесь немного, а затем пойду на верх. Можешь не волноваться, клянусь своим сердцем, спать ты будешь мирно. Люмин не поняла, почему он выбрал “сердце”, но услышав его обещание, ей стало немного спокойнее и теплее. Но стыд висел в воздухе, окружая девушку и давя на нее. Она неправильно начала и повела разговор, из-за чего он ее не так ее понял. Сейчас виновата Люмин, а не Предвестник, и ей хочется хоть как-то это исправлять. - Я знаю - произнесла девушка, попытавшись улыбнуться, вновь поймав его взгляд - спокойной ночи, Тарталья. Надеюсь, сон твой будет мирным. На этих словах путешественница покинула кухню, оставшись со стыдом один на один, в голове обзывая себя дурой. Пока Предвестник смотрит на дверь и просто пытается переварить весь день с каким-то легким привкусом “Недосказанности”.