Незваный гость в Чайнике

Корабль, что около часа назад вошел в воды Инадзумы, оказался окутан тьмой, которую могли развеять лишь лиловые и белоснежные молнии, только Люмин не могла насладиться этой картиной. Судно качало из стороны в сторону, словно волны хотели не только его потопить, но и перевернуть с ног на голову. Саму же девушку сломила морская болезнь, так что по приказу Бэй Доу она торчала в каюте вместе со своим компаньоном. Паймон сладко спала в гамаке, что сделала ей путешественница из какой-то тряпки, но сама белокурая не могла уснуть - ее мучали кошмары. Она хмурила брови, тяжело дышала, переворачиваясь с бока на бок, а после ненадолго замирала, словно кошмар отпускал ее глотнуть свежего воздуха перед новым боем. Трудно было понять кошмары ее мучают из-за душевной или физической боли, но ясно одно - отдохнуть она не сможет даже, если шторм на пару минут прекратится. И что-то все же пытается прогнать дурные сны, Казуха словно это чувствует, перебирая пряди ее спутанных морским бризом локонов. С ароматом соли и неспокойных вод в воздухе витает легкий аромат - Анемо и шелковица. Дева дремлет, положив голову на мужские колени, свернувшись в калачик, как несколько дней назад. В таком положении она проснулась с первыми лучами, закутанная в пиджак Предвестника, а ступни укрыты краем пледа. Юноша приобнимал ее за плечо и также гладил по голове, мило улыбаясь. Тогда Чайлд пошутил насчет прекрасного утра и предложил спуститься с вершины, пока Паймон их не хватилась. Путешественница чувствовала небольшую недосказанность, но не стала зацикливать тогда на этом внимание. Они вместе позавтракали, Люмин проверила свои припасы для поездки и покинула Чайник, напоследок очень-очень крепко его обняв. Но сейчас, когда сон ненадолго ее покидал, а ронин пытался ей помочь с бессонницей, она хотела оказаться в Чайнике. Там бы она заварила какой-нибудь чай, либо попросила Предвестника, который после всего этого, обнял ее, рассказал бы о своих путешествиях по морю, а может просто бы пошутил. Он был бы рядом, пока недуг сошел бы на нет - так она думает, а может и нет. Это может быть все последствия морской болезни, что ее до сих пор мучает, как и бессонница. Девушка мычит, переворачиваясь на спину, жмурясь еще сильнее, пока юноша не смахивает мешающие пряди и капельки пота. Люмин не хочет спать, хоть ронин и рекомендует, дабы плавание окончилось быстрее. Но во сне она видит брата, что потешается над ее телом, всячески оскорбляет и унижает, словно хочет сломить ее, уничтожить, дабы она не продолжила свой путь. Ему словно все равно, что сестра скучает по нему, что жаждет встречи, покидает “спокойные” земли ради него. Она не нужна Итэру, а что нужно ее брату ей сейчас не понять, как и Сяо, что пару раз, словно призрак, шел за ней во сне по пятам. Она ловила взгляд адепта из тени, чувствовала сладкий запах, похожий на тофу, и сталь. Якса не всегда вмешивался в действо, но готов был пронзить копьем пару тел, оттолкнуть ее брата, сжать тонкую ладошку и увести ее от кошмара, тихо цыкая и возмущаясь под нос. Лимонноглазый уводил ее прочь от тьмы и угроз, вел к свету и теплу. Чаще всего он оставлял ее на какой-то поляне, прося не думать о произошедшем, а иногда оставался, заводя молчаливую беседу. Сегодня за время ее дремы он явился уже трижды и во время последней встречи пару минут посидел рядышком с ней, следя за анемо бабочками в винограднике. Сяо молчал, над чем-то задумавшись, пока Люмин тихонько всхлипывала рядышком. Он не упрекал, не отчитывал ее за слабость, лишь осторожно приобнял путешественницу одной рукой, пытаясь так подбодрить, а другую вытянул, позволяя бабочке сесть на указательный палец. Бирюзовые крылья сияли и блестели, оставляя от легкого взмаха множество искр, она не боялась грозного охотника на демонов, не боялась кармы, что исходила от юноши, словно это был не он, а просто галлюцинация. Больной и уставший рассудок представил Сяо, вдохновившись общим приключением, где адепт вторгся вместе с ней в чужой сон, а может он сделал тоже самое и сейчас, раз позволил бабочке слететь с пальца. - В следующий раз, беги за ней - строго сухим голосом произнес юноша - я не всегда смогу сопровождать тебя во снах. Она приведет тебя на эту поляну или к образу, что вытащит из кошмара. Тогда Люмин кивнула, заплаканными глазами провожая крылатое создание, что исчезло, когда она моргнула, а перед затуманенным взором появились алые очи и перебинтованная рука, что гладила ее по голове. - Тише, путешественница, скоро буря сляжет - прошептал Казуха, смахивая капли пота - и ты сможешь поспать перед высадкой на берег, но не стоит прекращать попытки окунуться в мир Морфея. - Да, конечно - мычит больше в нос девушка, переворачиваясь на спину. - Я могу принести воды, если тебя тошнит - предложил он, проводя рукой по ее лбу. - Нет, не хочу оставаться одна - шепчет Люмин, сжимая ткань платья на талии. - Паймон рядом, я уйду только за водой, но раз ты так просишь... Казуха осторожно сжал ее ладошку, продолжая расчесывать пальцами спутанные локоны, пока буря не улеглась и путешественница не закрыла глаза, утомленная его беседой. Ее сон к тому моменту был безмятежным, позволив и самому юноше прикрыть глаза, вдохнуть ноздрями морской воздух, что просачивался свозь дерево. Хоть алькорн и покинул Штормовое Море, юноша продолжал ощущать молнии и гром, что живо предстали в его воображении. Тянут “лапы” к его телу и к спящей на коленях путешественнице, которая вероятно иначе ощущает весь этот шторм. Алоглазый вздрагивает, когда его плеча касается мужская ладонь, его пришли предупредить о первых признаках суши, не решаясь тревожить сон Люмин. Он лишь кивнул головой, прикрыв глаза, но не сказав ни слова, осторожно касается лба девушки, убирает пряди мешающих локонов. - Люмин - тихо зовет тот, видя, как та морщит нос - мы почти прибыли. Девушка с неохотой открывает глаза, не без посторонней помощи принимает сидячее положение, продолжая жаловать на головную боль и тошноту, которая ее не покинула. Самурай лишь мило улыбается, помогая подняться на палубу, наблюдая, как меняется ее выражение лица. Недовольная Паймон щебечет на ухо, но также замолкает, когда отчетливо виднеется суша: остров усыпанный листьями клена в порту и розовыми облаками вдалеке, что стелется прямо по земле и вихрем поднимаются в гору. Там огромное дерево в форме лисы, но путешественнице, что с восхищением смотрит на открывшийся вид, это еще неведомо, она узнает и направиться в то место гораздо позже, уже без Казухи. Волны ударяются о берег, омывая золотистый песок, а корабль причаливает к порту, когда Казуха прощается с Люмин и прячется в каюте. Восхищенная красотой она даже не сразу это заметила, решив поблагодарить его позже за помощь, прекрасно понимая, что сейчас рисково окликать его или идти за ним следом. Солнце только стремилось ввысь, окрашивая небо в яично-голубой оттенок, пробуждало порт ото сна, где рыбаки уже проверяли сети. Они подняли головы, лишь когда трап коснулся деревянного помоста, с неким странным любопытством рассматривая “гостей”. Только одному было немного все равно. Он, как Кэйа когда скучал, подкидывал в воздух монетку, следя своими зелеными, как молодая трава, за ее полетом. Русые волосы чуть ниже ключицы собраны в хвост, спадают на красную куртку со вставкой из черной ткани. На ней вышито много разных эмблем и пришиты различные побрякушки, но это не те шевроны, что носят Фатуи. Через плечо перекинута какая-то веревка или лента с привязанной к ней побрякушкой и кисточкой на конце, не так интересно, как жетон на шее и глаз бога, что виднеется на поясе, тоже висит на такой же веревке. Но Люмин не может увидеть ничего кроме его формы, да и юноша обращает на них внимание, словно почувствовал взгляд путешественницы. Незнакомец улыбнулся, спрыгнув с коробки, и побежал им навстречу, не сводя глаз с путников. Красная ткань шлейфом тянулась за ним, словно языки пламени. Такая же ткань или ее начало спадала на его левое бедро, скрывая заправленные в высокие сапоги со шнуровкой штаны-шаравары. - Капитан Бэй Доу! Не ожидал вас так скоро увидеть, смотрю с вами в этот раз пара зайцев или...! - воскликнул он, заставив Люмин подумать, что юноша брошенный в чужой стране член экипажа или будущий... - Тома, рада тебя видеть - кивнула шатенка, что также сошла на берег вместе с путешественницей - встреча бы произошла быстрее, если бы ваш всемогущий сегун, не решил “усилить” штормовой заслон. Люмин, Паймон, позвольте представить вам моего торгового партнера - Тома, он давно крутится на Рито и в Инадзуме, так что считай местный авторитет и ваш проводник. Будет дурить, обращайся. Тома, это Люмин и Паймон, путешественница. - Та самая? - перебил ее в этот раз зеленоглазый, улыбнувшись шире. - Смотрю, молва о вас уже добралась и до этих краев - фыркнула Бэй Доу, но с улыбкой - хоть меньше хлопот со знакомством. Так что дальше сами. - Вы не задержитесь здесь, капитан? - поинтересовался Тома, нахмурив брови. - Мы быстро выгрузим товар и тут же покинем порт, не хватало, чтобы сегунат нашел на моем корабле беглого преступника. - Понимаю. Юноша кивнул головой, провожая, как и девушки, женщину. Та даже не успела вернуться на корабль, как с ее уст стали срываться различные команды, видимо разгрузка должна произойти как можно скорее. - Итак, Люмин - Тома посмотрел на девушку, ожидая, когда хоть что-нибудь скажет. - Прости, но у Люмин видимо последствия морской болезни - фыркнула Паймон, помотав головой. - Пай, я могу сама за себя говорить - девушка нахмурила брови, пригрозив подруге лишний раз не раскрывать рот. - Морская болезнь? Сочувствую, что ваше путешествие в страну вечности со проводилось с таким недугом, надеюсь вам уже лучше, если нет, то пока мы проходим регистрацию, можем заглянуть в лавку с лечебными травами. - Регистрацию? - поинтересовалась Люмин. - Она обязательна для всех приезжих в Инадзуму иностранцев. Процесс регистрации и заселения немного нудноватый, но думаю при моем участие он пройдет не только интереснее, но и быстрее. - Интереснее? Паймон непонимающе похлопала глазками, также надув губки. Только юноша не успел бы ответить на вопрос, ведь более правильный задала белокурая, внимательно изучая юношу взглядом янтарных глаз: - Насколько он нудный, что раз ты желаешь нам составить компанию? - Сложно сказать, особенно сейчас, когда на Рито могут пройти регистрацию только торговые суда и продавцы. Не все. Даже если тебя пропустят, сообщив всем, что ты можешь тут что-то продать, большая часть твоих средств уйдет на жилье. Хотя... с большой вероятностью ты с этим же товаром покинешь Рито в тот же день. - Как благородно, что ты нас об этом предупредил - фыркнула девушка, поправляя сумку на своем плече. - Тебе удобно? Я могу ее понести. - Спасибо, Тома, но я могу сама понести свои вещи. Девушка отказалась, ускорив темп, дабы пресечь все телодвижения в ее сторону, но юноша лишь рассмеялся, обогнав ее. Он остановился у конца помоста, дабы она не прошла мимо “стола регистратуры”, мягко улыбнулся и кивнул на даму, в одежде отдалено напоминающую наряд дам в Ли Юэ. Не дожидаясь, когда Люмин подойдет, он протянул женщине какую-то бумагу, где говорилось о грузе и его количестве. Конечно, белокурой это не очень понравилось, как и Паймон, но обе решили промолчать, следя за местными, что шептались, посматривая то ли на них, то ли на Тому, что подпер голову рукой, следя за действиями работницы. Кажется, она искала какой-то подвох или повод, чтобы путешественница не ступила на землю страны вечности. - Ты знал, что мы приедем? - спросила наконец-то Люмин шепотом, когда женщина начала что-то писать на отдельном листе - или у тебя таких торговых “пропусков” целые карманы? - Вашего прибытия Инадзума ждала с первых лучей солнца, что сегодня упали на паруса Южного Креста - ответил тот улыбнувшись. - Да, он флиртует! Еще один рыж... - Паймон, это не вежливо, и вероятно это гостеприимная лесть. - Верно, во многих странах вам будут льстить при въезде в страну, но не здесь - Тома на секунду нахмурил брови, но после вновь улыбнулся, забирая документы, возможно наслаждаясь даже выражением лица женщины, а возможно и нет - Спасибо, теперь мы можем двинуться для оплаты проживания... - Конечно, но мы ведь не будем ночевать в каких-нибудь номерах - феечка была до сих пор зла на путешественницу за ночевку на вершине горы - ведь Люмин с большой вероятностью предпочтет спать... - То, что мне нравится спать под звездами, не означает, что я не буду в дождь ставить палатку, Паймон. - Сожалею, но оплатить жилье вам придется, даже если спать вы будете на сырой земле, что не очень полезно для организма. - Настолько все серьезно? - Указ Сакоку очень сильно повлиял на экономику страны и туризм. Иностранцы, что прибыли в Инадзуму впервые дни еще могли попасть в столицу, а сейчас, никто не уходит дальше Рито. Если повезет, то вы сегодня, конечно, при моем участии, сможете его покинуть. - Но... Ведь именно сейчас оно должно прозвучать? Люмин остановилась на полпути, развернулась на небольших каблучках, скрестив руки на уровне груди и пронзив его грозным взглядом. Кажется в глазах цвета кор ляписа, что юноша, возможно, никогда и не видел, промелькнули молнии. Губы сомкнуты в тонкую линию, брови мило и смешно изогнуты, так что он думает, что обидел ребенка. Только белокурая права, ему и правду от нее кое-что нужно. - Да, мне нужно, чтобы ты мне кое с чем помогла, пока я ищу способ тебя увести с Рито, ты можешь помочь приезжим с... - Я сделаю это только для того, чтобы покинуть этот остров, а не по какой-то другой причине - нахмурила девушка брови сильнее, решив продолжить путь.

***

Бегать по небольшому острову в поисках какого-то торговца было не очень весело, и решать проблемы с каким-то костным мозгом тоже, так что, если бы Паймон вела подсчет тяжелых вздохов путешественницы за день, феечка бы давно уже сбилась со счета. Торговец был родом с Монда, что завысил цены, потому что... Люмин уже забыла, помнила, что пара слов про его страну и он готов был пойти на уступки, рассказав все о своем спонсоре, который уже как несколько минут кричит на всю площадь какому-то мужчине в доспехах со смешными по мнению феечки именем. Девушка с подругой из вежливости молчит, позволяя Томе вести диалог самому. Пока юноша вещал со самураями не говорил ни слова даже глава Международной торговой ассоциации, наблюдая за шоу. И в тот момент, когда он вытащил что-то из внутреннего кармана куртки, шоу словно начало набирать новые обороты - все словно застыли от ужаса или чего-то подобного, раз следующее, что слышала Люмин была какая-то госпожа Сирасаги Химэгими. И это не точно имя Архонта, ведь девушка слышала уже достаточно имен правителя страны вечности - сегун Райден, Баал... Белокурая на секунду нахмурила брови, когда все начали расходиться, и взглянула на довольного юношу. Он улыбался, выслушивая слова благодарности и провожая людей добрым взглядом, пока не увидел грозных двух девушек. - Что-то не так? - поинтересовался он, невинно хлопая рыжеватыми ресницами. - Что это было? Ты контрабандист, мафиозник или работаешь на Фатуи? - в лоб спрашивала Люмин. - Стоп-стоп! В шарлатанстве вы меня уже подозревали, но я уже дал понять, что я не шарлатан — это часть моей работы. Я не контрабандист, а если и был, не светился и не показывал свой товар при правоохранительных органах - юноша хмурил брови, быстро пробегаясь взглядом по своему внешнему виду, боясь, что дело в нем, а также посматривая на лицо путешественницы - уж точно не из Фатуи и.... кто такой “мафиозник”? - Не важно - помотала белокурая головой. - Ты так и не сказал нам: “Что это было?” - заметила феечка, поставив ручки в пухленькие бока. - Это? Я сделал что-то не то? - Тома растеряно мотал головой - пытаясь помочь вам помочь мне дважды? - Ты показал что-то тем мужчинам. Юноша удивленно еще раз похлопал глазами, посмотрев на них как на привидений. - Кацуиэ ведь сказал, что я из комиссии Ясиро - заметил Тома, а после прознал, что она не слышала ничего из диалога после его появления уж точно - я показал ему и Кэйдзиро лишь веер госпожи Сирасаги Химэгими. Комиссия Ясиро расположена на Наруками, думаю не стоит нагружать тебя обязанностями моей работы или работы комиссии, будет правильнее тебе сообщить, что я слуга госпожи и член клана Камисато, откуда она также родом. - Ты нам врал! - Паймон покраснела, как обычно вытянув руки за спиной и сжав ладони в кулачки - ты работаешь на одну из трех комиссий! - Я решил умолчать, дабы вам было комфортно вести со мной беседу и не считать меня кем-то выше вас на данной земле - улыбнулся русоволосый, подняв ладони в перчатках без пальцев, словно защищаясь - хотел сообщить вам позже, когда мы покинем Рито и двинемся в чайный дом Коморэ. Я лишь забочусь о дочери клана - Камисато Аяке или госпоже Сирасаги Химэгими, с моими связями вы покинете Рито быстрее. - Видимо она очень известная личность - феечка нахмурила бровки, прижав ладошку к губам. - И ты подчеркнула только это? - поинтересовалась путешественница, странно посмотрев на подругу. - Камисато Аяка более известна и популярна, чем глава клана и ее старший брат - Камисато Аято, и я премного им благодарен. - Тебя послала она, верно? - До Инадзумы дошли слухи о вашем прибытии, вероятно, еще до того, как Южный Крест покинул порт, и госпожа Аяка не могла упустить данную возможность. Она стала с нетерпением вас ждать и попросила меня встретить, как только прибудете в порт. Госпожа хотела узнать достаточно ли у вас сил, чтобы переломить ситуацию. - Паймон не понимает. Люмин нахмурила брови, опустив взгляд в пол, так что собеседник уже почувствовал - он медленно теряет ее доверие. Девушка сейчас может спокойно развернуться и уйти, даже его не выслушав. В ее взгляде безразличие и какой-то неизвестное для Томы чувство, но будет невежливо ее расспрашивать. - Я попросил вас помочь мне, не только чтобы вы помогли моим друзьям, но и дабы проверить вас. Госпожа Аяка хотела узнать сможете вы, используя чужие пороки себе на пользу, обходиться с могущественными.... - Пойдем, Паймон, найдем другой способ покинуть Рито - Люмин поправила на своем плече сумку. - Постойте! - юноша схватил ее за локоть, но осознав свои действия отпустил ее руку - вы даже меня не.... - Я знаю, что ты сейчас предложишь - фыркнула та, дергая рукой, словно смахивая какую-то грязь или жука - и я сразу даю свое несогласие. - Прости, видимо, до нас дошли неверные сведенья. Но позволь, раз мы все же договорились, что после того, как вы мне поможете, я помогу вам покинуть Рито, исполнить часть нашей сделки. Я могу вам добраться до Инадзумы. - А мы разве не в Инадзуме? Девушка посмотрела на парня, как на какого-то вруна или обманщика, окончательно убедив юношу в отсутствии доверия. Но у нее было такое милое личико, что Тома не знал, как ему на это реагировать и что говорить. - Да, то есть нет! Вы говорите о континенте, а я говорю о городе, что находится дальше, в другом конце острова Наруками. Я могу вас вывести с Рито и проводить до самой Инадзумы, могу показать, где можно остановиться. Прошу, Люмин, я не хотел тебя обидеть или оскорбить тем, что не представился полностью. - Люмин, мы ведь не знаем здесь ничего, Тома может нам помочь... - начала феечка доносить возможно разумную мысль, но подруга ее нагло перебила. - Конечно, после того, как мы ему поможем остановить Охоту на Глаз Бога! - Т-с, тише... лишь за разговоры об этом могут навеять на вас беду. - Я здесь чтобы встретиться с сегуном Райден, и, если это поможет, я закричу на всю улицу! - Сейчас в Инадзуме нелегко: охота, распри внутри страны, люди ненавидят друг друга, уже из-за этого сложно организовать встречу с Электро Архонтом. Но я уверен, госпожа Сирасаги Химэгими сможет вам помочь, но только после того, как вы с ней поговорите. - Прости, Тома, но я здесь, чтобы встретиться с сегуном Райден по личным причинам, а не участвовать в разрешение конфликтов. Помощь жителям Монда и Ли Юэ была чистой случайностью! Я просто оказалась не в том месте и не в то время. - Паймон думает, что Люмин частично права, но все же ты добровольно.... - Не вмешивайся Паймон, чем чаще мы кому-то помогаем, тем дольше топчемся на месте. Феечка замолчала, растворившись в воздухе. От нее остался лишь кучка искр, которая спадала на тротуар и тут же исчезала, словно ничего и не было. Феечка обиделась, и вымолить у нее прощение сможет только несколько порций новых блюд. - Я правда не хотел вас обидеть таким способом или использовать - Тома мотал головой - мы думали, вы прибудете сюда, чтобы помочь нам, а не по личным причинам. Я приношу свои извинения и прошу тебя пойти со мной, я смогу вывести тебя с Рито без каких-либо помех. Угощу чаем в чайном доме Коморэ и сопровожу прямиком в поместье Камисато, чтобы ты лично поговорила с госпожой Аякой. Она сможет организовать встречу с Райден, но не за просто так. Люмин отвела взгляд, согласно кивнув головой, но по ее выражению лица можно сказать, что ей это все не нравится. Девушка даже кусает щеку изнутри, изучая крыши домов взглядом. - Хорошо, веди меня к этой Камисато, но не удивляйся, если она услышит тоже самое. - Для начала чай - Тома улыбнулся шире, протягивая ей ладонь - я не украду ничего из нее, лишь помогу. Даже, если я ее и открою, то лишь для того, чтобы положить в нее лекарства от морской болезни на тот случай, если недуг будет также сопровождать тебя в пути. Инадзума это архипелаг, не до всех островов можно доплыть. - Ты точно не контрабандист? - девушка нахмурила, но все же передала сумку. До чайного дома, как и до самой Инадзумы, они дошли в полной тишине. Восходящая луна светила им в затылок, множество звезд застилали небо, но только юноша поднимал на них взор зеленых глаз, светло улыбался, поправлял сумку на плече и пробегался быстрым взглядом по шедшей рядом девушке. Люмин смотрела только под ноги, иногда поднимала голову и осматривалась по сторонам, когда какая-то ворона каркала над головой или лиса прыгала в кусты поблизости. Так что неудивительно, что дева вздрогнула, когда Тома проскочил вперед и приоткрыл ей дверь. Он широко улыбнулся, кивнув, а после зашел за ней следом, поздоровавшись с псом и девушкой возле стойки. Пес весело пролаял, позволяя юноше себя погладить, пока тот что-то говорил официантке(?). Она поклонилась и указала ладонью в сторону небольшого коридорчика, спрашивая о предпочтениях в еде или чая, Люмин не могла понять, что скрывается за тем или иным названием, что девушка любезно озвучивала. - Нам что-то не жирное и легкое к чаю, моти с сакурой либо тайяки, за правила чайной церемонии сегодня не стоит беспокоиться. - Правила? - тихонько спросила девушка, направляясь с Томой по коридору. - Госпожа Аяка известна тем, что организует самые пышные и “правильные” чайные церемонии - ответил ей юноша, ставя сумку на пол и указывая на какой-то странный стол - прошу. Девушка слишком странно посмотрела на него, но все же прошла к мебели, думая, как позвать Паймон. Но от этих мыслей ее отвлек Тома, что плюхнулся, именно плюхнулся напротив, широко улыбнулся, зажмурив глаза. Он нагло сложил ноги в форме лотоса, смутив девушку, словно она делает что-то не так, но он опередил ее с вопросом. - Значит ты была в Монде! - воодушевленно поинтересовался он - как там сейчас? - А? - Люмин удивленно похлопала глазами, смотря на заинтересованного юношу. - Мондштат, магистр Варка все также в строю или ушел на пенсию? Мельницы также работают на ветру? Или не знаю, монашки дни и ночи напролет не могут убрать листву возле собора? Русоволосый спрашивал из любопытства, возможно, чтобы просто втереться в доверие, поддержать разговор, но девушка тут же ощутила искренность в его вопросах. Тома не просто так спрашивал о Монде и настоял на том, чтобы девушка надавила воспоминаниями на того торговца. - Сейчас Варку временно заменяет магистр Джинн, я даже в глаза его не видела, но уже наслышана о... - Джинн Гуннхильдр магистр? Ты шутишь? - зеленые глаза напомнили две монетки моры, если бы их окунули в краску. - Ага, именно она, а что? Что-то не так? - спросила девушка, готовясь услышать гадости и защищать рыцаря Фавония. - Нет! Это... круто! Она определенно это заслужила! Жаль, что временно, но все же... Вау! - Тома дернулся, когда в комнатку, где они находились, зашла служанка с чаем и вкусностями. - Заслужила? - протянула Люмин, задумавшись. - Когда я покинул Монд, она еще была рыцарем, как и сыны Крепуса Рагнвиндра, наверняка он уже готовит их к принятию семейного бизнеса! - Мастер Дилюк уже как третий год, может чуть больше, управляет винокурней “Рассвет” самолично. Они с капитаном кавалерии Кэйа сейчас не в ладах. - Вон оно как... жаль, что я не знал его лично... кхм... - Лично? - Угу, я родом с Монда, жил там пока не поехал следом за отцом в Инадзуму, он с здешних мест, но так и не встретил его - грустно хмыкнул тот. - Сочувствую, но надеюсь... ты его найдешь, невозможно пропасть бесследно. Люмин отвела взгляд янтарных глаз, отпивая чай. Ее лицо тут же стало мрачным, словно над всей Инадзумой сгустили тучи с моря - знакомый до боли взгляд для юноши. Он сам не раз так смотрел на себя в зеркале, когда думал об отце. Взгляд умирающей надежды. - Ты ведь тоже кого-то ищешь. Зачем-то ты ведь хочешь встретиться с сегун Райден - Тома осторожно сжал ее ладонь, что легла на стол, когда та поставила чашку, также смотря в окно. - Брата... я ищу старшего брата - коротко ответила она. - Пойдем, я тебе кое-что покажу.

***

Высокая и статная женщина сидела на пьедестале, прикрыв свои очи и сложив свои руки на коленях. Каменный капюшон натянут на опущенную голову в поклоне, возможно в глубоких думах, а возможно в приветствии - холодном и безразличном. За спиной два расправленных крыла, что тянутся ввысь к самому небу, устланному звездами. В каменных крыльях ромбовидные углубления, куда вставлены разноцветные камни, что сияют сами по себе, а не отражают какой-то свет. Люмин немного щурится, пытаясь понять почему это происходит, что это за необычные камни, не замечая печального взгляда и напряжения в воздухе. Русоволосый смотрит на статую с какой-то болью и тоской, его губы плотно сжаты, плечи напряжены. Он первым нарушит тишину, когда пробежится взглядом по вставным камням, и посмотрит на путешественницу. - Говорят Глаза бога это благословения Архонтов, его даруют, когда желание человека достигает определенной силы. Мое желание найти отца было велико, но ничтожно для богов. Они даровали мне Глаз бога, когда я решил верой и правдой служит клану Камисато, последовать тем нравоучениям, что дал мне отец. Это удивительно, что ты не наделена силой богов, но можешь использовать их элемент. Я видел, как ты коснулась к статуе на Рито. Но я начал говорить за желание не для этого... Тома сделал паузу, вновь посмотрел на статую, прикусив на секунду нижнюю губу в раздумьях. - Если твое желание найти брата велико, то ты сможешь это сделать даже без силы богов. - К чему ты это? - спросила девушка, смотря на юношу с непониманием. - Это статуя символизирует вечность, в ее крыльях не просто камни... это Глаза бога, желания обычных людей. Тех, кто также может кого-то искать или просто жаждать встречи... - Ты так хочешь вынудить меня разбираться с Охотой? Девушка косо посмотрела на юношу, хмуря тонкие брови, вновь поджимая губы. В карих глазах на секунду заискрились молнии, пока она не отвела взгляд на статую, одаривая теперь ее недовольством. Она посмотрела снизу-вверх, тяжело вздохнула, смягчив взгляд. - Я хотел подбодрить, но видимо плохо вышло - Тома почесал затылок, грустно улыбнувшись - не хотел твою боль привязывать ко всему этому. - Угу - кивнула девушка, опустившись на колени. Ее взгляд уловил несколько глаз бога на самом пьедестале. Они сияли и переливались, словно сейчас также находились в руках владельцев, но это не так. Их нагло отняли и молотом вбили в камень, разбивая всю ценность на осколки. Глаза бога манят и притягивают, любой человек пришедший сюда в ночь, может просто вытянуть руку и забрать свой Глаз, если его не вбили в крылья. Но никто не рискнет, все боятся Архонта с рассказов Томы. Пойти против его воли - стать врагов вечности и преступником, лишиться всего, что приобрел до этого проступка, если у тебя что-то и было “до”. Не страшно тому, кто просто живет на улице: преступник или бедный благословленный за что-то, им уже нечего терять. Но даже они не рискуют, просто коснуться... Люмин пищит, чуть не заваливается вперед, когда мужские руки хватают ее за плечи, оттаскивая от края. Голова разрывается от боли, какой-то противный шепот в несколько голосов бьет по ушам. Он исходит отовсюду, даже от Томы, что с беспокойством смотрит в карие глаза. Шепот раздается где-то в крепости Архонта, откуда-то снизу, его тянет из города и гор, долетает откуда-то с моря, там, где она еще не была. Его можно услышать даже из Ли Юэ и Монда, ведь иначе она бы не почувствовала горный воздух и ветряные астры носом, он даже шепчет из ее сумки. Она может его разобрать! Точнее различить голоса, но это так тяжело и сложно, когда гул неизвестных давит на перепонки. Голова кружится, хочется кричать, чтобы перебить всех и заставить замолчать, но это с самого начала глупый способ. Она сделает лишь хуже, так что закрыть руками уши кажется верным решением, если бы зеленоглазый не пытался их убрать. - Люмин? Люмин, тебе не хорошо? - спрашивает он, быстро осматривая девушку. - Голоса... - шепчет девушка в ответ, чуть не всхлипывая. - Какие голоса? Я не слышу... - Тома озирается по сторонам, но тут же замолкает, крепче сжав ее ладони - что именно ты слышишь? - Не могу... не могу разобрать... их много, часть кричит! - Все хорошо, сосредоточься на моем голосе. Представь себе какое-то место, где нет этого шума, только тишина и спокойствие. Только не кричи, нам не нужно привлекать внимание стражи. Девушка всхлипывает и быстро кивает головой, позволяя себя обнять, чтобы ее голос заглушала ткань. Она сильнее жмурит глаза, пытаясь сосредоточиться на голосе юноши, но это сложнее чем кажется. Так что Люмин пытается последовать второму предложению, когда в последнюю минуту не слышит знакомый голос. Он еще не прорезался, но уже слышны эти задорные нотки, вот-вот с его губ сорвется смешок, и он глупо пошутит. Рыжие волосы потреплет ветер, превратив их в гнездо, что появилось после сна. Мятая рубашка пахнет потом и мятой, кажется на ней пятна от какого-то соуса, если не ее собственных слюней. Почему уже в который раз она вспоминает последнее утро? - Вот так, дыши - Тома врывается в ее виденье, изгоняя синие очи словно они принадлежат демону - все хорошо. - Да, я их... их больше не слышу - кивнула девушка, смахивая слезы. - Как ты их вообще слышать начала? Я просто не помню, чтобы были такие последствия от морской болезни... Может тебе стоит прилечь? - Нет, это произошло, когда... когда я коснулась глаза бога. Тома тут же убрал одну руку с ее плеча, пытаясь спрятать ладонью Пиро глаз на поясе. Юноша пытается снять его одной рукой, не привлекая внимание прохожих, но девушка тут же сжимает его руку, мотая головой. - Тома, уже прошло. Просто пойдем отсюда. Юноша быстро закивал головой, сжав ее плечо, помог ей спуститься с деревянного помоста. Он внимательно следил за самочувствием путешественницы и стражниками, что даже в такой час могли искать владельцев глаза бога. Его пока не тронут, он не просто слуга клана Камисато, а правая рука Аяки, но рано или поздно охота доберется и до них. Она коснется всех, даже тех, кто сейчас сидит на самой верхушке и ни о чем не жалеет. - Я отведу тебя в поместье Камисато, там ты сможешь отдохнуть, не отдав ни копейки. - Я могу заночевать и в.... - Если приступ повторится, ты можешь привлечь нобуси или хиличурлов, лучше перестраховаться. Обещаю, я предупрежу госпожу, чтобы она тебя не беспокоила со своей просьбой до утра - он крепче сжал ее плечо, первым ступая на каменные ступени - ты сможешь отдохнуть и выспаться. - Спасибо, Тома - кивнула Люмин головой, светло улыбнувшись на пару секунд. - Не за что - улыбнулся он в ответ. - Когда мы придем, можешь исполнить одну услугу? - спросила девушка, осматриваясь по сторонам. - Смотря какую, но такими темпами ты мне будешь должна! - рассмеялся Тома по-доброму. - Прежде, чем я официально соглашусь на помощь вам с охотой, ты можешь отправить одно письмо в Ли Юэ? - Хоть десять! Любого объема и содержания! Можешь передавать их в любое время дня и ночи! Люмин рассмеялась, пытаясь умерить его пыл, не понимая, чему именно он радуется. Ее окончательному согласию или нелепой просьбе? Но желания спрашивать у нее нет, девушку постепенно клонит в сон, а они только свернули с тропы до острова Рито, уходя куда-то в глубь Наруками.

***

Солнце уверенно прорывалось сквозь облака, мягко светило в затылок, игралось с листвой и водной гладью. Теплый ветерок игрался с молоденькой травой и водным каплями на ее стеблях, словно желая смахнуть их. Но это будет лишним, когда на поляне разразилось целое побоище, клинки метались из стороны в сторону, при соприкосновении оставляли клубы пара, что стремились вверх к облакам. Юноша тяжело дышал, неуверенно сжимая в руках меч, видно, пытается прыгнуть выше головы, но не знает как. Пепельные волосы растрепаны и липнут ко лбу, глаза бегают, думая куда бить. И он находит слабую точку, она слева, если он хорошенько замахнется и ударит со всей силы, то противник будет застигнут врасплох. Юноша перехватывает меч, отходит немного назад, направляя энергию глаза бога в меч. Металл начинает светиться и гореть, когда он срывается с места и прыгает на противника, но тот ловко уворачивается, бьет не сильно в спину рукояткой клинка. Пепельноволосый заваливается вперед, споткнувшись о какой-то маленький камень. Ладони в перчатках упираются в землю, даже так царапая кожу. Он тихонько шипит, когда наблюдатель у кустов дергается, думая подбежать, только замирает - противник поднял руку, прося того не двигаться. - Все хорошо? - спрашивает он, сам подходя ближе. - Ага - запыхаясь юноша сел на колени, задрав голову к небу - я думал у меня получится застать тебя врасплох. - Это будет непросто, но для этого нужно очень-очень много тренироваться - улыбается противник, протягивая ему ладонь - ты не скоро меня догонишь, но у тебя есть потенциал, как и у тебя Рейзор! - Ты сделал Беннету... больно? - спрашивает он, поднимаясь с земли. Они пришли в Чайник рано утром, захватив с собой много-много разных вкусностей с Мондштата и различных ингредиентов, к примеру... мясо. Очень-очень много “Мясо!”. Мальчишки с замиранием сердца ждали вестей от путешественницы, как и все, так что мясо они копили к ее возвращению в Чайник, так что не мудрено, что Чайлд стал над ними вежливо подшучивать. Мол, скоро из мяса можно будет строить целый дом. Но сегодня вместе с мясом, они решили уговорить Предвестника на мастер класс, забрав того с грязными штанинами с грядок. - Нет, он в порядке - помотал рыжеволосый головой, улыбаясь - синяки и ссадины все получают, когда тренируются, я не исключение. - Да, но мое везение... если я не споткнусь о камень, то сломаю руку - фыркнул Беннет, а после улыбнулся, как ни в чем не бывало. - О нет! Только не в мою смену! Иначе мне тут устроят разнос - юноша нервно рассмеялся, посмотрев на Рейзора - твоя очередь или я могу устроить еще один бой с Беннетом? - Рейзор... хочет дратся! - он подскочил, схватившись за клеймор ("драться" специально написано с ошибкой). - Уступишь, чтобы проверить ссадины, или можем попробовать бой два на одного? - спросил Чайлд, следя за движением волчонка. - Уступлю - улыбнулся мальчишка, отходя назад и заваливаясь на траву. - Хорошо, Рейзор два боя и можем пойти обедать - рассмеялся рыжеволосый, вновь создавая водные клинки. Мальчишка закивал головой, перенося вес клеймора на другую сторону, широко улыбаясь. Чайлд мог поклясться, будь у него хвост, он бы размахивал им во все стороны. Но хвоста нет, есть только довольный взгляд и широкая улыбка. Рейзор жаждет не битвы, а жаждет опыта, который не додал ему владелец винокурни. Возможно, он просто ждет похвалы от него винокурни сразу же после этого урока. Только пусть это останется небольшой тайной. - Ну-с, посмотрим, чему тебя научил мастер Дилюк - хмыкнул тот. - Дилюк учил дратся, защищать! - ответил довольный Рейзор. - Драться ради защиты? Неплохо, тогда я буду нападать, а ты защищать - уточнил Предвестник, улыбнувшись - бить в ответ можешь, но не сильно. - Рейзор знает - рычит с улыбкой мальчишка - бить в неполную силу, чтобы не ранить. - Меня ты не ранишь, но можешь ранить себя, поэтому осторожнее. Волчонок нахмурил брови, сжав губы в тонкую полоску, а после быстро закивал головой. Рейзор носил глаз бога Электро, той стихии что сейчас может управлять путешественница в стране Электро Архонта. Умело держал двуручный меч в руках, за что “Спасибо” можно сказать Рагнвиндру, но позже. Сейчас нужно узнать на что он способен и чему его можно научить. - Давай посмотрим, чему тебя научил Дилюк. Специально повторяет Чайлд и срывается с места, нанося первый удар, что мальчишка хорошо блокирует, отступая назад. Он не сразу использует глаз бога, понимает, что капли воды на траве могут сыграть не только злую шутку с противником, но и с ним самим. Сначала это слабые разряды, что исходят от рук, а после уже от всего тела, образуя волка за его спиной. Рейзор движется быстро и ловко, смело блокирует удар, но немного нелепо их отражает. Видно, только начал учиться. - Неплохо, но ты неуверенно отражаешь - юноша убрал оружие за спину, когда отошел от волчонка на приличное расстояние - движешься немного деревянно, скованно. Уверен, вы только начали отрабатывать технику, либо еще не приступали. - Дилюк учил защищаться и драться, не отра...отражать! - ответил Рейзор, нахмурив брови - я сам учился, Дилюк стал помогать... давно. - Недавно - мягко поправил его Беннет, осматривая руку - “давно” это то, что происходило несколько месяцев, лет назад, допустим, я давно... не ловил лягушек. А “недавно”, что произошло на неделе, на днях или вчера, недавно мы с тобой охотились на кабана. - Рейзор понял! - он завилял невидимым хвостом - Дилюк недавно показал, как верно. Я учился давно сам. - Он научится - зеленоглазый улыбнулся, удобнее устраиваясь на траве и собираясь смотреть во все глаза. - Давай тогда отточим, что он показал, и научим этому Беннета, ему тоже полезно научиться отражать атаки, а не только бить. - Ага-ага! Рейзон закивал головой, больше радуясь участию друга во всем, а не мягким замечаниям. Сам же белокурый уже вскочил на ноги, подхватывая меч с земли. В его взгляде были искры, руки чесались в нетерпении, а волчонок спокойно ждал его, контролировал себя, если быть точнее, лишь широко улыбался. Эмоциональной выдержке видимо научился также от Дилюка, что неплохо до бойца. Воин, что может трезво мыслить и не поддаваться на провокации - бесценен. Таких вывести из себя очень сложно, но возможно. Тогда наружу может выбраться все то, что скопилось внутри, утянуть воина на дно и потопить. Будет правильно, если эмоции сдерживать только в бою, а не на постоянке, как это делает владелец винокурни. Тогда Рейзор может быть честен с друзьями, с самим собой. Сможет многого достичь, не боясь одиночества, которое только недавно отпустило его наставника. Чайлд сделал этот вывод по следующей встрече, когда юноша прибыл в Чайник, сопровождая волчонка с добычей. Они тогда перебросились парочкой фраз, не решились обсуждать “Его” решение перед Рейзором, рано ему такое обсуждать. Так что диалог закончился не начавшись. С того разговора прошло уже дней пять, а со дня отъезда Люмин прошло одиннадцать дней. Одиннадцать скучных и тяжелых дней, которые друзья девушки и Пухляш пытались скрасить. Они не желали, чтобы Чайлд вскарабкался на стену или потолок при помощи ногтей, или орал во все горло? Хотя, зачем ему это делать? У него есть куча манекенов, стрелы, целая библиотека и кошка, что почти всегда ходит за ним попятам, на крайний случай винная коллекция Люмин. Зачем ему превращаться в сумасшедшего, если тоску и одиночество он уже нашел как прогнать? Чайлд вздрагивает, когда клеймор чуть не рассекает ему руку. Он отпрыгивает в сторону, смотрит на волчонка круглыми глазами, понимая, что мысли о путешественнице почти лишили его руки. Теперь ему нужно побаиваться не только Дилюка, но и его ученика. Даже Беннет хлопает глазами, думая бежать за пластырем. - Я в порядке, отвлекся на секунду - помотал он головой. - Рейзор хорошо отражать? - спросил мальчик, не понимая, что только что произошло. - Да, хорошо - кивнул Чайлд, решив его не поправлять и посмотрел на искателя приключений - если хотите, можете устроить спарринг друг против друга. Я посмотрю на вас со стороны, может замечу какие-то ошибки. - Ага - пепельноволосый кивнул головой, удобнее перехватывая меч. Предвестник отошел к кустам, возле которых долгое время сидел Рейзор. Он прижался плечом к дереву, нахмурил брови, пытаясь не смотреть на вершину горы, откуда спадала вода. Один взгляд на водопад и перед ним вновь стоит Люмин, что тянет руки к спадающей воде, ласково и нежно смеется, улыбается только для него! На ней черный топик с перекрещенными на ключице лямками, белые шортики с волнистым краем. Ткань прилипает к ее белоснежной коже, пшеничные локоны спадают на плечи. Чайлд тут же мотает головой, желая сосредоточиться на мальчишках, вдруг удача Беннета сыграет очень злую шутку. И она сыграет! Очень злую. Большая площадь поляны успела высохнуть, и рыжеволосый упустил этот момент, борясь с девичьим силуэтом один на один в своей голове. А те травинки, которые до сих пор покрыты водой, искрятся от электро атак волчонка, опасно поблескивают на солнце. Рейзор бьет когтистой электро лапой по земле, не знаю, что пара влажных травинок находится в том же месте, куда отпрыгивает искатель приключений, отразив атаку. Он еще не видит град искр, когда сжимает рукоять, направляя в нее пиро, но, когда его бьет по ноге током, он подпрыгивает. Беннет вскрикнул, уронив меч на высохшую траву, что тут же загорелась, подгоняемая электроразрядами. Он сжал колено, закрывает глаза, пытается не закричать, когда волчонок пытается его закрыть собой от пламени. Платиновые волосы мотаются из стороны в стороны, мальчишка ищет пути отступления, пока Чайлд пытается сократить расстояние между ними. К его удивлению, пламя очень быстро распространяется по острову, а Пухляш даже не объявился. Предвестник только успевает материализовать из капель воды копье, когда замечает поднятую руку. - Рейзор, Не. Смей! - рявкает рыжеволосый, заставляя волчонка подскочить. Он отступает к другу, рычит на пламя, когда Чайлд делает взмах копьем, расчищая к себе дорогу. - К реке оба! - тявкает он тут же, поднимая Беннета и вручая его волчонку, перекидывая копье в другую руку - Люмин меня прибьет. Пламя быстро распространялось по поляне, игнорируя даже участки, покрытые до этого водой. Оно спокойно с безразличием захватило манекены для стрельбы, метнулось на палатки, что мальчишки на днях поставили под его руководством, засияло у “домов” хиличурлов, собираясь, как змеи, поползти по стенам к крыше. Огонь был выше колена, уже “сжигал” воздух, это конечно ведь не остановит Предвестника? Для него это как бой с армией, что давит на него, пытается вжать в стену, задушить. Но Чайлд быстр и изворотлив, огонь даже за пятку его не поцелует, как тут же будет пронзен гидрокопьем. Мальчишки только и успевают за ним следить взглядом, стоя по колено в воде, что бурлила и металась из стороны в сторону, кружась вокруг Чайлда. Рейзор уверенно сжимал плечо белокурого, продолжая рычать на пламя, хоть оно уже и было на приличном расстоянии от них. Украдкой он посматривал на друга, подмечая, что коленка краснеет и пока не покрывается пузырями, которые волчонку "зализывала" Учительница, Дилюк и его лупикал, когда он поселился к ним. Беннет дрожит, кажется злиться, смотрит на движения Предвестника, сжимая губы в тонкую полоску. Копье взмахивает в последний раз, превращаясь в лук, которым добивают остатки маленьких островков и язычков. Чайлд крутит лук в ладони, дует на наконечник стрелы и оборачивается к мальчишкам. Устало и грустно улыбается, подзывая их к себе, и сам шагает на встречу. Протягивает Беннету руку, вытаскивая из воды, садит на мокрый камень, предварительно проверив рукой его температуру, а после помогает Рейзору. - Сбегай за Пухляшом, он скажет куда я вчера положил аптечку - просит он, тяжело вздыхая и опуская на колено, дабы осмотреть рану мальчонки. - Рейзор мигом... Рейзор тут... и Рейзор там! - быстро тараторит тот и бежит к первому острову. - Не навернись! - крикнул Чайлд вдогонку мальчонку. - Не нужно было нам тренироваться друг с другом - прошептал под нос раненый тут же, поймав удивленный взгляд рыжевласого. - Почему? - Я чуть не сжег дом Люмин! - Ты поджег поляну, и ты до сих пор учишься, так что это не страшно! Страшнее было бы, если ты получил более серьезные раны, если не хуже. Возможно, вскоре ты научишься использовать неудачу в свою пользу, либо же рано или поздно она тебя покинет и будет одна белая полоса. - Надеюсь, ты прав. Юноша неуверенно кивнул головой, избегая взгляда Чайлда. Тот потрепал его по голове, как Тевкра с Антоном, понимающе улыбнулся. - То, что ты здесь без Люмин устраиваешь погром, тоже нормально, главное, чтобы следующий летящий на тебя шкаф, тоже упал мимо. - Пха... - Беннет нехотя усмехнулся, понимая, что это не очень хорошая шутка, но он был согласен. - Тарталья, Беннет, вы не пострадали? - спросил птенец материализовавшись за их спиной За то время, что они говорили, Рейзор уже успел добежать до дома и уже мчался назад. Он неуверенно сжимал в подмышке аптечку, тяжело дышал и готов был даже высунуть язык, но держал себя в руках. Так что горничные винокурни уже вовсю занялись манерами мальчонки. - Рейзор принес апте... ап... лек... лекар... - Спасибо, Рейзор, что принес аптечку с лекарствами - забрал с его рук коробку Чайлд, по-доброму улыбнувшись - ну что, займемся твоей коленкой!

***

Беннет, вытянув ноги, сидел на ковере, следя за огнем в камине. Взгляд его все еще был печальным и задумчивым, но он самостоятельно мотал головой, пытаясь вклиниться в диалог, точнее его возродить. Волчонок также сидел на полу, фырчал и порыкивал на Оджо-чан, что ластилась об его брюки, мурлыкала и мяукала, перебивая его рассказ о жизни на винокурне. Сейчас такие посиделки у камина заменяют им походы и посиделки у костра, где они разговаривали обо всем и ни о чем, только были без присмотра старших. Чайлд с улыбкой выслушивал их рассказы, но сейчас он спрашивал у Пухляша, какие материалы нужны для восстановления последнего островка. Но птенец отрицательно мотал головой, мол ничего не нужно. Так что Предвестник скоро подсел к мальчишкам, тяжело выдохнув. - Пухляш починит? - спросил Рейзор, наклонив голову в бок. - Сказал, что “Да” - фыркнул рыжеволосый, потрепав волчонка по голове - Люмин нарубила древесины на целый замок. - От нее так и не было вестей? - спрашивает искатель, уткнувшись носом в колени. - В Чайнике она не объявлялась, а Чжун Ли сообщил, что в порту уже шепчутся о корабле, на котором она плыла. Он добрался до Инадзумы и.... все. Больше ничего не слышно. Высадилась ли путешественница, направился ли корабль назад, матросы что покинули порт Рито после их прибытия не сообщили. - Когда Люмин... вернется домой? - Не знаю, она не сказала. - Рейзор уже скучать по Люмин. - Все по ней скучают, даже Оджо-чан скучает. - Она чужак... не лупикал Беннет рассмеялся вежливо и тихо, почесав котенка за ушком. Солнце в Тейвате ушло за горизонт, а в Чайнике только поднялось в третий раз, когда мальчишки разошлись по домам, оставив Чайлда одного. Юноша долго стоял в дверном проеме, смотря туда, где пару минут назад стояли мальчишки. В том же самом месте он видел Люмин в последний раз, когда она обернулась помахать ему тонкой ладошкой и лишь губами прошептать “Пока”. Ее силуэт растворился в множестве различных искр, а рыжеволосый, как идиот, махал ладошкой очень-очень долго. Песочный комочек трется мордочкой о штанину, привлекая внимание юноши, зовет его так в сторону кухни, на что голубоглазый грустно усмехается кошечке, подхватывая ту на руки. Она недовольно “ворчит”, словно парадирует свою хозяйку, пока не оказывается на полу возле блюдца. Оджо-чан мяукает, бежит прямо под ноги, петляет и ждет своего ужина, мешая Чайлду просто добраться до корма. Маленькая бестия успокаивается и благодарно мурчит, когда еда падает прямо в миску, а кормилец садится рядышком с ней, поглаживая ее мягкую шерстку. Есть не хочется, спать тоже, словно все желание существовать исчезает, когда Предвестник остается один на один, хотя ничего не случилось. Все живы! Никто не умер! Почему он так себя ведет? Чайлд не может ответить, точнее, он просто не знает почему. Да и как-то не хочется знать. Он поднимается с пола, не дожидаясь, когда Оджо-чан доест, и движется в сторону библиотеки, где большая стопка бумаг - его работа, занимает освободившиеся от карты место. Предвестник не знает, зачем Люмин взяла ее с собой, ведь на ней изображены только Мондштат и Ли Юэ, в Инадзуме от нее не будет толку. Но она забрала ее, может не желала, чтобы Чайлд читал ее заметки и по ним искал ее брата? Только он бы этого не сделал, просто по долгу бы сидел, склонившись над записками и изучая каждую буковку. Чайлд смеется, понимая, что для него это может с легкостью стать произведением искусства, настоящей картинной галереей, да он и не против, когда его пальцы сжимают перо и подтягивают лист. Кончик опускается в чернильницу, улыбка исчезает с лица, когда он подписывает документ с поставкой. Зачем ему подписывать документ с поставкой? Черт его знает! Может там просто отчет о полученном товаре или отправленном. Но ему не интересно, его больше привлекает документ с торговцами из Ли Юэ, немногими что официально продолжают сотрудничать с Фатуи, там же лежит какое-то письмо от гильдии Фэй Юнь, но им он займется позже - “друзья” важнее. Старший сын гильдии пишет о товаре, который они по скидке смогут им предоставить в обмен на товары из Снежной, дает точную информацию о купленных за этот месяц в сотрудничестве товарах, а его сестра - старшая на данный момент в семействе, зовет его на какую-то встречу. Девчушку он знает лично, пару раз она сама приносила документы их торговой гильдии, грациозно и немного пафосно поднимала концы золотисто-пшеничных волос перед носом Влада, после какого-то шуточного оскорбления входила в банк. Не раз он слышал от вышибалы ворчание на счет ее персоны, и ему плевать, что девушка так шутит, напоминая ему каждый раз - папку с документами он не имеет права проверять. Так или иначе, Изабелла, с нетипичным именем для жителей Ли Юэ, сразу подметила, что знает об его отсутствие в городе, но спросить о желании присутствовать обязана, поскольку Снежная сможет найти на банкете либо новых союзников, либо решить пару “проблем”. Жаль только ей придется ответить отказом, но и поблагодарить за приглашение. (Вводить ОСов могу, умею, практикую и никто меня за это не накажет, я в другом городе). Закончив с ответом, он задумался о письме для Люмин. Даже взял в руки чистый лист, только вот... не знал, что писать, не говоря уже об адресе. С кончика пера чернила капали на лист, но не превращались в буквы. Они больше напоминали цветы, множество цветов, целое цветочное поле, в которое хочется упасть, зарыться носом в.... Чайлд взывает к Архонтам, отбрасывает перо и комкает бумагу, кидая ее за спину. Юноша откидывается на спинку стула, потирая переносицу. - Какой же я идиот - шепчет он, переключая свое внимание вновь на бумаги. Он работает за ними всю ночь, так что не удивительно, что Предвестник проснулся в светлом помещении, поднимая голову от стола. По пробуждению он также трет переносицу, возмущенно вздыхает, поворачивая голову на постороннего, что и стал его будильником. Чжун Ли сжимал его плечо, взглядом изучая подписанные бумаги. Просто проверял: не смазался ли текст, нет ли следов от слюней, ошибок и прочее, даже если его что-то заинтересует, он не станет спрашивать. Это не его работа и не работа для Архонта, Моракс может не переживать. Так что мужчина осторожно кладет стопку новых бумаг и документов на стол, взглядом интересуется о “готовых”, видимо, ждет, когда голубоглазый окончательно проснется, а после спросит. - Я принес новые документы и письма - забыв о терпеливости, тихо сообщает он - приступишь к ним после завтрака или хорошего сна, хоть полуденный сон вреден, но тебе нужен отдых. - Я в порядке - отвечает Чайлд, мотая головой из стороны в сторону - мне просто нужен кофе, большой кофе или правильно говорят большая кружка кофе? - К сожалению среди известных мне рецептов такого напитка нет - Чжун Ли мягко улыбается, сообщает о шутке. - Хэх, хорошая шутка, но даже если бы ты и знал рецепт, то у Люмин нет кофейных зерен. Юноша с трудом поднялся со своего места, потягивается, слыша отчетливый хруст костей, окинул взглядом стопки бумаг и направился за Архонтом на кухню, подметив пушистый комок краем глаз. Оджо-чан спала с ним в библиотеке, просто свернулась в клубок рядышком с ним на столе, не уронив на пол бумаги, а сейчас бежит в припрыжку за Архотом, словно хочет допрыгнуть до его кончика волос, с которым не раз играла, пока они пили где-нибудь чай. Она нагло запрыгивает Чжун Ли на колени и мурчит, пока тот просто поправляет чашки на столе, указывая Предвестнику на свободные стулья. Чайник уже стоит на плите, постепенно нагреваясь, а мужчина думает, о чем завести беседу, после которой любезно отправит Чайлда спать. Он будет спрашивать все, что юноша делает в пределах обители, вплоть до удобрения, которое тот использует, не обращая внимания, что спрашивал уже не раз. И нет, у него не проблемы с памятью, это попытка в вежливость. В ответ он рассказывает все, что произошло с ним за день, только не озвучивает количество захороненных, а их накопилось не мало, словно все решили умереть в этом месяце. На эту беседу уходят все кружки чая, что есть в доме, когда шатен настаивает на отдыхе рыжеволосого. И тот, не желая спорить, все же идет на верх, только забирает с собой все письма не официального формата - Чжун Ли за этим проследил, ведь Чайлд при нем говорил, что можно брать, а что нельзя назад в реальный мир, когда искал в стопке письма. Сонный взгляд просто ищет те, где нет печати Фатуи или подписи "Предвестнику Фатуи" и их аналогов. Он будет читать их перед сном, а завтра думать над ответом, после того как выспится. Чайлд предупредил родных, что не сможет отвечать, как раньше, что он занят и находится чуть дальше Банка Снежной, поэтому письма к нему приходят гораздо позже. Позже, ведь у Моракса завал по работе, а из-за одного небрежного письма его родные стали писать чаще и просят отвечать на все пришедшие к нему пачкой письма в одном. Это немного забавляет, но также и бьет в грудь, напоминая, что волнения возникли из-за слухов и его подтверждения, что он пропал далеко от Банка и Ли Юэ, но пока его товарищи думают, что это часть плана и тот нагло врет Царице, он просто попал в небольшую передрягу. - Я просто должен их прочитать - вновь сообщает он себе, садясь на матрас и поворачивая голову на котенка, что запрыгнул на кровать и тут же замурчал. Иногда это чудо его пугало. Она не только была любопытной, но и проницательной, до жути. Всегда рядом, когда на душе Предвестника скребутся другие кошки. Оджо-чан прижимается к его бедру, с подозрением смотрит на письма, вздрогнув, когда ладонь коснулась ее уха. Видимо, думает, что в этом письме что-то недоброе и грустное, но это просто письмо от матери, что просит его скорее решить свои проблемы и сообщить о них подробнее. Женщина по просьбе отца упрекает его в покупке дорогих лекарств, очень дорогих, которые купил им не их собственный сын, а Чжун Ли по его просьбе. Просит узнать, когда он сможет вернуться в Снежную и кратко пересказывает о событиях в ней и ведает о настоящих успехах братьев и сестры, а не выдуманных с ничего. Ее письмо настолько длинное, что на секунду Аякс снова оказывается дома, слышит, как мама с кухни поправляет детский рассказ, вынимая из печи пирожки с джемом из различных ягод. На кончике языка даже чувствуется снежевика, что растет только в Снежной, терпя лютые морозы, и иневика, не такая холодолюбивая ягода и очень придирчивая (аналог земляники и клубники). Последнюю ягоду он не раз подворовывал со старшими братьями в оранжерее. Чайлд даже забыл говорил о них и старшей сестре Люмин, помнил только за младших (как и автор), первые писали ему редко, может не знали, что сказать, а может были заняты, но сестра... В своих двух письмах она требовала немедленных объяснений, в письмах брата она почуяла нотки розовых соплей и белокрылых скакунов, хоть оно не могло пахнут, но что-то она прознала о симпатии. Только в нем Аякс спрашивал не за и про путешественницу, а как у его сестры дела с “возлюбленным” или “ными”, интересуясь не нужно ли кому-нибудь поправить тейватскую улыбку. Может он завуалировано спросил про начало отношений? Нет, глупости и сказки, за советом он бы к ней не пошел. Расспросов о принцессе хватает от Тони, что написала ему целых пять писем! Именно прижимая к груди одно из них, юноша просыпается. На голове рыжие волосы образуют гнездо, глаза с трудом раскрываются, а Оджо-чан дергается во сне под боком. Чайлд снова уснул в сидячей позе, но в этот раз за спиной подушка, а не спинка стула. Вне пределов комнаты какой-то шум, на который Предвестник не желает обращать внимания. Он перемещает свой вес на половину кровати, нежно касается мягкой шерстки. Голубые глаза следят за ушами котенка, что перестает дергаться и, не раскрывая своих очей, прижимается ближе, рыча. Нет, она не довольна не его действиями, а своим сном, раз затихает от нового прикосновения и тихого вздоха. Чайлд быстро пробегается по письмам, желая соорудить стопку из прочитанных и нет, ведь было не разумно кидать их в одну кучу. Только кто будет об этом думать сонной головой, конечно, не он! Предвестник быстро проверяет стопку, когда замечает чужеродное письмо. Оно написано не его родными или знакомыми - почерк ему не известен, но на нем красуется его имя, то, как его зовут без титула в Тейвате, вне пределов дома. Буквы аккуратно и бережно выведены на листе, словно кистью, а не пером, так немногие уже пишут. Все приспосабливаются к современным методам, только такие староверы, как Моракс, важные шишки, аристократы или блюстители традиций используют кисть. Бумага даже плотная, пожелтевшая слегка, вероятно сделана из чего-то непривычного ему для письма, а может там просто большое письмо? Письмо без адреса и подписи может встревожить и напугать, когда ты сидишь один в четырех стенах и только проснулся, в нем может быть просто благодарность, приглашение, просьба или даже угроза. Но какого его удивление, когда в самом начале текста он видит извинения, а часть букв становятся знакомыми.

"Извини, что пишу тебе не сразу и второпях. Время движется за полночь, и я неважно себя чувствую, но я помню твои слова про обещание и пишу сразу же, как в руки вручили бумагу и кисть с чернилами. Корабль смог преодолеть шторм, и я прибыла в Инадзуму. Здесь все гораздо иначе... строже и напряжение, не знаю правильного слова. Но уже по прибытию, меня просят о помощи. Я честно пыталась отказать, только после долго дня с беготней по одному лишь Рито, мне пришлось идти на уступки. После небольшой ссоры с Паймон и прогулки уже в самой Инадзуме. Не знаю можно ли сказать, что она сразу согласилась на помощь с Охотой на Глаза бога, но я здесь, чтобы найти зацепки в поисках брата. Часть местных властей, я не понимаю, чем они именно занимаются, не смогу поведать тебе их деятельность, могут помочь встретиться с кто может помочь. Только нужно им с чем-то помочь, с Охотой, если быть точнее. Их, не знаю, как пишется это слово, весь день меня сопровождал и спрашивал за самочувствие, как спрашивает и сейчас. Он чем-то похож на тебя, но не такой заносчивый и более бледный. Его волосы светлее, а глаза зеленые, но я ни ему, ни его главе не доверяю, хоть он искренне беспокоится за мое состояние. Именно он должен отправить письмо в Ли Юэ, Чжун Ли, как только я его закончу Я не могу обещать, что скоро заявлюсь в Чайник, и не знаю, когда смогу написать следующее. Здесь нельзя ничего предугадать, но обещаю написать новое, как выпадет вновь такая возможность. Люмин”

Чайлд вздрогнул от громко удара, подскочив вместе с Оджо-чан на кровати. Звук был не в пределах дома, а с улицы, словно что-то взорвалось. Пол даже содрогнулся, как от землетрясения. Предвестник огляделся, ищет взглядом клинки и прислушивается. В помещение темно, хоть часы говорят, что солнце должно находиться в зените. В воздухе витает аромат сырости и грома. Что-то не так, но он не может сказать "что", пока чуткий слух не различает капли воды, бьющиеся о стекло. - Дождь в Обители? - шепчет он в удивление, повернув голову к единственному окну. Оджо-чан подпрыгивает от нового раската грома и молнии, когда юноша срывается с места и решается найти Пухляша. Это все похоже на дурной сон, кошмар с не интересным началом. Но ветер бьет по окнам, птенец сам роняет лейку на пол, направляясь к главным дверям в дом. Он хочет распахнуть их, когда свист усиливается, а гром бьет еще громче. Черное облако сгущается за деревянными ставнями, оно опасно сияет и блестит, но сквозь него виднеется силуэт и две пары горящих глаз. Голубые очи или что-то на них похожее смотрят на Предвестника через плечо сквозь ветер, дожидаясь, когда он утихнет, дабы тот увидел, что происходит внутри облака. Незнакомец ростом примерно с Беннета, грозной маской кролика не движется, будто готовится к атаке. На его спине копье из изумрудного металла или камня, оно блестит и переливается в блеске молнии, вынуждая облако наконец исчезнуть, а тату на руке и Анемо Глаз бога загореться ярче. Но внимание привлекает еще кое-что. За его спиной высокий юноша в красной одежке с нелепой повязкой на лбу. Он смотрит со страхом на открывшийся вид, приобнимая Паймон, что вот-вот расплачется, сжимая куртку русоволосого. Феечка дрожит, шепча что-то сквозь гром, позволяя “кролику” оглянутся. В его руках неподвижное тело, покрытое множеством переливающихся, как молнии, шрамов и ссадин.