А Нурик смотрит

      В последующие дни Леше не снится ничего пугающего. Ему вообще ничего не снится, может, потому что кошка каждую ночь смиренно охраняет его сон, напевая свою умиротворяющую песню. Кстати, имя она полностью оправдала — по утрам носится как угорелая из комнаты в комнату, иногда врезаясь в двери или шкафы. Так происходит, пока Леша не проснется и не покормит это обжорливое животное. А пока он идет к холодильнику, его обязательно подрезают или сбивают с ног. Тогда Леша прикрикивает на нее, называя «фурой, сбивающей насмерть». Черный комок лишь выпрашивающе трется о ноги.       Лене Фурия понравилась. Оказалось, завести кошку — прекрасный способ затащить девушку в свою квартиру, ведь та всегда мечтала о питомце, но сначала дома родители не разрешали, а потом — коменданты в общаге. Теперь ей мешает хозяйка квартиры.       — Вот будет у меня квартира — заведу кошку. Или собаку. А может и то, и то, — рассказывает Лена, прижимая к груди черный комочек.       — Ты всегда можешь приходить ко мне, — улыбается Леша, наблюдая за счастливой девушкой.       — Да ну тебя.       — Фурии ты понравилась, она будет не против. Да и я тоже, — он намекающе проводит кончиками пальцев по ее ноге.       — Слушай, Леш, — она отодвигается от мужчины, не давая коснуться себя выше коленки. — Я знаю, мы решили забить на соулмейтов, но… мне иногда кажется, что он у меня есть. Вернее, они же есть у всех, а я… Такое ощущение, что я чувствую что-то, и это не мои эмоции. Это так редко происходит, что я даже сомневаюсь, правда ли это, но… странно ощущать третьего.       Леша ее прекрасно понимает. Хоть он полностью сконцентрировался на отношениях с девушкой, Нурлан постоянно маячит в его сознании. Но он хотя бы знает, кто его соул и что они не смогут быть вместе. А вот Лена всё еще может найти свою родственную душу. Правильно ли ее держать возле себя? Ведь она ему слишком дорога, чтобы рушить ее жизнь.       Видимо, эти переживания отражаются на его лице, и Лена приободряюще касается его руки.       — Это ничего не значит, просто… кажется, что за нами постоянно подглядывают. Меня это смущает.       Нервно хмыкнув, Леша проглотил в себе фразу о том, что за ними действительно наблюдают. От этого ему становится еще более неловко, и он обещает Лене, что пока она со всем не разберется — не будет ни на чем настаивать. Ему и самому не помешало б понять, что означает Нурлан в его жизни.       Так они и встречаются с Леной время от времени: играют с кошкой, обсуждают работу, планы и на прощание неловко целуются, смущенные знанием, что есть кто-то еще. Они стараются больше не поднимать тему соулмейтов, всё равно после этого между ними звенит напряженная тишина.       Леша всё чаще думает о Нурлане. Даже зачем-то завел привычку просыпаться и желать ему доброго утра. На работе он постоянно правит монологи о нем, пишет новые шутки. Перед сном болтает вслух, якобы общаясь с кошкой, подставившей почухать теплое пузо. Он ей рассказывает, как чуть не умер несколько раз и чудом выжил. И что чудо зовут Нурланом.       Иногда Леше снится его ангел. Часто размытый, и ничего не говорит.       В какой-то момент ему даже кажется, что он слишком романтизирует ангела. «Я ничего о нем не знаю. Да и спросить не могу. Какая разница, что он соул, меня он вообще не ебет никак, у меня Лена есть!». А потом он ругает себя за эти вспышки гнева и то, что Нурлану приходится это всё чувствовать.       «Да сколько можно! Придумали своих соулов, а мне мучайся!» И вновь чувство вины накрывает его с головой, когда он в очередной раз засыпает с кошкой под боком.       — Фур, любой нормальный человек старается узнать своего соула, да? Да. Мне не обязательно быть с ним вместе, всё равно не сможем, но вот нормально познакомиться… Вот вдруг мой ангел как человек полнейшее говно? Ты согласна? — Кошка ничего не отвечает, лишь продолжая громко урчать.       А вдохновленный Леша хватается за телефон и очень долго рыщет в поиске нужной информации. Наконец он находит то, что нужно, и обещает всё воплотить в ближайшее время.       — Здесь находится самая привлекательная утка отделения? — громогласно произносит Леша, распахнув двери ординаторской. — Привет, Шурик!       — Леш, ты вроде комик, а шутки всё одни и те же, — улыбается медсестра, увидев родного брата. — Че пришел? Неужели соскучился?       И Леша решает начать издалека, говорит, что давно не виделись, что столько всего интересного происходит. Работа идет в гору, материал пишется только так, видосы снимаются. Что девушку милую встретил. Последнему сестра особенно радуется, всё же Лешке нужна та, кто скрасит его жизнь. Он о ней очень мечтал.       — Так, я смотрю, ты счастлив? — восхищенно произносит Саша, но улыбка сползает с ее лица, когда слышит следующее.       — Мне нужно лекарство, что продают только по рецепту.       — Что? Зачем? И какое?       Леша протягивает смятый листик и ободряюще сжимает ладонь сестры.       — У меня последнее время проблемы со сном, вообще спать не могу, какая-то паника накатывает. Нога, которая была сломана, болит, постоянно хожу нервничаю, переживаю. Поговорил со знакомым врачом — он посоветовал это, — кивает на смятый листик. — Только он за границу укатил, давно уже, ты его не знаешь, — безбожно врет Леша, настойчиво убеждая сестру. — Пойми, я не могу так, у меня только жизнь налаживаться стала, мне надо привести себя в порядок.       — Леш, это сильный препарат, его выписывают в крайних случаях. — Она умалчивает о том, что его часто используют не по назначению, вплоть до летального исхода, такие случаи уже происходили в ее практике. — Да и побочек знаешь сколько, тебе оно надо? Давай лучше Лев Иванович…       — Мне не нужен Лев Иванович! — вспыхивает Леша, начиная носиться по кабинету. Он играет, пытаясь обмануть сестру. — Диагноз мне поставит, да? А потом это всё в СМИ, и вот: «Паникующий Щербаков», — со всех углов кричать будут! К мозгоправу меня еще засунь!       — Леша, успокойся. Алексей! — прикрикивает Саша на брата. — Нельзя заниматься самолечением. И тем более в какое ты меня положение ставишь? Я, обычная медсестра, буду бегать искать тебе колеса? Или, может, воровать их?       — Да зачем воровать. Просто рецептик выпишите…       — Сначала осмотр врача! И только потом — всё остальное.       — Хорошо. Я вижу, тебе плевать на меня, — холодно произносит Леша, внаглую манипулируя сестрой. — Пусть все узнают, что у меня, скажем, кукуха поехала, а ведь эти журналюги и хуже придумают. Или, подумаешь, загнусь. Девушка бросит, с работы пинком под зад. Главное — ты. С безупречной репутацией.       — Пошел вон, иначе позову санитаров, и они тебя силком к Льву Ивановичу отведут, — холодно отрезает она. — Ты прекрасно знаешь — стоит попросить, все помогут. Что за цирк ты сейчас устраиваешь, не знаю. Новое шоу какое-то? Так вот иди с другими снимай.       — Ну Саш, ну пожалуйста, будь человеком, мне правда надо.       — Леш, ты знаешь, я для тебя — всё. Но то, что ты просишь, странно. И без крайней необходимости — лучше не надо. Зачем тебе лишние осложнения?       — Ясно всё с тобой. Я для нее — что угодно, а она… Ладно, забудь. — он молча уходит, оставив пораженную сестру в ординаторской.       «Ну ничего, у меня есть план Б, — думает Леша, придя на работу. — О, а вот и Серега».       — Леха, здорово, — радуется коллеге Детков.       — Здорово, слушай, ходит один слушок, — снижает голос на полтона. — Говорят, ты запретными веществами балуешься. Спокойно! Мне нужно кое-что достать.       Собравшийся посылать и крыть матом Детков заинтересованно останавливается.       — Да ладно? Ну, есть у меня человечек, а что надо? — Леха протягивает ему бумажку с названием, и тот на несколько секунд хмурится. — Лекарство, что ли, какое? А зачем тебе? Мультики на работе смотреть собрался?       — Это не мне… — начинает Леша, но его перебивают.       — Та конечно, я тоже не себе курю траву, знаешь. Ты ж всегда такой правильный был: не пьешь, не куришь, спортом занимаешься. Зачем, Леха, с этой дряни потом не слезешь…       — Да ладно тебе, это от проблем со сном. Не знаю, что со мной, но обычные лекарства сильно слабые и вообще не помогают. А я спать хочу, уже соображаю из последних сил. Мне это знакомый посоветовал, но без рецепта не продают, а мне некогда по больницам шариться, да и мало ли куда эту инфу сольют, потом не отмоешься.       Детков недоверчиво смотрит. Он не верит другу, слишком глупое решение даже для Щербакова. Но что-то во взгляде Леши — может, жуткие синяки под глазами — убеждает, что это ему необходимо.       — Ладно, я спрошу, но ты подумай еще раз. Надо ли оно тебе.       Через несколько дней Детков присылает сообщение со стоимостью и количеством и уточняет, действительно ли это нужно. Леша без раздумий соглашается, заказывая сразу несколько пачек. Скидывает Сереге деньги, и уже через день на его пороге стоит друг и протягивает две белые коробочки.       — Слушай, только не переборщи, мне сказали, там побочки лютые, люди умирают от такого. Лех, тебе действительно это надо? Ну, если у тебя какие-то проблемы — может, лучше с друзьями провести время, поговорить, мы ж поможем все.       — Это правда для сна, высплюсь — и сразу с вами всеми хоть в клуб, хоть в поход. — Вроде получается убедить друга, и Серега уходит, напоследок бросив осторожный взгляд.       Леша готов как никогда. Он прочитал всё, что нужно. Позвонил Андрюхе, попросил зайти к нему и помочь с одним дельцем, уточнив время. Написал подробную записку и оставил на тумбочке. Выпил необходимое количество таблеток, запив водой, включил таймер на телефоне и лег на бок.       Сначала ему показалось, что кровь пульсирует прямо в ушах, громко отстукивая каждый удар. А потом стало тише, глуше. Стук всё реже и реже подавал ему знак о том, что он жив. Леша закрыл глаза. Так спокойно и безмятежно он еще себя не чувствовал.       Бережное касание лапки к его руке умиляет, только улыбаться лень. Он хочет сказать кошке, что скоро вернется, что поболтает с Нуром и всё, но он уже не дышит.       — Ты вообще не думаешь о том, как это всё опасно. — Ангел сегодня — сама строгость. Правда, наигранная, но так даже интереснее.       — Это всё стоит того, — улыбается Леша, пока по его телу разливается щекочущее тепло. Как бы ангел ни старался его упрекнуть в происходящем — он безумно рад встретиться со своим подопечным.       — Ну и чего ты хочешь? — Нурлан словно сидит в воздухе, неспешно покачивая ногой. Леша, решивший узнать всё что можно, обходит его и проводит под ним рукой, надеясь найти невидимый стул. Проводит рядом, сверху. Ничего нет.       — На чем ты сидишь?       — Ты ради этого умер? — усмехается Нурлан, сегодня у него на удивление хорошее настроение.       — Конечно, волнуюсь о месте жительства моего ангела, может, тебе условия надо улучшать. А кормят хорошо? — Нурлан вновь смеется, называя его идиотом. Леше чертовски приятно вызывать такие искренние эмоции у своего ангела. Если сравнить его в первую встречу и теперь — кажется более живым, что ли. Почему-то Леша уверен: дело в нем. Может, он действительно хорошо постарался, предоставляя тонну новых ощущений?       — Хватит бегать, а то скоро случится невозможное и у меня голова закружится. Хочешь сесть — плюхайся куда угодно, главное знать, что не упадешь.       Леша на секунду останавливается и тут — с разбега прыгает. Падает лицом вниз рядом с Нурланом, застывая в воздухе. В который раз его называют дураком и смеются. А сам Леша висит, усиленно думая о том, что нельзя думать о падении.       — Ну-ур, — тянет он немного напряженно, — а падать больно? Я, конечно, не думаю, что сломаю нос в очередной раз, но…       — Ну-ну, — заинтересованно поглядывает ангел, прикрывая улыбку пальцами. Он бы помог парню. Но, насколько он его знает, тот с большим рвением будет пытаться сделать всё сам.       Еще несколько раз Леша дергает ногами, а, когда они начинают потихоньку свисать вниз, принимается махать руками в поисках опоры, пошатываясь из стороны в сторону.       — Дай мне сил, — вздыхает Нурлан, встает и обхватывает Лешу за талию. — Успокойся. Представь, что ты в море и лежишь звездочкой. — Сконцентрировавшись на прикосновении, Леша находит баланс и вновь выпрямляется. — Молодец. А теперь — что ты на кровати, и просто перевернись. Давай, доверься мне, я держу.       Продолжая слегка опасаться, Леша неуклюже пробует опереться руками. Когда выходит, он буквально светится от счастья. Оборачивается к ангелу, кивает, мол, гляди, как могу. Нурлан помогает ему перевернуться и, когда тот зависает в воздухе, лежа на спине, присаживается рядом с ним.       — Нравится?       — Еще спрашиваешь. Тут же что угодно делать можно, хоть скалолазанием заняться. Блин, Нур! Я же не за этим здесь.       — А зачем? — спрашивает ангел, несмотря на то, что знает ответ.       — Ты ж мой соулмейт — узнать тебя хочу.       — Я не могу мешать твоим отношениям с той девушкой, не переживай. Будьте счастливы и заведите огромное потомство.       — Звучит, как если б ты ревновал, — в шутку бросает Леша.       — Я не знаю, что это, — просто отвечает Нурлан, пожимая плечами, заставляя Лешу задуматься. Получается, он сам никогда не ревновал Лену. Даже узнав, что у нее, кажется, есть соулмейт.       — Ну, это даже хорошо, знаешь. Ревность — плохое чувство, разрушающее, — наконец произносит он и видит замешательство на лице Нурлана. Ощущения подсказывают, что он ляпнул что-то не то или же его банально поняли не так.       — Ты подумал, что я тебе пожелал плохого? Я бы никогда так не сделал, я…       — Нет, извини, — схватив ангела за запястье и дождавшись, пока на него обратят внимание, продолжает: — Это я неправильно объяснил. Понимаешь, — неуверенно чешет голову, пытаясь подобрать правильные слова, — ревность тоже разная бывает. И вот если она сильная, прям очень сильная — тогда можно морально душить человека, ломать. А есть легкая форма, когда ты просто жадный и не хочешь делиться. Любишь, не хочешь, но не ограничиваешь.       — Тогда я действительно ревную, — Лешу сначала сражает наповал это признание, но после следующей фразы он уже подкатывается со смеху. — А ты ревнуешь деньги.       — Нет, — даже слезы на глазах проступили от подобного, — деньги я, конечно, люблю, но это материальная ценность. Ты ими владеешь, а человеком владеть нельзя.       — Сложные вы, люди, и эмоции у вас странные, путают и мешают только.       — Зато так жить веселее, — Леша наконец отпускает запястье ангела, смущаясь столь длительного контакта. А вспомнив, что его эмоции напрямую передаются Нурлану, еще больше заливается краской. — Ну хватит меня отвлекать. Теперь ты о себе расскажи.       — Я не знаю что. — Хоть ангел и не смотрит на своего подопечного, тому видно, что уши его предательски покраснели.       — Скольких ты уже охранял? Сколько тебе лет? Много, наверное.       Нурлан лишь отрицательно машет головой.       — Я появился вместе с тобой. Когда человек рождается — у него появляется ангел. Такой же маленький, но знающий свою миссию.       — Подожди, ты хочешь сказать, что с каждым человеком появляется ангел? — И сам себе в голове Леша делает пометку пошутить в монологе про небесное перенаселение. — А в прошлый раз ты говорил про то, что дети гибнут из-за таких, как я…       — Ангелы появляются со всей необходимой информацией, мы уже разумны из-за этого. Если ребенок умирает — таково или решение ангела, или же он слишком слаб.       — А что происходит с ангелом, когда умирает человек?       — Исчезает навсегда.       — Как? А как же небеса, святые, Бог — как это?       — Ангелы не становятся святыми просто так. Его только может с собой забрать человек. Для этого он должен прожить достойную жизнь и творить много добра, тогда станет, как ты сказал, «святым», только таким образом можно забрать ангела дальше. А так все остальные исчезают. Если знаешь, что исчезнешь — какой смысл переживать о подопечном, думают некоторые.       — Так ты еще совсем зеленый, прямо как я? — пораженно восклицает Леша.       — Что, не соответствую твоим представлениям? У тебя много подобного бреда в монологе, кстати. Но смешно, мне нравится.       — Тебе нравятся мои шутки? — улыбается Леша, гордясь тем, что даже ангел оценил его работу.       — Обожаю, ты умеешь это всё как-то особенно подать, а когда перестал стесняться и стал отыгрывать на полную — вообще бомба. Просто песня.       — Сказка, — заканчивает за него довольный Леша свою же строчку из монолога. — А тебе не скучно тут вообще? Белое всё, сидишь и следишь за мной.       — Мне нравится твоя жизнь, особенно теперь. Прям 7D — так оно называется, когда в кинотеатре трясут сидения, брызгают и дуют?       — Ого, ты осведомленный. И не надоедает?       — Я же говорил, у тебя интересная жизнь, многие ангелы мне позавидовали б.       — А мне все люди обзавидовались бы, узнав про тебя. Нет, серьезно, учитывая, как мне «везло» всю жизнь, ты профессионал своего дела. Очень ответственный, на тебя можно положиться. И добряк еще тот, конечно. Да и вообще красавчик, тебя хоть сейчас на обложку какого-то журнала с подписью: «Небесный секс-символ».       — Так, — неуверенно начинает Нурлан, закончив осматривать себя со всех сторон в поисках сексуальности, — ты больше не сердишься на то, что я твой соулмейт?       — А какой мне смысл на тебя сердиться? Говорю ж, ты классный, да и в точно такой же ситуации, как и я. О, еще хотел узнать, почему ты азиат?       — В наказание за твой расизм, — ехидно отвечает Нурлан и пожимает плечами, давая понять, что он и сам не в курсе.       — Не, из-за моей огромной любви к Джеки Чану — уверен. А ты серьезно не знаешь моего будущего или просто пиздишь?       — Правда не знаю, и почему — тоже.       Леша еще так лежит, заваливая какими-то глупыми вопросами, вроде понравилось ли Нурлану кофе, знает ли теперь, что такое сладость, что еще хотел бы узнать. Особенно ангела смешат вопросы про обычные человеческие потребности вроде: «А где ты моешься, есть тут вообще вода? Где и как пачкаешься?» Еще Леша почему-то уверен, что его ангел голодает, как-то слишком худым он выглядит, но Нурлан убеждает, что ничего из этого ему не нужно.       — А что тебе нужно?       — Чтобы ты прожил долгую и прекрасную жизнь, — просто отвечает Нурлан, словно Леша маленький ребенок и не понимает очевидного.       — Это понятно, а для себя? У тебя ж наверняка и своя жизнь есть, или что у вас там.       — Ты скоро вернешься, — как-то отрешенно произносит Нурлан, — твой друг уже пришел и прочитал записку. Он очень злится.       — Я с ним разберусь, ну так что, есть у тебя подружка? Когда я сплю, наверняка встречаетесь, уверен — ты тот еще ловелас, — продолжает заваливать вопросами Леша, хотя и чувствует напряжение со стороны ангела.       — Вставай давай, — Нурлан ждет, как-то нервно подпрыгивая на месте. — Быстрее, ты же хотел без скорой обойтись, поставят же на учет. Да шевелись ты!       — Ответь, и сразу вернешь меня.       — Нет у меня никого кроме тебя. Клянусь. А теперь давай возвращайся.       Леша как-то глупо расплывается улыбкой и вскакивает, подходя к своему ангелу вплотную.       — Ну, я еще приду, — многозначительно кивает Леша и с вызовом произносит: — Я с тобой еще не закончил.       — Что? — слегка опешив сначала, Нурлан просит закрыть глаза и сосредоточиться на земном теле.       — То. Никуда ты от меня не денешься, у меня еще столько вопросов — заебешься отвечать.       — Не надо… — начинает Нурлан, но его безбожно перебивают.       — Тебе не нравится проводить со мной время? И вот не ври, я чувствую твои эмоции здесь.       — Нравится, но…       — Ну вот и всё, Нурик! Никуда не денешься, ни-ку-да, — довольно произносит мужчина и, закрыв глаза, выполняет всё, о чем попросили ранее.       Вскоре Леша медленно начинает исчезать, пока не пропадает совсем. Нурлан смотрит туда, где только что был его подопечный, и с глупой улыбкой ворчит: «Куда ж, придурок, я денусь от тебя».       — Леха, блять, давай же! Гандона кусок, не смей умирать! — умоляет Андрей, с силой надавливая на грудину.       Когда он в очередной раз наполняет свои легкие воздухом и наклоняется к другу, тот резко делает вдох, приходя наконец в себя. Почти неверящий в то, что у него получилось, Андрей бросается его обнимать за плечи, шепча словно мантру:       — Господи, живой, чертяка, живой, живой, живой…       — Успокойся, — немного хрипло произносит Леха, похлопывая друга по плечу. — Надо избавить организм от этой дряни.       Помогая другу встать и дойти до ванной, Андрей недоумевает, почему тот, можно сказать, уже бегает, словно ничего и не случилось. Он еще немного в шоке от происходящего, но молча помогает, подавая полотенце, активированный уголь и воду. Когда Леша, почему-то безумно довольный, с бутылкой воды разваливается на диване, нервы Андрея не выдерживают.       — Или ты мне сейчас же всё объясняешь, или я всё же вызываю скорую и пусть тебя оформляют в психушку за попытку суицида.       — Так я ж живой, тебе не поверят, а я скажу, что это ты псих, — пытается шутить Леша, но атмосфера слишком напряженная. — Слушай, спасибо, что откачал, я знал, что тебе можно довериться.       — Что это было, Лех? Захожу я, ты не дышишь, и тупая записка: «Откачай меня, но скорую не вызывай». Совсем ёбу дал? Серьезно тогда с забора приложился, да?       — Если я тебе объясню — ты не поверишь, — пытается съехать с темы Леша, но суровый взгляд не оставляет ему выбора. — Ладно, помнишь мой недавний монолог… — И он рассказывает другу всё с самого начала: как, разбившись на машине, встретил своего ангела, как пытался вспомнить его, про все свои смерти и как узнал, что у него есть соулмейт. Переживает всё заново, а друг лишь молча слушает, перебивая лишь под конец.       — Так, подожди, а как же Ленка? У вас же с ней вроде всё серьезно. Ты буквально недавно рассказывал, какая она замечательная.       — Да, всё так и есть.       — Но при этом ты решил умирать и бегать на свиданку к Нурлану. — Фраза настолько пропитана осуждением, что Леша на мгновение стыдится, но быстро берет себя в руки.       — Ты не путай конфеты с гвоздями. Он — мой соулмейт. С которым я не смогу прожить всю жизнь плечом к плечу. Даже элементарно основная функция соулов — чувствовать на расстоянии — не работает.       — И зачем тогда таблетки жрешь?       — Хотел побольше узнать о нем, вдруг какие-то проблемы ему доставляю или еще что-то. Он же меня чувствует.       — Лех, кому ты пиздишь, чтобы тебя и волновали чужие чувства. Ты обо мне подумал? Что я должен был, когда увидел тебя трупом, обрадоваться? Своего лучшего друга. Блядь, ну и гандон ты, — вспыхивает Андрей и уходит на балкон, громко напоследок хлопнув дверью.       Уже собравшегося за ним бежать Лешу останавливает звонок в дверь. Открыв, он теряет весь свой запал под свирепым взглядом сестры.       — Ну и что на этот раз вы устроили? — Саша упирается кулаками в бока и пристально осматривает брата.       — А-а, а что мы устроили? Ничего, всё нормально, — лепечет в ответ совсем не ожидавший подобного Леша.       Парню приходится всячески выкручиваться, он придумывает одну ложь за другой, пытаясь объяснить сестре, почему его лучший друг позвонил ей и умолял срочно приехать.       — Андрюха, твою мать, — глянув на балкон, он умоляющим взглядом упрашивает подыграть ему.       — Да, Саш, всё так и было, — недовольно ворчит, подтверждая дурацкую версию. Друг детства, мать его. — Этот дебил хотел очередной видос с помощью нас запилить. Не переживай, ты пойдешь, и я вправлю мозги на место этому недоблогеру.       — Можно в следующий раз без меня, а? У меня ночное было, только поспать прилегла, синяки под глазами уже на ПМЖ переехали с мешками.       — Да я понимаю, сам же пересрал, захожу, а он лежит, кровью облился, не знаю, на рынке каком-то купил, может, но выглядело, конечно…       — Ты для этого таблетки просил, да? Реалистичности захотелось? — Саша уже не выдерживает и просто бьет родного брата сумочкой. — Лешенька новое шоу снимает, да? В главной роли: идиотка сестра и такой же придурочный друг!       — Эй, эй, я при чем…       — При том, что в таких случаях в скорую звонят! — Удары сумкой уже достаются обоим парням — будут знать, как заставлять нервничать близких. — Я, значит, по врачам бегаю, пытаюсь осторожно узнать, зачем тебе препарат, что с тобой, как помочь. Ночами не сплю, а ты!       Выдохшаяся девушка оседает на шкафчик для обуви и устало прикрывает глаза. Брат осторожно подходит к ней и, приобняв мягко за плечи, просит прощения. Он честно не думал о последствиях, не думал, об остальных. Всё, что его волновало в последнее время, был Нурик. Теперь он и сам не понимает, почему так сильно ослеп. Он прижимает Сашку к груди, убеждая, что больше никогда никаких глупых роликов, что будет думать головой и вообще — отправит ее с семьей куда-нибудь отдыхать.       — Откупиться решил? Сначала такси вызови, сил моих нет. Высплюсь — потом огребешь у меня по самые помидоры, — очередной подзатыльник подкрепляет угрозу. Проводив наконец сестру, Леша с облегчением выдыхает, но натыкается на строгий взгляд Андрюхи.       — Я, если что, всегда на Карибах хотел побывать.       Собравшийся уже спорить Леша, обреченно выдыхает и кивает, чем вызывает недоумение на лице друга.       — Что, даже спорить не будешь? И возникать о том, что это дорого, тоже нет? Да что там за ангел у тебя такой, перевоспитанием занимается?       Леша ему не отвечает, устало возвращаясь в постель. Количество сегодняшних событий морально истощило его, ему б действительно не помешало отдохнуть.       — Ладно, — смирившись, выдыхает Андрей, — отоспись, но я останусь, проснешься — еще раз всё мне объяснишь. Пока я всё еще уверен, что ты ебнулся.       — Спасибо за Сашку, — напоследок выдыхает Леша, но друг от него просто отмахивается. Он просто не мог иначе, сестра — медработник, помогла б в случае чего, ну а раз уж всё действительно хорошо, прикрыть друга — святое дело.       Пока Щербаков спит, Андрей несколько раз порывается проверить, как он. Ему мерещится, что дыхание друга вновь остановилось, хотя понимает: это обыкновенный сон. Здоровый сон, как и раньше, Леха даже улыбается пару раз. Что ему снится? Правда ли тот бред, что нагородил ему друг? Андрей не знает, что думать, отчасти даже кажется, что Леха сошел с ума. Ангел-соулмейт. «Лучше уж в психушке курс пройти, чем найти соулмейта, с которым никогда не сможешь быть», — думает Андрей. Хотя извечная удачливость Лехи, да и сегодняшнее воскрешение остаются сомнениями, прогрызшими укромное место в голове парня. «С ним действительно ничего страшного не случилось, да и не случалось никогда. История с машинами и кошкой вообще мистикой отдает». Кстати о кошке: Андрей еще не видел ее толком, она сидела рядом с Лехой, когда тот его нашел, а потом спряталась и больше не показывалась.       Мужчина подошел еще раз к другу, проверяя, что с ним, и оказалось, что Фурия вновь примостилась рядом с хозяином, уткнувшись ему в щеку, и сладко спит.       — Такие хорошие… когда спят зубами к стенке.       Через несколько часов, когда все проснулись, Лехе пришлось вновь доказывать свою вменяемость. Убеждать, что он не суицидник, не псих, полностью адекватный человек, просто встретившийся с необычным. Ему даже удается убедить в том, что больше не будет неожиданно пугать и действовать необдуманно.       — Я просто заранее тебе маякну и всё произойдет под твоим чутким руководством, — усмехается Леша, наблюдая за сменой эмоций на лице друга.       — Что? Ты собрался и дальше умирать? Ты долбоеб? Зачем?       Леха замолкает. Он и сам не знает. Просто хочется. Ему понравилось чувствовать Нурлана, говорить с ним, ляпать глупости и слушать заливистый смех. Он так мало его знает, а вот ангел всю жизнь его видел. Дурацкое чувство справедливости требует отхватить и себе кусочек обыкновенного человеческого счастья.       — Ну, надо мне, понимаешь? Надо, — безапелляционно заявляет он, не имея никакого другого объяснения. — И я буду это делать. Могу на тебя положиться?       — Черт…       — Пару раз всего! Узнаю всё, что нужно, и больше не буду.       Андрею не остается ничего, кроме того, чтобы согласиться. Лучше он сам всё проконтролирует, чем позволит Лехе остаться с этим всем один на один. Однако он всё еще не верит в то, что существует потусторонний мир и прочее. Он всегда был агностиком, и всё, случившееся с Лехой, объяснить пока не может.       А сам Щербаков уже предвкушает следующую встречу с Нурланом. Это произойдет не раньше, чем через десять дней, так как у него начинается тур по городам, и если он сможет вырваться домой на небольшой перерыв, то планирует встретиться с Ленкой и вечером того же дня умереть в очередной раз.       В туре он старается не заскучать. Вдали от дома, от друзей, да даже от кошки — ему часто бывает одиноко. Постоянные переезды, отели, улицы — всё чужое и незнакомое. Одно из развлечений — съемки видеоблога, но и для него нужно что-то интересное. «Была б у меня связь с Нурланом… и что тогда?» — задумывается Леша. Он пытается представить, что сейчас происходит у ангела, но белое пространство вообще не побуждает к развлечениям. «Скучно ему, поди, и у меня ничего интересного». На этой мысли Леха вскакивает с дивана и, быстро собравшись, убегает из отеля. Ищет способ развлечь себя и заодно своего хранителя.       — Так, ну держись, сейчас как придумаю что-то. — И Леша бегает по городу в поисках развлечения. Сначала пристает к людям, мешая им работать. Потом катается на колесе обозрения, думая о том, что в глазах Нурлана не видел особо многого. Из этого и делает вывод, что показать город с высоты птичьего полета — интересная идея. В кабинке, почти на самой верхушке колеса, он задумывается о том, что ангелы странные. Ни крыльев, ни нимба. Сидят себе в каком-то странном пространстве и следят, не имея возможности двигаться дальше. А с детства рассказывали другое. Сколько еще выдумок его окружает?       — Нурик, а я ведь навещу тебя скоро, завалю вопросами. — Он оглядывается по сторонам, подыскивая самый красивый вид, а сердце отчего-то радуется тому, что он сейчас не один. — Бля буду, жди, нахуй, — восторженно заявляет он и наблюдает на постепенного опускающимся к горизонту солнцу. Небо медленно меняет окрас с голубого на рыжеватый, а сероватые облака темнеют, обретая фиолетовый оттенок. — Надеюсь, ты это видишь, Нур. А то пялиться на белый столько лет… странно это всё, в мире столько красивого, а ангелам — ничего. Я разукрашу твой мир, нахуй.       Леша пообещал — Леша сделал. В каждом городе он не сидит на месте, ищет красивые виды, ходит на экскурсии, ест еду, насыщенную вкусом так, что сводит скулы от кислоты, сладости или соли. Ему хочется показать мир Нурлану таким, каким он видит его сам, дать всё это прочувствовать, каждый спектр эмоций, каждую нотку вкуса и цвета. Сам не понимая, почему это так важно для него. Он даже каждый день до возвращения домой отсчитывает вслух, обещая ангелу, что скоро увидятся. И так пока не наступает время вернуться. В поезде, под мерный и ритмичный стук, ворочаясь, предвкушая следующую встречу, Леша тихо шепчет: «Скоро, скоро, Нурик».       На перроне его неожиданно встречает Лена.       — Лешка! — бросается ему от радости на шею. — Я так по тебе соскучилась, чего так редко звонил?       «А действительно, чего это я не звонил, вообще ж, ни разу? Совсем мозги проебал с этим Нурланом», — теряется на мгновение Леша. Его мысли были заняты совершенно другим.       — Та времени не было, извини. Как Фурия, достала тебя? — Перед отъездом, парень торжественно вручил ключ от квартиры девушке. Даже разрешил жить там: всё равно пустует, да и животное не скучает.       И Лена принимается рассказывать, как они подружились с кошкой, как предугадывали действия друг друга, по очереди показывая дорогу к холодильнику ночами. Или про умиротворяющее мурлыканье, что успокаивает головную боль Лены.       Пара проводит вместе весь оставшийся день: забегают в кафешку перекусить, в зоомагазин — купить вкусняшек для кошки, поднимаются домой к Леше. Лена оказывается не просто присматривала за Фурией, но и наготовила на неделю вперед, и привела квартиру в опрятное состояние. Теперь можно увидеть всю немногочисленную мебель, и, оказывается, — тут можно жить, даже уютнее стало.       Словно не собираясь куда-либо уходить, Лена находит всё новые темы для разговора. Леша, конечно, не против, но рука всё время тянется к телефону. Ему не терпится написать Андрюхе и встретиться с соулмейтом.       — О чем ты думаешь? — задает вопрос Лена и усаживается Леше на бедра, обнимая руками за плечи. У нее получается отвлечь мужчину от созерцания часов.       — О тебе, получается, — заинтересованно звучит в ответ. С тех пор, как Леша узнал, что Нурлан его соулмейт, появился какой-то блок в сознании. Он не удовлетворял себя, смущенный осознанием того, что находится под постоянным присмотром. И сейчас буквально чешется, так хочется.       Девушка впервые так активно проявляет к нему интерес, не считая случая в Сочи. Она нежно целует его, исследуя пальчиками кожу, спускается губами ниже по шее, покусывая и помечая.       — Л-лен, — сбивчиво произносит Леша, но берет себя в руки и прижимает к себе девушку. Он уже и не ожидал подобного, ему даже кажется, что еще мгновение — и Лена, мило улыбаясь, скажет, что не готова или подобное, и бросит его со стояком. Но этого не происходит. Она уверенно движется к своей цели, заставляя его забыть обо всем. А Леша — слишком долго сдерживался.       Они проводят свою первую ночь вместе и лишь проснувшись под утро, поцеловав в лоб спящую Лену и прижав ее к себе поближе, Леша вспоминает, что так и не встретился с Нурланом.       — Блядь, — выпучивает глаза от осознания.       — М-м, — бормочет сквозь сон Лена.       Выпутавшись осторожно из ее объятий, мужчина вскакивает с постели и нервно начинает ходить по комнате. «Я же ему все эти дни обещал. Ну гандон ты, Алексей, слово держать не можешь. С другой стороны, он чувствует мои эмоции, получается я за двоих потрахался. Так что он еще спасибо мне сказать должен». Кое-как успокоив себя, Леша возвращается в постель. В конце концов, на день раньше, на день позже, куда спешить, решает он и снова проваливается в дрему.       Следующий раз мужчину будит щекочущий поцелуй в висок, на который звучит ответ: «Отвали, Фури». Лена лишь смеется и говорит, что ей пора бежать и что завтрак ждет на столе. Она добавляет что-то еще, но Леша уже не осознает, что именно. И лишь услышав удар двери и звук поворота ключа, наконец отрывает голову от подушки.       — Завтрак? — Запах оладьев приятно щекочет рецепторы, а живот откликается довольным урчанием.       Перед тем, как начать полноценно новый день, он пишет Андрюхе о том, что сегодня потребуется его помощь.       — Ну и зачем тебе? — недовольно щурится Андрей, придя через несколько часов после сообщения. — Что такого срочного, что на тот свет спешишь?       — В промежуточное место.       — Между ног у тебя промежуточное, вот им и займись.       — А я и занялся, — довольно хвастается Леха.       — Да ладно! — обращает внимание на следы на шее. — У вас прям серьезно с Ленкой? И зачем тебе к этому Мурлану тогда?       — К Нурлану, — автоматически поправляет Леша, задумываясь на секунду. А действительно, зачем? — Я обещал, ну надо, короче. Всё по старой схеме. Ждешь, откачиваешь, поздравляешь с рождением.       Парни отбивают пять и проверяют готовность. И через десять минут сердцебиение Леши начинает потихоньку замедляться.       Тишина встречает Лешу. Никаких обвинений, никаких ругательств или оскорблений. Если б не буря чужих эмоций, он бы решил, что Нурлана нет. Однако его напрягает эта тишина, и он концентрируется на том, что чувствует его ангел. Сами эмоции приятно окутывают мужчину теплом, пока не начинают жечь с удвоенной силой. Обида, злость, презрение, боль, разочарование и так по кругу. «Нурлан так сильно обиделся, что я вчера не пришел? Или, может, до свадьбы ни-ни, и он расстроен?»       — Нур, не дуйся, скажи, что не так! И я, может быть, больше так не буду! Только скажи как, и появись ты уже.       Очертания ангела начинают медленно проступать, он сидит в воздухе, где-то в двух метрах над подопечным, покачивая ногой вперед-назад. Вспоминая, как его учили в прошлый раз, Леша пытается представить, что идет по лестнице, и если с первой ступенькой он еще справляется, то на следующей он теряется, и нога, не чувствуя опоры, спотыкается. Сделав несколько кувырков в воздухе, он всё же падает плашмя. Обилие различных чувств и эмоций мешают сконцентрироваться, и после нескольких неудачных попыток он тоже начинает сердиться.       — Я, вообще-то, уже тут! Или помоги мне подняться, или спустись сам.       Несколько секунд ничего не происходит, а затем Нурлан выпрямляется и падает, аккуратно приземляясь прямо перед подопечным.       «Позер».       Нурлан поворачивается к Леше и улыбается, будто ничего странного не происходит, но смотрит словно сквозь него.       — Извини, не заметил, — произносит он через натянутую улыбку.       — Врешь, ты всегда знаешь, где я, — недоуменно обвиняет Леша, еле сдерживаясь от гнева. Он не понимает, что случилось, но знает лишь то, что с ангелом что-то происходит. — Ты бесишься из-за того, что я вчера не пришел? Извини, сложились другие обстоятельства, ну ты сам знаешь, такой огонь не потушишь так просто, если ты понимаешь, о чем я, — лукаво произносит Леха, и намекающе подмигивает.       Взгляд Нурлана наконец концентрируется на мужчине, только где-то в районе шеи, и ангел сквозь зубы цедит:       — Ну что ты, всё прекрасно, и ты вообще не должен сюда приходить. Вернее, тебе запрещено. Так что живи своей жизнью и больше не умирай. — Хоть на лице улыбка, Леша прекрасно чувствует через какую силу ангелу приходится выплевывать эти слова. Где-то на подкорке мелькает мысль о бесконечной жадности, а впившийся взгляд в его шею напоминает о россыпи засосов.       — Нур… — выдыхает смущенно Леша, не решаясь сложить два и два — чувства всё сильнее спутываются в клубок.       Всепоглощающая ненависть и злость смешиваются с остальными эмоциями и вскоре частично перекрывают их, оставляя лишь бледной тенью где-то на подсознании. Леша пытается рассмотреть полупрозрачного Нурлана, путаясь, теряясь в ощущениях. Его они или нет? Кого затапливает разрушающей силой и по отношению к кому? Постаравшись максимально сконцентрироваться, понимает, что это всё ангел. «Почему он меня так сильно ненавидит?» — успевает пролететь мысль, прежде чем Лешу снова окутывает презрением. Взбешенный, он хватает пальцами воздух, не имея возможности прикоснуться к Нурлану, но всё же обращает на себя его внимание. В темных глазах плещется боль. «Не меня… он себя ненавидит», — осознает Леша, поймав наконец его взгляд.       Что-то в эмоциях подопечного сбивает ангела с саморазрушающих мыслей, и он уже открывает рот что-то сказать, как его нагло перебивают:       — Нет! Верни меня! Сейчас же, — кричит Леша, зажмуривая глаза. Он слишком путается в эмоциях, не может отделить свои от чужих, и эта каша выводит его из равновесия всё быстрее. — Пожалуйста… — просит он уже тише, чувствуя такую терзающую боль, что просто невыносимо. «Ему больно — из-за меня, блядь». Он хочет что-то с этим сделать, но всё, что может, — бежать. У него не хватает сил разжать зубы и открыть глаза, сказать что-то приободряющее. Ему просто слишком. Слишком всего.       Он с облегчением чувствует, как его утягивает вниз и как теряется та прочная нить, связывающая его с соулмейтом.       — Черт, черт! — Всё, что слышит Андрей, после того как Леша вернулся к жизни. На любые вопросы — ноль ответа, лишь новая порция проклятий.       — Ты, если понимаешь, что всё плохо, — поделись, а?       — Не могу. — Быстрый взгляд в потолок, и Андрей понимает почему.       — А я могу что-то сделать?       — Нет. Спасибо, ты уже и так помог.       Не добившись никакого результата, друг уходит домой, всё равно сложилось впечатление, что Леше надо побыть одному.       А ему это действительно необходимо. Предпочитая размышлять вслух в особо сложных ситуациях, он сейчас разрывается. Сдерживает себя, понимая, что может наговорить сгоряча, и тогда будет еще хуже. Ему, конечно, легче сейчас, когда остались лишь его эмоции и он может попытаться в них разобраться. Да и в том, что чувствует Нурлан. Слишком сильно его затапливало, чтобы забыть или игнорировать случившееся.       «Он… Так, ну это точно… — он запинается, опасаясь озвучить даже мысленно. — Он… ревнует меня. И не может справиться. Из-за этого ненавидит себя. Черт, ну и впутался же…»       Заведенный Леха вскакивает, яростно борется с усталостью и направляется в спортзал — выплеснуть взбалмошную энергию и привести себя в порядок. Учитывая, как он питался, пытаясь порадовать Нурлана, хорошо бы и позаботиться о теле. Может, тогда и мысли успокоятся.       Ему всегда нравились физические упражнения. Тогда голова становится светлой, концентрируешься на данном моменте, очищая голову. Просто бежишь, следишь за дыханием или делаешь понятные усилия. Не надо думать о важном, по крайней мере от выполнения упражнений не зависит вся твоя жизнь.       Час проходит незаметно, ненависть и злость потихоньку исчезают, оставляя лишь приятную усталость по телу и осознание, что его любят и заботятся. «Он желает мне счастья, делает всё для этого. Все эти эмоции для него в новинку, но он старается себя сдерживать как может. Ему даже тяжелее, чем мне».       Не прекращая ритмичный бег на дорожке, он вспоминает все чувства, что испытывал ангел, когда они встретились. Старается выудить каждый оттенок, каждую вспышку и смену настроения.       «Действительно ли он меня любит? Или ему только кажется? У него не было чувств, пока не появился я со своим долбаным прикосновением. Любил ли я когда-то, чтобы он знал, как это?»       Леша с грустью понимает, что нет. Какой бы Лена ни была идеальной, это не любовь. Что-то меньшее, вроде заинтересованности, симпатии. Банальная страсть. Да, Ленка не обрадуется сексу по дружбе.       — Нурик, Нур, я не люблю ее, — зачем-то тихо шепчет Леша, сбивая темп дыхания. Он не понимает, зачем оправдывается, просто это для него важно. Важно утихомирить чувства ангела, он обещал ему только хорошее, а сам же подвел. Научил ревновать и ненавидеть себя. — Прости, Нур.       Увеличив скорость, Леша начинает бежать быстрее, всё равно мысли скачут слишком хаотично. Попытавшись понять себя, почему он так поступает, почему так хочет заботиться о Нурлане, почему его так сильно волнуют чувства и переживания ангела, он сбивается с ритма, чуть не падая. Выключает тренажер и смахивает пот с лица. «Почему?» Хватает бутылочку с водой и жадно пьет, пугаясь самого себя. «Это просто потому, что он мой соул. Это всё поэтому, — убеждает он себя, убегая в душ. — Меня к нему не тянет, это всё соулмейтская хуйня. Мне он не нравится, нет, не может быть».       Горячие струи беспощадно бьют по лицу, помогая Леше выбросить весь бред из головы. Он боится. Его пугает эта ситуация, как он вообще мог заинтересоваться ангелом? «Почему все люди как люди, а я везучий долбоеб?» — стонет он, теряясь в ощущениях. Упираясь во влажный кафель, Леша ищет поддержки хотя бы у стены. Почему так сложно? Почему он не может нормально поговорить со своим ангелом? Обязательно нужно умереть и потом надеяться, что сердце запустится вновь, пережив все эти эмоции. «Может, я путаю чувства Нурлана и свои? Может, меня он всё-таки не волнует?»       Он представляет темные глаза, еще сильней прищуренные от улыбки. Добродушно растянутые губы, этот особенный клык, который видно, когда Нурлан заливается смехом. Поведение, мимику. В чем-то упрямство, когда недоволен решениями Леши. Обволакивающую заботу, щекочущую нежность. Властность во взгляде, словно он может принять все решения за них двоих, но не хочет, слишком дорожа Лешей.       Увлекшись, он не сразу замечает, что потянулся рукой вниз и медленно доводит себя до разрядки. Он вспоминает, как бережно ангел касался его, помогая правильно зависнуть в воздухе. Как не обратил внимание на мягкие случайные прикосновения. Леша представляет, что если бы он был умнее, сразу всё понял, почувствовав осторожно подкрадывающиеся чувства: как его, так и Нурлана. «Черт, черт», — ругается, всё активнее двигая рукой. Образ Нурлана сейчас четкий как никогда, впечатывается на сетчатку, и, даже закрыв глаза, он всё равно видит его. Такого своевольного, с улыбкой аля «ну ты и долбоеб».       Последней каплей становится осознание того, что Нурлан, скорее всего, сейчас наблюдает за ним. Видит, как меняется выражение лица, морщится нос, закушенную в попытке быть тихим губу. И чувствует. Всё чувствует, вместе с ним.       Он больше не выдерживает. Чувствуя приятную легкость, Леша обессиленно прижимается к стене всем телом. Рвано ловит ртом воздух и покачивает головой. «Кто ж, мать его, знал».       Мыслей почти не остается. В голове приятная пустота и легкий стыд, оттого что делал это, думая о своем ангеле. Да что там — прямо перед ним.       Поймав себя на этой мысли, он решает, что должен вернуться. Поговорить, выслушать, несмотря на все эмоции. «И как теперь Нурлану? Знает ли он, что я дрочил, думая именно о нем, а не о Лене, с которой официально встречаюсь? Может, дать ему больше времени? Но у меня ночью поезд, опять в тур. Оставить его в таком состоянии еще на несколько недель? Ни в коем случае. Да и второй раз за день умереть… Он меня прибьет».       Наконец, закончив с душем и поспешив в раздевалку, он находит телефон и сбивчиво объясняет Андрею, почему ему всё это понадобились именно сейчас.       — Нет, Леха. Прекрати заниматься хуйней, понял? Я больше в этом участвовать не собираюсь. Ты говорил пару раз и всё. Я видел, в каком состоянии ты сегодня вернулся. Нет, это уже даже похоже на зависимость.       — Та Андрей, твою мать! Именно из-за того, что не задалось в прошлый, мне надо вернуться и решить все вопросы. Срочно, сегодня! Я же уеду и не смогу. Ты ж мне друг, не бросишь в беде?       — Блядь… иди ты в жопу, Леха. Через час буду.       Уже вечером всё происходит не так гладко, как планировалось. Таблетки не дают тот эффект что надо, сначала кружится голова, начинает подташнивать.       — Доза маленькая, что ли, — напряженно дышит Леша. Ему не хватает кислорода, бросает то в жар, то в холод, и это пугает.       — Давай в скорую, — Андрей выхватывает лекарство из дрожащих пальцев Леши и уже хочет набрать необходимый номер, как его останавливает судорожный вскрик.       — НЕТ! Подожди, подожди… — Сердце бьется как неистовое, но Леша не обращает внимания. Он откидывается на кровати и шепчет в потолок. — Нур, мне нужно поговорить с тобой, пожалуйста. Я пойду на крайние меры, буду резать вены, спрыгну с моста, но мне НАДО с тобой поговорить. Это важно. — Он ждет, надеясь, что ангел даст ему умереть. — Пожалуйста, пожалуйста, пожа…       Последнее слово так и растворяется в тишине, оставляя Андрея наедине с недоумением. Когда он откачает Лешу, определенно снова его убьет.       — Ну и чего ты хочешь? — недовольно спрашивает Нурлан, скрестив руки на груди.       Прислушавшись к эмоциям ангела, чувствуется настороженность, хоть тот и пытается этого не показывать. Пальцы, побелевшие от напряжения, вцепились в мышцы, зубы сжаты, что даже на расстоянии видно, и лишь эмоции, что словно фейерверком выстреливают в темное ночное небо сдержанности, выдают его с головой. Леша знает: ему одновременно рады и нет. Маленькой россыпью огоньков отзываются в нем нежность и радость, но почти сразу исчезают, оставляя лишь тьму безысходности. И это так не нравится Леше, что он спешит ближе к Нурлану, но когда остается лишь метр, пару шагов, врезается в какое-то препятствие. Его не видно, не чувствуется, но ближе подойти нельзя. Прямо как в том сне, когда он чуть не утонул, но Леша отбрасывает эту мысль, ему нельзя облажаться. И так сначала не давали умереть, а теперь приблизиться.       — Нур, для начала извини, что сбежал утром, — начинает Леша, надеясь подобрать правильные слова.       — Ты и не…       — Не перебивай. Это было неправильно, но просто иначе не мог. У тебя такие сильные эмоции были… Но не в этом вопрос. Сомневаюсь, что ты знаешь, что испытывал. Черт… — он теряется, не зная как выразить всё, что на душе и забывает следить за своими эмоциями.       — Тебя это более не побеспокоит. Просто не приходи, я продолжу выполнять свою работу. Мне всё равно на эмоции, не старайся и вообще забудь это всё, — ангел произносит это так спокойно, что если б не колющая боль где-то в районе сердца — Леша непременно бы поверил.       — Нет, я не об этом. Господи, как сложно, — он плюхается на пол, хватаясь за голову. Ну почему ему так сложно объяснить всё, что он хочет? — Я еще никогда и никому такого не говорил, Нур. Но это важно.       Хоть Леша и смотрит в белый пол, но краем глаза замечает приближающуюся фигуру и даже немного отвлекается на то, что ангел носит черно-белые «найки». А потом он понимает, что его позу зеркалят, точно так же поджимая ногу и обнимая колено. Почему-то это успокаивает, а может, просто их эмоции переплетаются, делая всё проще.       — Я понимаю, как выгляжу: обещаю одно, делаю другое. Подвожу тебя каждый раз. Говорил: встречусь сразу, как приеду, — вместо этого трахался. С человеком, которого не люблю.       — Тебе кажется, вы замечательная пара, счастливы, когда вместе и вообще, — тихо бормочет Нурлан, и все его чувства отравляет иглами холодного ветра.       — Как я могу любить ее, если все мои мысли заняты тобой? — Леша наконец поднимает взгляд. Смотрит, боясь услышать реакцию.       Но ее нет. Застывшая напротив фигура идет рябью, теряя четкость и насыщенность. Но не исчезает полностью. И смотрит так: неверяще, испытывающе, выискивая что-то.       — Знаешь, стыдно говорить, конечно, уф… но ты, наверное, видел меня сегодня, м-м, в душе. Я… Как стыдно, господи… Я думал о тебе. И чтобы так, ну, эмоционально — впервые.       Леша чувствует, как щеки наливаются краской — его всегда смущали такие разговоры. Он улыбается и прячет взгляд, осторожно протягивая вперед руку. Невидимое препятствие всё еще чувствуется на несколько секунд, а затем пальцы проваливаются вперед, потеряв опору. Мужчину снова затапливает водоворот чужих чувств, но в этот раз они мягкие, неуверенные, словно прорастающие весной подснежники. Хрупкие, готовые сломаться от любого неосторожного движения, но такие нежные. И Леша медленно тянется, бережно касаясь ангельской руки, почему-то такой холодной, но отзывчиво сжавшей в ответ.       На душе теплеет и становится так хорошо, так спокойно. Им обоим хочется остановить это мгновение, оно ведь так прекрасно. Они смотрят друг другу в глаза и не могут насмотреться. Только сейчас становится ясно, насколько всё правильно. Так и должно быть. Им суждено быть вместе, и это единственное, в чем они уверены на все сто процентов.       — Тебе скоро возвращаться, — тихо шепчет ангел, словно боясь потревожить атмосферу. Чуть крепче сжимает пальцы Леши и тянет его встать.       Только Леша вовсе не хочет уходить. Он стоит рядом со своим соулмейтом и не хочет закрывать глаза. Не хочет отпускать эти пальцы. Боится перестать чувствовать.       — Нур, я еще приду. Обещаю, вернусь из тура и сразу к тебе, мне никто не помешает, не позволю, веришь? — И, расчувствовавшись, он прижимается к Нурлану, обнимая его за талию, лепечет о том, что будет развлекать как сможет, говорить с ним, и ничего, что ответа не услышит.       А Нурлан мягко гладит его по спине, шепча, что верит, что не стоит так сильно о нем беспокоиться, что он и так всё время слушает.       Они оба наперебой обещают разное друг другу, не желая прощаться. Жмутся сильнее, утопая в чувствах.       — Последние секунды, Леш, иначе будет поздно.       И Леша закрывает глаза, концентрируясь на своем теле. Вскоре он медленно проваливается вниз, а из его рук исчезает тепло соулмейта, заглушая нежные эмоции.