А Нурик смотрит

      — Напиздел! Ублюдочный гандон! Напиздел! — остервенело швыряет вещи в номере Леша, осыпая проклятьями своего ангела-хранителя. Он так злится, что даже и забыл о своем обещании полюбить человека, а не слепое предназначение. — Какой. Же. Ты. Козлина! — отпинав ни в чем не повинную кровать, тяжело выдыхает.       Он смотрит в потолок, обессилено упав на постель. Отчасти ему даже стыдно за свою вспышку гнева. Его всё-таки всю жизнь оберегают, да и ангел, кажется, говорил, что ничего не знает.       — Ты всё равно мне наврал, узкоглазый придурок, — как-то обиженно отвечает потолку Леша и тычет в него пальцем, — обнадежил. А я ведь поверил! Сидишь там на своем ебучем белом полу и ржешь надо мной, да? А вот возьму и специально! Назло тебе! Буду с ней встречаться! И мы будем счастливы. И не сбудутся ваши «божественные» соулмейты! Понял?       Предсказуемо, но ему никто не отвечает. Хотя он ждет. Ждет. И еще немного.       — Да вашу ж мать! Докатился, жду ответа с потолка… — бурчит он и переворачивается на живот, для верности закидывая на голову подушку.       И как назло раздается тот самый перебор струн, напоминая о том, что пора готовиться к выступлению.       Перед концертом он успевает встретиться с Леной. Ругает себя за то, как она выглядит. Глаза покрасневшие, уставшие. Задорной улыбки, казалось, никогда и не было на лице. Даже небрежный пучок на голове угрюмо свисает, упрекая в случившемся.       — Прости меня, — он наконец-то касается ее ладоней, нежно поглаживая пальчики. — Это — ничего не меняет. Соулмейты — та еще хуйня. Ты со мной согласна?       Лена шмыгает носом и быстро кивает, прижимаясь к мужчине. А потом отодвигается и сердито бьет его кулачком в грудь. Она сердится, что он довел ее до такого состояния. Она проплакала в трубку Диане всё это время, боясь, что это всё, ничего больше не будет. Что они обещали не зацикливаться на соулмейтах, но как только всё выяснили — Леша сбежал. Выслушав, Диана ругалась на всех комиков мира, обещала приехать и «доломать этому придурку нос», а потом забрать ее домой, перед этим обчистив мини-бар этого засранца. Она так активно и вдохновенно это всё рассказывала, что Лена даже сама на мгновение подумала, что сломать нос Щербакову — действительно хорошая идея. Но Лене правда понравился Леша. И сейчас она полностью обессилена, выжата как лимон и не может разобраться с этой проблемой.       Организаторы поторопили пару занять необходимые места: ей — в зрительном зале, а ему — на сцене. Леша обещает поговорить с ней после выступления, продолжить, только пусть не отвернется от него.       Но Лена не смогла усидеть на месте, ушла. Бродила по городу, ведомая эмоциями. Ее терзали разнообразные мысли. С одной стороны, ей безумно хотелось встретить своего соула. Да, будучи маленькой она любила сказки. Про того самого принца, которого встретишь — и затрепещет сердце, перевернется весь мир. Представляла их первое прикосновение и чувства, что сведут с ума. Только после тысячи касаний… это всё действительно кажется сказкой. Она отбросила эту мысль, закрыла на замок в своем сердце и честно старалась полюбить. Ей казалось, что Леша тот самый. Зачем она решила поцеловать его? Почему не подождала, пока хрупкие, только зарождающиеся чувства не окрепнут?       «Леша сказал, что всё по-прежнему. Но он смотрел так, как будто сам в это не верит…»       Она сомневается и чувствует себя слабой. Отношения — это всегда работа двоих, и она ненавидит то, что веры в них обычно хватает только ей одной. У нее уже были такие отношения, когда она любила и старалась, честно, но была лишь временным вариантом. В итоге — всё как в сказке. Только другой, в которой нет и намека на «долго и счастливо». И осталась, увы, не с разбитым корытом, а с разбитым сердцем. И больше такого не хочет.       Ночью пара должна вернуться домой: все концерты даны, а Лену на дольше не отпустили с работы. Леша пытается с ней заговорить, но ничего хорошего из этого не выходит. В самолете она смотрит в иллюминатор, почти не реагируя на попытки ее расшевелить, а после вообще засыпает, и не на его плече.       Только прилетев наконец в Москву, после того как Лена позволила себя проводить до дома, они нормально попрощались. Даже обнялись напоследок. Леша пообещал, что обязательно позвонит ей, снова заверил, что ему действительно плевать на соулов. Лене очень хотелось бы в это верить.       А когда Леша, уставший, наконец-то доползает до дома и засыпает, ему снятся птицы, воронкой кружащие над ним. Противно каркают, сыпят черными перьями и задевают своими клювами. А после падают замертво, усеивая ободранными телами всё поле. В последний раз подрагивая маленькими лапками. Утром Леша просыпается весь в поту.       Он ничего не понимает, и, хоть никогда не верил в подобное, гуглит, к чему снятся мертвые птицы.       — Ебанёсся тут вариантов: неудачи, болезни. О, необдуманный поступок, это ближе ко мне. Денежные траты — совсем печально. Ну нафиг, — Леша лишь отмахивается от этой глупости. Просто дурацкий сон.       Он набирает Лену, зная, что скоро ее будильник, и слушает недовольное ворчание. После перелета девушка хотела б доспать каждую свободную минуту, а вместо этого выслушивает песню «Проснись и пой».       Когда Леша идет на работу, прямо у подъезда выскакивает черная кошка. Сперва они смотрят друг на друга. Видимо, подумав, что перед ней тот еще любитель кошачьих, спутница всех бед уверенно топает мягкими подушечками в его сторону. Леша, застывший истуканом, вспоминает сон.       «Ну нет, это всё наебка, что за глупости. В приметы я не верю. Вот сейчас прогоню ее на всякий случай, и всё норм будет», а кошка тем временем второй раз заворачивает вокруг его ног, оставляя на штанинах полоски шерсти. «Она мне не просто перешла дорогу — связала ноги, — продолжает нагнетать Леха. — Хотя, с другой стороны, она ж ластится. И вообще! У меня есть Нурлан, всё будет хорошо». Кое-как успокоившись, он уверенным шагом спешит к парковке. Сегодня он едет на любимом «Марке», ведь другая, не менее любимая машина, теперь развалюха и находится в ремонте — Леша очень постарается, но спасет свою ласточку. Он верил, что после аварии она будет даже лучше и ценнее.       Отвлекшись на мысли о машине, Леша не сразу замечает, что черная кошка за ним следует по пятам.       — А ну брысь! — гневно прикрикивает на ни в чем не повинное животное. Впрочем, оно от этого не сильно пугается, недоуменно поглядывая на мужчину. — Ты мне ничего не сделаешь, понятно? Пошла отсюда, пошла! — И тут, решив, что он совсем поехал крышей, отвернулся от машины и, позвав с собой кошку, пошел на улицу. Худой черный комок послушно засеменил за ним.       Подойдя к проезжей части, Леша остановился на светофоре у перекрестка, глянул на виновницу своего безумия и побежал. Прямо на красный свет, под колеса мчащихся автомобилей. Тихо бормоча: «Нурик, ну же. Не подведи», — он останавливается посреди дороги. Словно в замедленной съемке видит, как на него надвигаются машины. Гневные выкрики и непрекращающиеся сигналы. Он начинает сомневаться, что выживет, но глупая вера в ангела не дает ему сделать и шага. «Нурлан сможет, ведь сможет же, да?»       В последний момент машины каким-то образом выворачивают, пролетая в сантиметре от остолбеневшего мужчины. Придя в себя, Леша испуганно оглядывается. Адреналин пульсирует по всему телу, сердце бешено стучит. Кажется его трясет. Всё еще не понимая, что делает, он срывается с места и бежит куда глаза глядят, не обращая внимания на гневные крики водителей. Добежав до ближайшего парка, падает на скамейку в самом безлюдном месте.       — Блядь, — сбитое дыхание, пульсация по всему телу, дрожь в ногах, но мужчина всё равно не может поверить в реальность происходящего. — Чем я думал?! Блядь, блядь, блядь! — он так сильно злится на себя. Даже когда прыгал с парашютом в армии, он так не боялся за свою жизнь. А ведь тогда он ничего не знал про своего ангела, да и парашют с собой был. — Блядь, Нурик, спасибо… Я обещал, да, извини, блин! — нервно он кричит в небо, пугая птиц и не понимая, почему сердится на своего спасителя. Видимо, состояние шока отпускает. — В следующий раз буду думать башкой своей тупой! — Пройдясь быстрым шагом из стороны в сторону, он запоздало вспоминает: — Птицы, вашу ж мать! Необдуманный поступок…       Больше Леша на этой неделе не устраивает таких глупостей. Он вообще начинает сомневаться в своей адекватности. Сигануть под машины! Чтобы доказать кошке, что на него приметы не действуют. Чувство вины так сильно захлестывает Лешу, что он почти всё время проводит либо на работе, либо дома. Пару раз он заходил к Лене, но враждебная атмосфера, созданная Дианой, отбила всё желание встречаться на их территории. Он прекрасно понимал девушек — потеряв доверие, его нужно заслужить вновь.       Так что, возможно, впервые за несколько лет Леша ведет себя тише воды ниже травы. Перед этим он еще раз поговорил с потолком и сказал, что отправляет ангела в отпуск. Он, конечно, не знает, как проводят отпуск на небесах и проводят ли вообще, но надеется дать отдохнуть своему ангелу. Откровенно говоря, Леша пришел к мысли, что ему приятно знать, что кто-то за ним присматривает. Он не один. С ним всегда Нурик. И Нурик смотрит. Так почему б не ответить благодарностью?       Так спокойно проходят еще несколько дней, и Леша решает отправиться с друзьями на природу. Тем более погода наконец радует ясным солнышком и теплым ветерком. Выбравшись в лес, Леха, его лучший друг Андрюха, Миша, более известный как Богомол, и Серега «Чупэ» набрали несколько корзин грибов и развели себе небольшой костер. Из багажника вытащили мини-холодильник, набитый разнообразным съестным.       Пожарив мясо и немного перекусив, решили сыграть в «Я никогда не». Оказалось, что есть еще много смешных ситуаций, о которых они не рассказывали друг другу.       — Я никогда не пил на спор, — заявляет Леха, хитро поглядывая на Серегу.       — Да ты вообще не пил, трезвенник ебучий, — ржет Серега, загибая очередной палец.       — Зато он жрет что попало, спорим, он за деньги съест всё, что предложим. И не моргнет, — неожиданно предлагает Андрюха.       — О, ща! — два друга ждут какое-то время, пока Богомол не возвращается с чем-то красным в руках. — Спорим, ты не сможешь съесть весь перец чили, скажем, за пять минут?       Леша даже толком не рассматривал его количество, сразу выдал:       — На что спорим?       — Пять косарей.       — Это не серьезно, давай хоть десять.       — Десять, и я снимаю.       — Готовь бабки, — весело заявляет Леха, сразу хватая первый стручок и запихивая его в рот. Немедля туда же отправляются второй и третий.       Весь рот горит. Да что там горит, он пылает. Пытаясь не обращать внимания на весь этот пожар, парень продолжает запихивать стручок за стручком, но не может сдерживать слезы. Друзья покатываются со смеху. Леха уже и сам такого же цвета, как перец, а на лбу выступила испарина. Он поднимает глаза к небу, и пролетает мысль: «Всё нормально, Нурик, не горю, отдыхай и дальше. Ну не умру ж я от такого количества перца». А друзьям выдает, что они не уточняли правила, и он может заедать или запивать. Тут же впившись зубами в сочный помидор, блаженно стонет. Друзья наперебой кричат, что это нечестно, Андрюха — что время заканчивается, и Леша запихивает в себя последние два стручка.       Он-таки получил свои деньги, и ничего, что рот потерял чувствительность на очень долгое время.       Позже в этот день Леша заехал к Лене — похвастаться грибным уловом и заодно поделиться.       Диана вновь ему не рада. Ей не нравится ни внешний вид грибника с покрасневшими губами, ни запах, ни сами его грибы. Да и вообще — то, что тот к ним приперся. Лена еле умудряется разрядить атмосферу, но Лешу приходится послать домой.       А через еще несколько дней Леша придумывает себе новое развлечение — всё же спокойное пребывание дома ни к чему хорошему не приводит.       — С вами Алексей Щербаков, и мы будем перелезать через заборы в костюме. — Снова верный друг Андрюха помогает в съемке, еле сдерживаясь от смеха.       Весь день они носятся по городу в поисках подходящих локаций. Уже не один забор находится за их плечами, и даже несколько повержены, и вот Леша видит тот самый идеальный вариант.       — Андрюха, нам надо туда, — как загипнотизированный, парень в костюме спешит к огромному ограждению, за которым слышен шум поездов. После непродолжительного спора мужчины всё же решают записать видео, несмотря на то что Андрей высказывает беспокойство. Он как верный друг, с которым и в горы, и заборы снимать, поддерживает все начинания Леши, знает о его физической подготовке и невероятной удаче. Так что верит ему и ведется на все его глупости.       Когда они записали, как Леша залез на самый верх ограждения, Андрей ни капли не удивился, что тот решил дальше импровизировать самостоятельно.       — Я хочу спуститься и немного с той стороны поснимать, — кричит парень сверху.       — Ладно, я подожду. Или мне с тобой?       Леша просто отмахивается и вновь записывает несколько фраз, а потом, перекинув ногу, начинает спускаться, демонстрируя разнообразные трюки. Нога соскальзывает, телефон выпадает, и он пытается его судорожно поймать. Запоздало понимает, что в таком положении удержаться не сможет. Земля стремительно приближается, голову пронзает резкая боль, и он отключается.       — Опять? Который раз за этот год, Леха, еб твою мать! — громкий крик, кажется, разрывает и без того звенящую голову. Безумно близко оказывается Нурлан, закрывая своим лицом весь белый фон.       — Да я ж… Блин, чего так больно? — схватившись за голову, Леша пытается угомонить все те ощущения, резко возникшие в нем. Помимо безумной боли его разрывает буря эмоций: от злости до беспокойства, от ненависти до, кажется, нежности?       — Естественно больно! Ты, блядь, был в армии, прыгал с парашютом, да даже маленьким скакал по крышам. И ДУМАЛ О ГРУППИРОВКЕ, АМОРТИЗАЦИИ И ПОДОБНОМ. А тут упал плашмя и башкой своей ебнулся. — Ангел так сильно нервничает, что становится полностью видимым, ненароком обретая тело.       — Ты можешь с этим что-то сделать? — умоляет Леша, опускаясь на колени и сдавливая ладонями виски. Он и сам не понимает, почему так беспечно упал. Видимо, осознание, что тебя оберегают, придало ему эту слепую уверенность в собственном бессмертии.       — Закрой глаза и постарайся расслабиться, — наконец выдыхает ангел, подходя к Леше. Он ждет, когда будет выполнена его просьба, и, опустившись, обнимает своего подопечного.       Леша удивлен. Леша смущен. Он чувствует, как одной рукой его придерживают за спину, осторожно поглаживая, и как пальцами свободной руки проводят по голове, зарываясь в волосы и что-то там ощупывая.       Леша что-то сделал бы, как-то отреагировал, но боль такая невыносимая, что он тут же забывает обо всем. Прикосновение к спине пропадает, зато руки и плечи ощущают что-то мягкое и пушистое. Всего на мгновение.       Его тело пронзает резкая боль, но тут же исчезает. И голова начинает потихоньку проходить.       — Легче? — тихо шепчет Нурлан, в последний раз проводя по затылку. Он ждет кивка и, отпустив из своих рук Лешу, разрешает наконец открыть глаза.       Но Леша делает это не сразу. Он недоумевает. Хотя голова уже не болит, его по-прежнему разрывает буря эмоций. Их так много, что мозг кажется перегруженным компьютером. Вот-вот полетит виндовс.       — Что со мной? Что-то не так, — открыв глаза, задает вопрос. Ангел лишь недоуменно хмурится. Подходит ближе, смотря сквозь подопечного. Ищет, понимает Леша. А еще он понимает, что его накрывает необъяснимой тревогой.       — Не вижу, — произносит Нурлан. — Всё в порядке, ты скоро придешь в себя. Объясни, что тебя волнует.       Леша вдруг осознает, что помимо тревоги чувствует беспомощность. Откуда это всё взялось? Последней каплей становится злость на самого себя. Он не понимает, чего злится. Вообще не видит повода, кроме того, что так беспечно себя ведет, но сейчас это его не волнует. Он чувствует чужие эмоции. Чужие, мать их.       — Нурик, кажется, у меня появился соулмейт, — счастливо улыбается Леша, вскакивая на ноги. — Скажи, меня там кто-то нашел? Кто-то откачивает? Кто это?       Нурлан лишь отрицательно покачивает головой.       Леша не верит и, схватив своего ангела за плечи, смотрит ему в глаза. Там ничего не видно кроме радужки, оказывается, карего цвета и расширенных зрачков.       — Ну покажи, чё те, жалко? Я помню, в первый раз видел врачей, ну, когда попал в аварию. Ну Нурлан.       Внезапно появляется картинка. Одиноко и не особо привлекательно лежащее тело возле самого забора. Больше никого. Ни души.       — Я не понимаю… Кого я тогда чувствую? — Пытаясь размышлять о случившемся, ходит взад-вперед. Его снова охватывает паника, сковывающий чужой страх. Ему даже становится жалко своего соула, что или кто вызывает у него такие сильные эмоции? Может, нужна срочно помощь?       Он снова поворачивается к Нурлану и видит, как тот дергается, явно порываясь что-то сказать.       — Если надумал меня отправить прямо сейчас — не надейся. — Он снова отворачивается, наматывая круги вокруг ангела. — Мне нужно понять, кто мой соулмейт. Я его никогда не чувствовал. А теперь, получается, умер — и вот. Может, мы рядом живем, поэтому не чувствовал? Та нет, я же на гастролях часто, что-то да было б. Может, недавно встретил? Так дома почти всё время был…       — Леш, может, вернешься и там подумаешь? — предлагает Нурлан, и в голосе его слышны тревожные нотки.       — Та не боись, успею. — И только он произносит эту фразу, как его поражает чудовищная мысль. Он подбегает к своему ангелу и сильно щипает его руку. Боль очень слабой щекоткой отзывается в теле Леши. — Ты…       Нурлан инстинктивно начинает исчезать, всё быстрее и быстрее пропадая из поля зрения. Разозленный Леша, несмотря на то что чувствует чужой страх, пытается схватить своего хранителя, безрезультатно размахивая руками в воздухе.       — Ах ты святоша хренов, я, значит, всю жизнь ищу своего соулмейта, а он… Блядь, ты даже не человек! Как такое возможно? А ну иди сюда! Быстро появился!       — Я сам только недавно понял, — оправдывается невидимый Нурлан. — Да и вообще, это всё ваше, человеческое, у нас такого не бывает, откуда я знал вообще? — срывается на нервный крик Нурлан. — После твоей прошлой смерти я чувствую все твои эмоции, думаешь, мне оно надо?       — Да что ты врешь мне? Не знал он, что у вас за шарашкина контора на небесах? — вопит он во все стороны, а потом резко прерывается. — Как это — после прошлой смерти? Я только сейчас почувствовал тебя.       — Да не знаю я ничего про твоих соулмейтов, это всё ваше — человеческое, — беспомощно повторяет Нурлан, так и не появляясь в поле зрения. — Говорю же, моя задача — оберегать. Я все твои годы слежу за тобой и ничего не знаю о будущем. Мы сами не знаем, каким образом у вас появляются эти ваши соулы.       — Это не ваши проделки? — недоуменно спрашивает Леша, переставая понимать вообще что-либо. По его телу разливается чужое раздражение, когда Нурлану приходится очередной раз оправдываться. — Ну хорошо, а почему я тебя не чувствовал в своем теле?       — Может, потому что ты не можешь связаться со мной? — уже спокойнее спрашивает ангел, показавшись бледным летающим лицом. — Это я за тобой наблюдаю, а не ты.       — Допустим, логично, а сейчас почему всё нормально? Я тип переходник? Антенна для тела? — неожиданно Леше становится легко, и, взглянув на посмеивающегося Нурлана, он тоже хохочет в ответ. Видимо, шутками можно улучшить настроение ангела. — Ладно, появляйся уже. Я тебя не сильно хоть достаю своими эмоциями?       — Честно, я был в шоке, — медленно проступают очертания. — У нас нет такого спектра эмоций, как у людей. Только всё необходимое для защиты подопечных, в основном чувство долга и ответственности самые сильные. Всё остальное либо отсутствует, либо очень слабое, чтобы не мешало работе. И тут меня как накрыло. — Наконец Нурлан появляется полностью, всё еще обеспокоенно поглядывая на своего подопечного.       — Блин, извини. Тебе б действительно кого-то адекватного. Кто не умирает так часто и не достает эмоциями. Да и не соулмейта.       Нурлан медленно подходит к Леше и заглядывает ему в глаза. Он чувствует это угнетенное состояние. Из-за него.       — Я бы не хотел другого подопечного, — тихо произносит Нурлан, осторожно касаясь его плеча. — Да, ты та еще заноза в заднице, — оба усмехаются, потихонечку меняя эмоции друг друга, — но без тебя я б заскучал тут. Есть люди, что проебывают свою жизнь, ничего не делая и не чувствуя, представляешь, какого за этим всем наблюдать? На протяжении многих лет! — он ловит милую улыбку в ответ и тоже расцветает. — Давай вернем тебя, пора уже. В теле всё обдумаешь.       — Я постараюсь не доставлять тебе проблем, но будет интересно. Ты не заскучаешь.       — Только, пожалуйста, не устраивай споры с перцем, у меня рот чуть не сгорел.       — Что? Соулы чувствуют только эмоции и чувства. Вкус-то тут при чем?       — Без понятия. Так было, только когда ты на спор перец ел. Я только это почувствовал. Видимо, слишком сильное впечатление для тебя было. Ну всё, пиздуй давай.       — А ты вообще питаешься чем-то?       — Нет, и хватит. Вали давай, твой друг уже волноваться начинает. Концентрируешься — я отправляю.       Напоследок улыбнувшись ангелу, Леша в последний раз почувствовал щекочущую радость перед тем, как его тело потяжелело и покинуло пограничное состояние.       Когда Леша приходит в себя, он первым делом ощупывает голову. Руки все пачкаются кровью, но максимум, который он обнаруживает — несколько ссадин и шишек. Достав платок из кармана пиджака, на скорую руку вытерся и подобрал телефон. Каким-то образом он не только не разбился, а более того — продолжал записывать видео. Остановив запись, глянул длительность.       — Ничего себе, возродил меня почти за шесть минут. А казалось, я там дольше был… минут двадцать, тридцать. Столько вопросов, и где брать ответы, а?       Он полез обратно через забор, почему-то глупо улыбаясь всё это время. У него всё же есть соулмейт. Да, очень странный, не поддающийся логике и законам. Были, конечно, случаи, когда соулмейта находили в другом уголке земли и, пока искали варианты, где же жить, как с языком разобраться и подобное, узнавали друг друга через эмоции и чувства. Но чтобы так… Леша же даже не чувствует своего ангела. Он попытался сконцентрироваться, уловить хоть слабый отклик чужих эмоций, но ничего. Только морозец пробежался по телу, несмотря на то что он тратил все силы на забор, разгоняя кровь по телу. «Ах ты ж божественная жопа, это из-за тебя мне холодно?» — усмехается Леша, радуясь, что хоть какое-то доказательство их связи есть.       — Я так понимаю, пиздатый дубль получился? — спросил Андрюха, когда друг наконец-то приземлился рядом с ним.       — А?       — Ну, ты лыбишься так, что еблет сейчас треснет. И в крови вон, — машет он на лицо Щербакова.       — Да не, фигня полная.       — Тогда чего такой счастливый?       — Да с чего ты взял вообще? Всё как обычно, — бормочет Щербаков, понимая, что эйфория действительно вынуждает его улыбаться так сильно, что щеки начинают болеть. Он думает о Нурлане, который чувствует сейчас то же самое. — Не обращай внимания, просто упал смешно.       Они больше не снимают ничего сегодня. Всё равно мысли Леши витают где-то далеко. Нелепая радость не отпускает его даже под вечер, когда он оказывается дома и, развалившись на диване, погружается в мысли.       Это первое возвращение, когда Леша всё помнит. «Может, это Нурлан чистил мои воспоминания?» — предполагает он, решая сконцентрироваться на одном вопросе примерно из тысячи. «В прошлый раз он сказал, что нам нельзя видеться, а сегодня впервые появился весь. Интересно, что ему за это будет?» На самом деле он даже переживает за ангела, но собственный эгоизм не позволяет даже предположить, что он вновь всё забудет. «Ну уж нет», — решает Леша и, достав из чехла телефона сложенный листик со своими почеркушками, записывает новую информацию.

Мой соулмейт — чертов ангел

      Перечитывает несколько раз эту строчку, надеясь пробраться за стену, отрезающую от родственной души, но по телу, как обычно, разливается прохлада, волнами мурашек покрывая его кожу.       «Мой соулмейт».       Леша не может объяснить свои чувства. Это всё так противоречит его натуре. Всю жизнь старался забить на соулмейтов. Всю жизнь искал девушку. Да что там девушку. Человека. А это ангел и явно мужского пола. «Надо уточнить у него, вдруг ангелы бесполые», — и сам же смеется от собственной теории. «Ни того, ни другого тебе, Щербаков, довольствуйся духовной близостью и уходи в монастырь». Он покатывается со смеху и думает о том, что Нурлан заслужил самых лучших эмоций. «Ничего не чувствовать, кроме долга и ответственности, грустно это как-то». Он решает устроить вечер смеха Нурлану и идет в Store, надеясь послушать монологи коллег и посмеяться от души.       — Здорово, Лех, — хлопает Витя Комаров по плечу своего друга, — пришел провериться?       — Нет, надеюсь накатать материал о том, как фигово шутят мои друзья.       — Так ты опять про Белого монолог напишешь? Смотри, Лех, подумают, что ты к нему неравнодушен.       Они весело подтрунивают друг над другом, обсуждая будущий тур по городам России.       — Слушай, а вы ж с Элкой соулы? Как это у вас произошло?       — Да как обычно, я нервничал, она напилась. На утро нам обоим было стыдно. Стандартный первый раз. А что, нужна помощь старшего товарища?       — Ну ты гандон, — смеется Леха. — Я про первое прикосновение.       — Да как у всех. А вот после, — тянет Комаров, покачивая головой, — накрывало, как в подростковом возрасте. Представь бурю собственных эмоций от того, что нашел наконец-то ту самую. И добавь такие же сильные, только ее. Разрывает, просто нереально. Парочки ж поэтому и стараются провести максимум времени вместе, пока не утихомирятся хоть немного. А мне ж на выступление надо было ехать. Я тебе говорю, лучше бы дома сидел. Там же в организме происходит какой-то сбой в гормонах.       — Именно от прикосновения? — уточняет Леша, удивляясь. Его же прикосновение было несколько недель назад. А кроет только сейчас.       — Нет, от осознания. Бывают же соулы, что встретились пьяными или в детстве. Короче, которые не поняли, что произошло.       Леша на мгновение задумывается. А как скоро Нурлан это всё осознал? Как вообще понял, если ничего не чувствовал ранее, да и не знал про это ничего?       — То есть, можно коснуться, чувствовать соулмейта, но не знать о связи? Это каким долбоебом надо быть? — смеется Леша, на самом деле иронизируя над собой. А его-то ангел умный, получается. И хоть узнал про гипертрофированность эмоций, Леша всё равно необъяснимо сильно радуется, максимально гордясь Нурланом. «Классный он…»       — Да разное бывает, а, вообще, ты чего спрашиваешь? — отвлекает от мыслей Витя. — Встретил кого-то?       — Н-нет, я ж это, как его, монолог пишу, надо мне, — запинается Леша, невольно выдавая себя. Витя лишь довольно усмехается, но не давит на него. Если захочет, Леша сам поделится, а может, действительно потом напишет пару шуток на эту тему. Комаров только на всякий случай напоминает, что на соулмейтах мир не сошелся, проблемы всё те же: опусти стульчак, носки-комочки, да и бесят друг друга периодически — всё как у всех.       Вдоволь насмеявшись, Щербаков возвращается домой, всё еще окрыленный эйфорией. Как бы он не хотел подумать о том, что тут нечему радоваться, что минусов больше, чем плюсов, он продолжает погружаться всё глубже в это болото розовых наивностей.       Уже перед сном ему приходит сообщение.       «Привет, не хотел бы завтра погулять где-то? Я соскучилась»       — Черт… Лена, — выдыхает он, словно наконец-то опомнившись. Розовые очки спадают, накрывая его тяжестью реальности.       Лена. Та самая, что хотела искренней любви. Что выплакала все слезы, когда он сбежал, узнав, что они не соулы. Которой он обещал, что ему плевать на глупое предназначение. А ведь и правда — глупее некуда. Его соулмейт совершенно точно не девушка. Даже не человек. Как они смогут быть вместе? Да даже на расстоянии — Леша его не чувствует. Так какой же смысл давать такую родственную душу? Если души не могут соединиться. Зачем обнадеживать? Зачем он вообще узнал об этом? Если не может стать счастливым.       Нажав на иконку галереи, Леша смотрит на совместные фотки с Леной. Вот она счастливо улыбается, и шапки у обоих в снегу — они бегали играли в снежки и поскользнулись. Вот она задумчиво смотрит в окно, сжимая милую синюю чашку в ладонях. Вот они снова дурачатся, но уже в квартире, корча Диане забавные рожицы.       — Да, Диана меня теперь совсем убьет. — Он продолжает смотреть фотографии, и навязчивая мысль бьется в висках: «У тебя никогда так не будет с твоим соулмейтом».       — Если такая хуйня с моей судьбой — пойдет она к черту, — произносит он. Отчего-то ему больно так думать. И больно знать, что Нурлан прямо сейчас смотрит, чувствуя каждую его эмоцию. Леша старается взять себя под контроль, сбавить нелепую радость, сконцентрироваться на реальности. У него есть девушка, которая ему нравится, с которой он хочет быть вместе. С которой всё взаимно. С которой он был счастлив всё это время. Она — лучший человек в его жизни.       Внутри бурлит водоворот из различных эмоций: одни, навязанные, словно пихают ему прямо в лицо радость, другие же упрекают в слабости и беспечности, третьи — неприятно скребут в области сердца.       Леша понимает, что его всё еще накрывает, и он, сжав зубы, пишет Лене:       «Я тоже, давай прямо утром встретимся и проведем весь день вместе?»       Он дожидается ее положительного ответа и кучи смайликов с сердечками.       Перед сном он врубает музыку, пытаясь заглушить мысли, но, когда он отбрасывает от себя телефон, тот, отскочив, падает за диван. Веселая песня переключается на не менее драйвовую, но совершенно не помогающую отключиться от проблем.       «Эй, кто последний к Богу? Разойдитесь, мне зайти за справкой», — орет из динамика, и Леша чертыхается уже который раз. Достать телефон не получается, рука застревает, а этот поющий ублюдок еще и задевает по самые помидоры. «Может, никто ни вчера, ни сейчас и не слышал о нас в коридорах богов? Может, нет цели превыше любви? Перспективы плохи — с ней всегда…»       — Да знаю я, знаю, — бесится Леша, которому пришлось двигать мебель, чтобы вырубить наконец телефон. Продолжение строчки застревает в его голове огромными буквами: «ОДНИ ПРОБЛЕМЫ».       Он думает включить какую-то другую песню, но беспокоится, что такого добра у него завались. Так Леша и засыпает, бесконечно ворочаясь и думая о тех самых двоих.       На следующий день Леша с Леной, как и договаривались, встречаются утром и проводят эту субботу вместе. Они показывают друг другу любимые или просто красивые места в городе. Много обнимаются, касаются друг друга, со стороны даже можно подумать, что они идеальная парочка. Но только Лешу всё равно терзают мысли о Нурлане. Он думает о том, что тот невидимой тенью следует за ним по пятам, переживая все его чувства и эмоции. Леше стыдно. Ему кажется, что он предает своего соула. Но будь они хотя б оба на земле… Он даже думает о том, что смирился бы с тем, что его соул — парень. Правда, никогда не думал о себе как о гее, хоть и шутил так активно, но всё же терпимее относился, если речь о соулмейтах. Если это родственная душа — как можно отказаться от нее только из-за пола? А вот о случаях, когда твоя половинка — ангел, он никогда не слышал. Хотя, может, так у каждого, кто не нашел свою душу до конца жизни? Бывают же и такие одиночки, что смирились. Или наплевавшие на всё в один прекрасный момент. У Леши были разные друзья с разными взглядами и ситуациями. Взять хотя бы Ваню Абрамова — несмотря на свой мушкетерский романтизм, женился на той, что не чувствует его.       «Может, это и хорошо, не чувствовать, — думает Леша. — Не представляю, как бы я всю жизнь тянул ангельское бремя ответственности, а так только Нурлан мучается от моих бурных всплесков».       Пара заходит в милую кофейню перекусить, и Леша вспоминает, что помимо эмоций его соул еще и вкус почувствовал.       — Здравствуйте. Ты что будешь? — спрашивает он Лену и диктует заказ. — А мне самый сладкий кофе. Добавьте туда еще какой-нибудь сироп, тоже самый сладкий. И побольше. И сахар обязательно. Вообще всё самое сладкое — туда. — Недоумение бариста буквально читается на лице, такой заказ у нее впервые. — Да, хочу, чтобы у меня жопа слиплась.       — Ты же не пьешь кофе, — недоуменно взирает Лена на бокал с огромной горкой сливок. Помимо этого там видны разноцветные струйки сиропа, кажется, всё присыпано сладкой пудрой и какой-то посыпкой, а на дне что-то похожее на мед.       — Сегодня я сделаю исключение, — бормочет он, взирая на всё это с толикой ужаса. «Ну что ж, Нурик, надеюсь, ты почувствуешь, а то получить себе сахарный диабет просто так…»       Он делает глубокий вдох, поднимает глаза к небу и приступает.       — Леш, с тобой точно всё хорошо? — взволнованно поглядывает Лена. Наблюдать за тем, как Леша кривится, но всё равно не останавливается, да еще и не на спор — что-то сверхудивительное.       Допив эту термоядерную смесь, Леша повернулся к работникам кафе, что толпой уставились на него, некоторые даже решили поснимать, и отсалютовал им за «отменнейшее дерьмо».       Весь день Леша делает что-то странное. Не сказать, что Лену это всё смущает или ей не нравится, но такого от парня она еще не видела.       Когда они планируют наконец-то разойтись по домам, Леша всеми силами упрашивает Лену остаться у него. Почему-то его пугает перспектива оказаться один на один с собой. И со своим ангелом. Он прекрасно понимает, что начнет думать, анализировать и, скорее всего, к хорошему выводу вряд ли придет.       Лене льстит подобное внимание. Она и сама подумывает перевести их отношения на новый уровень, но что-то ее останавливает. Она видит, что с Лешей что-то происходит, что он не всем сердцем с ней. Она мягко целует парня в щеку и всё же отказывается к нему идти. «Если он не говорит, что его волнует, пусть разберется сначала в себе».       Леша возвращается домой в одиночестве. Возле подъезда привычно караулит та самая черная кошка. Или Леша параноик, или она специально действует ему на нервы? Она подходит к нему, трется о ноги, выпрашивая ласки, и совершенно не пугается, когда он ее прогоняет.       — Дурная ты, — Леша присаживается и чешет пушистую мадам за ушком. — Я ведь собак люблю, чё ты ко мне пристала?       Тихое мурлыканье кошки успокаивает терзания Леши. Он водит пальцами по гладкой шерстке, всё больше и больше проникаясь нежностью к этому бездомному животному.       — Ладно, хочешь — пошли со мной. Только! Если будешь вредить — пулей вылетишь, прям с окна.       Нажав код от подъезда, Леша открывает настежь дверь. Черный комок юрко забегает внутрь. Остаток вечера парень проводит занимаясь этим лохматым чертенком. А именно им и оказалась кошка, когда не захотела купаться. Брыкалась и вырывалась, орала, как будто ее режут, поцарапала все руки. И только после того, как уставший Леша на нее прикрикнул, пригрозив выгнать прямо мокрую и в пене, они смогли договориться. Сейчас кошка обиженно спряталась под диваном, нашипев, когда ее попытались достать.       Леше приходится пойти на подкуп. Поискав в холодильнике съестное, находит молоко и наливает в блюдце. И отходит на безопасное расстояние.       — Надо б тебе имя дать, — бормочет Леша, поглядывая, как чертенок лакает молоко. Ему вспоминается мультик про дракона, которого считали самым опасным, а он оказался очень добрым и верным. — Будешь Фурией. Именно так ты себя и вела в ванной.       А Фурия даже и ухом не ведет, пытаясь привести в порядок свою шерстку. Вспомнив о еще одной особенности кошек, Леша ворчит и выскакивает в ближайший зоомагазин.       — Гадить — сюда, — тычет он пальцем в только что купленный лоток. Вообще, Леше кажется, что это домашняя кошка, просто или потерялась, или выбросили. Как-то она всё спокойно обнюхала, не пугаясь ничего. Ну, кроме ванной, конечно, там ей хватило только быстрого взгляда.       В любом случае он благодарен этой кошке, она его однозначно заняла на вечер. Вспоминает о своих проблемах Леша, только когда ложится спать. Снова думает о Лене. О Нурлане. О странном выборе соулмейта.       Он теперь несет ответственность за своего ангела. Просто не может позволить кому-то страдать из-за своих глупостей, тем более тому, кто всю жизнь его оберегает. «Я ведь всё время думал, что везучий. А вон оно что, всё не просто так».       Он не знает, как ко всему этому относится его родственная душа, и даже спросить не может. Оператор, что свяжет его с небесами, еще не появился.       А Лена? Эта милая девушка. Так счастливо улыбается ему, что б он ни делал. Даже поддерживает все его дурости: сегодня он ей показывал заборы, и она так смеялась, что он пообещал ее позвать на следующие съемки. Почему же это — не она? Это она должна быть его соулом. Она идеально ему подходит. Она ему нравится. Леша не знает про настоящую любовь, да и влюбленность… Но что, если в один прекрасный день она найдет свою родственную душу?       — Тогда она уже будет замужем за мной и пошлет его в жопу, — решает обеспокоенно Леша. Его выматывают эти все мысли, и он давит ладонями глаза. Тяжело, тяжело это всё.       Тут Леша чувствует на своем теле тяжесть. Фурия мягко крадется по своему новому хозяину. Останавливается на груди и, свернувшись клубочком, укладывается спать.       Опешив от подобной наглости, мужчина думает прогнать нарушительницу личного пространства, но та уже сладко мурчит.       Говорят, эти звуки одни из самых умиротворяющих на планете. «Врут», — думает Леша и почти тут же проваливается в сон.       А снится ему Нурлан. Вернее, всё белое, почти как тогда, и никого нет. Леше кажется, что Нур вот-вот появится, начнет его ругать за очередную смерть или просто снисходительно смотреть.       Но ничего не происходит. Он зовет своего ангела, зовет, хочет обежать всё пространство, но и шагу сделать не может. Машет руками, а вокруг прозрачные стены, медленно сжимающиеся. У Леши никогда не было боязни замкнутого пространства, но сейчас, когда его сдавливает с каждой секундой всё сильнее… Вдруг его прозрачная клетка начинает наполняться водой, и легкие разрывает от недостатка кислорода. Он старается нырнуть, освободить ноги, но уже ничего не держит, только выхода нет. Неожиданно появляется Нурлан и с упреком качает головой.       Леше хочется попросить его о помощи, и из последних сил он стучит по стенке. Ангел лишь грустно улыбается, и по его губам измотанный мужчина как-то понимает, что он говорит: «Прости, Леша, я не смогу больше тебя спасти».       Проснувшись, он понимает, что запутался в одеяле и чуть не придушил себя. К тому же он умудрился отлежать руку и, не узнав ее, испугался и ударился.       Пока он приходил в себя, услышал странные шаркающие звуки. Включив прикроватный светильник, осмотрелся. Сердце, всё еще не успевшее утихомириться, вновь заскакало галопом. А потом, открыв нараспашку дверь ванной, вальяжно вышла Фурия, довольно мяукнув.       — Блядь. Ну хоть кроссы останутся целые.