А Нурик смотрит

      Теперь, после встречи со своим соулмейтом, жизнь Алексея Щербакова круто меняется. Он наконец чувствует то, о чем мечтал всё свое существование. Он любит. По-настоящему любит. Так, как никогда и никого не любил. И наконец понимает свою маму: чувства к соулмейту — самые прекрасные чувства на свете. Теперь знает, почему его мало что волнует, кроме следующей встречи. И почему так тешит себя мыслью о том, что Нурлан сейчас чувствует то же самое.       Когда Леха пришел в себя, весь такой счастливый, светящийся, полный энергии, он, скача по всей квартире, бросился собирать вещи. А Андрей долго еще присматривал за ним, обеспокоенный перепадами настроения друга. Еще утром Леха был угрюмым и тяжело отходил от смерти, а уже вечером — полная противоположность.       — Мне это всё не нравится, — осторожно начинает Андрей, наблюдая за тем, как небрежно друг швыряет одежду в рюкзак и напевает что-то под нос.       — А, ты о чем?       — Обо всём этом. Ты всё сделал? Разобрался?       Слегка дезориентированный Леха застывает, поглядывая на гору вещей, и выдает:       — Та вроде, а что? Думаешь, дождь будет? Я не хочу зонт тащить…       — Блядь, я не про это! — гневно вспыхивает Андрей. — Со своим ангелом решил? Больше не будешь умирать? — он смотрит на слегка смущенного друга, и злость клокочет внутри, грозя вырваться в любую минуту. — Леха, твою мать, ты обещал!       — Таблетки закончились. Надо еще бы купить… — беспечно бормочет парень, улыбаясь пустой коробочке, словно и не замечая ничего вокруг. — Знаешь, Андрюх…       — Не знаю! Ты сейчас похож на какого-то нарика под дозой. И я больше тебе не позволю, понял?       — Андрю-юх! Я, кажется, влюбился. — И падает на кровать, раскинув руки в разные стороны.       — Ты? В кого? В этого дохлого?       Леша прыскает от смеха и думает о том, какой же у него друг дурак. «Как же ангел может быть дохлым? Нур рассказывал, что появился вместе со мной. А интересно, каким он был маленьким? Та такой же, наверное: вечно с недовольным еблетом и ворчащий на то, что я ворую соседские груши…»       — Леха! Вернись на Землю, а?       — Извини, задумался. Да, в Нурлана. — И лишь от одного произнесенного имени становится тепло на душе и бегут мурашки по телу. На кровать запрыгивает Фурия, и Леша в порыве чувств прижимает ее к себе, не обращая внимания на недовольное мяуканье.       — Долбанутый.       — За это ты меня и любишь, — хитро отвечает Леха и, хохоча, прикрывается локтем от летящей в него подушки.       — Вот пусть твой Нурлан тебя и откачивает теперь.       — А он помогает, кстати. Что? Думал, это всё ты такой герой? Вы работаете в команде: он — с душой, ты — с телом. Так что я без тебя никак. Как без рук, любяще массирующих мое сердечко. Буквально.       Леша еще немного уговаривает Андрея, обещая, что такого, как утром, больше не повторится и что теперь — он по-настоящему счастлив.       Перед уходом Леха кормит кошку и уже у порога пишет Лене, что прожорливое чудище будет завтра снова голодное и не против компании девушки.       «Присмотрю я за твоей красавицей, извини, что не смогла заскочить перед твоим отъездом, работа, сам понимаешь. Но мы наверстаем упущенное сразу после твоего приезда ;***»       На некоторое время Леша просто зависает. Он чувствует себя таким идиотом. Ему нужно, очень нужно поговорить с Леной, он должен ей всё объяснить. Но не по телефону — он не поступит как мудак. Он вернется и тогда всё решит с ней лично.       Он думает о ней. О том, что между ними было. Сначала ему нравилась мысль о том, что она может быть его соулмейтом. Это было так волнительно, будоражило всё сознание. Особенно, когда не позволял себе ее касаться, тогда казалось, что он становится лучше, выше всех этих «плотских утех». А потом, когда узнал, что это не она, ему нравилось противостоять всему миру. Доказывать, что он может и так, без соулмейта, и плевать на сказки про идеальные родственные души, и без них прекрасно живется. Жаль только, что понял обратное он лишь сейчас, когда стал встречаться с Леной. Если бы знал, что будет столько всего испытывать… Он попробует объяснить ей. Как ему не хочется разбить ей сердце. Но он же не знал, что соулмейт всегда с ним.       А теперь знает всё. Знает, какой кайф — сидеть рядом со своей душой и просто молчать. Хотя ему и тут повезло: он чувствует эмоции Нурлана не на расстоянии, а рядом. Их эмоции, словно живые субстанции разного цвета, сливаются в один прозрачный кувшин, но не смешиваются, а соприкасаются, объединяются в одно и создают причудливые узоры.       — Нет, оно больше похоже на те светильники, их еще лавой называют, — шепчет едва слышно Леша. Он снова в поезде и под мерный стук колес время от времени рассказывает что-то Нурлану. — Кстати, нифига это не лава…       Он еще долго бормочет, борясь со слипающимися глазами, пока не проваливается в сон. И сны ему снятся добрые, цветные, счастливые.       А на утро Леху подкалывают коллеги, которые слышали его сонное бормотание, просили заткнуться, а он им нелепо отвечал что-то про статуи, восковые фигуры и людей, заключенных в них.       Всё свободное время занимает запись видеоблога. Так думают окружающие, но на самом деле — так проще общаться с Нурланом. Когда Лешу спросили, почему он обращается на «ты» к подписчикам, услышали шутку о том, что у него всего один преданный фанат, что следит за видеоблогом, да и вообще за его жизнью. Кто ж знал, что это самая настоящая правда? А ведь действительно, видео не то чтобы активно смотрят, так, заглядывают, напишут глупый комментарий, да и всё. Леша размышляет, и ему кажется, что будь Нурлан в его видеоблоге — больше заинтересованных было б. «Всем было б интересно, что за красавчик со мной ездит постоянно, а потом сделал бы каминг-аут, мол, так и так, Нурик — моя судьба. Хотя, если б он был человеком, работа б какая-то была. Некогда ему со мной разъезжать, получается. Зато сейчас всегда со мной».       Заселившись в отель, Леха первым делом делает хаммам и уже в клубах пара удовлетворяет себя, даже не пытаясь прогнать Нурлана из своих мыслей. Более того, он нагло, пошло стонет его имя, прекрасно понимая, какой будет отклик. Бормочет, как молитву, и после с блаженной улыбкой, слегка смущаясь, смотрит в потолок, не имея больше слов или какого-то оправдания своим действиям.       На концерте в туре он впервые пробует рассказать свой блок про ангелов и потусторонний мир, в целом публика воспринимает хорошо, не зная, да и не замечая толком, отчего комик произносит имя своего хранителя несколько тише, мягче, интимнее. Учитывая, что говорит он быстро, начинает тараторить еще быстрее, переживает, как бы не спалиться. Ему кажется, что все поймут, узнают, заметят. Что всё станет очевидным, стоит лишь подумав о нем. Уши от смущения горят просто невозможно.       После же концерта, вернувшись в номер и устало завалившись в постель, Леша включает телевизор на одном из самых любимых каналов — Animal planet. И, хоть проваливается в сон, оставляет и звук, и мельтешащую картинку.       — Спокойной, Нур, развлекайся, — бормочет он из последних сил. Он не знает, что видит, чувствует и делает Нурлан, стоит лишь закрыть Леше глаза. Но надеется, что теперь, с этой передачей про полярных сов, ангелу будет интереснее провести эти несколько часов.       — Доброе утро, Нурик!       С этой фразой мужчина просыпается каждый день. Старается не думать о том, что было б, будь они тут вместе. Не представлять его рядом, сонного и ворчащего. Такого родного. Не мечтать каждое утро просыпаться и прижиматься к нему ближе. Касаться хмурых бровей, недовольных, что разбудили. Слушать дыхание и сердцебиение. Есть ли у Нурлана сердце, и с какой частотой оно стучит? Леше кажется, что нет, нет той самой физической составляющей, жизненно необходимой мышцы, качающей кровь по организму. Зачем ангелам сердца? «Ангелам оно и не нужно, получается, а любить Нурлан умеет и без него».       Не получается у Леши не думать о совместной жизни с Нурланом.       А потом он убеждает себя, что, может, так и лучше. Может, его б бесило ворчание Нурлана, его надменность, манеры, и со временем — вообще весь целиком. А так — вечные свидания. «Та ну что за бред! Я хочу попробовать провести с ним жизнь, пусть он ворчит, храпит, еще что-нибудь, это ж МОЯ душа. Мой соулмейт».       Леша совершенно не умеет убеждать себя. Он знает лишь одно — так, как с Нурланом, он себя еще не чувствовал. Всё кажется таким новым. Таким ярким, необычным.       — Прямо как в рекламе ополаскивателя для белья, Нурик, ты взял и простирнул мою жизнь с Перволем! Ты мистер Пропер азиатского происхождения. Только там лысый из Браззерс, а ты узкоглазый с Небберс! — молотит Леша глупости, уверенный, что Нурлан прямо сейчас покатывается от смеха.       Так проходит неделя в туре. Просыпается с Нурланом, засыпает с Нурланом. Шутит на сцене о Нурлане, гуляет по городам, показывая и рассказывая о всяких мыслях. Натыкается на мост влюбленных, прогуливаясь с коллегами, и, не сдержавшись, записывает историю, в которой рассказывает, что самого главного человечка с ним рядом нет.       От Лены приходит реакция. Леша и забыл, что всё еще не свободен. Забыл, что девушка ждет его, даже не подозревая, что всё кончено. И сейчас истинно верит, что это глупое видео записано для нее.       «Ты не сможешь всю жизнь умирать», — упрямо пробивается сквозь розовые мечты голос разума. «Нет, смогу!» — вторит ему Леха, рубя на корню эту мысль.       «А как же семья, дети? Всегда ведь мечтал о сыне…»       — Лех, с тобой всё нормально? Что-то ты побледнел, — подошедший Витя Комаров сжимает плечо друга, возвращая на землю. — Ты ж только скакал, видео снимал, что-то случилось?       — И будьте-здрасьте. Нормально всё, нормально, — убеждает он сам себя. «Зато с Нурланом».       — Точно? Ты в последнее время какой-то другой, витаешь в облаках, что-ли. Ты если что — обращайся. Не молчи.       Больше Леша старается об этом не думать. Останавливается на том, что поставит отношения с Леной на паузу, а лучше — расстанется, нечего ее держать. С Нурланом будет встречаться и, может быть, со временем поймет, что ему нужно, что важнее.       А пока он продолжает искать способы порадовать ангела. Делает его частью своей жизни. Такая себе константа.       Еще в первые дни тура он созвонился с Детковым, попросил достать еще таблеток. Пришлось врать, что они пока есть, но к концу тура закончатся, будет тяжело, а пока привел себя в норму и начал высыпаться. Серега с сомнением соглашается, предупреждая о последствиях, но обещает достать сразу, как Леха вернется.       А сам Щербаков устраивает себе детокс. Правильное питание, спорт. Всё, что поможет привести организм в порядок. Он же читал, что у всех этих препаратов при передозировке пагубное влияние на органы, да и в целом на организм. Конечно, Леха всегда вел здоровый образ жизни: не пил, не курил, не употреблял. В последние годы ограничил количество сладкого, жирного, соленого. Так что пока организм был в порядке, он только начал тратить драгоценные ресурсы. «Ничего прям критического со мной не случится, спасибо Нурику, но всё равно надо себя беречь и не нагружать других своими проблемами», — думает Леша, жуя морковку и орешки.       Вскоре близится день возвращения, и на этот раз Лена не знает, когда вернется парень, он ей сказал лишь приблизительные числа, так что собирается встретиться сразу со своим ангелом.       — Андрюх, ну я где-то к четырем приеду, потом сразу к Сереге и домой. Короче, жду ближе к шести.       — Заебал ты со своим Нурланом… — начинает возмущаться Андрей, но его упрямо перебивают. — Та буду, бля, буду, герой-любовник.       Вернувшись домой, Леша раскидывает в разные стороны вещи, а неуемная энергия бьет через край, отпугивая кошку. Смотрит на часы — он оказался дома раньше, чем думал, — и безуспешно заставляет взглядом двигаться стрелку быстрее. Потом снова проносится вихрем по квартире, пытаясь привести разбросанные вещи в порядок, но делает лишь еще хуже. Пялится в потолок и говорит, что скоро. Просит потерпеть. Еле сдерживается, чтобы не начать трезвонить другу, не хватало еще и этим его вывести.       Наконец он плюхается на кровать и рассказывает Нурлану о том, как соскучился, как хочет поскорей увидеть его, обнять. Лепечет глупости про безумно красивые глаза, что ему всё же посчастливилось увидеть. А ведь действительно, пришлось ого-го как постараться, чтобы увидеть.       А потом вообще предупреждает, что, если Андрюха не придет в ближайшие десять минут — ему придется стоять и ждать, пока Леха выйдет из душа.       — Наконец-то! — вскакивает он, услышав звонок в дверь. — Извини, Нурик, дрочка переносится на неопределенный срок.       Леша закидывается таблетками, подмигивая недовольному Андрею и укладывается. Он дождался.       Не успев ничего сказать, даже толком не увидев ничего, Леша тут же оказывается в объятиях Нурлана. Они прижимают друг друга ближе, чувствуя, как их эмоции сливаются в одно целое.       — Нурик, Нурик, я так соскучился.       — Я знаю, знаю…       Вторят они друг другу. Леша зарывается носом в футболку Нурлана, с удивлением замечая, что пахнет она чем-то знакомым.       — Нур, ты же пахнешь летом, — тихо шепчет, вспоминая деревню. Как на жгучем солнце лежал на сеновале, пил парное молоко. Как бегал маленьким, окруженный полевыми цветами, и задорно хохотал. Плавал в речке, ездил на тракторе, дразнил коров, объедался шелковицей… — Ты пахнешь счастьем.       Нурлан лишь зарывается носом в светлую шевелюру, наслаждаясь теплом. Его тело не мерзнет, но тот контраст, что он чувствует, прикасаясь к своему подопечному, настолько приятный, что не хочется его никогда отпускать.       — Леша, — выдыхает рвано ангел и всё же отодвигается от него, но не переставая трогать. — Ты же знаешь, тебе не надо приходить, живи ты своей жизнью…       — Заканчивай уже со своими моралями, — прерывает Леша, не давая легкой грусти омрачить их эмоции. — Не трать зря время.       И, разместившись в воздухе, они говорят обо всем, что придет им в головы. Нурлан вспоминает некоторые вопросы, что ему задавали в туре, и отвечает, обязательно комментируя, что такую глупость мог придумать только Леша. А сам Леша, любящий перебивать других, докапываться до слов и прочего, не может ничего, кроме как смотреть на ангела с нежностью. Ловить каждое слово, каждый взгляд, движение и утопать в их совместных эмоциях.       — Но сегодняшний бред про глаза, Леш…       — Ну а что, если мне правда нравятся твои глаза. Такие узкие, неприметные. Как три рта на лице. Красота же!       — Зато я челку твою вижу, ты пальцами причесываешься, это что за забор? Единственный, который ты не преодолел?       — Сука, — хохочет Леша, прижимаясь к плечу Нурлана, а тот смотрит с такой теплой улыбкой, что лишь сильнее смущает.       Они еще несколько раз подкалывают друг друга, пока Нурлан не застывает, взглядом утыкаясь в пустоту.       — Нурик, что такое, что случилось, Нурлан, — испугавшись, Леша вскочил на своего ангела и принялся трясти за плечи, пока не увидел хоть какую-то реакцию. — Твою же ж мать! Что это было? Ты меня напугал до чертиков! — он вновь прижимается к ангелу, шепча ему на ухо о том, как забеспокоился. — Подумал, начальство тебя решило… не знаю, блин, что. С вами что-то могут сделать?       — Нет, не переживай, мне ничего не могут сделать, — так же тихо отвечает Нурлан, пораженный столь сильным беспокойством к себе. Он нежно гладит по спине жмущегося к нему подопечного, пытаясь успокоить чужие бушующие эмоции. — Но тебе надо срочно возвращаться.       — Да что случилось-то? Мы же совсем немного…       — Ты же не предупредил Лену.       — Блядь! Она пришла?       — Да, и мертвый ты ей совершенно не нравишься. Хочет скорую вызвать и друга твоего отвлекает. Он может не успеть.       — А ты можешь без него меня оживить?       — Да, но это сложнее, хуже скажется на организме. Не стоит так рисковать. Может вообще не получиться.       — Но у нас нет другого выхода? Может, я могу чем-то помочь? — волнующийся Леха хватается за плечи Нурлана и пытается разглядеть, что происходит у него дома, но ему не дают.       — Не мешай.       — А ты умеешь влиять на других людей? Может, там, внушить что-то или с другим ангелом связаться, пусть он ее как-то образумит, — судорожно подбирает варианты Леша, понимая, что рисковать его телом никто не собирается.       — Нет. Подожди ты… радикально…       — Что там, блин, — не выдерживает снова Леша и заглядывает в глаза. На этот раз он видит картинку: его тело спокойно лежит на кровати, да, немного не в той позе, в которой оставили, но не это удивляет. Рядом Андрей укладывает бессознательную Лену и, по виду, очень жестко матерится. — Кстати, всё хотел спросить, ты ж меня слышишь, а вот когда я на ночь оставлял телевизор и засыпал, его ты тоже слышал?       — Твой друг только что вырубил твою девушку, а тебя интересует, слышу ли я передачи про животных? — поднимает брови ангел, лишь для вида удивляясь. — Да, слышу, спасибо, очень познавательно.       — Ну ладно тебе, не язви, я же не знаю, что тебе нравится.       — Музыку какую-то можешь включать, только не этот свой панк. Скриптонита, например, Мияги.       — А я смотрю, тебе всякое дерьмо нравится слушать.       — Тебя же слушаю, — насмехаясь, поднимает брови. — И это ты у нас фанат песен вроде «Очень вкусное говно».       — Так, довыпендриваешься и будешь всю ночь «Смех» слушать, я, между прочим, с ними выступал, — слегка обиженно выпячивает нижнюю губу.       — Я знаю, и это было замечательно. Но Скриптонит мне всё равно нравится больше. И подкасты всякие.       — Надкасты будешь слушать. Ладно, посмотрю, что там нормального у твоего Скрипа есть. Но говно всё равно останется, я свои вкусы менять не собираюсь.       — Знаю, Леш. Ты ж сам спросил про ночь. Всё равно под что ты будешь спать.       — Ладно, — Щербаков обнимает своего соулмейта так, словно в последний раз его видит. Он телом чувствует, что пора. — Пойду я, пока Ленка в себя не пришла. Завтра постараюсь…       — Так часто нельзя. Ты же знаешь, я вообще против того, что ты сюда прихо…       Нурлан честно не помнит, что хотел сказать, его отвлекают пальцы, ласково поглаживающие его скулы, и язык, так умело хозяйничающий у него во рту. Единственное, что он помнит, что держит в своих руках самое драгоценное в его существовании. И прижимает крепче, боясь потерять.       Леша отрывается от него с тихим стоном, ведь помимо того, что он наконец сделал то, что хотел всё это время, он еще и ощутил новые оттенки эмоций Нурлана. Им обоим так хорошо, что буквально страшно разлучаться.       — Возвращай меня. Скорее, — шепчет прямо в чужие губы Леша, так и не открывая глаза. Так не хочется прерывать этот миг, и он просит сделать это за него, не прощаясь.       — И жди завтра.       Как бы крепко Нурлан ни держал своего подопечного, тот исчезает, оставляя его без столь необходимого тепла.       — До завтра, — еле слышно слетает с влажных и покрасневших счастливых губ.       — Ну и что теперь с ней делать?       — Ты виноват — ты и разгребай!       — Это ты ее ебанул.       — А нечего ключи от квартиры раздавать!       — Ну так и что делать теперь, блядь!       Леха с Андрюхой уже который раз начинают по кругу свою ругань. Появление девушки действительно было неожиданным, но увы предсказуемым. Она пришла как раз к тому времени, когда у нее заканчивается рабочий день, а Фурия довольно поглядывает на дверь в ожидании вкусняшек.       — Ладно, блин. Ты действовал по ситуации.       — Время подходило, мог умереть. Бойкая она у тебя, подумала че-т, что я тебя убил, отомстить собиралась.       Всё же дружба побеждает, парни жмут друг другу руки и похлопывают по спинам. Чувство благодарности, да и столько лет дружбы не остаются незамеченными. Огонь, вода, медные трубы и даже бессознательная девушка не станут помехой их клятве, придуманной еще в детстве — что бы ни случилось, подставь плечо и дерись за друга до последней капли крови.       — Ладно, иди, наверное, я с ней сам разберусь. Завтра сможешь? А то сегодня всё так резко прервалось.       Андрей на это лишь закатывает глаза и молча уходит — эти стрессы и бесконечные закидоны Лехи рано или поздно его доконают. Нужно пойти расслабиться. И потом связаться с девушкой, извиниться, всё же она из-за него пострадала.       Оставшись наедине с Леной, Леха принимается приводить девушку в чувства. Легонько бьет по щекам, и, слава богу, ее ресницы начинают слабо трепетать.       — Ленка, как ты? — он присел рядом с ней на пол и, мягко взяв ее ладони в свои, следил за ее зрачками.       — М-м, голова болит.       — Не кружится? Тошнит?       — Кажется, нет. А почему… стоп! Ты! — неожиданно подрывается Лена, но ее вовремя останавливают.       — Тише, тише. Всё хорошо, все живы. Точно не кружится? Извини Андрюху, он не со зла…       — Да отцепись ты! Я своими глазами видела. У тебя не было пульса. Вот, — она хватает с полки пустую пластинку из-под таблеток и тычет ей в лицо Леши. — Ты не дышал!       — Тише, тише. — Девушка заходится в рыданиях и больше ничего связного произнести не может, так что Леша просто обнимает ее, поглаживая по спине и шепча успокаивающие слова.       — Ты, я, а он…       — Всё уже прошло, всё хорошо, слышишь?       — Так, так испугалась, — наконец произносит она куда-то в мокрую футболку.       — Не бойся, это было безопасно.       — Что? — заплаканные глаза смотрят с неверием, недоумением. — Ты хочешь сказать, что хотел умереть?       — Ну, не сама смерть была целью, разумеется, но да. Это сложно объяснить. Да и не стоит думаю.       Лена отодвигается от мужчины, запрещая ему прикасаться к себе. По ней буквально видно, как она все свои силы тратит на объяснение ситуации. Но ничего не выходит, она не понимает, почему, зачем, что вообще случилось у вечно неунывающего Леши, что он решил умереть? Уткнувшись в спинку дивана и обняв подушку, она выглядит такой слабой, беспомощной, но это ощущение пропадает, стоит лишь Щербакову позвать ее по имени.       — Ты мне сейчас же всё объяснишь, — твердо произносит она, пронзая взглядом.       — Постараюсь. В любом случае, я хотел с тобой поговорить. Еще до тура, правда, но хотелось лично, так что…       — Говори.       Этот холод, эта серьезность, еле заметная напряженность, останавливают Лешу. Он не знает, как подобрать правильно слова, чтобы ей было не так больно. Что вообще ей стоит говорить? Поверит ли она ему?       — Лен, — он усаживается рядом с ней на кровати, опасаясь смотреть ей в глаза. Ему стыдно, даже мерзко от того, что портит своими отвратительными лапами эту прекрасную девушку. Но он всё же берет ее за руку и благодарно сжимает за то, что Лена не воспринимает в штыки его прикосновения. Пока что. — Лен. Давай будем друзьями, — вываливает Леша, решая, что нечего кота тянуть за яйца.       — Что?       — Прости, я тебе обещал, да, но, понимаешь…       — Не понимаю!       — Появилась информация, что круто поменяла всё.       — Ну и что же это такое, твою мать?       — Я нашел соулмейта.       Она просто встает. Собирает свои вещи, выпавшие из сумки, и идет к выходу. Просто уйти. Сбежать. Пока ноги не подгибаются, пока из глаз вновь не текут слезы. Опять. Опять. Те же грабли. И та же боль. Кажется, даже сильнее.       — Лен, подожди, — Леша не может простить себе, он обещал, что не сделает больно. Обещал, что будет беречь. Он ей обещал. — Лен, дай объяснить.       — Ты счастлив? — оборачивается она, и покрасневшие глаза еле сдерживают слезы.       — Это трудно, пожалуйста, выслушай.       — Ты сказал еще до тура, получается, когда мы… а я, как дура…       — Ленка, ну чего ты.       Он вновь прижимает ее к себе. За что ей такие страдания?       — Это действительно сложно, я не могу быть со своим соулмейтом, как все остальные. Он слишком далеко. — Он решает не говорить ей всей правды, про Нурлана знает лишь Андрей, и то по необходимости. — Мы не можем быть вместе, как все остальные.       — Я не понимаю, — тихо шепчет она.       — Хотел бы я знать, что с этим можно сделать или, хотя бы, как объяснить. Но ты мне очень важна, слышишь? Ты найдешь достойного парня, своего соулмейта, и будешь в миллионы раз счастливее меня. — Он не знает, что еще сказать, как поддержать, как остановить ее слезы, что молчаливо обжигают его грудь, и лишь тихо шепчет, что всё будет хорошо.       — Ты меня совсем не любишь? — шмыгает носом Лена, отодвигаясь от парня.       — Не так, как его.       — Хорошо, — через силу произносит она и натягивает на лицо улыбку. Верить этому совершенно не получается. — Тогда будь счастлив. С ним.       Она всё же уходит, бросив ключи от квартиры на полку.       Под утро Лешу будит гневная трель в дверь, и, когда он сонный и злой открывает этому обнаглевшему в край человеку, совершенно не ожидает нападения.       — Гандон, я тебя предупреждала еще в прошлый раз, обидишь ее — яйца отрежу, ты тупой? — Диана, словно сумасшедшая, набрасывается на парня, который спросонья не понимает, что происходит. — Я именно сейчас приехала, потому что Лена только смогла успокоиться! А успокоилась она от лошадиной дозы успокоительного!       — Диан.       — Мне насрать, что ты мне сейчас скажешь, насрать, ты не заслужил даже попытаться оправдаться. Вы такие омерзительные, возомнили себя королями мира, тоже мне, мужики. Суки вы те еще! Ты думаешь, я не знаю эту схему? «Ой, мы не соулы, но я всё равно буду любить тебя до гроба». Щас, а после перепихона так сразу соулмейта нашли. Я еще по монологам твою натуру гнилую увидела! Что ты тварь та еще!       — Та подожди ты! Я правда встретил соулмейта!       — И где ж он? Что ж не выходит заступиться за тебя? Ау, соулмейт Щербакова!       — ДА МЫ НЕ МОЖЕМ БЫТЬ ВМЕСТЕ! — отчаянно кричит Леша в попытке защититься. И, видимо, это отражается на его лице, что слегка остужает пыл Дианы.       — О, хочешь рассказать о грустной истории любви? — уже спокойнее произносит она. — Что, соул болен неизлечимой болезнью? Или, может, ты? Какую лапшу ты повесишь мне на уши?       — Какой мне смысл тебе что-то объяснять, если ты всё равно не поверишь?       — Ну прости, у меня дичайшая аллергия на пиздаболов!       — Хорошо, я пиздабол, что дальше?       Леша устал. Если б он мог — давно всё поменял бы. Но он не может. Лишь старается быть искренним, честно говорить о своих чувствах.       — Слушай, — наконец прерывает повисшую тишину. — Да, я верил, что Лена — та самая. Верил, что у нас всё получится. Но я не виноват, что произошло всё так, как произошло. Было б лучше, если б это была она. Это было б идеально. Она замечательная…       Напряжение, казалось бы, уходит, хоть Диана и продолжает смотреть слегка враждебно. Но ее взгляд всё же смягчается, да и руки она начинает мять, слегка теряясь.       — Да, она замечательная, и она не заслужила такого к себе обращения.       — Мне очень жаль, — потупив взгляд, тихо бормочет Леша.       — Пошли. — Диана быстро скидывает кроссовки, и у Леши мелькает мысль, что такие понравились бы Нурлану. — Расскажешь мне всё, и только попробуй соврать.       Они проходят в кухню, и Леша, почему-то доверившись этой маленькой, но воинственной девушке, рассказывает всю правду. Он не ждет от нее понимания, не ждет, что она поверит. Но что-то ему подсказывает, что он делает всё правильно. А может, ему просто приятно думать, что внешне она чем-то похожа на его ангела.       Диана настоящий скептик, она постоянно хмыкает, закатывает глаза и недовольно поджимает губы. Но почему-то не перебивает, позволяя высказаться.       — Понимаю, как это всё звучит, но это правда, сегодня Лена как раз во время моей «смерти» и пришла. Могу даже таблетки показать. Или позвони Андрею, он каждый раз меня откачивает. Только лучше утром, а то, сама понимаешь, со мной жизнь и так не сахар.       — Если это правда, то даже жаль тебя, — наконец произносит Диана. — Только то, что ты повел себя как свинья с Леной…       — Я знаю, спасибо, что поддерживаешь ее, ты настоящая подруга.       Диана замолкает и смотрит понуро в стол. Молча пьет ромашковый чай и ничего не говорит. Что-то ее гложет, по ней видно, но Леша не знает, что еще сказать.       — Она еще придет в себя, не переживай, а потом найдет своего соулмейта. И будет счастливой. Всё будет хорошо.       — Не будет.       — Да прекращай ты, — воодушевленно произносит Леша, надеясь хоть как-то улучшить настроение девушки. — Такой везучий только я, а она найдет хорошего парня, своего соулмейта, нарожает кучу детишек, она говорила, что хочет большую семью, и всё будет замечательно.       — Да не будет этого, блядь! — вспыхивает девушка и закрывает глаза ладонями. Тяжело дышит, пока наконец не произносит: — Я ее соулмейт.       Сначала Леша не понимает, что услышал, потом сомневается, что расслышал правильно. Он смотрит на спрятавшуюся в ладошках девушку и прокручивает в миллионный раз фразу: «Я ее соулмейт». Судьба поистине играет с ними злую шутку.       — А… Лена знает?       — Нет.       — Почему?       — Ты дебил? Как я ей это скажу? Бросай своего Лешку, мечты о детях, меняй ориентацию и давай меня люби?       — Ну, со мной проблема уже отпала…       — Она рыдала всё это время со словами: «Почему я влюбилась именно в него?». Я никогда еще не видела ее такой несчастной. И скажи спасибо, что мы вместе живем, а то я б тебя убила, если б чувствовала ее эмоции. Я ж так и поняла в прошлый раз, что мы соулы.       — Когда это произошло?       — Тогда еще, когда вы поехали в Сочи с ней. Мы же с ней не расставались никогда особо. Видимо, коснулись друг друга на вечеринке первокурсников, пьяные были, обе этот вечер не помним. Но с тех пор всегда были вместе. Я даже в Казахстане давно не была, всё маму к нам звала. Видимо, чувствовала, что Лена — та самая. Думала, лучшие подруги, как здорово, а говорят, женской дружбы не бывает. А вот оно что.       — Почему ты ей не расскажешь?       — Не могу. Она всегда парня искала. О девушках никогда не думала. Как-то ей намекала, но…       — Она против?       — Хочет детей, своих. От любимого мужа.       — Хуйня какая-то, — подводит итог всей ситуации Леша.       — Да, так что мы — два гребаных лузера. У тебя есть выпить?       — Я ж не пью.       — Точно, Ленка говорила. Ее послушать — ты прям мечта.       — Ну, теперь мы знаем, что это не так. Ты намного лучше меня, Лене стоит присмотреться.       И они начинают наперебой рассказывать друг другу о своих недостатках, пытаясь хоть так выплеснуть свои эмоции. Поведав о своих всевозможных косяках, они узнают лучше собеседника и наконец-то приходят к кое-какому перемирию.       — Я думаю, тебе всё же стоит поговорить с Леной. Быть с соулмейтом — неописуемо. Я бы очень хотел иметь возможность поговорить с Нурланом в жизни, я уж не говорю о том, чтобы жить в одной квартире.       — Ну, у тебя хоть взаимно, можно и на таких свиданиях протянуть, — отмахивается Диана, обуваясь.       На прощание они пожимают друг другу руки, скрепляя тем самым своеобразное окончание войны.       — Не говори ей, ладно?       — Я не ебанутая, такие сказки рассказывать о бывших. Пока, чокнутый, удачи с твоим воображаемым парнем.       — Спасибо за Скриптонита, — говорит Нурлан в их новую встречу, обнимая Лешу.       — Это меньшее, что я мог сделать, за последние сутки столько навалилось, ты, наверное, от моих эмоций на свои белые стенки лез.       — Нет, — просто отвечает Нурлан, словно исцеляя своими чувствами душу Леши. — Ты молодец. Хотя я всё же думаю, что тебе стоило сосредоточиться на реальной жизни и обзавестись второй половинкой…       — Опять двадцать пять! Не беси, мне никто кроме тебя не нужен. — И Леша притягивает ангела к себе, накрывая его губы своими.       — М-м, о чем мы говорили?       — О том, что ты узкоглазый придурок, — бросает Леша и бежит куда глаза глядят, задорно хохоча.       Нурлан обязательно его догонит, поймает, уронит и вернет спонтанно украденный поцелуй.       Так проходит почти весь июнь. Леша старается жить своей жизнью и не бросаться так часто умирать. Нурлан строго запретил, не чаще раза в неделю, организм должен хоть как-то, хоть понемногу восстанавливаться.       Так что Леша прилежно соблюдает данное правило, ну почти, иногда он срывается и просит Андрея приехать. Но тут уже вступает в борьбу друг, наотрез отказывающийся помогать в этом безобразии.       Так что приходится забивать время работой, особенно теперь, когда Леша показал всё, что мог в своих турах. Он хочет путешествовать, показывать другие страны, новые вкусы, впечатления. Особенно ему хочется погрузиться куда-нибудь у кораллового рифа, поплавать среди разноцветных рыб или акул, покормить с ладони скатов. Леша почему-то уверен, это безумно понравится Нурлану.       С Леной он не общается, хотя в курсе, что она всё еще тяжело переносит их разрыв. Откуда он знает? Поддерживает связь с Дианой, та делится информацией.       Кроме работы он занят еще различными роликами, ведь в турах он всё продолжает общаться со своим ангелом, прикрываясь камерой. Оказывается, там на несколько выпусков видеоблогов. К тому же, ему отдали машину с ремонта, что тянет на еще один выпуск.       Но всё же самое счастливое время для Леши — это с Нурланом. За это время они стали еще ближе, еще сильнее привязались. Хотя Нурлан не оставляет свой ритуал по убеждению Леши не приходить и жить своей жизнью, на это лишь каждый раз отмахиваются.       — А представь, ты был бы кем-то вроде моего вдохновения.       — Это как?       — Ну знаешь, говорят: «Ко мне пришла муза, я пошел творить прекрасные вещи». Был бы такой Муз.       — И мы вместе писали б шутки?       — А может и песни. Потом попросил бы кого-то с музыкой помочь, на концертах с тобой бы выступали.       — Я бы хотел приходить к тебе, когда захочется, — тихо произносит Нурлан. — Если б только можно было…       — А ну не разводи тут сырость, я сам к тебе буду приходить. Так часто — ты заебешься.       Леша замолкает на несколько секунд, погружаясь в свои мысли. Ему нравится сидеть вот так, прижимаясь к Нурлану и положив голову ему на плечо. Чувствовать каждую грань его теперь уже многочисленных эмоций. Больше всего его затапливает нежностью и окутывает заботой. Леше хочется как-то всё это выразить и, переплетая их пальцы, он произносит:       — Если б знал — раньше начал. Ты представляешь вообще, сколько времени мы проебали? Вот если бы я умудрился умереть раньше, чем в той аварии…       — Ты первый раз умер гораздо раньше, — неожиданно произносит Нурлан, беспечно поглаживая шершавые пальцы подопечного.       — Что? Не было такого, — резко встрепенувшись, подскакивает на месте Леша.       — Давай покажу. — И не дожидаясь ответа, ангел касается висков изумленного Леши.       Картинка в его глазах меняется, и он видит двух маленьких детей, одного с соломенного цвета волосами, а второго темноволосого. Они сидят на траве и о чем-то спорят. До Леши долетают обрывки их фраз, кажется, они решают, кто круче: Джеки Чан или черепашки-ниндзя.       Затем они бегают друг за другом, весело хохоча. Лишь когда маленький Нурлан поворачивается, Леша наконец замечает у того за спиной небольшие черные крылья, отливающие на солнце синим и зеленым. А еще ангел жульничает: как только его хватают, он тут же теряет свою четкость и маленькие пальчики Леши пролетают в воздухе. Но несмотря на это, дети счастливо заливаются, покачиваясь в высокой траве.       — Что? — изумленно спрашивает Леша. — Если б ты играл честно, мы б уже давно знали, что соулмейты?       — Наверное.       — А… почему я этого не помню? Когда это вообще случилось?       — Помнишь, когда ты был в деревне и сиганул бомбочкой с утеса? Ты тогда конкретно приложился головой. И умер.       — Так, подожди. Говорили, что меня выбило на берег и потом я очнулся. Но. Я не помню эту встречу, Нур.       — Это всё я, прости, мне пришлось стереть тебе память. По неосторожности ляпнул, что хочу с тобой проводить больше времени, и ты пообещал не бросить. Постоянно искал способ, как бы умереть, хоть я просил этого не делать. Но ты был упрямым ребенком, а я — неопытным хранителем.       Нурлан снова показывает картинку из прошлого, на этот раз Леша в деревне, спешит обратно к утесу, но тетя Маша, подруга и соседка бабушки, успевает схватить его и тянет обратно домой.       — Ну что за ребенок? Куда ты вечно спешишь? Я слышала, ты обещал помочь в огороде.       — Мне надо к Нурлану, ему там без меня скучно!       — Какой еще Нурлан, отродясь у нас не водилось никого с таким именем, вот расскажу бабе твоей, получишь на орехи, за вранье.       — Нет, я всё равно сбегу, я обещал его не бросить!       — Я не мог иначе, ты очень хотел ко мне.       — Правильно понимаю, ничего с тех пор не изменилось? — Леша щипает ангела за бок и уже порывается бежать, но его ж знают уже как облупленного. Прижимают к себе крепко, не давая сбежать.       — Увы, не изменилось, ты всё тот же несносный ребенок, а я всё тот же ангел-идиот. — Это звучит как-то грустно, Леше хочется утешить его, но он не может понять, отчего Нурлан так несчастен.       — Прекращай, — обвивает руками, поглаживая спину. — Ты самый лучший ангел. Не знаю, что ты там себе придумал, но я люблю тебя несмотря ни на что. — И только он это произносит, как в него вцепляются так отчаянно, погружая с головой в эмоции. Они сквозят грустью и болью, что периодически теряются на фоне невероятно согревающей, пряной и такой сильной любви, что даже выдержать сложно. И это мощнее всех признаний, честнее любых слов. Нурлан находит губы Леши и так бережно целует. Так сладко.       — Фух, чувствую себя кисейной барышней из старых романов, щас лишусь чувств, несите мне соли, — шутит Лешка, смущенно упираясь лбом в своего ангела. Он такой высокий, такой… К черту, у него не хватает слов описать его. Хорошо, что Нурлан знает всё по его эмоциям.       — Откуда ты знаешь, ты ж никогда никаких книг не читал, — усмехается в ответ, подхватывая. — Ты читать-то умеешь?       — Иди в жопу. Я фильмы смотрел. А это, трава-то откуда?       — С твоим появлением здесь стало всё иначе. Видимо, твое детское сознание представляло это место как Рай. Были деревья, ручьи, солнце светило. Ты катался на облаках и пел песенку из мультика.       — А куда делось-то всё? Почему всё белое?       — Пропало. Сразу, как я стер о себе воспоминания. Стало вновь белоснежным.       Леша старается представить, каково это — всю жизнь с рождения находиться в белой пустоте. Одному. Следить за подопечным, которому в миллион раз больше повезло. Смотреть, как его окружают друзья, семья, как ему весело, какое буйство красок и эмоций вокруг него, и понимать, что у самого никогда такого не будет. А потом врывается этот самый мальчишка и разукрашивает белые стены красками цветными, приносит кусочек жизни в эту безмолвную тишину. На краткий миг. И вновь всё исчезает на долгие годы.       — Мне так жаль.       — Брось, так было правильно.       — А почему теперь ничего не возвращается?       — Не знаю, может, из-за сознания? Ты же перестал представлять мир после смерти, ты вообще откинул от себя эту мысль.       — Мне надо поверить в Библию и всё остальное? — скептически возмущается Леша, ему эта мысль совершеннейшим образом не нравится. — Там, оказывается, и враки есть некие, сам знаешь.       — Да при чем тут это? — усмехается Нурлан, — Ты слишком взрослый, верить перестал, в того же Деда Мороза. В твоем сознании существуют лишь реальные вещи. Ты это место не осознаешь толком, упасть боишься.       Задумавшись об этом, Леша жмурится и пытается представить траву на полу, но что-то не выходит, белый даже отдаленно не похож зеленоватый.       — Ну, кажется, он стал слегка шершавым, — приободряюще произносит Нурлан, похлопывая по плечам.       — Я еще разберусь с тобой, — угрожающе тычет Леша полу. — Кстати, спросить хотел, у тебя же были крылья, я видел, черные такие. Где они? — Леша вновь проводит по спине ангела, надеясь их найти. — Тут же нет никакой грустной истории о том, что тебя наказали за встречу со мной и отобрали их? — беспокойство так и сквозит в голосе.       — Нет, — тихо посмеиваются в ответ, — расслабься. Мы самостоятельные. Нам совершенно не нужны надзиратели.       — Так где твои крылья? Которые нравились мне, — пропевает он, случайно цитируя песню.       — Это очень личное, Леш. Но я однажды покажу тебе их. Обещаю. Пока не готов.