Зачем, Такемучи?

      — Такемучи?.. — прозвучал голос за спиной Ханагаки.       — Ханма? Что ты тут делаешь? — развернувшись, парень убедился, что это он.       — Я часто тут гуляю. А ты, я смотрю, куришь? Не бойся, я никому не расскажу об этом. Настроение не то. Я тоже закурю?.. — сев рядом с блондином, он достал сигареты.       Так эти двое в тишине наслаждались «успокоительным» для них. Раньше они и парочкой фраз не перекидывались, а сейчас сидят вместе. Один из них смотрел на небо. Там очень далеко, в бархатной темноте, сияли маленькие звёздочки, которые обычно светятся так ярко, а сейчас их и не узнаешь — тусклые. Ханма был другим. Он не мог сосредоточить свой взгляд на чём-либо одном. Он терялся. Он не знал, на чём заострить своё хрупкое внимание. Поэтому, посмотрев на Ханагаки, он замер. Такемичи выглядел пустым, на нём не было привычной улыбки. Кожа была бледной и больше подходила лежащему в гробу, нежели живому. Большие мешки и синяки недосыпа своеобразное оттеняли голубые, тёмные, ничего не выражавшие глаза. В них было трудно смотреть. Как будто мутное стекло, за которым ни искорки не видно. Но Ханагаки… Он всегда улыбался, всегда придавал уверенность товарищам своей решительностью, одним своим присутствием меняя ход боя. Всегда смотрел на людей глазами, полными надежд. Недавно Кисаки с глухим раздражением спрашивал у Ханмы: «Тц, почему он не может просто сломаться, почему за ним хочется идти, почему?». Конечно, Шуджи не ожидал такого вопроса и глубокомысленно промолчал, в душе не ебя, что ответить. Но сейчас, в данную минуту, он смотрел на Ханагаки и понимал, что тот уже сломан. Бесповоротно и окончательно разъёбан по всем фронтам. Но с какого времени, периода, момента? Когда он превратился из весёлого, энергичного, несгибаемого паренька во что-то подобное? Он не мог спросить его напрямую, да особо и не хотел. Это были проблемы Такемичи, не Ханмы.       Двое парней посидели в тишине, беззвучно выдыхая клубы дыма, ещё минут десять и, не договариваясь, разошлись.       Такемичи только после того, как покинул парк, задумался, а можно ли вообще Ханме доверять. Они были врагами и остаются ими до сих пор. И то, что они разделили на двоих эти несчастные минут пятнадцать, ничего не меняет. Может и у Шуджи сегодня был дрянной день — кто знает? Всё же он непредсказуемый. Вдруг он расскажет, но не Майки, а Кисаки? А тот всё расскажет Манджиро? Всё же подобное могло произойти, но Ханагаки пытался верить в лучшее. С такими мыслями он дошёл до своего дома. Квартира всё ещё пахла алкоголем, хотя окна он открывал. В гостиной перед ним снова срач. Только не от него, а от друзей, что разъебали здесь всё, что можно. Всё, что нельзя, Такимичи умудрился спасти. Хозяин квартиры устало вздохнул и, решив, что чёртова уборка подождёт до завтра, пошёл к своей кровати. Его вырубило, как только голова коснулась подушки.       Утром его разбудил звонок в дверь. Кто это мог быть? Кое-как разлепив глаза, Такемичи рывком сел. Посмотрев на часы, он сдавленно цыкнул. Утреннее собрание успешно проёбано. С неохотой встав, он пошёл в прихожую. Как только он провернул замок, дверь с силой распахнули. На его пороге, как и ожидалось, толпились Майки, Дракен и Чифую. Вообще не удивлён.       — Такемучи, ты не ахренел? Почему не пришёл на собрание? — с обидой в глазах спросил Майки. Подошёл и тыкнул в грудь Ханагаки пальцем.       — Прости, Майки-кун, я просто проспал, — виновато улыбнувшись, он перевёл взгляд на Чифую и Дракена.       — Я, значит, встаю в шесть утра, чтобы во время прийти на собрание, а он, блять, проспал! — Чифую драматически положил руку на сердце.       — Как тебе не стыдно, Такемучи, — Майки подошёл к Чифую и положил свою руку ему на плечо, смотря на парня с сочувствием.       Через несколько минут все засмеялись. Успокоившись, они начали торопить Такемичи, чтобы тот быстрее одевался и шёл гулять с ними. Пока его друзья дурачились, Ханагаки успел сходить в ванну и привести себя в более-менее опрятный вид. Наблюдая за тем, как Дракен в очередной раз разносит его кухню, Такемичи натягивал на себя обычную белую футболку. Посчитав, что ничего рокового не случится за то время, пока он сходит за своими единственными чистыми серыми джинсами, парень ушёл к себе в комнату. И как раз, когда он натягивал второй чёрный носок, раздался звон битого стекла. Такемичи не хотел знать, что именно разбили эти придурки. Поэтому в абсолютно гробовой тишине он схватил свою любимую чёрную куртку с драконом на спине, молча открыл входную дверь и так же молча уставился на своих друзей. Намёк был понят, и все мигом убрались из квартиры. Никто не рискнул сказать, но выбранная Такемичи одежда пришлась всем по вкусу. «Наконец-то этот парень нормально оделся», — промелькнула у всех троих мысль.        Они катались на мотоциклах и спорили, кто быстрее приедет к импровизированному финишу (конечно, не превышая нормы). В итоге победили Дракен с Чифую, но из-за Майки, который кидал на парней взгляды, полные детской обидой, смешанной с раздражением, все решили остановиться на ничье. В какой-то момент им стало скучно гонять, и Чифую предложил пройтись по заброшкам. Ходя по одной из таких, они встретили командира третьего отряда и его правую руку. Неразлучная пара, Кисаки и Ханма. Ханма шёл с сигаретой в зубах, в то время как Кисаки орал:       — Да выброси эту хуйню, блять! Дышать тошно! — шипел Кисаки, злобно смотря на Ханму.       — Выброси сигарету. Ни твоему командиру, ни мне не нравится, что ты куришь. Это, конечно, твоё право, но тебе приказали, Ханма. Это приказ твоего командира. — Холодно оглядев Шуджи, Майки прошёл дальше.       — Тогда я поговорю с Такемичи с глазу на глаз и перестану при вас курить, по рукам? — Ханма оскалился.       — Схуя ли ты, блядь, ставишь здесь свои… — начал Майки, медленно оборачиваясь, но его перебили.       — Хорошо, — спокойно произнёс Такемичи, направляясь к Ханме.       — Эй, Такемучи, я тебя не… — снова перебили, только говорил уже не Майки, а Чифую. У Манджиро, если быть честным, похоже, челюсть пробила бетонный пол с таких выкидонов.       — Я скоро вернусь, — бросил Ханагаки через плечо, уже выходя из заброшки.       Они завернули в какое-то тёмное место. Это вроде как был переулок, только заброшенный, наверно.       — Итак, что тебе надо? — Такемичи сверлил взглядом Ханму.       — Ты же помнишь наш ночной разговор? — С ухмылкой тот поджёг сигарету.       — Ты про то, что ничего не расскажешь Майки, так как сам куришь? Решил рассказать всё-таки? — с настороженностью Такемичи следил за действиями Ханмы.       — Не то чтобы я прям хотел это делать… Сначала успокойся. — Он протянул Ханагаки сигарету из своей однозначно дорогой пачки. Такемичи немного постоял, глядя на неё, а после всё-таки решился закурить. Вот только зажигалки у него не было.       Ханма, не теряя времени, немного приблизился к Такемичи и от сигареты к сигарете передал огонь. Блондин покраснел, а Ханма ухмыльнулся.       — Итак, давай вот как поступим: либо ты работаешь со мной и Кисаки и мы ничего не рассказываем Майки, либо… — у Ханагаки, похоже, появилась привычка перебивать людей.       — Нет. Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь на это? Я не настолько идиот. Лучше пусть все узнают, что я курю. Это уже, похоже, не имеет значение. — Такемичи бросил окурок и затушил его. Кинул нечитаемый взгляд на Ханму и пошёл обратно.       — Ну посмотрим, Такемучи, — хитро улыбнувшись, черноволосый выкинул бычок и последовал за блондином.       Когда эти двое вернулись, то увидели только Майки, Дракена и Чифую.       — Что? А где Тетта? — начал оглядываться Ханма.       — Он ушёл, сказал, что важная встреча. — После слов Дракена партнёра Кисаки как ветром сдуло. Не долго думая, парни решили забить на этих припизнутых и пойти в какую-нибудь кафешку. Ну, последнее решил желудок главы.       Пока они шли, Такемичи задумался. Даже если Ханма расскажет, что Ханагаки курит, какие у того доказательства? Правильно, их нет, поэтому, казалось бы, надо выдохнуть спокойно, но Такемичи всё равно не может это сделать: у него растёт чувство, что грядёт нечто ужасное. Вернула блондина в реальность спина Майки, которая внезапно остановилась.       — Такемучи, ты чего в облаках витаешь? Не выспался, что ли? — Ханагаки злобно посмотрел на Майки.       — А, точно, — почесав затылок, Майки как ни в чём не бывало зашёл внутрь кафе.       Следом потянулись и остальные. Как только они сели около окна, к ним подошёл официант.       — Добрый вечер, молодые люди, что будете заказывать? — с вежливой улыбкой спросил милый молодой человек.       — Мне дораяки и зелёный чай! — поднял руки Манджиро.       — Чёрный чай без сахара, — ответил Дракен, смотря в окно.       — Мне тоже зелёный чай и шоколадный пончик, — в ответ улыбнулся Чифую.       — Мне латте, пожалуйста, — Такемичи тоже улыбнулся.       — Заказ принят, ожидайте в течение 10-15 минут. — Официант скрылся за барной стойкой.       Пока заказ готовился, ребята уже вовсю обсуждали скорое Рождество, кто как его будет проводить и с кем. Майки собрался позвать всех друзей, кроме тех, которые всё-таки неоднократно говорили ему, что будут с семьёй. Чифую и Дракен сразу сказали, что придут к Майки на Рождество. Тем временем Такемичи задумался: а обязательно ли на Рождество идти к Манджиро? Ведь если он пойдёт, то не сможет нормально отдохнуть в праздник. Но всё-таки не хотелось расстраивать Сано-младшего. И в итоге под напором главы он согласился.       К концу уговоров Ханагаки принесли заказ.       — Приятного аппетита вам и хорошего отдыха в нашем заведении. После этого официант ушёл к новым посетителям.       Минут через сорок наша тройка, наевшись и наговорившись, решила разойтись по домам. Такемичи, соврав, что у него есть дела, пошёл к тому самому дому.       Сегодня он получил свою дневную дозу никотина тогда с Ханмой, всё-таки сигареты подороже намного лучше. Но он всё равно не изменяет своим привычкам, поэтому поднялся по лестнице. Вот он снова на этой крыше. Вот он снова курит Esse Secret. Вот снова провожает закат в одиночестве. Снова тихо. Снова спокойно. Снова ощущение, что он один во всём мире. Снова ощущение, что это тот мир, о котором он всё это время мечтал. Но он чувствует что-то странное. Что-то вибрирует рядом с ним.       Он вынимает из кармана телефон. Надпись на пол экрана гласит: «Чифуйка». Что же ему надо?       — ........ — в трубке стоит долгое молчание.       — Чифую? Что-то случилось? — Ханагаки запаниковал. Вдруг с его другом что-то произошло?       — …Зачем, Такемучи?..