Непростой ученик

      Карим с улыбкой наблюдал, как Райлим резво скачет по лугу, пытаясь поймать в пышной траве и цветах пёстрых ярких бабочек. Вот он приметил ту, что уселась на ближайший цветок, затаился, явно воображая себя незаметным грациозным хищником на охоте, а потом стремительно прыгнул, накрывая цветок ладонями. Был бы на месте Райлима обычный ребёнок, Карим бы заранее решил, что такая охота обречена на провал — уж больно шустро порхали бабочки. Но Райлим уже давно использовал Силу — сейчас почти неосознанно. Для него это было так же естественно, как дышать или есть.       Райлим сел в траве, держа ладони ковшиком, а потом осторожно раскрыл их, подставляя солнцу. Карим почти не удивился, когда увидел в них живую и невредимую красно-голубую бабочку. Лицо мальчишки озарила счастливая улыбка: с восторгом первооткрывателя он рассматривал бабочку, которая и не думала улетать — наоборот, расправила тонкие крылышки, словно говоря: «Полюбуйся, какая я красивая». И Райлим действительно любовался: подставлял ладонь то так, то эдак, то приближал к глазам, то отдалял. А бабочка продолжала послушно сидеть и не захотела улетать даже тогда, когда Райлим встал и побежал к Гервену:       — Герв! Смотри, кого я поймал! Красивая, правда?       Ученик, давно занявший место скорее старшего сына, чем обычного послушника, улыбнулся и потрепал Райлима по вихрам.       — Молодец, мелкий. Красивая бабочка. Какая это по счёту сегодня? Пятая?       — Шестая! — гордо ответил мальчишка.       Карим снова улыбнулся. Райлим не уставал удивлять его. Кто бы мог подумать, что он даст жизнь такому необычному ребёнку? Дитя природы… Иначе и не скажешь. Райлим очень тонко чувствовал окружающий мир, был открытым и солнечным, бережно относился ко всему живому. Там, где другой просто прибил бы назойливую муху или пробегающего мимо паука, Райлим старался поймать их и выдворить в безопасное место. Он никого, даже ничтожных тварей, не лишал жизни без необходимости. Бабочками он только любовался и всегда отпускал их. Вот и сейчас Райлим взмахнул рукой, и бабочка наконец-то вспорхнула с его ладони в небо. А Райлим тут же переключился на Герва, требуя поиграть с ним в догонялки. Вскоре послышалась весёлая возня и хохот: мальчишки, несмотря на разные характеры и разницу в возрасте, обожали друг друга. Братишки… Пусть и не кровные.       Карим вздохнул. Чудесная семейная идиллия в таком прекрасном месте. Он обожал бывать на Сволтене в имении Учителя, и оба сына тоже. Родители повелителя Айгена принимали его как родного с тех самых пор, как он впервые переступил порог их дома в пятнадцать лет. А потом так же тепло приняли Рику и детей. Поэтому когда Учитель предложил снова съездить на Сволтен и немного отдохнуть, всё семейство было только «за». Но сейчас идиллию нарушили мысли, которые всё чаще посещали Карима в последнее время. И тем чаще, чем меньше времени оставалось до десятого дня рождения Райлима.       Каждый одарённый ребёнок Империи в десять лет становился послушником — или в Академии на Коррибане, или у себя дома, под началом кого-то из старших ситхов. Независимо от места и способа обучения дальше путь был один: в восемнадцать лет всем послушникам предстояли испытания, результат которых определял их дальнейшую жизнь. Кто-то не выживал, кто-то выживал, но получал совсем незначительную должность, а кто-то сразу же попадал к собственному Учителю — лорду или, если совсем повезёт, даже повелителю. Система давно была отлажена и работала как часы, отсеивая в процессе обучения тех, кто ей не соответствовал. Проблема была в том, что Райлим, при всей его Силе и огромном потенциале, в систему как раз и не вписывался. От слова совсем.       Мальчишка рос не только озорным, непоседливым и добрым… Он был необычайно светлым. Карим подозревал, что родись Райлим в Республике, джедайские наставники устроили бы драку за такого падавана. Но Райлим родился в Империи. И несмотря на то, что Карим начал его обучение с ранних лет, характер сына оставался неизменным. Слишком светлый. Слишком эмоциональный. Слишком тонко чувствующий и ранимый. Слишком несерьёзный. Слишком себе на уме и не желающий подчиняться правилам. Нет, Райлим вполне поддавался воспитанию и обучению, но Карим заранее со стоном думал, как вбивать его в колею. Потому что обучение с десяти лет пойдёт совершенно иначе. Более суровое, более сложное. Гораздо больше ограничений, обязанностей, гораздо меньше свободного времени. При этом будут и боль, и разочарования, и неудачи. Сейчас Карим совершенно не представлял, как Райлим будет справляться.       Единственное, что он знал точно — никакого Коррибана, никакой Академии. И не только потому, что у самого были плохие воспоминания об этом месте. Просто уже сейчас было предельно ясно, что Академия очень быстро сломает Райлима. Он или не доживёт до испытаний, или изменится до неузнаваемости. Превратится в кого-то совсем иного, незнакомого… Возможно, жестокого и неприятного. А Карим не хотел ни того, ни другого.       Он ломал голову над тем, как соблюсти баланс. С одной стороны, изнеженность и светлость сына были недостатками для будущего ситха. Они могли серьёзно помешать обучению. С другой стороны, Карим не хотел, чтобы Райлим совсем лишился этих своих качеств. Его сын был уникальным, совсем не таким, как другие имперские ребята. Тем и был хорош. Хорош, но сложен… Та ещё головная боль для отца.       Конечно, домашнее обучение было хорошим выходом. Карим был уверен, что справится — справлялся же с ершистым и своенравным Гервеном. Правда, Герв был сложен совсем иначе. А вот что касалось тёмности, упорства, силы воли, умения бороться с трудностями — тут как раз у него всё было отлично. Райлиму же всегда недоставало самодисциплины. Домашнее обучение было опасно тем, что Райлим так и не познакомится с некоторыми суровыми реалиями, не будет психологически готов к жизни после испытаний. Даже если он прекрасно справится и получит Учителя, станет официально учеником — вот тут-то он и столкнётся с тем, что для других давно не новости. Стандартный наставник-ситх будет скорее похож на Дарта Митагара, чем на отца. А это значит, что ломка будет суровой и очень болезненной. Учитель не станет носиться с нежной душевной организацией Райлима, наоборот, постарается как можно быстрее пообломать его и подчинить своей воле. И пусть до этого ещё много времени, но думать нужно уже сейчас. Райлим должен подойти к испытаням сильным, хорошо подготовленным и психологически устойчивым. Вопрос — сможет ли Карим стать для сына подходящим наставником на срок до испытаний?       Сзади послышался шелест шагов, и Карим обернулся. Повелитель Айген подошёл к нему и тоже какое-то время с улыбкой смотрел на возню мальчишек. Райлим как раз взобрался на Гервена, как на скакуна, и бодро пинал его пятками: «Поехали! Поехали! В атаку!»       — Хорошо им здесь.       Карим учтиво поклонился.       — Да, Учитель. Спасибо, что снова взяли нас с собой. Райлим и Гервен очень любят у вас бывать.       — Будто я не знаю, — усмехнулся повелитель Айген. — Я пришёл сказать, что мама зовёт всех за стол. Она опять напекла своих фирменных пирожков. Но смотрю, что ты что-то невесел. Что случилось, Карим?       Как всегда, Учитель видел его насквозь… Карим покачал головой:       — Я просто задумался…       Повелитель Айген вопросительно вскинул бровь.       — Райлиму скоро десять, милорд.       — А, вот оно что… Ну, смею заверить, думаешь об этом не ты один. Что решил?       — Никакого Коррибана.       — В этом я тебя поддерживаю. Мои дети прекрасно выучились и без него. Райлим тоже сможет.       — Но?..       — Но я бы не советовал тебе обучать Райлима самому. Не потому, что ты плохой наставник! — Учитель положил руку ему на плечо и успокаивающе сжал. — Я смотрю, как ты справляешься с Гервеном, и не могу нарадоваться. Парень из озлобленного волчонка превратился в ручного щенка. Очень сильного и очень тебе преданного. Хороший ситх получится. Но Райлим — иное дело. Ты его родной отец, Карим. Слишком много личного. Будь Райлим похож на Эва, я бы слова против не сказал, но это скорее вторая Рания. Только ещё похлеще будет. А ты знаешь, как сложно порой было с Ранией. И я очень рад, что в итоге для неё нашёлся такой наставник, чтобы и в узде держал, и не сломал девочку. Но это редкость. Станешь учить Райлима сам — неизбежно будешь жалеть. Опекать, оберегать. Не сможешь проявлять должную строгость. Потому что ты и сам вовсе не типичный ситх, уж я знаю… Ты растишь мальчишку в любви, ласке и заботе. У вас тёплые отношения. Ты дал Райлиму много свободы. Но именно поэтому наставник ему нужен другой. Не ты. Чтобы роли не смешивались.       Карим растерянно посмотрел на Учителя.       — Но тогда тупик. Если не в Академию и не самому обучать, то как? Кому я могу передать сына? Не уверен, что кто-то захочет связываться с этой маленькой шебутенью. Все, кого я знаю, или сами по уши в учениках, или слишком суровы, чтобы я доверил им Райлима.       Повелитель Айген улыбнулся.       — Мне передать, Карим. Я хочу стать официальным Учителем Райлима. Уже сейчас, а не после испытаний. Ничто не мешает мне это сделать. Эвир как раз прошёл испытания, я свободен. По-моему, такой выход устроит нас всех. Ты знаешь меня и мои методы. Ты мне доверяешь. Райлим меня любит и не будет шарахаться. Я знаю Райлима, его сильные и слабые стороны, его проблемные места. И хотя я отношусь к нему как к внуку и люблю мальчишку, но всё же я за много лет научился разделять личные и рабочие отношения. Рания и Эвир подтвердят. Так что, когда надо, я буду именно строгим Учителем, а не добрым дедушкой. И Райлиму придётся научиться это принимать, привыкнуть к изменениям. Жить будет у меня, но выходными не обижу — вы с Рикой будете часто видеть сына.       Карим во все глаза уставился на Учителя, всё ещё не веря тому, что услышал. Да разве может так повезти?! Ведь это действительно отличный вариант, о котором Карим не смел даже мечтать. Но он всё же осторожно спросил:       — Учитель… Это щедрое предложение. Но я не хочу, чтобы Райлим стал для вас обузой, помехой. Вы действительно хотите его взять, или это просто спасательный круг утопающему? Ну… То есть, Райлим устраивает вас именно как будущий ученик? Вам нравятся его способности? Просто если вы решили сделать это только ради меня, то не нужно…       Повелитель Айген усмехнулся:       — Карим, даже я никогда не возьму в обучение того, кто меня не устраивает. Зачем мне ученик, который не нужен и станет обузой? Я не настолько щедр. Посоветовал бы тебе отправить мальчишку на Коррибан, и дело с концом. Так что всё честно, Карим. Райлим никакая не обуза для меня. Я ведь давно к нему присматриваюсь. Мысли взять его бродят в моей голове уже года три. Из Райлима выйдет толковый ситх, несмотря на все его особенности. Ну так как, согласен?       Вот теперь Карим выдохнул по-настоящему с облегчением.       — Ещё спрашиваете, Учитель! Конечно согласен! Спасибо вам огромное!       — Да не за что. Значит, сообщим новость этому озорнику в день его рождения. А пока пусть догуливает последние дни на свободе. Потом я возьмусь за него всерьёз.       Ничего не подозревающий Райлим в это время с весёлым визгом убегал от Гервена, который упорно делал вид, что никак не может его догнать. Карим улыбнулся. Теперь будущее сына не казалось ему туманным и тревожным. Повелитель Айген умеет творить чудеса.